Ревность. Часть 2

2 недели спустя. — Андрей Палыч, родной мой, ну скажи ты лучшему другу, что с тобой происходит? — Фу, Роман Дмитрич, откуда в тебе только эта высокопарность? Я в полном порядке. — Жданов, царь ты наш, батюшка, зачем ты тогда на Вику сегодня всех собак спустил с утра пораньше? — Ром, она опять выполняет свою работу как попало. Я понимаю, что ты с ней спишь, но меня это касаться не должно, можешь её не защищать. — А это уже моё личное дело. — Что, правда решил к ней вернуться? Жданов чуть сбавил пыл. К Малиновскому у него, по большому счёту, претензий не было. Да, друг общался с Кирой теснее, чем ему бы хотелось, но никаких амурных видов на Воропаеву не имел. А Клочкова всего лишь угодила под горячую руку. Ромке же не объяснить, что Вика не первая. С утра успело достаться Катерине. Андрей стойко держался, когда Катя приступила к проекту «Фонтаны». Она ведь брала работу на дом, и он прекрасно видел, как старается его любимая. И всё — для Хмелина, для конкурента. Каждый вечер эти папки с бумагами мозолили ему глаза на их обеденном столе, а утром уезжали к Виноградовой в Катиной вместительной сумке. Там же пылились и их приглашения на дегустацию, но Пушкарёва до сих пор не обмолвилась о них даже вскользь. Андрей не спешил кричать на весь дом, что ждёт приглашения. Сама дегустация интересовала его меньше всего, но хотелось бы чуть больше внимания от Катерины. В постели она была с ним нежна, всё менее скована, и на интимную жизнь Андрей пожаловаться не мог. Это были мгновения истинного комфорта и кайфа. Но то, что за ними наступала совместная жизнь, наступала прямо в грязной обуви по кристально чистому паркету, не могло не удручать. Он как-то иначе представлял себе их с Катей быт, но как именно, вряд ли смог бы ответить. Её пожирали те же мысли, и от этого они двое частенько ходили по дому как на иголках, боясь при этом потревожить друг друга. И то, что Катя оказалась не беременна, Андрея расстроило. Он понял, что хотел от неё ребёнка, уже даже начал мечтать о нём и представлять себе. Но гинеколог обнаружила у его женщины гормональный сбой, ещё и Жданову рекомендовала провериться. Он был уверен, что всё в порядке, и отложил все проверки до более спокойных времён. Павел Олегович сообщил ему, что можно начинать переговоры со Львом. Все его операции последнего времени были проверены, ничего криминального обнаружено не было, а это возвращало к мысли, что единственный криминал кроется в личных симпатиях к Кире. Жданов честно ответил себе на вопрос: чего он-то так завёлся? Ревнует бывшую? Нет, наоборот, отмечает, что она отходит от их романа и начинает дышать как живой человек. Андрей Жданов всё-таки сильно отравил ей воздух и сейчас это осознавал в полной мере. Так, а завёлся-то из-за чего? Ромка бросил пытки друга и покинул его кабинет ни с чем, поэтому Жданов вёл беседы сам с собой. А не всё так просто. Хмелину мало пиар-компании. Ему ещё обложка нужна с его Катей. О чём он заранее предупредил Пушкарёву. Время и место съёмки ей должны были сообщить позже. Жданов готов был там же устроить разборки. И как раз Катю он ревновал и места себе не находил. Утром чуть не поругался с ней из-за этого. Благо Пушкарёва истеричностью не отличалась, поэтому Ждановские догадки терпеливо выслушала, а после заключила, что волноваться ему не о чем, и уехала на работу. И Андрей поехал, где и наорал с порога на Вику как на самое слабое звено. Теперь жалел о своих поступках. Но к нему такому все давно привыкли. Поэтому жалость жалостью, удивления они ни у кого не вызвали. Уже через час позвонила Катя и позвала его на обед, как ни в чём не бывало. Андрей сразу же согласился. В «Ришелье». Им достался столик прямо по центру, но это уже давно не было какой-то проблемой для обоих. Они уверенно заняли