Он всё-таки пришёл

Первый час прогулки на яхте дался Кате необычайно легко. За последние дни всё происходящее так или иначе отдавало сложностями. Поэтому улыбаться другим людям, половину из которых она даже не знала лично, выпивать один за другим коктейли, которые любезно подавал ей Миша, и наслаждаться музыкой и океаном Пушкарёвой труда не составило. Юлиана со своей стороны ни на минуту не давала ей расслабиться и пришла к выводу, что неделя не прошла даром и Катюша отлично держится: молью в светском обществе больше не выглядит. Результат за такой короткий срок впечатлял, но, как это часто бывает, одно большое НО не давало Виноградовой покоя. Что у Кати со Ждановым? Прямо сейчас. Их историю времён «Зималетто» она теперь знала во всех подробностях. О продолжении её подруга то ли в силу своей скромности, то ли, наоборот, действуя хитро и продуманно, умолчала. А рассказать было что. Настроение Пушкарёвой отвечало на вопросы за неё и опережало её. Юлиана бросала взгляды на Катю и Мишу. Борщёв не сразу, но набрался смелости пригласить её на танец, а она больше не робела и не зажималась в его присутствии. Исчезли неловкость и ужимки, и причина могла быть только одна — женскую логику и чуткий глаз Виноградовой не обманешь. Если поначалу у Катерины были к этому мужчине интерес и симпатия, пусть даже она сама это упрямо отрицала, то сейчас ни от того, ни от другого не осталось и следа. Она ничего к нему не испытывает, потому что другой ворвался в её жизнь и вероломно перетянул всё внимание на себя. Герой. Кто только право ему дал? Она не понимала Жданова и не стремилась понять. Хватало того, что довелось понять двух брошенных им женщин — Катю и Киру. И регулярно утешать. Пушкарёва, напротив, понять Андрея хотела настолько, что сама себя перестала узнавать. Смелой и решительной по щелчку пальцев она не стала. После вчерашнего приступа ревности даже побаивалась Жданова. Но вместо того, чтобы отрезвить себя его очередным выпадом, она думала над тем, какую тактику изберёт во время вечерней встречи. Катя, нет никакой встречи. Андрей говорил, что позвонит тебе, а не примчится с цветами на пирс, — не унимался внутренний голос и был абсолютно прав. Вот только лёгкие напитки и укачивающие волны не позволяли рассуждать логически, уступив место импульсам и чувствам, которые Катя так долго прятала и держала в себе. Она поняла, что пьянеет, слишком поздно, но отчаянно цеплялась то за одну, то за другую идею, представляя, как ловко разговорит Андрея, после чего каждый отправится ночевать к себе. Миша следил за её улыбкой с восхищением и интересом. Брекеты он не замечал, а перемена в её настроении освещала палубу лучше любого света. В какой-то момент он позволил себе крепче прижать к себе Катю, чтобы удобнее было вести её в медленном танце, но Борщёв тут же встретил сопротивление. Вырываться Пушкарёва не стала, но, найдя своими руками его руки, переместила их выше. Он уже не был уверен, что уезжала Катерина накануне на служебной машине, и внезапно захотел поцеловать её, чтобы убедиться, что её настроение хотя бы на долю связано с ним. Разочарование настигло ещё быстрее, чем испорченное минутой ранее настроение. — Кать, что-то не так? — Всё так. — Тогда почему ты отталкиваешь меня? Катя быстро окинула взглядом палубу и только после этого посмотрела на Мишу. Он готов был поспорить, что сейчас она спросит: «Кто здесь?», — настолько растерянной выглядела Пушкарёва. Но она лишь продолжила молча смотреть. Может быть, её просто укачало. Борщёв ухватился за последний вариант, как за спасательный круг. — Хочешь, присядем? Катя продолжала молчать и ещё раз посмотрела по сторонам, словно кого-то высматривала. А она, собственно, и искала. Вот только среди гостей его не было. Ваша теория снова не сработала, Андрей Палыч. А ведь Катя только что несколько минут общалась со Ждановым, целый диалог в своей голове выстроила, но он не пришёл. Почему же ты не пришёл? Никто не ответил. Только