Ревность. Часть 1

Кира ехала домой и пыталась не заводиться ещё больше, прокручивая в голове их с Андреем разговор. То, что задело её больше всего, казалось ей почти истиной: Лев хочет переспать с ней и, как человек неприлично богатый, готов вложиться по-крупному. Это Клочкова может смотреть на них со стороны как на людей одного круга, но Воропаева прекрасно понимала, что одного круга — она и Андрей, а этот мужчина находится в другой лиге. И если всё так, то Кира опять притянула к себе не своего человека и может в один миг стать игрушкой в его руках. А ведь она только приходит в себя после болезненных отношений. Чтобы отвлечься, она позвонила своей знакомой из глянца и договорилась об интервью на дегустации. Там же она попробует разговорить и Льва, а до этого постарается его избегать. Кира ни разу в жизни ни от кого не бегала, но в такой ситуации оказалась впервые и теперь даже с Клочковой боялась поделиться соображениями. Да и когда, если Вика всё время проводила с Ромой. Почти все обеды и ужины подруга отныне была занята, но как далеко всё зашло, Воропаева не уточняла. Какой-то сильной искры между ними она не видела. В период лжебеременности, по ощущениям, симпатии между ними было больше. А сейчас пытаются переиграть друг друга, и по итогу оба останутся ни с чем. Но не Кире взывать других к разуму. Уже заходя домой, она написала Жданову короткое сообщение: «Я договорилась об интервью». И тут же получила ответ: «Спасибо». Андрей держал телефон под рукой на случай звонка Кати, но его девушка не собиралась звонить — зато Кира тут как тут. Он не нашёл никакого подвоха в её сообщении и решил поблагодарить. А ещё очень волновался за неё. Сам же пожелал ей встретить настоящую любовь. А она встретила мешок с деньгами, и теперь хотелось одним из первых понять истинные намерения этого мешка. В благодетелей Андрей давно не верил. Сложность заключалась в том, чтобы не влезть при этом по уши в личную жизнь бывшей. Этого ему не простят ни Катя, ни Кира. Андрей ничего не знал о дегустации, но был уверен, что Катерина обязательно ему всё расскажет. Как и о вечерних посиделках с Борщёвым. Её начальница, конечно же, готова поощрять любые попытки повара добиться внимания Кати. К Амуре не ходи — кандидатуру Жданова для Пушкарёвой она подходящей не считает. А сама Катя? Андрей постарался быть объективным. Пушкарёва любит только его, и разница в том, как она вела себя с Михаилом в Египте и как сейчас ведёт себя с Андреем, колоссальная. Между ними ничего не было. В этом Жданов был уверен, хотя Катю ни разу в лоб не спрашивал. Не видел смысла. Зато прекрасно видел, как теперь вьются вокруг неё мужчины, и с этими новыми вводными ему нужно было учиться жить. И главное — ей. Что она сейчас там делает? Они вдвоём или в ресторане есть кто-то ещё? Как захотелось снова подгрузиться во времена видений и подсмотреть. Только немного. Жданов даже глаза закрыл, но вселенная его намёков не поняла. Они исчезли после свидания с Катей в гостинице, и началась реальная жизнь. В которой Андрей должен сесть за руль и поехать домой. Если ему не всё равно на её слова и её мнение. Конечно, мне важно. Я люблю тебя, Катя! — уверил Жданов самого себя, накидывая пиджак. По дороге домой он всё-таки свернул к ресторану. На парковке было несколько машин. Жданов встал на самое дальнее место, решая, что делать дальше. Официально заведение ещё не открылось, и зайти под видом посетителя ему не удастся. Да и нельзя туда заходить ни в коем случае. Как только пересечёт порог — вылетит пулей из Катиной жизни. Жданов крепче сжал руль. Один вариант он счёл достаточно безопасным. Никакой охраны на входе не было, поэтому Андрей спокойно подошёл к окну и начал всматриваться, пытаясь понять, что же творится внутри. Столы были пусты, часть стульев поднята. Несколько официантов на другом конце зала перешёптывались о чём-то, после чего один поспешил на кухню, а другой — к столику Кати и Миши. Андрей забрался чуть выше: их стол с этого угла не попадал под обозрение