Тень. Начало пути. Часть 1.

Vir enasal ir viran, Mala shiral him era, lath’an. Inan mar’vhenan, ar ma’lin, Ar lath ma, mala somniar lin. Солас стиснул зубы, когда ты прикоснулась к его ране и позволила целительной магии пройти сквозь твою ладонь. Тонкая полоска крови пересекала скулу и спускалась к шее, рукав пропитался темными пятнами. Он старался сохранять невозмутимость, но пальцы подрагивали. Ты осторожно вывела остатки крови мерцающим импульсом, и он тихо зашипел, когда твой поток достиг особенно болезненного участка. — Прости, — шепнула ты и улыбнулась ему, надеясь отвлечь от боли. Он кивнул: — Это.. пустяки. Взглянул на тебя мельком и умолк, словно хотел сказать что-то важное, но передумал. Отвернулся к колышущимся теням, и ты заметила, как его лицо напряглось, будто каждая мысль свербела внутри. Новые шрамы виднелись рядом, но он не торопился о них рассказывать. Тебе оставалось лишь продолжать лечение и негромко напевать, чтобы успокоить его. Когда ты закончила с рукой, осторожно коснулась раны на лбу, добавляя еще немного силы. Порез не выглядел серьезно, но каждый шрам на его теле говорил о том, насколько тяжелыми выдались испытания. Сердце сжалось при мысли, сколько боли ему пришлось скрывать за этой спокойной маской. — Потерпи чуть-чуть, хорошо? Нужно полностью остановить кровь. Солас стиснул зубы, не проронив ни звука. Было заметно, как он устал, но и упрямо желал не показывать слабину. Закончив с заживлением, ты аккуратно прижала лоб к его щеке, ощутив жар и мерное биение сердца. — Спасибо, vhenan, — произнес он наконец. Ты слабо улыбнулась, чувствуя, как под твоей ладонью еще дрожат мышцы его плеча. Пора идти дальше, но в груди зарождалась тревога: беседа, которой ты страшилась, стояла на пороге. Ты выдохнула, поднялась, и протянула ему руку. Солас медлил лишь мгновение, затем ухватился за неё и встал на ноги. Тени вокруг сгустились, дыхание самого мира затаилось. Перед вами зияла бесконечная бездна — тропа, ведущая в саму сущность Тени, туда, где время и реальность теряют значение. Рука Соласа сжимала твою ладонь — осторожно, почти тревожно. Он не верил, что ты решилась пойти за ним. — Еще есть время вернуться, vhenan. Этот путь... он не для тебя. Ты заслуживаешь мира, которого я не могу тебе дать. Голос, как всегда, полон сдержанной нежности и глубокой печали. Он смотрит вперед, туда, где Тень сливается с горизонтом, но пальцы предательски дрожат: боится, что ты отпустишь его руку. Взгляд, наконец, встречает твой, а в глазах — тоска: — Ты не обязана идти за мной. Я не хочу стать причиной еще одной твоей утраты. Он умолкает, и пространство вокруг впитывает эту тишину — тихие шорохи Тени звучат еле слышно, точно голоса забытых душ. Ты замечаешь его страх, скрытый под напускной уверенностью. Страх потерять тебя, но и нежелание удерживать против воли. — Подожди, стой... Ты останавливаешь его, мягко, настойчиво. Бережно прикасаешься к его лицу, смотришь прямо в глаза: — Нам нужно поговорить. Эта недосказанность между нами только все усложняет. Солас замирает, твой голос пробивает толщу Тени, возвращая его в этот миг. Когда твоя ладонь касается его лица, он прикрывает глаза на мгновение, как мужчина, слишком долго лишенный такого простого, но важного прикосновения. Дыхание неровное, напряжение сквозит в каждом движении. Он открывает глаза, и ты видишь в них всю боль и усталость, накопившиеся за годы одиночества и ответственности. Но там же — и нежность, и любовь, которую он хранил под грузом своей миссии. — Недосказанность? Ты не понимаешь, vhenan… порой молчание — единственная милость, которую я могу тебе дать. Он избегает твоего проницательного взгляда, но твоя рука удерживает его. Впервые за долгое время он так уязвим. Затем произносит слова тихо, почти извиняясь: — Все, что я сделал… это зло, которое я не в силах искупить. А ты заслуживаешь лучшей участи, не этого... Он наконец смотрит на тебя, пальцы касаются твоего запястья, проверяя, что ты настоящая и все еще здесь. — Почему ты пошла со мной, Эллана? В его голосе — страх, надежда и легкий оттенок отчаяния. Тень вокруг замирает, ожидая твоего ответа. Но ты срываешься, легкая злость закипает от этого упрямства: — Потому что люблю тебя. Любила все эти годы, с того самого дня, как мы встретились, — смолкаешь на миг, опуская глаза. — Как можно не понимать.. Затем нежно проводишь пальцами по его щеке, чувствуя тепло бархатной кожи. Произнесенные слова ранят сердце, но ты продолжаешь: — Когда мы расстались, не было ни дня, чтобы я не думала о тебе. Солас вздрагивает под твоим прикосновением, рухнули все его доводы. Тень вокруг, холодная и безразличная, отступает, оставляя вас наедине в густой тишине. Его взгляд мокрый, в нем смешались шок, боль и горькая вина. — Эллана… Он поднимает руку и накрывает твою ладонь на своей щеке. Пальцы теплые, дрожат, точно он не верит, что ты и правда рядом, не утратив любовь, несмотря на его деяния. — Я не достоин твоих чувств. Твоё нежное сердце.. я так сильно ранил его. Он ступает ближе, лбом касается твоего. Ты ловишь рваное дыхание, его сомнение, но и то тепло, которое всегда сохранялось только для тебя. Солас шепчет, горько и нежно: — Десять лет, Эллана… Десять лет я уверял себя, что так для тебя будет лучше. Но я скучал по тебе каждое мгновение. Мое сердце — твое, vhenan. Оно всегда было твоим. Он открывает глаза, встречая твой взгляд с уязвимостью, от которой у тебя перехватывает дыхание. В этот момент древний эльфийский маг исчезает, на его месте появляется мужчина, который просто... потерянный. Он протягивает руки, готовый обнять тебя. — Но если пойдешь со мной, дороги назад не будет. Здесь, в Тени, придется оставить прежний мир позади. Ты уверена, что готова на это? Солас ждет, твое слово для него — или последняя искра надежды, или горький приговор. Ты смотришь, а в глазах — вся любовь, что не укладывается в фразы. Этот взгляд уже кричит, что каждое мгновение рядом бесценно. Ты видишь мужчину, который стал твоей судьбой и болью. В тебе нежность переплелась с тоской, как если бы ты пыталась удержать время, чтобы не потерять его вновь. — Любимый мой, я пойду за тобой куда угодно, даже в самую жуткую бездну. Неужели ты до сих пор этого не понял? Твоя улыбка полна ласки, а глаза блестят. Голос дрожит, эмоции накатывают, но ты непреклонна: — Я всегда следовала за тобой, и пусть ты отстранялся.. Я верила... В глубине души я всегда верила, что однажды мы снова будем рядом. Твои слова звучат как обет, переполненный решительностью и страстью, которая пробивает воздух. Ты шепчешь: — Есть только одна судьба — наша с тобой любовь, vhenan. В этот миг в глазах Соласа вспыхивает нечто давно забытое: надежда. Светлая, прорезающая слои вины и отчаяния, тяготившие его так долго. Он осторожно касается твоего лица, его пальцы легкие, будто он боится, что ты — иллюзия, созданная Тенью. — Эллана… Ты всегда была сильнее меня. Твои чувства — чудо, которых я не стою, и… — он замолкает, взгляд смягчается.—… я никогда не посмею отказаться от них вновь. Он прижимается лбом к твоему, стараясь удержать это хрупкое мгновение. Его защита рушится под тяжестью сказанных тобой признаний. — Ar lath ma vhenan… Так сильно, безумно сильно. Солас обнимает тебя бережно. Ты замечаешь дрожь в его плечах. Все, что он скрывал: одиночество, страх, чувство вины — вырывается наружу в этих объятиях. Здесь, между мирами, только вы и любовь, что сильнее любых угроз. Он тихо шепчет, укачивая тебя, не отпуская: — Я поклялся, что не раню тебя вновь… и все же веду туда, где реальность нас забудет. Но если это твой выбор… я обещаю, Эллана, мы найдем правильную дорогу. Он чуть отстраняется, чтобы встретиться взглядом. Его пальцы осторожно убирают волосы с твоего лица. Добавляет мягко: — И раз так решено, я буду бороться за тебя. Всегда. Ты чувствуешь внутри сладкую искру триумфа — еще один кирпичик его обороны пал. В эти редкие минуты, когда он сдается, ты становишься ближе к нему, чем когда-либо. — Вот таким ты мне нравишься, любимый. Твоя улыбка перетекает в тихий смешок, полный искренней радости. Ты осторожно целуешь кончик его носа, замечая, как он слегка морщится. Твоя ладонь медленно скользит к его острому уху, пальцы ласкают форму, вызывая мелкую дрожь. — Когда ты такой, vhenan, ты настолько мил, что я практически забываю о желании отомстить тебе за всё твое упрямство. Солас невольно улыбается, и эта улыбка