Миша продолжал смотреть на неё беспокойно, что Кате порядком надоело, и она решила уступить. — Прости, меня укачало, мне присесть нужно. — Да, Кать, идём. Она убрала его руки от себя и, как только оказалась на свободе, поспешила на другой конец танцпола. Пушкарёву окатило внезапное волнение, и никак не удавалось взять себя в руки. Она рухнула на колени, оказавшись у края палубы, и не заметила, что Юлиана и Миша уже спешат следом. — Ей плохо. — Катю точно укачало. Миш, сейчас ни в коем случае нельзя оставлять её одну. — Да, я всегда рядом, — он накинул ей на плечи свой пиджак. Но Катя быстро сняла его. Ей не было холодно или хоть немного прохладно. — Я в порядке. Миша, оставь нас с Юлианой наедине, пожалуйста. Борщёв послушался и направился поближе к кухне и бару. — Юль, у меня плохое предчувствие. — На тему? По-моему, всё складывается просто отлично, Катюш, — Виноградова не сразу поняла, о чём или о ком шла речь. — Ещё и связи нет, — Катя разочарованно взглянула на свой мобильник. — Катюш, ну конечно, связи здесь нет. Или ты забыла, что мы на лодке?! С тобой точно всё в порядке? — Юлиана! Со мной… всё… в порядке, — Катя делала паузу между словами, чтобы собраться с мыслями. — Андрей. Мне нужно убедиться, что и с ним тоже. — Предлагаешь развернуть лодку прямо сейчас и направиться к берегу? — Да, — Катя ответила серьёзно и без раздумий, а Юлиана рассмеялась. — Катюш, это пока ещё не наша с тобой личная яхта, чтобы принимать такие решения. — Юлиана, Вы должны мне поверить, — Катя балансировала на грани отчаяния. — Кать, послушай: Сергей поехал к Андрею с утра. Сейчас он уже в отеле, и если Жданову потребуется какая-то помощь, то она будет оказана, можешь не сомневаться. Хотя я уверена, что ты зря волнуешься. Тогда почему он не пришёл? А может, я действительно зря переживаю, и после нашего поцелуя эти видения закончились. Ведь они же должны когда-то закончиться? Катя почувствовала себя глупо, но Юлиана отнеслась с пониманием. Её помощница просто устала. — Может быть, Вы и правы. — Катюш, хочешь совет? Когда ты находишься в таком прекрасном месте, просто отдыхай и получай удовольствие. Не время думать о том, что творится на берегу. А я уверена, что там всё спокойно. — Хорошо, я попробую. Юлиана отошла в сторону и набрала Сергею, мысленно поблагодарив своего провайдера за наличие соединения в любой точке мира. Они расстались утром, и соскучиться она не успела, да и не умела скучать вовсе. Сейчас важнее было другое. Узнав, что Жданов спит в своём номере, Виноградова окончательно успокоилась. Может быть, кого-то алкоголь с антибиотиками, взявшись за руки, и способны довести до новых болячек и приключений, но точно не Жданова. Выпил он немного, пар выпустил, чуть не поругавшись с Катериной, вернулся в номер и сразу уснул. Когда Сергей с утра зашёл его проверить, Андрей всё ещё дремал, как младенец. Днём Жданов собирался заняться собой. Не мешало постричься. Достаточно было того, что щетина на лице уже начала закрывать шрамы, что, в общем-то, являлось плюсом, и неприятно колоться при поцелуях, что точно не могло понравиться Кате. Андрей был уверен, пусть даже она никак не комментировала. Она вообще редко давала оценку его внешнему виду: каким-то мелочам, вроде того, что нравится ей в нём — какие черты лица или привычки, или что-то ещё. А Жданов хотел бы узнать. Но сначала он должен попросить у неё прощения за всё, даже за вчерашний минутный приступ ревности, что случился очень некстати. Она должна поверить, что я изменился. Сам Жданов поверил в это быстро, хотя Малиновский, будь друг рядом, намекнул бы Андрюхе, что изменения не слишком очевидны. Днём он, недолго думая, заказал цветы. Доставка в номер. Андрею даже в голову не пришло, что Изотова могла обмануть и в 420-м живёт совсем не Пушкарёва. Права была Лера — не улавливал он все эти женские хитрости. Андрей успел обновить костюм и стрижку, выпить чашку кофе, переговорить с Сергеем и ещё раз — с