Глава 8.

      В своих покоях Ишет всегда могла рассчитывать на уединение. Они были для неё своеобразной тихой гаванью, где она пребывала в безопасности своего гордого одиночества. Чувствовала свободу на вкус, и ей было наплевать на горечь обмана, осевшей на кончике языка.       Свобода в четырех стенах — звучит даже поэтично.       Она носит высокий титул, что сотней цепей и многотонным якорем привязал её к поместью, обязал посвятить семье всю себя. Для многих такая участь кажется несправедливой и в какой-то мере жестокой, но Ишет с ней смирилась. Давно прекратила противиться, вместо чего, собрав всю волю в кулак, установила контроль везде, где это было возможно. За пожертвованные мечты она выторговала себе власть и право диктовать свой порядок.       Ее комната на третьем этаже западного крыла — самого тихого уголка в доме, — к сожалению больше не могла предоставить ей возможность побыть наедине с собой. Киран никак не стеснял Ишет, но чужое присутствие все-таки имело место и последствия. Создавало ненужное девушке давление.       Впрочем, в поместье Анисат имелось ещё одно место, имеющее для верховной демоницы столь же высокое значение и обещающее ей полное уединение. Место, где она продолжала властвовать, но могла не ждать обращения «Κυρία».       Мастерская, ранее принадлежавшая родному дяде, имела поразительное свойство — позволяла Ишет на время забывать все скопившиеся на душе проблемы при помощи кузнечного ремесла. Атмосфера в комнате так и диктовала ей о необходимости разжечь огонь, заняться ковкой и наконец в беспамятстве забыться под ритмичный лязг металла. Все прочие мысли в такие моменты стирались, ненадолго отступая куда-то в мутные, неразборчивые глубины сознания.       Редкие гости часто жаловались, что помещение чересчур сильно отдает резким духом металла, без зазрений совести сравнивая запах со зловонием, но у Анисат для такого язык никогда не поворачивался. Да, непривыкшим бывает трудно тут дышать поначалу, но постепенно обоняние начинает заполнять аромат углей, притихших в кузнечном горне, размещенном прямо под небольшим окном; после чего до гостей мастерской добирается слабый, едва уловимый запах дерева и разбросанных по столу бумаг, на которых красовались многочисленные чертежи. Когда букет ароматов раскрывался полностью и во всей своей красе, никто больше не жаловался на тяжелый душок.       Пройдя мимо горна, демоница даже не удостоила вниманием загоревшие по её воле угли. Хватило маленькой огненной руны, чтобы их зажечь. Пламя искрами перекинулось на свечи в люстре и канделябрах на столах.       Помещение вновь предстало перед девушкой привычной картиной, в которой хаос и порядок работают удивительно слаженно и уместно.       Несколько дней назад у Ишет, после долгих попыток, получилось составить новые руны усиления для оружия, но опробовать их она смогла только на ноже, вынужденная обойтись малым, пока ждала поставку металла и возвращение брата. Доставленная торговцами сталь заслуживала похвалы, но была чересчур твердой, в руках вспыльчивой персоны она могла довольно быстро подвергнуться сколу. Дамаск в этом плане куда практичнее. Его пластичность при работе избавляет девушку от лишних хлопот и позволяет ей не прикладывать особых усилий. Правда, дамасскую сталь ещё необходимо сделать.       Ишет принялась за работу немедленно. Замешивать сталь разной прочности и пластичности тоже своего рода медитативный процесс, который, стоит признать, у демоницы начал получаться далеко не с первого раза. Леон, бывший владелец мастерской, часто смеялся над ней и её тщетными попытками получить дамаск. Девчушкой, она обижалась на своего дядю и по совместительству наставника за это, его неприкрытое глумление лишь тушило её запал, сбивало как с ног, так и настрой подняться после ошибки. Но, стоит отдать должное, в такие моменты дядя всегда повторял ей одно: не получается сейчас — не беда, но если вместо упорных стараний ты выберешь сдаться, то и искать виноватых в своих неудачах не спеши.       Поначалу слова не откликались в душе, со временем стали для Ишет одной из непреложных истин.       Мастерскую наполнил ритмичный стук. От накаленных, оттого хорошо податливых пластов металла, исходил жар, от которого на лбу выступала испарина. К влажной коже липли волосы, особенно навязчиво они льнули к взмокшему загривку, но девушка усердно продолжала придавать заготовке нужную форму.       