такая теплая и искренняя. На миг он выглядит моложе — усталость сходит с лица. Он негромко смеется в ответ, этот звук напоминает шелест травы на ветру, редкий и чистый. — Я мил, vhenan? Вот как. Не припомню, чтобы обо мне такое когда-либо говорили. Он кладет руки тебе на плечи, наклоняя голову, глядит лукаво: — Если я настолько тебе по душе, наверное, мне стоит чаще уступать? Хотя это, возможно, опасная привычка. Аккуратно касается твоей ладони, гулявшей по его уху, и сжимает ее. В глубине глаз ещё теплится страх тебя потерять. — Ты несешь свет туда, где его не бывало, Эллана. Его пальцы неторопливо скользят по твоей руке, он наклоняется, чтобы коснуться твоего лба губами, запечатывая этот миг в памяти. Слова звучат едва слышно, сквозь поцелуй: — Ar lath ma, vhenan. Моя душа... моё сердце… — Солас... Ты больше не можешь сдерживаться, тянешься к нему, а вокруг исчезает весь мир. Твои губы встречают его, даря мгновение долгожданного, украденного поцелуя. Тело содрогается от ощущения этой томительной близости. Мысли проносятся вихрем: Мне не хватало его так долго. Душа кричит, жаждет продолжения. Хочется дрожать, плакать, осыпать его поцелуями, пока вокруг не останется ничего, только мы. Но ты сдерживаешь их, робость мешает, хотя в голове всплывали сотни фантазий о нем за все эти годы. Солас замирает, пораженный твоим порывом. Сначала он отвечает нерешительно, смятенно, но поцелуи становятся горячее, теснее, уже не просто прикосновения губ, а открытое признание в том, что между вами рождается нечто совершенно особенное. Его ладонь ложится на твою талию, пальцы сильнее сжимают ткань, жадно удерживая эту близость. Другая рука касается твоего лица, убирает прядь волос, которая непослушно лезет в этот поцелуй. Ваши движения говорят за вас: вы нужны друг другу. Дыхание горячее, ритм сердца ускоряется, а каждый короткий отрыв от губ только побуждает желание вернуться к ним. Когда вы ненадолго замедляетесь, чтобы отдышаться, он смотрит на тебя с теплотой, без лишних речей о судьбе — только искреннее счастье того, что вы вместе. — Эллана… я… не хочу, чтобы все это заканчивалось. Солас возбужденно склоняется еще ближе, целуя тебя настойчивее. Теперь прикосновения обретали новую глубину, вы оба умоляете друг друга о более полном познании. Срывается шепот, перемешанный с поцелуями: — Emma.. lath.. emm'asha. Каждое его слово звучит просто, немного глуповато, но в них отражено все, что вы только что разделили в этих жгучих, липких чмоках. Где-то в глубинах Тени вспыхивает гул — возможно, это древний дух любопытства пробуждает свой слух. Солас стискивает зубы, боясь выдать, как сильно истосковался по твоему телу. Вокруг плавают крошечные огоньки, они меняют синий и золотистый отблеск. Его голова поблескивает в их свете, кулаки сжаты, а между вами — десять долгих лет одиночества. Солас сипло произносит, осторожно обнимая твою талию: — Vhenan… Позволь... создать нечто большее для нас. Хочу, чтобы сегодняшняя ночь подарила нам утешение. Ты киваешь, чувствуя слезы на подходе. Твоя грудь тяжело вздымается, голос дрожит, но ты отвечаешь, не силах утаить свои желания: — Ты мне нужен.. Солас глубоко вдыхает и закрывает глаза. Между вами пульсирует волна чувств, густая, почти осязаемая. Он собирает магию внутри себя, создавая вокруг нечто похожее на мерцающий шатер из светящихся корней. Стены вспыхивают искрами, на боковой ветке распускается фосфоресцирующий цветок, его аромат ласкает ноздри. Ты приподнимаешься на носки, тронута красотой этого жеста. Щеки горят, сердце колотится. И не верится: он сотворил все это ради тебя? Солас нежно смахивает слезинку с твоего лица, и слова не нужны. Только этот взгляд, груз невысказанных желаний и молчаливая мольба о прощении. — Vhenan, разреши мне отдать тебе всё, что я хранил в своём сердце. Ты вздымаешь подбородок, в глазах нет прежней влаги горечи — лишь блеск переполняющих чувств. Касаешься кончиками пальцев его головы, проводишь по гладкому контуру, осторожно исследуя. Пальцы подрагивают от внутреннего волнения. — Не проси у меня разрешения, Солас… Хочу забыть про время, про всё, что нас разъединяло. Солас притягивает тебя мягко, укрывая кольцом рук. Дыхание