отцом. — Пап, ты сейчас не сильно занят? — Нет, сын, но я надеюсь, у тебя что-то важное? — Да. И прошу тебя, отнесись к тому, что скажу, по-человечески. — О чём речь? — Я не хотел говорить, но отец Кати в больнице. — Странно, я общался с ним на днях. — Папа! — Жданов закипал. — Конечно, ты общался. Вот и результат! — Сын, не надо повышать на меня голос. — А ты не понимаешь? Он оказался в больнице после твоего звонка. Зачем ты сказал ему, что Катя украла у тебя компанию? — Андрей, тебе нужно успокоиться. Во-первых, не у меня, а у нас. Ты всё ещё акционер «Зималетто». Во-вторых, я не люблю крысиные бега. Сам ни разу в жизни не бежал от проблем и не признаю, когда люди выбирают подобную тактику. — А если у неё были причины? — Ты, должно быть, осведомлён больше моего, раз так уверенно её защищаешь. — Да. И хочу, чтобы ты понял, что произошедшее никак не повлияло на моё отношение к Кате. Я всегда буду на её стороне. — Ты позвонил мне, чтобы уведомить об этом, и только? — Узнай, где лежит Валерий Сергеевич. Мы должны помочь ему, если что-то необходимо. — Андрей, я не думаю, что нужна наша помощь. — А ты узнай, пап. — Андрей, конечно, отец узнает. Пока ты припеваючи проводишь время в Египте, я здесь на всех делах совершенно один. Не жалуюсь, но не кажется ли тебе, что у тебя гораздо больше времени на решение всех этих дел? — Пап, я всё сказал и надеюсь на понимание. Пока. Жданову стало невыносимо общаться с собственным отцом, и он бросил трубку. Андрей был уверен, что остался непонятым. А Жданов-старший почти сразу связался с квартирой Пушкарёвых и переговорил с Еленой. Сын напрасно делал из него монстра — свою вину Павел признавать умел. Первые несколько минут было сложно: Елена восприняла его звонок слишком эмоционально, но Жданов был искренен и убедителен, поэтому заканчивали разговор они на тёплой ноте. Голова закружилась, когда Андрей поднимался из ресторана в номер. Открывая дверь, он уже знал, что будет дальше, и постарался не медлить. Захлопнул дверь изнутри, и мгновение спустя солёная вода окатила его лицо, а незнакомец что-то громко орал ему в ухо. Слова Жданов не разобрал. Он быстро огляделся, и всё встало на свои места. Прямо перед ним — яхта, на которой сейчас находится Катя. Она думает о нём, пусть даже проводит время с другим мужчиной. Андрей плыл рядом на лодке. Сотрудник в форме решил, что человек оказался за бортом, и не на шутку перепугался. Жданову ничего не оставалось, как подыграть и согласиться с предложенной версией. На ломаном английском им удалось объясниться. — Мы обязаны проверить эту информацию. Как вас зовут? — Андрей Павлович Жданов. — Поймите, на яхте отдыхают важные гости, и мы должны быть бдительны. — Да, я понимаю. — Вы знакомы с организаторами этой вечеринки? — Да, я один из гостей. Можете сказать, что я пришёл вместе с Юлианой Виноградовой, она может это подтвердить. Жданов хотел сказать — с Катей, но в последний момент кандидатура Юлианы победила. Так он точно не поставит в неудобное положение Пушкарёву, а Виноградова о нём невысокого мнения, и падать ниже в её глазах просто некуда. Пять минут выяснений — и личность Жданова была подтверждена. Сотрудники предложили ему вернуться на яхту, технически такая возможность была. Но Андрей поблагодарил и попросил оставить его на лодке. Хватит с него этих мифических похождений. Он дождётся встречи с Катей и вечера. И влезать без спроса в её жизнь не станет. Виноградова удалилась в бар. Сергей заверил её, что Андрей спит. Один из охранников только что рассказал душещипательную историю о том, как Жданов оказался за бортом яхты. Кому из них верить и, главное, как, она не понимала. Все мужики одинаковы. Лгут, как дышат. Интрижка была хороша, но дальше Египта она не зайдёт. По возвращении в Москву она и Сергей займутся каждый своим делом. Катя позволила Мише ещё один танец. — Кать, что-то случилось? Ты не такая. — Какая не такая? По-моему, всё в порядке. — Нет, не в порядке, я же чувствую. Ты