Маленький друг

Игривые искры палящего и побуждающего, как казалось, всё на свете солнца пробивались даже через плотно закрывающие окно шторы… Уже давно был обед, но детей, казалось, никто не хотел будить от их тихого и невероятно красивого в своей спокойной красоте сна, ведь казалось, что это была именно та гармония с природой, когда людские мысли ничего не тревожит, и мозг человека просто временно недоступен для окружающего его мира. Но, несмотря на такое мнение обитателей родового особняка, прекрасное в своём постоянном и неизменном свете солнце явно обладало совершенно другим мнением о всём том беспредельно ужасном состоянии детей, ведь спать, когда уже давно прошёл 10-й час, грех. Но грешников получается найти вовсе не сразу… ведь те очень хорошо спрятались за закрытыми шторами, и даже золотой шар был вынужден попросить ветер помочь ему. Вскоре после очередного раза, когда ветер дует через открытое окно, солнце успешно находит одну из своих целей, отправляя один из своих крохотных лучиков прямо на глаз мальчику… Тот яро выражает своё недовольство и переворачивает своё маленькое тело на второй бок, кряхтя от недовольства… Правда, это совсем ему не помогает, и вскоре маленький лучик снова пробует разбудить его, требуя к себе внимания. Гарри, который так и не смог избежать своей печальной участи, был вынужден проснуться уже совсем не утром, но от этого он не стал более довольным. С Аль так не подействовало, и девочка просто залезла под одеяло с головой, оставляя маленький лучик только злиться в стороне от безысходности… Маленький лучик был очень зол и обижен, и вскоре принял форму крохотного духа, пытаясь стянуть одеяло со злой, как ему казалось, девочки… Она была недовольна этим и просто откинула малыша в стену. Тот больно ударился о стену и попал в пустой стакан, что вскоре перевернулся, заточив его внутри и больно прижав его крылья. Мальчик начал плакать, но после увидел напротив стакана любопытные зелёные или, как ему казалось, изумрудные глазки, что смотрели на него со странным интересом. Чуточку позже мальчик, продолжая смотреть, выдаёт вопрос: — Кто ты? Ты такой странный… — говорит мальчик, качая дно стаканчика. — Я… я Лучик, — говорит маленькое существо. — Лучик? Это твоё имя? — Да… я младшенький среди духов света — Духи света? — Люди называют их солнечными искорками или лучами? Вроде так… — задумчиво отвечает маленькое существо, похожее на фею, смотря на своего собеседника сквозь стекло стакана, слегка хныкая. — Можешь поднять его? Маленький мальчик смотрит на него и поднимает стакан из-под воды, и хватает феечку в свою крохотную ладошку, легонько сжимает свою руку, чтобы не навредить малютке. После он поднимает это маленькое существо вверх над собой, стараясь разглядеть и понять, почему этот малыш сюда пришёл. Он никак не может понять, что именно привело это невиданное существо, которое размером похоже на маленькую пикси. — Ты странное существо… Никогда таких не видел. И это было нестранно, ведь увидеть духов очень сложно. Они мало того, что скрывались от всех существ, которые обитали рядом с ними, так ещё и потому, что это были маленькие существа, которые ведут себя, как дети, испуганные дети, что прячутся в свои маленькие домики, или, как их ещё называют сами малыши, гнёздышко, стоит им услышать малейший шум. Иногда они прячутся и от простого шороха листьев. Феечку сложно увидеть, если ты не являешься кентавром. Да и для простых людей это и вовсе закрытая дверь опыта. Почему закрытая? Так вот… Всё как всегда очень просто, не все существа способны видеть духов, и люди, как несложно понять, также никак их не увидят, хотя и могут чувствовать их присутствие или магию, маги, как ни странно, не стали исключением из правил, и они, как и многие другие, не были одарены такой способностью. Видеть и взаимодействовать с духами могут только те существа, силы и способности, возможно и жизнь которых зависят от природы. Например, вампиры… Их