свои места. Андрей сиял, как начищенный до блеска самовар. Катя тоже улыбалась. — Кать, ты точно не сердишься на меня за сегодня? — Жданов взял её за руку, но Пушкарёва быстро убрала её. — Андрей, не надо, всё в порядке. Я же прекрасно понимаю, что тебе неприятно. — То, что ты сейчас убрала руку? — Жданов едва заметно улыбнулся, но Катя смотрела на него серьёзно. — Нет, обложка с Хмелиным. Но я тоже не испытываю по этому поводу никаких восторгов. — Он уже сказал, когда это будет? — Да, как раз час назад пришла информация, и я поняла, что забыла кое-что важное. Пойдёшь со мной на дегустацию вин? — Если откажусь, тебя тут же уведут конкуренты. Конечно, я пойду, — Андрей сделал вид, что впервые слышит о мероприятии. Говорить о том, что у него там намечено, он не планировал. И про интервью, о котором договорилась Кира, и про планы деловых переговоров с Троицким. Жданов, как обычно, понадеялся, что всё разрешится само, не оценив всю серьёзность молчания. — Когда освобождать вечер? — Уже завтра. Извини, я правда совсем забыла об этом. — Да ладно, Катюш, успеем. Ещё больше суток. Мне точно не нужно столько времени на сборы. — Мне тоже, — Катерина виновато улыбнулась. — И там же будет съёмка обложки. Андрей задумался. Так даже лучше. Вечер не сулит возможности отдохнуть с Катей в одной руке и бокалом вина в другой. Но этим можно заняться позже дома, а на дегустации закрыть одним махом сразу все малоприятные дела. — Прекрасно. Я не возражаю. Катю отпустило. Андрей дал ей понять, что готов не трепать ни ей, ни себе нервы на предстоящем мероприятии, а больше желать было нечего. Разве что… — Сможешь прийти сегодня домой пораньше? — А ты? Уверена, что Юлиана не решит штурмовать вечером непокорённые вершины? — Уверена. А даже если и решит, придётся поставить её в известность, что сегодня без меня. — У нас есть какой-то важный повод? — Катя задумалась, но ничего такого не нашла. — Нет, повода нет. Но я соскучилась по тебе и хочу провести этот вечер с тобой. Андрей хотел ответить, что они и так вместе каждую ночь, но вспомнил, что последние две ночи Катя оставалась работать на кухне допоздна, и он уходил спать один ни с чем. Её предложение звучало как глоток свежего воздуха и немало поднимало настроение. Жданов даже задумался, не поехать ли им домой прямо сейчас, но его быстро привели в чувства. — Я знаю, о чём ты думаешь, — она говорила шёпотом, будто опасаясь, что за соседними столиками их могут услышать. — Но сейчас, к сожалению, никак не могу. Юлиана убьёт меня, если опоздаю с обеда. — Тогда я тебя подвезу. — Это можно, — машины у Кати так и не было, и в ресторан она приехала на такси. Андрей планировал заняться и этим вопросом в ближайшее время, но всё руки не доходили. Зато в его машине эти руки блуждали по её ногам, задерживаясь на приоткрытых коленях. Кате была приятна лёгкая ласка, она это не скрывала, и по её дыханию он понимал, что может продолжать. Когда они подъехали к офису Виноградовой, Пушкарёва была заметно разочарована. — Я не хочу, чтобы этот перерыв заканчивался. — Да, Кать, мне ты тоже подкинула задачку: как дождаться вечера, — Андрей улыбнулся и нежно поцеловал её. — Я люблю тебя, — Катя говорила спокойно, почти не отрываясь от его губ. А Андрей понял, что давно хотел это услышать. Чувства отошли на второй план в потоке будней и быта. Но никто не мешал шаг за шагом возвращать их обратно. — Я тоже тебя люблю, Кать. Беги, — он перевёл взгляд на входную дверь агентства, и Пушкарёва, заметив, что остальные сотрудники уже возвращаются с перерыва, быстро последовала их примеру. В «Зималетто» Андрей приехал расслабленным, что не укрылось от глаз Малиновского. — Что я вижу! Огнедышащий дракон выпустил пар по дороге, и теперь можно подходить ближе? — Малиновский, ты-то у нас