Часть 25

      Перед глазами всё плыло, однако девушка отчётливо чувствовала чужие руки на собственных плечах. Это был Джеймс. Упав на колени перед распластавшейся в одной из луж возлюбленной, он начал судорожно трясти её за плечи, понимая, что, оставаясь без сознания, девушка обречена на верную гибель. Они оба обречены. С трудом проморгавшись, Джейн смогла разглядеть горящие азартом глаза дьявола, однако сквозь посторонние, казалось бы, ненужные эмоции проскальзывали нотки сошедшего с ума волнения, которое Делейни скрыть даже не пытался.        Накрыв мужскую ладонь своей, авантюристка аккуратно погладила её кончиками измазанных в грязи пальцев, словно время вокруг застыло, а армия гвардейцев замерла, позволяя паре побыть вместе в последний раз. Кезайя перестал обращать внимание на внешний шум, сосредоточившись на чертах исцарапанного лица девушки и, кажется, впервые доверив собственную безопасность сокомандникам. Рядом с Кроуфорд мужчина менялся до неузнаваемости.        — Извини,- коротко отозвалась Джейн, понимая, что слух продолжал её подводить, не доводя до мозга посторонние звуки, зато улавливая голос своей же обладательницы.        Голова гудела, однако даже этот факт не смог помешать девушке разглядеть опустившиеся широкие брови Кезайя вкупе с едва приоткрытыми губами. По взгляду двух ледяных айсбергов стало понятно, что серьёзного разговора избежать не получится, однако отложится он на неопределённое количество времени. Собираясь подтянуться на шее Джеймса в попытке достать до его пересохших губ, авантюристка почувствовала на собственном плече чужую ладонь. Сердце на секунду замерло.        — Нам надо уходить, голубки,- стараясь параллельно отдышаться, констатировал Аттикус, — Этих парней становится только больше, поторопитесь.       Судорожно кивнув, Кроуфорд отстранилась от возлюбленного, резким смелым движением попытавшись встать на ноги, однако без помощи мужчин ничего, конечно же, не вышло. Координация была нарушена катастрофически. Придерживаясь спины Джеймса, одной рукой иногда хватаясь за его предплечье, второй авантюристка отмахивалась от лепечущего сердечные благодарности Чолмондейли. Казалось, мужчине за случившееся было стыдно. Ему было стыдно за свою опасную для окружающих оплошность, в результате которой пострадал дорогой ему человек, коим и являлась Джейн. С этой девушкой он нашёл общий язык практически сразу, только она могла завести с ним непринуждённый диалог, не для подготовки почвы перед непосильной просьбой, а просто так, для души. Потерять собеседника и в коем роде собутыльника мужчина искренне боялся.        Завернув за угол здания, компания из четырёх обречённых судеб была вынуждена встать, словно их ноги по колено зарыли в землю. Держась за стену, один из моряков едва держался на грани сознания и небытия, в которое он обязательно попадёт после смерти. Кровь стремительно стекала с его плеч и головы, а связки на ногах и руках, кажется, были перерезаны острым лезвием. Картина выглядела жутко, и подтверждением тому стал сработавший слабый желудок Джорджа, который излил своё содержимое прямо посреди переулка. Блевать возле едва живого человека было, как минимум, неприлично.       — Не ходите туда…- медленно съезжая по кирпичной кладке, поочерёдно закатывая каждый из глаз, шептал мужчина, — Он сильнее хищного зверя, безжалостнее самого Сатаны! Бегите, бегите…       Моряк упал на сырую землю замертво, и уже в следующую секунду компанию друзей окружили гвардейцы. Среди них девушка заметила высокого широкоплечего мужчину, словно гора, возвышающегося над своими соратниками. Глаза его были красно-коричневого оттенка, а дорогую одежду украшали капли чужой крови. Мурашки пробежали по телу Кроуфорд, заставив содрогнуться, раскрыть взявшийся из неоткуда животный страх.       Махнув рукой, незнакомец приказал солдатам схватить нарушителей, однако каждого из молодых парнишек ждала одна участь. Химик, растеряв уверенность в своих силах, крепко прижался к стене, кажется, напрочь забыв о прикреплённой к нему взрывчатке, Аттик же с Джеймсом, не теряя времени, приступили к делу. Вытащив свои клинки, мужчины начали ловко размахивать ими, то и дело вскрывая противникам артерии. Кровь была повсюду, но даже это не заставило команду остановиться. Джейн во время драки держала оборону возле Чолмондейли. Кезайя говорил, что в путешествии Джордж будет им полезен, а это значило, что защищать его необходимо ценой собственной жизни. От несносной же девчонки на корабле прока априори будет меньше. Перехватив руку очередного гвардейца, Кроуфорд удалось выхватить у него револьвер, что в её ситуации стало настоящей удачей. Два новых выстрела прозвучали одновременно, и если первый был произведён из украденного ствола, то второй по касательной задел плечо воришки. Тихо зашипев, Джейн скорчила нестерпимую гримасу боли, на секунду теряя бдительность и получая новый удар прямо в печень. Солдаты не смотрели, куда они бьют или кого. Им было неважно мужчина перед ними или девушка. На первом месте стоял обязательный к исполнению приказ. Животные.        