сила зависит от времени дня, соответственно, точнее будет сказать, что их силы меняют свою разрушительность в зависимости от света. Так же и у суккубов… Днём их активность и способности ниже, чем под покровом ночи, что всё время скрывает в своём бесконечном мраке невероятно большое множество людских грехов, один из которых и питает этих демонов. — Потому что… если у нас нет заданий, мы не будем покидать территорию нашей деревни, — смущённый маленький дух не знает, как объяснить, почему он прилетел сегодня сюда. — Задания? Деревня? — Верно… Задание мы получаем от богинь магии и судьбы, они нечасто просят сделать что-то подобное, но… Иногда их запросы не просто странные, они нелогичные. Например, зачем мне будить двух детей? И, плюсом, зачем потом сопровождать младшего из этой парочки? Кстати, кто из вас младше? — пока маленький дух возмущался над запросами богинь, он медленно и осторожно отходил от второй темы, да так, чтобы это не заметил Габи… — Кто младше? Эм… тогда я… Но у нас с сестрёнкой Альмерой несильно большая разница в возрасте. Но… зачем я им? Какое дело богам до людей? — хоть Гарри и говорил осторожно малютке (Лучику), было понятно, что тот, если не понимает, то как минимум может догадываться, почему к нему приставили духа-проводника или, как сами крошки предпочитают думать, духа-защитника. — А я-то откуда знаю, зачем ты им? Но в одном ты ошибаешься… Ты точно никак не можешь быть человеком, — это всё было сказано таким насмешливым тоном, что мальчик очень хотел обидеться на него и выгнать наглого гостя со своей территории, но всё-таки детское любопытство, от которого не были защищены ученики львиного факультета, в котором в хоть и прошлой жизни, но учился Гарри, никто не отменял, и эта крохотная, как казалось на первый взгляд, часть одержала победу, как она сказала, в лёгкой битве. Тараканы сарказма и любви, которые в это время были малютками, которые совсем не обладали властью, ведь взрослые тараканы могли раздавить с лёгкостью взмаха руки, как и более старшие их собратья, что были тараканами ужасной, ну, правда так только они думали, лжи только и наблюдали за всем тем фарсом, помахивая своими розовыми и зелёными веерами. — Если не человек, то кто? — по голосу было понятно что в этот раз руль захватили если не тараканы ярости, то тараканы опрометчивости, хотя если посмотреть на оба вида этих тараканов, то они давно вели себя, как братья, нестранно будет узнать, что там, в волне восстания, затесались и другие виды тараканов. Ну, или что они объединяются ради захвата власти, хотя и на такой короткий момент, или, лучше сказать, реплику, чтобы быть точнее (?), что исчисляется секундами. Хоть и такое мгновение, но какой эффект от него. Смотря на то, как сжался Лучик, тараканы, те, что были у руля, начали злобно улыбаться, да так, что большая их часть перевоплощается в таракашок злорадства и язвительности. Той маленькой части, что держала камень власти, в народе руль, пришлось до последнего сражаться против всех остальных собратьев, что были против их правления и действий. Несложно догадаться, что несмотря на все те старания, что они проявили, продержаться долго на престоле было для них несколько затруднительно, скажем точнее, невозможно. — Демон ты… дурында, — хоть малыш и понимал, что это обидно, но расстроить своего нового хозяина не входило в его планы, — вроде суккуб… но я не совсем уверен в этом. — Но… Но как? Разве… разве я не человек? Суккубы ведь… — и тут он обрывается на полуслове, пока вспоминает всё, что ему говорили о суккубах. И поверьте мне, то, что он вспомнил о них, или стоит сказать, уже о себе… Что же, это будет вопросом со звёздочкой для не особо умных или очень маленьких, его совсем не радовало… Это было ужасно… Просто смертельно для его сознания. Те факты, что в один из дней сказала ему Альмера, сейчас вбивались гвоздями в его мозг, или, возможно, как ему подсказывало нутро, часть