камикадзе, полезешь даже на открытый огонь. — Ну-ну, Жданов, полегче, у меня тоже инстинкты самосохранения имеются. Но я рад, что ты принял к сведению моё утреннее замечание. — А ты тут ни при чём, — Жданов всё ещё довольный отправился к бару за чашкой кофе. — А кто же тогда? — Катя, — Андрей не видел смысла скрывать. — Я обедал с ней. — Эх, Катька, Катерина, маков цвет. А я уже переживать начал за вас. — Не стоит. Я же сказал тебе с утра, что дела — полный порядок. — Значит, действительно Виктория плохо работает? — Выходит, что так. — Пойду тогда и я с ней поговорю, с Вашего позволения, — Андрей утвердительно кивнул. Даже Малиновский от него отстал, и вторая половина дня складывалась наилучшим образом. По дороге в кабинет он решил заказать для Кати букет цветов. Первая попытка в Египте чуть не закончилась катастрофой, и больше он цветы не дарил. Сегодня была прекрасная возможность наверстать упущенное. Он всё никак не понимал, как одно её простое предложение провести вечер вместе (когда они живут вместе) так окрылило его. Заставило парить по коридорам «Зималетто». Ведь ничего необычного не произошло. Катя, сидя за рабочим столом напротив Юлианы, тоже не могла дождаться вечера. Начальница поглядывала на неё недовольно, но Пушкарёва ничего не могла с собой поделать. Два дня они с Андреем цепляли друг друга по всякой мелочи. Катя успела даже допустить мысль, что зря они съехались так рано, но собственные сомнения ей порядком надоели. Не может она и не хочет ходить и дуться на Жданова, как маленькая девочка. Не для того она так мечтала о примирении с ним. Да и ночная работа на кухне… — Юлиан, я хотела с Вами поговорить. — Да, Катюш, я тебя слушаю. — Вы могли бы поручить проект «Недра Сибири» Эльвире? — Что-то не так, Кать? — Да, — Пушкарёвой стало неловко, она ведь никогда ни на что не жаловалась, не имела такой привычки, но теперь ситуация заставила. — Дело в том, что я не успеваю. Понимаете, Хмелин хочет видеть готовый проект почти на месяц раньше изначально оговоренных сроков. Я понимаю, что его коллекция — приоритетная задача, но из-за неё я двигаю все остальные проекты, ещё и беру их домой, и это ни к чему хорошему не приводит. Это неэффективно. А Эльвире тоже нужно расти как специалисту. И «Недра Сибири» — отличный старт. Виноградова догадывалась, почему дома Пушкарёвой работается неэффективно и где именно дома, но язвить по этому поводу не стала. Она всегда поддерживала идею работы не 24/7, а головой, и уважала личное пространство сотрудников. Была уверена, что Катя может справиться с объёмом работ, но пока себя недооценивает. Отсюда и беспочвенные метания. И всё-таки она приняла решение уступить. Уже одно то, что Пушкарёва со всей ответственностью и креативом взялась за коллекцию «Фонтаны» (засунув куда подальше свою вину перед «Зималетто»), вызывало уважение и делало её отличным специалистом, которого стоило поддержать. Катерина пришла в восторг, что ей удалось с первой попытки договориться с начальством. После обеда с Андреем у неё словно крылья за спиной выросли. И не только обеда: Катя провела пальцами по ноге. Когда Жданов дотрагивался до неё, хотелось большего. — Ещё мне нужен костюм на презентацию. — Костюм или платье, Кать? — Костюм. Меня и Хмелина ждёт позирование для обложки «Час пик». Всё должно быть максимально строго. — Чтобы Андрей не ревновал? — И это тоже. Но главное, мне должно быть комфортно, Юль. Я не хочу давать никому повода. — Кать, я уверена, что Хмелин прекрасно понимает, что это всего лишь обложка. — Но Вы же стояли рядом и видели, как он прощался в тот день. И поцеловал мне руку на прощание. Это было неприятно. — Кать, Анатолий всегда и со всеми такой. Ты преувеличиваешь. Но твой комфорт важен, и с этим я спорить не буду. Хочешь, прямо сейчас поедем и что-то