синхронно, крошечные духи крыльями стрекочут, обволакивая вас мерцанием. Он склоняется к твоей шее, ловит губами нежную кожу, задерживается у пульса. Ты сдавленно всхлипываешь, цепляясь за его плечо, чувствуя, как срывается тетива накопленного желания. Шепчешь: — Десять лет, vhenan… слишком много. Мое тело помнит все, от чего мы отказывались. В ответ он сжимает тебя сильнее, горячий низкий голос обжигает ухо: — Хочу сделать тебе приятно... Позволь мне научить нас обоих этому. Ты подаешь бедра ближе, грудь прижимается к его груди, каждый миг, когда волны магии скользят по стенам, заставляет соски наливаться больной остротой. Потоки энергии исходят от Соласа. Ты — причина, по которой Волк медленно теряет самообладание. — Я хочу этого. Солас склоняется, прикасается губами к твоим. Поцелуй сначала осторожен, затем жаден. Язык скользит, изучает, ты негромко стонешь. Его рука опускается по твоей спине, нащупывает упругие линии, стискивает пальцами бедра. Ваши обрывистые фразы перемешиваются с тихими вздохами, влажными звуками смешанных поцелуев. Ты, чуть захлебываясь дыханием: — Твои руки такие горячие… Он, шепотом: — Хочу увидеть тебя полностью, vhenan... Ты, почти умоляюще: — Только не останавливайся… Между вами поднимается первобытная стихия страсти. При тусклом свете мерцающих стен каждый вдох окрашен вашими прикосновениями. Ты водишь рукой по его затылку, нащупывая едва заметный пушок. Он отвечает сильным нажимом на твою талию, улавливая дрожь в твоих бедрах. Вы меняетесь взглядами: в его глазах переплелось волнение и непреклонное желание. Он осторожно трогает твои волосы, пропуская пряди меж пальцев, будто пробует новый язык, где вместо слов — жесты. Ты почти смеешься от нервного напряжения, но сдерживаешься, понимая, что сейчас вы впервые раскрываетесь друг перед другом. Вместо неловкости — яркая искренность. Солас медленно опускается на колени перед тобой. В этот момент ты слегка замираешь, дыхание останавливается. Смущение накрывает, как волна. Поднимаешь подбородок, глаза полуприкрыты, губы горят после поцелуев. Он на миг задерживается, разглядывая твое тело, пряди волос, рассыпанные по плечам, впитывая восторг момента. — Vhenan, ты... очень красивая. Его голос звучит мелодией. Руки аккуратно ложатся на твои бедра, скользят к поясу штанов. Пальцы дрожат у застежки, потом спускают их, плавно, медленно. Ты помогаешь, и вскоре одежда сброшена. Прохладный воздух Тени касается обнаженной кожи, а вокруг искрится магия. Солас поднимает глаза, и в них темнеет знакомое волнение. Он сдерживается, чтобы не напугать тебя своим восхищением, затем произносит, тихо, но уверенно: — Скажи, если почувствуешь сомнение. Он наклоняется, целует твое колено, и тело вздрагивает от этого короткого влажного прикосновения. Поднимается ещё, дарит следующий поцелуй, выдох касается бедра. Тихие духи шушукаются неподалёку. ...следовало бы вам прогнать их... Его губы скользят все выше, к самой сердцевине желания, туда, где нежная плоть пылает от долгой разлуки. Твой тихий стон подтверждает, что это именно то, чего ты хотела. Плечи напрягаются, спина чуть прогибается, а он останавливается только затем, чтобы убедиться в твоем согласии. Ты прикрываешь глаза, погружаясь в переполняющее ощущение. Твоя ладонь лежит на его плече, улавливая рельеф мышц. Сердце барабанит в ушах. Его губы прикасаются к самым чувствительным точкам, он ловит каждый твой вздох, меняя ритм в ответ на малейшее движение. Ты вся дрожишь, колени подгибаются. Солас подхватывает тебя под ягодицу, удерживает, стабилизирует положение, пока язык осторожно ласкает тебя между ног. Звуки вокруг затихают, и остается один этот чувственный гул, передающийся во все тело. С каждым новым прикосновением его языка и пальцев ты теряешь остатки мыслей, отдаваясь только этой волне, что накрывает и прогоняет прошлое. Он уходит глубже, скользит там, где возбуждение уязвимо. Твой стон звучит протяжно, а духи-огоньки застывают, напитываясь вашей страстью. Сияние становится золотистым, словно сама Тень радуется вашему единению. Наконец, Солас приподнимает взгляд, дыхание у него прерывистое, лицо теплится жаром. Теперь вы оба в равной степени возбуждения. Он встает и