Делейни, словно почувствовав боль возлюбленной на ментальном уровне, резко обернулся. Гвардейцев подле не было, а вот Джейн один из них успел припереть к стене. Грязные пальцы мужчины касались его дорогой авантюристки, причиняли боль. Кровь, казалось, закипела в венах дьявола, ведь, направляясь в сторону молодых людей грузной походкой, он, не переставая, дёргал глазом, параллельно к нервному тику подключая и тяжёлое дыхание. Таким оно было вовсе не из-за физической нагрузки. Схватив тварь – а именно таковыми Джеймс считал блюстителей закона – за воротник выглаженной формы, Кезайя отшвырнул его в сторону. Отвлекаться на всё ещё пребывающего в сознании незнакомца не хотелось, однако другого выхода не было. Кинув на скорченную от боли Джейн виноватый взгляд, шатен начал безжалостно избивать мужчину. На этот раз он не прибегал ни к помощи пистолета, ни к помощи ножа. Этот человек должен был мучаться. Разбивая кулаки в кровь, Джеймс рычал, подобно дикому зверю, но не останавливался. Не останавливался он до тех пор, пока лицо гвардейца не превратилось в неразборчивое месиво, а стянутая фраком грудь не перестала вздыматься от сбивчивого дыхания. Нанеся последний удар, Делейни бросился к Джейн, тут же припадая к её пересохшим губам. Неуместный жест со стороны вызывал лишь тоску.       — Уведи её на корабль!- рявкнул на Чолмондейли Джеймс, кажется, не бросив в его сторону даже секундного взгляда, — Трогать вас не станут, некому…       Джордж быстро закивал, делая маленькие шажки навстречу подруге, однако не успел он протянуть ей раскрытую ладонь, как девушка тут же замотала головой.        — Нет,- твёрдо произнесла авантюристка, сильнее сжимая пропитанную кровью ткань.        — Это приказ!- не унимался Джеймс, продолжая кричать на соратницу, вот только искренний взгляд голубых глаз выдавал его беспокойство и бушующую в их глубине бескрайнюю любовь.       Джейн научилась видеть её, зачастую не понимая людей, неспособных прочесть мысли дьявола по одному лишь выражению его чистого, светлого лица. Так и сейчас, едва заметно сощурив глаза, Кезайя с глубокой болью всматривался в черты лица девушки, стараясь уловить каждую из них. В голове то и дело крутились мысли о том, что эта их встреча может оказаться последней. Последний взгляд, последнее объятие, последний жаркий поцелуй.       Бережно обхватив хрупкое тело возлюбленной, Джеймс медленно поднял её на ноги, уже в следующую секунду подталкивая в сторону пристани. Чолмондейли тут же вцепился в предплечье здоровой руки Кроуфорд, на этот раз, кажется, точно решив исполнить приказ капитана. Джейн брыкалась, слёзно умоляла отпустить её, однако силы были на исходе. Бок щемило, плечо вовсе не переставало ломить. Хотелось покончить с надоедливой гвардией и правительством, оказаться на просторном корабле в компании приятных ей людей, названного брата и желанного мужчины. К каждому из моряков девушка успела прикипеть, некоторых из них полюбить, однако самые сильные чувства испытывала лишь к двум авантюристам. Вина и беспокойство глодали Кроуфорд изнутри, заставляя вернуться к Аттику и Джеймсу, вот только пальцы химика сжимали её руку слишком сильно. На привычный обман он не поведётся, а вредить здоровью мужчины было чересчур подло. Слёзы так и текли из глаз, не переставая.        — Я не хочу применять силу, Джордж,- девушка впервые назвала его по имени.       Глаза Чолмондейли чуть округлились, а ноги, кажется, перестали слушаться, вынуждая сделать резкую остановку. Бок прострелило с новой силой, однако сейчас было не время жалеть себя, главной целью оставалось вернуться на поле боя. Никто из моряков не называл химика по имени, именно поэтому ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы осознать просьбу подруги.        — Ты же знаешь, что я не могу отпустить тебя,- неуверенно мотнул головой мужчина, — Извини, Джейн…       Разжав пальцы, он по повиновению чувств робко обнял девушку. Его тёплые ладони скользнули по спине авантюристки, а громкое сердцебиение едва не оглушило её. Джейн ответила на ласку, осторожно сжала тело мужчины, покрытое взрывчаткой. Отчаяние накрывало с головой.        — Он тебя не тронет, я прикрою,- уже тише произнесла девушка, медленно отстраняясь от подаренного ей тепла, — Ты же знаешь, что я не сдамся.        — Знаю,- кивнул Чолмондейли, отрывая от плеч подруги даже самые кончики пальцев.        Более он её не держал. Лишь одобрительно кивнул, позволяя распоряжаться своей судьбой самостоятельно. Смотря вслед убегающей авантюристки, мужчина гадал, насколько фатальную ошибку совершил секундой ранее и как сильно будет жалеть о ней в будущем. На самом деле, он не боялся ни гнева Делейни, ни поджидающего его за углом наказания. В теле химика продолжал жить лишь один страх – навсегда потерять единственного друга. Смерть Джейн он не простил бы себе никогда.