Лязг удара.       «Заклинаю, рази врага» — зашептал внутренний голос демоницы старые, когда-то давно выученные призывы.       Снова лязг, более уверенный. Тяжелый.       «Убереги своего владельца от удара» Демоны не используют вербальные заклинания, как ангелы, и уж точно не читают молитв, но для ремесленников их творения имеют особое значение. Мастера вкладывают в них каплю своей силы с помощью магии и умений и частичку души посредством слов.       Быстрая череда ударов обрушилась на конец лезвия.       «Мечи отбивай, кинжалы из рук выбивай, стрелы руби, щиты пробивай» Сталь вела себя удивительно послушно, и в скором времени перед Анисат уже лежала достойная похвалы заготовка для оружия. Нового кинжала, что станет подарком для Анты. Подруга их очень любила, так что её, без сомнений, порадует такой презент.       Светящийся оранжевым, кинжал щипал глаза яркостью и жаром. Демоница торопливо опустила его в жидкость снизить температуру. Без преград и неудобств оценив проделанную работу, она повторила закалку ещё несколько раз, после чего оставила металл нагреваться в кузнечном горне. Финальный этап в создании дамаска всегда самый долгий и притом простой. Всего-навсего следовало запастить терпением и дождаться, пока сталь окончательно затвердеет.       Помещение наполнила тишина, и лишь треск горящих угольков блаженно и так успокаивающе отдавался в ушах робким шепотом огня. О чем именно нашептывала непоседливая стихия Ишет за много лет так и не смогла узнать, но всякий раз прислушиваясь с изумлением натыкалась на одобрение. Огонь поощрял её запал. Ладонь, что держала кувалду, приятно сводило болью у основания пальцев, кожа местами горела и чесалась, предупреждая, что ещё большая нагрузка украсит её совершенно неуместными на ней мозолями.       Дабы убить время ожидания демоница очень кстати вспомнила про ремни невестки, что обещала починить. Она отыскала их на столе среди царившего там небольшого хаоса инструментов, присыпанных толстым слоем черной пыли после шлифовки металла. Сколько Ишет подумывала об уборке, столько же раз она безбожно откладывала её.       Дорогая кожа ремней местами вымазана в засохшей крови, Киран не на шутку ранил Таниту в сражении.       Мысль о способностях ангела и их пределах вытянула из воспоминаний Анисат разговор с невесткой и её наставления быть осторожной с пленником. Любопытство подстегивало интерес Ишет, зарождало в ней игривый азарт.       Как силен этот упрямый ангел?       Так ли опасен?..       Его взгляд обещает ей жестокую расправу за свой проигрыш. За ошейник, который был создан её руками. За клеймо пленника или ещё хуже — раба. Именно она поставила ему это клеймо.       Ангелы с ревностным трепетом защищают свою честь, бахвалятся своим достоинством. Ашер растоптал первое, теперь Ишет полагается сгубить второе. Выжечь, подобно беспощадному солнцу Ада, что сгубило здешние леса ещё на заре времен.       Девушка на скорую руку избавилась от поврежденной пряжки ремня, отколовшийся уголок которой не было смысла пытаться починить. Вытащив металлическую рамочку через запряжник, она распорола его, после чего вставила новую пряжку и крепко пришила её. Пряди, выбившиеся из заплетенной на ночь косы, назойливо лезли в глаза, мешая менять крепления.       Когда с этим плевым делом было покончено, Ишет с недовольством, сопряженным с тяжким вздохом, приступила наводить долго откладываемый порядок на столе. Примерно половина заваленного на него барахла отправилась в мусорную кучу. Среди утилизированного оказались неудачные чертежи, огрызки графитных карандашей, износившиеся пласты наждачной бумаги, излишки, что оставались после манипуляции с металлом, лоскуты кожи и даже кучки опилок.       Под конец своей маленькой ревизии демоница аккуратно разложила поближе к себе материалы для гравировки: штихели разных форм и жесткости, фрезы, молоточки, граверы. Она не забыла и про свою любимую лупу, перед тем как положить ту на стол, протерев стекло от пыли и пятен.       Руки в предвкушении зачесались в тот же миг, как глава дома Анисат украдкой бросила взгляд в сторону горна.       Кинжал готов для росписи.       