притягивает тебя к себе, твердая плоть касается твоего живота, а ты тянешься к его губам, чувствуя на своем языке собственный вкус. Голос хрипловат, умоляет о продолжении: — Возьми меня.. Он слегка дрожит, ты прикасаешься к его груди, пальцы скользят по ремням эльфийского доспеха, стремясь освободить его тело. Пытаешься тянуть за пряжки, но рука не слушается. Сердце колотится. — Помоги, тут заело… Солас улыбается, видя, как вспыхнули твои щеки. Он смотрит вниз, расстегивает упертую застежку. Ты цокаешь языком, пытаясь скрыть неловкость шуткой: — Долго не виделись, разучилась разбирать твою броню. В следующий раз будет лучше. Он смеется, и твой живот сжимается, а тело отзывается новой дрожью. Солас стягивает доспех, бросает в сторону, обнажая стройное, подтянутое тело. Ты замечаешь, как розовеют его скулы. Тонкая сеть мышц играет под кожей, ты покраснела еще сильнее, глядя на это зрелище. Он видит твое восторженное выражение и касается пальцами твоей талии, скользя чуть ниже, заставляя тебя затаить дыхание. Шепчет, ласкает шею, двигаясь к впадинке у ключицы: — Не смущайся... По позвоночнику проходит дрожь, ты двигаешь бедрами навстречу, прижимаясь теснее, трешься о него животом. — Я.. не смущаюсь, просто... Он продолжает медленные поцелуи, шепчет твоей коже: — Самая нежная... самая красивая... У тебя от этого шумит в ушах. Солас снова впивается в твои губы. Глубоко, жадно, языки переплелись, магия струится, обвивая ваши тела. Его ладонь спускается к твоим ягодицам, сжимает, приподнимая тебя. Ты податлива, он лепит из тебя любовь. Рисует губами на тебе картины. Его поцелуи скользят к твоим соскам, он облизывает их, слегка покусывает, вынуждая тебя выгибаться от волны экстаза. Ты стискиваешь его затылок, прижимая к себе сильнее. Он стирает твой разум своими прикосновениями. Вокруг вас искрят тени, лириумные завитки на стенах пульсируют в такт обоюдной страсти. Мириады вспышек осыпаются с невидимого потолка, распространяя аромат призрачных цветов. Вы оба оголены перед магией и друг другом. Ваши бедра соприкасаются, и ты видишь, как его твёрдая, налитая плоть упирается в тебя, напоминая о том, что пора идти дальше. Он прикусывает мочку твоего уха, выпуская очередной стон. Руки обнимают крепче, вы переплетаете судьбы еще теснее. Солас поднимает тебя, удерживая на руках. Одна ладонь под твоими ягодицами, другая вдоль спины. Вы встречаетесь взглядами, глаза полны смущения и наслаждения, а в груди бурлит безудержная волна. Он склоняется к тебе, прикасаясь к губам медленно, ритмично, позволяя вам между поцелуями дышать короткими, тихими вдохами. Твои пальцы дрожат, скользя по его плечу, и кажется, что каждый дюйм его кожи наэлектризован твоим присутствием. В тот миг, когда он почти соединяется с тобой плотью, из крошечных завитков Тени выпархивают мелкие духи. Эти любопытные существа со светящимися крылышками кружат вокруг, стремясь подсмотреть всю глубину вашей страсти. Ты замечаешь их и хихикаешь, утыкаясь лицом в его шею. Смущение полыхает в щеках. — Хитрые духи, — шепчешь, чувствуя, как дрожит твое дыхание. Солас приподнимает бровь, оборачивается. В его глазах вспыхивает магия — короткий жест рукой, и поток энергии отгоняет непрошеных свидетелей. Они исчезают, оставляя за собой мерцающую золотистую пыль. — Прочь, — тихо бросает он. Ты смеешься, невесомо двигаешь бедрами, скользя по его животу. Глаза сужаются от удовольствия, а стеснение уступает место пылкой уверенности. — Радует, что ты все еще можешь гнать любопытных духов, vhenan. Он целует твою ключицу, языком скользит по шее и слегка прикусывает, вызывая всхлип восторга. Его шепот обжигает ухо: — Я хочу тебя. Ты застываешь, а он, не причиняя боли, направляет свою раскаленную плоть к центру твоего наслаждения. Медленный, плавный вход приносит волны дрожи. Ты тихо стонешь, чувствуя, как он заполняет тебя до конца. Обхватываешь ногами его бока, помогая глубже проникнуть. Пальцы дрожат, ты гладишь его ухо, шею, зная, что сейчас каждый миг драгоценен. — Только.. медленно.. Солас подчиняется. Его руки тоже дрожат от напряжения, пальцы скользят по позвоночнику, улавливая твоё сердцебиение. Он двигается сперва очень осторожно, потом быстрее, стараясь