полностью. Но Жданов увидел достаточно — они смеялись. Да, он не опознался, и шутка, видимо, была очень смешной (не сидит ли за их столом ещё и Малиновский?), потому что это не прекращалось с минуту. Пока терпение Жданова не лопнуло и он не слез оттуда, опасаясь, что следом может лопнуть ещё и стекло. Тогда его точно заметят. Не так он себе представлял деловую встречу, на которую заставляет съездить начальство, но Кате виднее. Андрей поспешил домой, ощущая потребность успокоиться и принять контрастный душ, иначе сцена ревности неминуема. Права была Катерина — он мужская версия Воропаевой. Хлебом не корми — дай поревновать. Вот только как перестать ревновать, ещё и когда она сама даёт повод, понятия не имел. Нафига вообще поехал. Дома Андрей разогрел ужин в микроволновке и выпил немного виски. Вспомнил, что провёл продуктивную беседу с Милко, и это подняло настроение. Их дизайнер обязательно доведёт наброски до совершенства. Жаль, что пиарить это совершенство будет в этот раз не Виноградова — она бы по достоинству оценила идею. У отца были свои планы, а у «Зималетто» — первые партнёры в Лондоне, поэтому все решения по рекламе прошли мимо Жданова. Андрей успел проводить стрелку часов в одиннадцатый час ночи, когда Катя написала, что выезжает домой. Виски уже осел в голове ровным слоем. Прилично расслабил. Но то — ровно до того момента, когда Катя закрыла за собой дверь квартиры. Жданов поклялся себе в спокойствии, но пальцы скрестил. Потому что никакой уверенности не осталось, стоило увидеть её на пороге. Катя уставшей не выглядела. Настроение отличное. Готова и дальше шутить и улыбаться. Мечта, а не женщина. Она подошла к нему и поцеловала в щёку. Жданов, пользуясь случаем, притянул Катю к себе на диван. — Как прошла встреча? — Всё хорошо. Ты знаешь, подготовка к открытию идёт полным ходом, мы с тобой, кстати, приглашены, — приглашение на дегустацию вин выпало у Пушкарёвой из головы. — Кать, готов пойти с тобой куда угодно. Но есть там даже не уговаривай. — Зря, — Катя всё же устало взглянула на него, прежде чем облокотить голову ему на плечо. Её состояние Андрей точно переоценил. — Михаил отлично готовит. Я немного попробовала сегодня, да и в Египте была возможность. Катя не договорила. Андрею тоже удалось сдержаться, а сказать было что. Пушкарёва почувствовала это по более крепкому объятию. И тут же добавила: — На шоу «Самая красивая» именно его десерты подавали во все дни мероприятия. Поэтому даже не начинай ревновать. — Я и не думал, — объятия снова стали мягче, и Катя поняла, что попала в цель. — А у тебя какие новости? Что в «Зималетто»? — А что в «Зималетто», Кать? Никто не повесился и не уволился — уже результат. — Любишь ты нагнетать. Дай компании время. Выпустите новую коллекцию — и станет легче. — Ты так уверена, что она выстрелит? — Андрей, а ты нет? — Катя повернулась на живот, чтобы лучше его видеть. Это точно её Жданов, который всегда и во всём был абсолютно уверен, даже в самых патовых ситуациях? — А я начал сомневаться буквально во всём. — Не будем вносить это в личное дело и портить тебе характеристику. — Кать, моя уверенность уже однажды разрушила очень многое. — И что? Теперь зарыть голову в песок и всего бояться? — она не пыталась упрекнуть его, наоборот, Андрей заметил напор в её голосе. Катя убеждала его в том, что сама не ставила под сомнение. Было видно, что Юлиана плотно работает с ней, и новые установки ложатся как по маслу, вот только чем это может грозить лично ему, Жданов с ходу оценить не смог. — К твоему сведению, руки я не отпускаю. Наоборот, сегодня запустили с Милко работу над новой коллекцией. — Что это будет? — Всё тебе расскажи. Наберись терпения, Катерина Валерьевна. Скоро всё узнаешь. — Боишься, что солью информацию конкурентам? — Катя рассмеялась, пытаясь подавить панику, и захотела встать, но Андрей снова притянул её к себе. Случайная фраза, но он никогда об этом не думал и даже мысли подобной не допускал. — За чашечкой кофе в каком-нибудь «Ришелье»? Жданов