подберём, чтобы завтра не искать в последний день? — Катя согласно кивнула. — Тогда заканчивай работу. Пойдём обрадуем Эльвиру. И можем выезжать. На примерке костюм нашёлся с первой попытки. Не такой строгий, как хотела Катя: выбор пал на платье ниже колена и пиджак, но вполне закрытый, чтобы не допустить бурю ревности. Пушкарёва отложила его в сторону. Она взяла ещё несколько платьев, раз уж они выбрались на шоппинг. Юлиана догадывалась, что открытые плечи и ещё более открытое декольте предназначены уже не для презентации, но не видела ничего плохого в желании помощницы освежить гардероб. Она и сама хотела ей предложить ещё один марш-бросок по магазинам по возвращении из Египта, да времени не было. Красное платье очень напоминало то, из-за которого в своё время ругались Вика и Таня. Катя даже проверила бирку, не «Зималетто» ли? Но нет, производитель был другой. Она ещё раз бросила на себя оценивающий взгляд, быстро сняла наряд и отложила в сторону. Слишком вызывающе. Второе похожее платье изумрудного оттенка постигла та же участь. — Кать, ты чего замешкалась? Размер не подходит? — Размер… подходит! — Пушкарёва резким движением отодвинула штору, и взгляду Юлианы предстала пышная грудь третьего размера. Чёрный цвет Катю стройнил. А выбранный вариант отлично подчёркивал силуэт. Но Юлиана уловила, что Катя мечтает скорее снять его и отправить в кучу к двум первым. — Кать, ну что не так? Тебе очень идёт. — Я не знаю. Я чувствую себя в них… — Эффектно, Катя. Очень эффектно, и хорошо бы ещё раскованно. Такие платья не носят, зажавшись в комок. Катя попыталась выпрямить спину, но ей казалось, что ещё немного — и грудь треснет по швам. И она согнулась обратно. — Нет, Кать, так не пойдёт. Срочно снимай, — Пушкарёва задвинула за собой шторку примерочной. — Наверное, я никогда не смогу. — Кать, тебе просто нужно в себя поверить. И знаешь, раз уж ты сейчас со Ждановым, сделать это будет в тысячу раз легче. — С чего бы? — Надо отдать ему должное: выходы в свет с женщинами — это то, что Андрей умеет на сто из ста. — Пожалуй. — Тогда прекрати себя стесняться, расправь плечи и шагни вперёд. Катя вышла из примерочной, держа в руках красное платье. — Я возьму это. — Вот и славно, Катюш. И вообще, ты знаешь, я сейчас подумала. Только сразу не отказывайся. Почему бы тебе не обратиться к Милко? — К Милко? — платье выпало у Кати из рук, но она успела схватить его на лету. — Вы серьёзно? — Абсолютно, Катя. Можно по-разному к нему относиться, но дать пару советов по принятию себя он точно сможет. Думаешь, все модели одинаково уверены в себе? Для Кати это было очевидно. — Они все как с другой планеты. — Вовсе нет, Катя. И некоторых он правильными словами приводит в чувства прямо перед показом. — Для меня, я боюсь, слов просто не найдётся. Вы же помните, что мы не ладили, когда я работала в «Зималетто». И почему не ладили. — Кать, это всё страхи. Да и ты с тех пор изменилась. Поверь, Милко точно это оценит. — Хорошо, но как я приду туда? — Ох, Катя, всему вас надо учить. Попроси Андрея устроить вам встречу. Не думаю, что он будет ревновать тебя к Милко. Причину можешь не объяснять. — Я попробую. — Кать, в этом нет ничего сложного. Хотя бы сейчас себя не накручивай. Пушкарёва смотрела на Виноградову и никак не понимала, почему у нормальных женщин всё просто, и только она, пусть и начав новую жизнь, всё ещё осталась прежней Катей: неуверенной и сомневающейся. Пушкарёва взглянула на платье в руках. Оно отлично подходило к сегодняшнему ужину. Может, хотя бы у Андрея дома уверенности прибавится, тем более что Жданов силён не только в публичных выходах в свет, но и в домашней обстановке. Но Виноградовой об этом знать не обязательно. Катя залилась румянцем, вспомнив об Андрее, но к счастью её уже никто не видел.