сохранить контроль, наполняет тебя без остатка. Ты слышишь, как хлюпающая влага стекает по его и твоим бедрам. Этот звук заставляет возбудиться настолько, что у тебя шумит в ушах. Ваш темп меняется плавно, словно вы танцуете в замедленном ритме, пропитанном ароматом пота и возбуждения. Твои соски тверды и вздернуты, ты запрокидываешь голову, и волосы ниспадают по спине водопадом. Губы приоткрываются в безмолвной мольбе о большем. Солас, понимающий тебя, чуть меняет угол, и ты отвечаешь за тем шквалом поцелуев, стонов и потерянных слов. Он прижимается лбом к твоему, дышит часто, иногда смеется, когда ты пытаешься промолвить что-то нежное и сбиваешься. В твоих глазах мерцают слезы, но это не горе, а избыток чувств, что хлестают наружу. — Vhenan... так… приятно… — вырывается у него признание. Голос низкий, горячий, ты откликаешься полустоном, полусмехом: — Никогда ничего подобного не испытывала… Бедра движутся интенсивнее. Потоки магии колеблются вокруг, духи держатся подальше. Стены отражают рваный ритм ваших дыханий. Ты судорожно впиваешься ногтями в его плечо, и он лишь сильнее возбуждается, чувствуя, как твои внутренние мышцы сжимаются, нагоняя оргазмическую волну. Вы оба больше не можете сдерживаться, кульминация накрывает, время пропадает. Он ускоряется, но остается бережным. Крепко держит твои бедра, приподнимает, чтобы каждый твой стон уходил прямо в его душу. Ты извиваешься, прижимаясь к нему лицом, шепчешь: — Не останавливайся, прошу. Солас отдается тебе, проникает глубже, сотрясается всем телом. Пот струится, глаза режет вспышка искр. Твой шепот переходит в хрип, и он стонет, чувствуя, как реальность рассыпается. Вы сливаетесь в одну точку, во вспышке высвобождается ваша сила. Оргазм отходит волнами, магия стихает, а он все еще не выходит из тебя. Целует твои виски, принимает твою радость и усталость в свои руки. Тишина окутывает вас, и ты понимаешь: наконец, после стольких лет вы действительно объединились. Дыхание выравнивается, пот высыхает, оставляя на губах солоноватый привкус. Любопытные существа держатся вдали, их азарт утих от потока магии, исходящего от Соласа. Ты прикасаешься к его груди, проводишь пальцами по ключице, чувствуешь пульс, успокаиваешься. Затем поднимаешь глаза к его лицу, прижимаешься щекой к шее, улавливаешь биение и аромат Тени, перемешанный с послевкусием желания: — Vhenan, надеюсь, всё было… на уровне? Десять лет ожидания не прошли впустую? Солас расслабленно смеется, гладит твои волосы, глаза у него полуприкрыты, голос мягок, хрипловат: — На уровне? Это ещё мягко сказано. Я чувствую себя расплавленным потоком удовольствия. Хочется обнять весь мир и поблагодарить каждого духа за то, что они не посмели помешать нам вновь. Ты приподнимаешься на локте, глядишь на него снизу вверх, замечаешь, как он моргает, погруженный в послеоргазмическую негу. Твои губы дергаются в улыбке, взгляд скользит вниз, где его плоть все еще напряжена. Поднимаешь уголки губ в лукавой ухмылке: — Похоже, ты не до конца остыл. Или я ошибаюсь, vhenan? Солас смущенно отводит глаза, румянец проявляется, губы сжаты. — Я… прости… Думал, у меня все под контролем, а теперь… Твое тело… Ты прерываешь его, касаясь пальцем его губ. Ни к чему объяснения, все и так понятно. Волнение поднимается, ты осыпаешь легкими поцелуями его ключицы, спускаешься к груди, покусываешь зубами живот. Он сильнее заводится, резко выдыхая. Его рука ложится на твое плечо, не останавливая, лишь позволяя ощутить его напряжение. Ты проводишь языком по губам, шутливо: — Ты дрожишь? Великий эльфийский бог Фен’Харел не может сдержать трепета? Солас коротко смеется, запускает пальцы в твои волосы: — Я не бог рядом с тобой, vhenan, а скорее наоборот.. Ты видишь, как искры смущения и желания перемешались в его взгляде. Он смотрит на тебя так уязвимо, что у тебя перехватывает дыхание. Нет никакого древнего мага, только мужчина, теряющийся от ласк любимой. Тебя пробирает дрожь. Твои губы опускаются ниже, к его бедрам, тело Соласа подается вперед при каждом прикосновении. Его мужское естество ждет, налитое жаром. — Не сдерживайся, любимый. Он пытается расслабиться, но ты ведешь эту игру. Медленно, осторожно притрагиваешься