готов был обсуждать с ней что угодно, но Катя вздрогнула. Она сама позволила себе пошутить на тему, которую нельзя было поднимать ни под каким соусом, а теперь он настолько близок к истине, что на первое место вышел страх. — Почему бы и нет?! — Пушкарёва постаралась ответить непринуждённо, но теперь уже и Жданов заметил перемену в её настроении. — Катюш, при всём уважении, ты у меня — не шпион. Катерина вспомнила, как спрятала руку в карман брюк, когда Хмелин попытался поцеловать её на прощание, поблагодарив за удачно проведённые переговоры и подписанный контракт. Спасение Пушкарёва увидела в побеге на кухню. — Да, ты прав. Я — не шпион. Я, возможно, хуже… — она отодвинулась от Андрея и быстро встала с дивана. — Ты куда? Жданов не мог понять, что так расстроило Пушкарёву, но был уверен, что она опять на себя наговаривает. Виноградовой бы и над этой чертой поработать. — Проголодалась. Ты есть будешь? — Нет, Кать, спасибо. Я уже. Пока ждал тебя. — Хорошо. На кухне Катя ощутила всю тяжесть своих терзаний и устало рухнула на стул. Что я делаю? Надо срочно сказать Андрею про Анатолия и закрыть эту тему. Она домолчится до того, что Жданов узнает не от неё, и тогда это будет уже реальной проблемой. Она ведь и сама прекрасно понимает, каково это — когда тебя обманывают, даже из самых лучших побуждений. Но давила не только работа. В ресторане на пару часов Катя забылась. Бурно обсуждала с Мишей его идеи, много смеялась, как со старым другом. Правда, когда они так смеялись с Колькой, Катя уже и не вспомнит. С Борщёвым, на удивление, вечер прошёл легко и спокойно. А ведь Пушкарёва была готова к тому, что он начнёт приставать или решит поухаживать за ней уже в Москве. Или, наоборот, начнёт говорить неприятные вещи в сторону Андрея. Но и этого не было — ему было всё равно на Жданова. Лишь в одно мгновение они вскользь затронули тему отношений, когда Миша сказал, что ресторан хуже ревнивой жены, потому что требует постоянного присутствия рядом и полной самоотдачи. И это было правдой. Он проводил там дни и ночи — всё своё время. Катя свои идеи озвучила. Мише они пришлись по душе. Борщёв лишь немного расстроился, что Зорькина не удастся привлечь к бухгалтерии и финансам: парень он думающий. Но Михаил уже начал обрастать полезными контактами в столице и догадывался, что здесь найдётся кто угодно. Прощались тоже легко. Миша извинился, что так допоздна задержал Катю, но извиняться было не за что. Оставил ли он свои попытки добиться её? Вовсе нет. Но не прямо сейчас. Сначала дела, потом уже всё остальное. Когда еда была разогрета, Катя наспех накрыла стол к ужину, но есть расхотелось. Она понимала, что проваливается во всём. Добровольно провела вечер вне дома. Работает с главным конкурентом Андрея. Но если это ещё можно списать на Виноградову и поручения от начальства, то всё остальное… Дома весь быт держался на маме, и только сейчас Пушкарёва поняла, какой ежедневный труд стоит за тем, что ей казалось само собой разумеющимся. Она и приберётся, и приготовит, и всем внимание уделит — и отцу, и Кате, и даже Кольке, и о себе не забудет. Катя же, оказавшись в доме хозяйкой, — Андрей ясно дал ей понять её роль, — хозяйствовать оказалась не готова. Она понимала, что если бы не доставки и готовая еда, они бы облизывали пустые тарелки. Которые блестели не от того, что Катюша намыла их с вечера, а потому что Жданов не забывал приглашать домработницу. И если Пушкарёва продолжит бегать от него, то одной домработницей дело не ограничится. Даже сейчас она оставила его в гостиной думать о жизни, потому что не в романтическом настроении. А он и надумает. Я — не машина. Я не могу включаться просто потому, что сейчас время для ласк. Катя бросила взгляд на свою сумку. Утром она сделала последний из оставшихся тестов. Отрицательный, не беременна. Это не огорчало, но и не радовало. Пушкарёва окончательно запуталась, чего хочет. Андрей, который всё это время наблюдал за ней из комнаты, решил присоединиться. Он давно бросил попытки