Руны для круга заклинаний и те, что используют на предметах — отличаются. Если круги заклинаний это сложные формулы, составленные по непреложным правилам и в строгом соблюдении идеальной комбинаций меток, то руны на предметах — своеобразная роспись. Хотя и она отнюдь не бездумная перепись магических символов. К примеру, при улучшении оружия выковываются необходимые знаки, и мастер подпитывает заклинание своей энергией, активируя руны.       Это отнимает намного больше сил, чем хотелось бы, однако результат окупает все неудобства.       Взяв один из самых тонких штихелей, девушка отметила примерную композицию знаков, ссылаясь на ту, что ранее составила на бумаге и проверила на ноже. Утвердившись в ней, она приступила к кропотливой гравировке.       Осечек нельзя было допускать, так что демоница каждый раз задерживала дыхание, стоило штихелю опуститься на сталь. В ошибке не было ничего зазорного, Анисат допустила их уже предостаточно, чтобы давно перестать бояться, но повторять проделанную работу тоже не хотелось.       Крупнее других Ишет выковала руну накопитель. Она сосредоточит в себе её энергию, чтобы кинжал можно было использовать без дополнительного магического воздействия. Ему хватит единичной подпитки.       Теней в углах становилось все меньше, те отступали в страхе перед разгоравшимся сильнее пламенем и темно-алым светилом, ознаменовавшим своим появлением начало нового дня. Однако приспешники темноты не исчезли, а всего лишь затаились, ожидая момента, когда вновь смогут затопить пространство. К этому моменту лезвие кинжала было исписано рунами наполовину.       У девушки оставалось не так много времени на подготовку к грядущему уроку со старшими племянниками. Работу в мастерской пришлось прервать.       Одежда, волосы и руки насквозь пропахли железом. В это раз настолько сильно, что, принюхавшись, демоница скривилась в лице. Появляться снаружи в таком виде просто недопустимо.       По возвращении в комнату, она неизбежно столкнулась с глубокой тишиной, а ещё с взглядом пронзительных золотых глаз. Чужой взор был столь тяжелым, что казался почти ощутимым физически. Легкий разряд молнии уколол бледную кожу. В мастерской у демоницы имелись заготовки под украшения из золота идентичного оттенка, а так же много всяких побрякушек она хранила в шкатулках где-то глубоко в шкафу. Ишет нравился этот цвет, хотя он ей совсем не шел. — Не спишь. И правильно делаешь, бдительность ещё никому не мешала, — бросила она ангелу, тот все так же сидел на месте, где его оставили.       Утомленный, но не сломленный.       Киран отвернул от неё свой взор, лишенный всякого желания вести беседу. Как будто девушка так же занимательна, как пустое белое полотно на всю стену.       Долгое отсутствие крепкого сна и приемов пищи начало сказываться на парне крайне настойчиво и отчетливо, нежели в предыдущие дни пленения. Словно лишь сейчас он начал чахнуть без света солнца.       С его-то строптивостью Ишет повременила делать ставки на дальнейшее развитие событий. Вариантов у него на самом деле всего два: либо пойти с ней на компромисс, либо продолжать вести холодную войну.       Но все же у него есть право выбора. Умереть или подчиниться.       Демонице не понравилось, как внутри что-то злорадно возликовало, нечто склизкое, холодное и такое безжалостное засело в её груди. Совершенно мерзкое оно торжествовало, почуяв власть над ангелом. Она поспешила заняться своим внешним видом.       Посетив ванную комнату и поменяв ночную сорочку на свободные льняные брюки и укороченную кофту с широкими рукавами, концы которых чуть ли не прикрывали кисти, Ишет проследовала к выходу из покоев. Одежда, в сравнении с великолепными платьями девушки, хоть и казалась непривычно простого кроя, а все равно могла привлечь привередливый взгляд любого богача сложной вышивкой по бокам брюк и краям рукавов. Серебряный узор на темно-серой ткани выглядел утонченно, как и сама глава Дома Анисат. — Не покидай моих покоев, если хочешь избежать неприятностей.       «А если не хочешь, тебя никто держать не станет» — Киран был готов услышать подобную фразу, приготовился стойко встретить её. Но вместо этого до него донесся усталый вздох демоницы, после чего дверь в комнату закрылась, а он снова остался один в покоях своей «хозяйки», понять которую было задачей сложнее, чем выжить среди группы озлобленных демонов-воинов.       Кому, как не ему, дано сравнивать.