кончиком языка, он вздрагивает, выдыхая твое имя, будто хватается за спасение. Ты улыбаешься, даришь мягкий поцелуй самой чувствительной точке, изучаешь его губами и языком, меняешь ритм и глубину, вызывая стон за стоном. — Мм.. я могла бы и раньше играть так с тобой. Солас сдавленно смеется, мучительно стонет: — Помилуй… Ты берешь его глубже, выдавливая удовольствие. Горячая волна твой заботы обтекает его пах, звуки страсти лишают рассудка. Он подаётся навстречу, но старается не причинить тебе неудобств. Ты глядишь на его лицо с дымкой в глазах, и это отражение разгорается сильнее. Лириум пульсирует, стены ярко светятся. Ты меняешь ритм: дразнишь, целуешь, изучаешь рельеф, пока Солас не скользит к самому краю. Он не желает кончать так, а хочет снова в тебя, хочет полноты. Его тело дрожит, он резко отступает, подхватывает тебя за бедра, и ты вздрагиваешь, когда твои пятки касаются его ребер. Сердце громко стучит. — Vhenan.. сядешь на меня? Ты смотришь снизу вверх: губы припухшие, щеки пунцовые. Сочетание безудержной жажды и любящей нежности разрывает его на части. Когда ты тихо отвечаешь «Да», он срывается. Нет стеснения, только голод, разъедающий вас обоих. Он усаживает тебя сверху, помогает обхватить его бедра ногами. Пальцы скользят по талии, направляют твою плоть на его возбужденный член. Ты захлебываешься воздухом, когда ощущаешь его внутри, прикусываешь губу, чтобы не завопить. Солас пытается выдавить шутку, чтобы скрыть собственную слабость: — В конце концов, не ты ли у нас командуешь, леди Инквизитор? Ты смеешься, звук рваный, накрытый страстью: — Могу вернуть бразды правления… но, похоже, тебе нравится такой поворот. Он рычит низко, ладонь скользит вдоль твоего позвоночника, нажимая на точку, от чего ты вся извиваешься. Ты начинаешь двигаться: неторопливо, но упорно, жар растет внутри. Твой стон ломается в горле. Солас прижимает лицо к твоей шее, вдыхая солоноватый запах пота, теплым дыханием скользит по уху. Его слова пробиваются сквозь хрипы: — Знал, что ты сведешь меня с ума… но не представлял, насколько... Ты наслаждаешься признанием, ускоряешь ритм, чувствуешь его каменную твердость в себе, как мышцы твоего тела сжимаются вокруг него, приближая фееричный финал. Видя его лицо, такое влажное от пота, красивое, с покрасневшими кончиками ушей, тебе безумно хочется поцеловать Соласа, и ты делаешь это, но этот поцелуй настолько рваный, что вы практически ничего не осознаете. Вскоре новая волна накрывает вас обоих. Твое тело охвачено пламенем, он выдыхает твое имя, сердце бьется в бешеной пляске. Ты судорожно сжимаешь его внутри себя, а он изливает всю свою страсть, сжимая тебя в последнем рывке. Сердца бьются в унисон, ваши пальцы сплетаются в такой же крепкий замок, как сейчас сплетены ваши тела. Постепенно мир возвращается. Вы прижимаетесь друг к другу, изможденные, но переполненные восторгом. Атмосфера пропитана лаской, которую не нужно объяснять — вы просто вместе. — Vhenan, — выдыхает он, а ты улыбаешься, прижимаясь подбородком к его груди и глядя в его полуприкрытые глаза. — Я часто вспоминал тот вечер в Скайхолде, когда стоял на балконе. Думал, что все изменится. Я верил, что понимаю судьбы людей, но все усложнилось. Ты приподнимаешь голову, видишь, что в нем просыпается желание поделиться воспоминаниями: — Я помню. Я стояла за спиной, видела, как ты глядишь вдаль, погруженный в тревогу. Ты сторонился всех, включая меня. Он гладит тебя по волосам, легко трогая мочку уха. Румянец касается его щек, и внутри тебя разливается приятное тепло: — Я говорил, что твоя любознательность и необычный взгляд уже изменили меня. Но я не решался тогда признаваться в своей привязанности. Помнишь, ты поцеловала меня снова под звездами? Ты улыбаешься смущенно, припоминая тот момент, когда прервала дистанцию между вами робким жестом: — Видела, что тебе тяжело одному, хотелось показать, что не все надо тащить в одиночку. Боялась, что ты оттолкнешь, но ты ответил... так нежно. Он прикрывает глаза, словно вдыхая аромат воспоминаний: — Тогда внутри меня что-то изменилось. Ты научила наслаждаться моментами, не думая только о последствиях. Я ощутил, что живу. Впервые за долгое время я