понять, что на этот раз сделал не так, но был уверен, что надо дать Кате время — и всё наладится. На его взгляд, переживать ей было не за что. — Ты чего не ешь? Уже всё остыло. — Не хочется. Андрей не стал комментировать вслух, что женское настроение меняется быстрее, чем погода в тропиках. Но успел об этом подумать. — Пара таких голодных вечеров, Кать, и тебя можно будет отправлять к Милко в качестве модели. — Хочешь, чтобы твой дизайнер со скандалом уволился? — О, зря ты так. Думаю, конкретно сейчас он бы с радостью поработал с тобой. — С чего вдруг? — Только не смейся над моей идеей, договорились? — Я постараюсь. — Милко будет шить коллекцию для Женсовета. Я решил, что начать надо с них, ведь эти дамы по сути — лицо компании. — Андрей, это… — Катя вспомнила декольте Тропинкиной в клубе. — Гениально. — Ты правда так считаешь? — он уже сидел за столом напротив неё. — Да. Это оригинально. Пока конкуренты берут классикой, «Зималетто» должно совершить революцию, если хочет их обогнать. Нам нужен этот риск. — Приятно, что ты не отделяешь себя от команды. — Я всегда поддержу тебя, — Катя продвинулась ближе к нему, чтобы взять Андрея за руку. — И ты должен кое-что знать. Мне тоже нужно рассказать тебе. — Ты хочешь вернуться? — Катя недовольно посмотрела на Жданова. — Ладно, я всё понял, подождём ещё. Тогда рассказывай, что у тебя. Катя на всякий случай убрала руки, не будучи уверенной в спокойной реакции Андрея. — В этом месяце мы с Юлианой заключили несколько новых контрактов, и один из наших проектов полностью передан мне. — Так ты из-за него такая нервная все эти дни? — В том числе. — И что в нём такого необычного? Я думал, тебя уже ничем не удивить. — Я и не удивлена, Андрей. Я… работаю над пиар-кампанией новой коллекции «Фонтаны». Жданов стучал пальцами по столу. Прокручивал ли он в голове такой расклад и был ли к нему готов? Не был. И сейчас больше всего хотелось разозлиться, но вымещать своё зло на Кате он никакого права не имел. Её начальство вправе работать с кем угодно, тем более что «Зималетто» отказалось от услуг Виноградовой добровольно. Но зачем она поручила работу Кате? Чтобы позлить таким изощрённым образом меня или довести до нервного срыва Катерину? Сразу освежились в памяти все эпизоды, когда его любимая сама на себя была не похожа. — Ты сказала, что они сделали ставку на классику? — Да, ничего необычного. — Что ж, я не вправе запрещать тебе с ними работать. — Но тебе это неприятно. — Кать, да плевать, что приятно, а что неприятно, — Андрей чуть не сорвался на крик, но быстро сбавил голос на полтона. — Ты. Я. Мы оба делаем свою работу. Я всё понимаю. — Я хотела, чтобы ты узнал от меня. — Спасибо. Но давай договоримся: на сегодня информации достаточно. — Хорошо. Я ещё посижу здесь. — Кать, пойдём спать. Хватит ерундой заниматься. Если я оставлю тебя здесь, ты забьёшь себе голову окончательно и утром будешь об этом жалеть. — Сам часто так делал? — Когда я был президентом «Зималетто» в первый раз, я вообще забыл, что такое сон. К чему это привело, все ещё помнят. Он уже вёл её за руку в спальню. — То, что ты работаешь на моего главного конкурента — приятного мало, но не смертельно. Поверь мне. Есть куча вещей, услышать которые было бы куда страшнее из твоих уст. — Например? — Например, что разлюбила меня. Андрей внезапно остановился и посмотрел на Катю. Ей стало не по себе от такого взгляда. Час назад она рассуждала сама с собой, что не хочет сегодня секса, потому что не в настроении. Изменилось ли что-то за этот час? От такого взгляда Жданова ей казалось, что она вот-вот начнёт плавиться. Андрей же решил, что он переборщил и она сейчас заплачет. Но ему не хотелось обнимать и успокаивать, не хотелось прямо сейчас становиться её жилеткой. Катя согласилась работать с «Фонтаной», и что-то ему подсказывало, что согласилась быстро. Долго убеждать Юлиане не пришлось. Это красивая пощёчина мне, хоть сейчас она и ощущает себя виноватой. Жданов ругал себя за свои мысли, но не мог их остановить. Продолжая