***

      Задний двор поместья Анисат был любимым местом для тренировок как у нынешних юных наследников семейства Анисат, так и у всех их предшественников. Просторная площадь позволяла не ограничивать себя в выборе заклинаний, требующих в своем действии немалую территорию. Хотя осторожничать все же иногда приходилось из-за страха обезглавить выставленные местами статуи или сжечь с трудом выращенные островки зелени. Это по своему дисциплинировало детей, вынуждая их всегда помнить об ответственности и возможных неприятных последствиях своей неосмотрительность или легкомыслия на тренировках.       Ишет знала каждый уголочек двора. Посещая его, всякий раз с сожалением поглядывала на лишенную руки статую греческой женщины-музы. Бедная Каллиопа стала жертвой потери контроля юной девочки и вот уже лет сто стоит без своей поэзии. — Кера, Кайс. Доброе утро, — приветственно кивнула верховная демоница, завидев племянников.       Уже ожидавшие прихода тёти, дети незамедлительно отозвались: — Доброе утро, Ишет.       С разницей в возрасте всего в пять лет Кера и Кайс чувствовали себя прекрасно в обществе друг друга. Связанные не только кровными узами, но и крепкой дружбой, они большую часть времени проводили вместе, что как нельзя хорошо складывалось для семьи, ведь в дальнейшей перспективе именно им придется возглавить род после отца и тети. Взять на себя всю ответственность.       Они вместе учились и вместе закаляли свой характер для того, чтобы однажды перенять эстафету у старших и рука об руку с ними показывать истинную силу рода Анисат. — Вам хорошо спалось, мои милые? — невольно, всякий раз при разговоре с племянниками Ишет старалась придерживаться добродушных нот в голосе. Говорить ласково. Пусть в Аду о ней отзывались как о весьма холодной и отстраненной персоне, она ни за что не допустит, чтобы эти россказни когда-нибудь стали правдой для её семьи. — Замечательно, — как и всегда отозвалась Кера. — Мы полны сил! — выдал с завидным энтузиазмом Кайс. Первый сын Ашера и Таниты единственный, кто унаследовал черный цвет волос своей бабушки, благодаря чему имел поразительное сходство с Ишет, которая была чуть ли не копией покойной матери.       Задор племянника повеселил тетю. — Меня несказанно это радует. Сегодня будем практиковать ваши способности телекинеза. На лица детей опустилась тень неудовольствия, подкрепленного невысказанной досадой. Ишет чего-то такого и ожидала. Телекинез племянники не любили вовсе не без причины. Являясь одним из сложнейших разделов магии, он давался далеко не всем взрослым, что уж говорить о совсем юных демонах.       Впрочем, обладатели крови рода Анисат не простые демоны. — Не вижу былой воодушевленности, — верховная демоница позволила себе каплю веселого злорадства, — Вам необходимо обзавестись правильным пониманием этого вида магии, а также изучить и освоить лучшие формы его использования.       Её слова не то чтобы вдохновили Керу и Кайса на великие магические свершения. Не сказать, что и уверенности они им прибавили. — Да, но телекинез это так сложно… особенно в той форме, какую ты хочешь от нас видеть.       Ишет было странно и забавно наблюдать за чужими капризами, когда в памяти отчетливо всплывали собственные. Она тоже часто упрямилась и ленилась, смешно надувала румяные щеки и сдувала неприкаянную прядь со лба. Вела себя в точности как Кайс, но ровно до тех пор, пока за её обучение вместо отца и матери не взялась бабушка Алисия.       С тех пор всяким проявлениям слабости в её жизни не осталось места. — Кайс, взять со стола стакан ты и своими руками можешь, в точности, как и поднять да подбросить несчастный камушек. Но ведь подлинный потенциал мысленного воздействия на физические объекты не в сдвиге предметов размером с кулачок. Это даже смешно. — Никто из наших знакомых не использует телекинез. Я не вижу в нем смысла. Есть ведь ветер, у него и заклинания легче, — насупился упрямец.       