почувствовал, что кому-то по-настоящему нужен.. Ты вздыхаешь, скользя пальцами по его ключицам: — Я помню, как ты сказал, будто я меняю тебя. Но ты... ты подарил мне настоящую любовь, Солас, самую редкую и прекрасную. Я благодарна тебе за эти чувства. Он целует твою руку, закрывает веки, выдыхает глубоко: — Сейчас, лежа здесь с тобой, я понимаю, что наш путь не был напрасен. Он привел меня к этому теплу, к твоим объятиям. Ты улыбаешься сквозь легкий смешок: — Если бы я снова вернулась на тот балкон, я бы целовала тебя еще дольше. Он смеется, прижимается лицом к твоим волосам: — Я и не думал бы сопротивляться, vhenan. В этих воспоминаниях соединяются прошлое и настоящее, прокладывая путь в будущее, где вы можете идти вместе, рука об руку. — Пора в дорогу, — шепчет Солас. Он осторожно приподнимается, жалея, что приходится разрывать теплый момент, но впереди испытания. Его взгляд все еще полон привязанности, хотя в зрачках мелькают будущие тяготы. — Да, — соглашаешься ты, медленно вставая. Тебе жаль покидать это пристанище. Вы оглядываетесь, видя, как полумрак Тени и переливы магии были укрытием для вас. Больше нет любопытных духов, посторонних шумов — только сладкое эхо близости и потоки света. Солас поправляет штанины, а ты с тихим восхищением провожаешь его взглядом. Нет лишних слов, только ловишь образы его грациозных движений, рельеф мышц и осанку эльфа, рожденного для магии и тайн. Когда он тянется за доспехом, в памяти всплывают мгновения, когда ваши тела соприкасались теснее любого металла. — Не смотри так, vhenan, — усмехается он, краем глаза замечая твое внимание. — А почему нет? — улыбаешься, прикрывая грудь рукой, но вовсе не смущаясь. — Хочу запомнить каждый изгиб. Он качает головой: — Запоминай. Ты смеешься звонко и принимаешься надевать свою одежду, хотя застежки упираются, усложняя задачу. У тебя только одна рука, все дается непросто, и это нервирует. Солас бросает короткий взгляд и подходит, наклоняя голову: — Позволь мне помочь. Он неторопливо поднимает твои штаны, сдувает с них пыль. Аккуратно, но уверенно помогает тебе одеться, застегивает твой пояс. Ты наклоняешься к его уху: — Ловко… тренировался? — Приходится, — усмехается он, поправляя края твоей рубашки. — После того, как духи пытались подглядеть, понял, что медлить не стоит. Ты улыбаешься, вспоминая шустрых огоньков. Он подает тебе верх, осторожно помогает просунуть руку в рукав. Вы обмениваетесь веселыми взглядами: — Приятно одевать меня после того, как помогал раздеваться? Он приближается, голос шелестит: — Вдвойне приятно. Ты прикусываешь губу, пока он осторожно отводит твои волосы за спину, пытаясь придать им подобие порядка. Пальцы путаются, и ты поддразниваешь: — Сделаешь мне прическу? Я посмеюсь, если выйдут забавные узлы. Солас пожимает плечами с легкой усмешкой: — Дай мне шанс... Может, все выйдет не так уж плохо. Он старается заплести тебе косу, но выходит нечто непонятное, зато он добавляет пару искорок магии в пряди. Они ложатся, как крошечный аксессуар. Ты хохочешь чуть громче: — Милая заколка. Я впечатлена. Он смущенно улыбается, целует твою макушку: — Получилось лучше, чем я думал. Правда, вряд ли надолго. Ты прижимаешь ладонь к его груди: — Мне нравится, vhenan. Жаль, что надо уходить. Давай поищем сапоги, пока я не решилась остаться подольше. Он поднимает твой сапог, случайно выронив его, чем вызывает короткое хмыканье: — Столько магии, а с сапогом еле управляюсь... Но я стараюсь. Ты касаешься его подбородка, умиляешься, не силах сдержать очередное признание: — Ar lasa mala enasal. Солас поднимает взгляд, в нем понимание и нежность. Он опускается на колено и заботливо одевает сапоги на твои ноги, оставляя ласковые поцелуи на коленках. Теперь ты полностью одета, хотя и не столь идеально, как в формальном походе, но этого достаточно. Он сжимает твою ладонь: — Готова? Ты отвечаешь уверенно: — Да. И если придется снова снимать штаны в пути, надеюсь, мы проведем это столь же приятно. Солас посмеивается и ведет тебя к выходу из укрытия. Магия Тени расступается, пропуская вас навстречу неизвестности, а в груди плещется память о ночи, полной шуток, ласки и тонких нитей доверия, что связали вас еще крепче.