смотреть на неё. Продолжая осознавать, что любимая девушка оказалась с характером, кто бы там ни считал Пушкарёву слабой. Продолжая хотеть её. Злость очень быстро сменилась возбуждением, и Андрея это абсолютно устроило. Они могут позволить себе в его квартире всё, что угодно. Катя сделала попытку уклониться: — Мне нужно в ванную. — Стоять, — Андрей взял её за руку, не дав обойти себя. Он не хотел прерывать контакт с ней. — Андрей, — Катя оказалась зажатой у стенки и теперь не могла пройти ни вперёд, ни назад. — Что ты делаешь? — Это ты, Кать, что-то делаешь со мной. — Я? — Катя огляделась по сторонам. Что она может делать? — Ты, — Андрей, решив, что с напором он переборщил, повторил чуть спокойнее. Но личного пространства ей не предоставил. Катерина не могла думать, чего хочет, когда он стоял так близко. Жданов, напротив, мог не разбираться во многом, но такие вещи считывать умел. Былой опыт не пропьёшь, да и с Кирой за годы отношений бывало всякое. Катя о чём-то усиленно думала, заставляя его ощущать себя злодеем. Волком, который захотел утащить в лес невинную Красную Шапочку. Но Андрей не хотел ничего такого. Просто оказаться с ней в одной постели и любить. Но теперь не мог отделаться от мысли, что она ведёт себя так, будто её заставляют. Это вообще не то, чего он ожидал. Андрей не выдержал первым и сделал шаг назад. — Кать, если ты сегодня не хочешь, просто скажи мне об этом. — Я не знаю. — Катя, но это невозможно, — было заметно, что ситуация выводит его из равновесия, даже если он пытается оставаться спокойным. — Невозможно не понимать: ты либо хочешь, либо нет. Я хочу тебя сейчас. Но если ты скажешь «нет», я просто иду в спальню и ложусь спать. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, у всех бывают плохие дни. — Но ты не принуждаешь. Я не понимаю, почему ты так решил. — А как это ещё называется? — Если б я знала, — Катя устало вздохнула. — Всё понятно, — Андрей развернулся и направился к кровати, но Катя удержала его. — Нет, теперь ты постой. Андрей остановился и развернулся к ней. Что Катя будет делать, он не знал. Чего она хочет и не хочет — тоже. Угадывать бесполезно, он никогда не угадает. Желание угасло почти до нуля, и спокойно постоять рядом уже не вызвало труда. Катя смотрела на него. Просто смотрела. Никуда не спеша. Она навязала в своей голове столько морских узлов, и как их теперь разматывать, Пушкарёва не знала. Перед ней стоял любимый человек. Тот, от объятий с которым по её телу всегда шли мурашки. И не успела Катя подумать, как поняла, что они есть и на этот раз. Даже без объятий. Ей достаточно подойти к нему ближе. Катя избегала взгляда в глаза, Андрей, наоборот, ждал этого взгляда, который должен был стать для него ответом сразу на все вопросы. Она провела ладонью по его руке и тут же убрала её. — Ощущаю себя экспонатом из музея восковых фигур. — Ты точно не из воска. Слишком тёплый. — Если бы ты дотронулась чуть раньше… — Могла бы обжечься, — Катя перебила его, но сейчас это не смутило их обоих. Тем более что её рука опять потянулась к нему, и Андрей ловко перехватил её. — Ты — трусишка, Катя. — Я знаю, что это совсем плохо. Можешь не уточнять. — Нет, не совсем. Но с этим нужно что-то делать. — И что можно сделать? — Андрей задумался. Он хоть и держал её руку, не мог снова перейти в активный режим. — Можно быть смелее, Кать. Можно не прятаться от самой себя. — Тебе легко говорить. — А рассуждать, Кать, вообще самое лёгкое занятие, — она улыбнулась, но тут же серьёзно посмотрела на него. — Пойдём спать. Жданов кивнул. Вот и поговорили. А ведь он подумал, что Катя решила взять инициативу в свои руки, но, похоже, она увязла в кошмарах окончательно, и его попытка приободрить ничего не дала. Спать так спать, Катерина Валерьевна. Ситуация была для Андрея не в новинку. С той лишь разницей, что это он сам долгое время не хотел никого, потому что… Потому что Катя, Жданов, остальные проблемы были лишь прикрытием. Так хотел быть с ней? Получи, распишись и имей совесть — наберись терпения и дождись, когда тебе снова начнут доверять. Андрей считал, что проблема именно в этом. В их первую ночь Катя открылась ему довольно быстро, именно потому что доверяла. Отныне она каждый раз будет сначала ставить под сомнение и только потом чувствовать. Это в корне не устраивало, но было похоже на правду. Сегодня Жданов хотел с ней многое, а не получил даже дежурный поцелуй в губы. «Фонтаной» разве что огрели по голове вместо ужина. Кате меньше всего хотелось спать, и то, как закончился разговор с Андреем, её терзало. Зачем она вообще его остановила, если не собиралась ничего делать? Могла бы отпустить в спальню сразу. Но нет же — заставила ещё немного… просто поговорить. Когда её собственное тело с того самого его взгляда на неё просило только одного — позволить ему всё. Но Пушкарёва — молодец, лишила удовольствия их обоих и теперь жалела. Днём она ничего не хотела, потому что рядом не было Андрея. И ведь нет ничего проще, чем намекнуть ему о своих желаниях. И ничего зазорного в этом нет — они вообще-то уже живут вместе. Но она стеснялась и только сейчас разглядела, как это может осложнять и без того непростые будни. Катя не понимала, спит Андрей или нет, но когда тихонько встала и направилась в сторону кухни, никаких движений от него не последовало. Жданов мысленно отправил её пить чай, но он не спал. Открыл глаза и слушал, что она будет делать. Хотелось вернуть их разговор к какой-то конкретной точке, и Андрей пытался нащупать, к какой же. Где ещё не всё в этом вечере было потеряно. Он думал и прослушал, как она выпила воды и вернулась обратно. Когда кровать внезапно хрустнула, это застало его врасплох, и Жданов выдал, что не спит. — Я тебя разбудила? — Нет, Кать, я не спал. — Хорошо. — Кать, — Андрей развернулся к ней и не ожидал, что она окажется так близко, почти в его руках. Катя сидела на расстоянии ладони от него и смотрела теперь уже прямо в глаза. Она успела замотать себя в одеяло, и сейчас оно медленно сползало с неё обратно на кровать. Андрей старался не замечать, но она потянулась поправить, а он остановил. — Не надо. — Ты что-то ещё хотел сказать мне? — Возможно, — он тоже присел, чтобы провести рукой по её оголённому плечу. Катя не отвела взгляд и продолжала наблюдать за ним. Его рука очертила дугу на её шее и добралась до мочки уха. Но стоило Андрею дотронуться до лица, как он почувствовал ответную реакцию. Впервые за этот вечер. Ей было приятно тереться щекой о его руку, Катя даже закрыла глаза от удовольствия, забыв и думать, как она сейчас выглядит. А Жданов следовал за её движениями, не смея их прервать, пока его большой палец не оказался на её губах. Он почувствовал лёгкое касание и тут же убрал руку, чтобы уже губами ответить ей взаимностью. Катя на несколько секунд открыла глаза, но тут же закрыла, желая раствориться в его объятиях. Которые уже не были осторожными. Эмоции, удерживаемые под замком весь вечер, вырывались на свободу, не думая угасать. Андрей сжимал пальцами кожу на её теле и продолжал целовать. Когда он лишь немного ослабил хватку, Катерине показалось, что она вот-вот отключится от удовольствия и не дождётся продолжения. Её тело уже всеми доступными вибрациями давало Андрею понять, что Катя его хочет, а не играет в поддавки, но он и не думал переходить к следующему шагу. Напротив, медленно вёл пальцами от шеи вниз к животу, а Катя реагировала как на разряды тока. Жданов, не спеша и испытывая немалое наслаждение, развёл её бедра и оказался сверху, а Пушкарёва почти сразу ощутила новый прилив. Когда он вошёл, Катя на долю секунды постаралась сдержать свои эмоции, но всё было так ярко и быстро для неё, что она не имела ни малейшей возможности протянуть время. Он успел сделать пару движений, когда Катя зачем-то попыталась отбиться, но тут же сама притянула Жданова к себе. Андрей не возражал. Наблюдать за тем, как она раскрывается, было приятно. Если ради этого нужно пройти через 1000 объяснений, он пройдёт. Москва не сразу строилась, Жданов.