гвоздей попала и в его хрупкое и невинное сердце. Питаются энергией своего партнёра. Соблазняют и часто уводят у других парней. Только эти факты грузом ложатся на его сердце, что так и было от того факта, что своей жизнью он может уничтожить сотни других. Но это было основным… Он не сильно внимательно слушал тогда свою сестру и не обратил внимание на большую часть того, что она говорила, кто же знал, что сделал он это очень даже зря, наивно поверив тараканам скуки, что, объединившись с другими, очень легко отвлекали всё его внимание от разговора, он пропустил очень много информации, что сейчас могла стать ему очень полезной. Пока мальчик разговаривал с духом света, Альмера Слизерин, она же Гермиона Грейнджер и его любимая сестра в новой жизни, наконец-то начала просыпаться после, как сказал бы один маленький дух света, что находился в комнате, непозволительно долгого сна. Девочка была в шоке от маленького гостя в их совсем новом и, наверное, первом магическом доме… Представить удивление маленькой принцессы было несложно. Хотя справедливости ради следует отметить, что совсем скоро удивление переросло в нечто иное, любопытство было очень быстро и не совсем мягко пробуждено от совсем не долгого сна. И совсем скоро дух света был вынужден отвечать на все те заковыристые вопросы, которые так и выдавала раз за разом совсем маленькая девочка, которой было только 6 лет. Хотя Лучик и не был против, полностью поддерживая маленьких паучков, что так и плетут паутину информации и знаний, творя картину знаний, которая начинается в одной точке, но никогда не заканчивается, в голове Альмеры. Хоть Гарри и считал, что то, что его магическая сестра узнала о том, что маленький дух существует, достаточно плохой результат утра, но… Как оказалось, к настоящему ужасу он подготовиться заранее так и не смог. Стук каблуков послышался слишком поздно, и маленький наследник древних родов так и не успел сказать своему новому и совсем маленькому другу спрятаться от пытливого взгляда его нового, для этой жизни как минимум, отца. И в один момент он понял, что тот же, лёгкий и едва заметный, стук начал приближаться, и почти сразу остановился к тому моменту, когда во всём том шуме, что витал в комнате, он его услышал. Скрип двери, который ему только и чудился, ведь на самом деле с дверью всё было нормально и никакого скрипа домовики даже в мыслях допустить не могли, был для него словно приговор… Ведь представить и тем более предположить или предсказать мысли и реакцию отца он не мог. В тот момент, когда он наблюдал за происходящим и внимательным взглядом отца, что так и скользил по комнате, в один момент попавший на духа, которого он так и хотел спрятать, но не успел… До последнего момента он надеялся, что того не увидят, но… Надежды были той вещью, в которую верить не было смысла, ведь они предпочитали рушиться на глазах, разбивая сердце вдребезги и оставляя осколки на жёстком асфальте, что намок после дождя, что представлял собой слёзы горя от разбитых желаний. Это хоть и было безнадёжно, но… Он верил. Очень сильно… До последнего момента, что пролетал перед его глазами, момента. остановить который было нельзя, но так хотелось. И всё-таки, возможно, даже ему в один момент стоит поверить в чудо. Реакция Томаса не была негативной… Скорее это было для него небольшим чудом. Хоть гость и не был желанен, но… Всё, что он испытывал, это лёгкий шок и небольшое, совсем детское и наивное, возбуждение. Вот так всё и сложилось… Маленькая история, конец которой был хоть и не очень очевидным, но таким желанным для крохотного сердца, что вновь начало биться во второй раз… Раз, который, они надеются, станет счастливым, незапятнанным кровью или всеми теми ужасами, которые были в их хоть и ужасной, но также и желанной, возможно даже любимой, всем израненным и растерзанным острыми шипами сердцем. В конце кто-то обрёл нового друга, а кто-то новое, такое же маленькое, как и другие, дитя.