пытаешься отстраниться от меня. Пушкарёва понимала, что отрицание очевидного ситуацию только усугубит, но не готова была говорить обо всём открыто. — Я не отстраняюсь. Я просто… Миш, давай оставим всё как есть, пожалуйста. Я не хочу терять дружбу с тобой, но не готова дать тебе больше. Борщёву всё стало понятно — и про Катю, и про Жданова, и почему она не готова. Вот только он уже начал влюбляться и отступать не хотел. Был уверен, что прошлое нужно оставлять в прошлом, а не тащить с собой в новую жизнь. — Кать, ты можешь сказать мне всё как есть. Не надо прятаться. Это из-за Жданова? — Нет. — Кать, ты — удивительная девушка. Но иногда ведёшь себя как ребёнок. Я видел, что вчера ты уехала на чужой машине. — Следил? — Нет, Кать, я сказал — видел. Возможно, ты привыкла к другому отношению, но я ни за кем следить не собираюсь. Что не мешает мне беспокоиться за тебя. — Миш, я — взрослый человек. Могу сама решить, где, как и с кем мне проводить время. — Можешь. Никто и не спорит. Но не отталкивай людей, которым ты не безразлична. — Нам лучше закончить этот танец. Они перестали двигаться, так ни разу и не попав в такт музыке. Миша продолжал придерживать Катю рукой. — Я не знаю, что произошло между вами в Москве. Но я видел, какой ты приехала, и вижу, как изменилась сейчас. — Дурнушка неожиданно для всех стала красавицей? — Кать, я не о внешности. Ты была пугливым, зажатым в угол котёнком. Мне это состояние хорошо знакомо. Когда я только решил открывать ресторан и начинал заводить полезные контакты, я боялся выходить в свет, боялся людей, боялся оказаться непонятым. Но за этим этапом мне открылось множество новых дверей, чему я безумно рад. — Да, ты прав. Я благодарна Юлиане за эту поездку. Я вернусь в Москву другой Катей. — Но с прежними проблемами? — Нет. — А как ещё это назвать? Миша говорил спокойно. У него не было раздражения, было скорее непонимание, что её может держать там. — Хорошо. Если ты хочешь знать правду, я скажу. Не называй Андрея проблемой. Этот человек много для меня сделал. Ты ничего не знаешь. — Я знаю, что от хороших людей так не сбегают, Катя. Как бежала сюда ты. — Это всё ярлыки. Все мы можем быть и хорошими, и плохими. Ты ведь и обо мне не так много знаешь. Думаешь, что я жертва, а всё может оказаться с точностью до наоборот. — Ты о доверенности, из-за которой, похоже, поднялся настоящий кипиш? — Не только о ней. Но это сейчас не важно. Я хочу разобраться со своим прошлым. И пока я не разберусь, нет смысла идти дальше. — Хорошо, — хоть и не видел Борщёв ничего хорошего. — Я могу рассчитывать на встречу с тобой в Москве? Я хотел бы обсудить все твои предложения по ресторану. — Да. — Тогда я пошёл. Не буду дальше портить твой вечер. — Миша! — Кате не нравилось, что он обижается, но чувство вины уже взяло верх. — Ты ничего не испортил. — Хорошего вечера, Кать. Борщёв ушёл в сторону, и стало легче. Камень с души упал, а Пушкарёва искренне верила, что одну проблему она решила. Катя смотрела на набережную вдалеке и не заметила, как оказалась у бортика. Зато Андрей первым заметил её. Сидел в лодке и молча любовался. А что он ещё мог сделать? Закричать что есть силы: «Катя!» — и привлечь внимание всех вокруг? Сейчас он мог бы пригласить её на танец и не сдерживать себя. Она бы не смотрела ему в глаза так, словно хочет обнять и пожалеть. Сейчас он мог быть самим собой, но выбрал спрятаться в лодке и наблюдать, не заметив, как она подняла голову и увидела его. Катя улыбнулась. Он всё-таки пришёл. Значит, его теория — не вымысел, и накануне Андрей оказался прав. Порывистый ветер выпустил несколько прядей из её аккуратного хвоста и теперь задувал их на лицо и на очки. Пушкарёва, устав от бесконечных поправлений, сняла надоевший аксессуар. Чёткая фигура Андрея тут же размылась, но она продолжала смотреть на лодку, точно зная, что его взгляд сейчас устремлён на неё. Жданов, забыв обо всём на свете, чувствовал себя самым счастливым человеком.