Ишет встретилась с Керой взглядом, и они вымученно улыбнулись друг другу, без слов сетуя на ребячество мальца, с которым он явно переигрывал.       Верховная демоница приготовилась основательно менять категорическое мнение племянника. — Никто из ваших знакомых не пользуется телекинезом по той простой причине, что не считают это нужным. Ты и твои друзья недооцениваете его. И очень зря. Телекинез — это полная концентрация, что намного сложнее того же призыва ветра, хотя эти виды магии относятся к смежным группам, — Девушка воззвала к рунам воздуха, для наглядного доказательства, — Ветер — буйная стихия, которая при случае послужит вам оружием массового действия, но пользуясь рунами ветра, вы рискуете задеть своих соратников, если, к примеру, схлестнетесь с врагом группами и на просторном поле. На малых пространствах ветер и вовсе бесполезен.       Призванный ею ветер словно обрел разум, предстал незримым бестелесным духом, готовым беспрекословно служить Ишет. Его порывы завились вокруг демоницы, со свистом развивая её вороновые локоны. Под её контролем он был податливым, одним словом — ручным зверьком, льнувшим к ногам и ластившимся к рукам. Анисат могла повелеть ему все, что заблагорассудиться её душе, и он выполнит. Обернется смерчем, ураганом, всколыхнет кроны деревьев, сотрясет горы.       Не без гордости в голосе она обратилась к ученикам: — Это ваша магия, вам и выбирать, какую форму она примет. Однако не путайте магию с всевластием — призывая ветер, не ждите от него спокойствия. Это своевольная стихия. Вы можете её сдерживать, но никогда не сможете подвергнуть всецелому контролю, — она направила порыв ветра в сторону редких деревьев, высаженных у стены. Буйный поток потряс кроны, оборвав десятки листьев и утащив их выше на крышу поместья, — Другое дело телекинез. В его случае всё зависит исключительно от вас.       Не ожидая ничего, брат с сестрой с громким вздохом оказались оторваны от земли. Полет без крыльев вызывал у них страх, красноречиво отразившийся в их встревоженных глазах.       Ишет не стала мучить их долго, опустив их обратно на ноги спустя не больше десяти секунд полета. Она пересекла разделявшее их расстояние в несколько метров и положила руки на их плечи. — Кера, Кайс, в недалеком будущем вас представят в обществе как старших наследников нашей семьи. Все обратят на вас взгляды, точно стервятники на падаль. Каждый — и друг, и враг, — захочет отыскать брешь в вашей защите. Пробить её. Раздавить вас. Вы должны быть готовы к любым ударам судьбы. Всегда. — Друзья тоже захотят предать? — подала голос Кера, скованным движением заправив темно-русые волосы за ухо. Её общительность проявлялась не только с братьями и сестрой, она имела много знакомств с детьми из самых разных семей и со многими из них водила хорошую, на её взгляд, дружбу. Такую, что никак не велась со словами тети. — Я не могу ручаться, что этого не произойдет, дорогая. Поиск действительно преданных союзников — очень тернистый путь. Ашер знал Руана и Анту с раннего детства, но лишь много лет спустя убедился в прочности их дружбы, когда они вышли с ним во внешний мир плечом к плечу, прикрывая его тыл от врага. Они стали единственными из многих. Наградой долгого ожидания вашего отца стала их непоколебимая верность. Но до того Ашер полагался на себя. — И на тебя.       Ишет заколебалась кивнуть сразу. Нуждался ли в ней Ашер? Бывало ли такое, что когда никого не было рядом, он надеялся исключительно на свою младшую сестру?..       Навряд ли.       Она слишком юна. Ею нельзя рисковать и брать с собой в мир людей воевать с ангелами.       Как старший брат, он не может допустить, чтобы её ранили или того хуже… — Что ж, надеюсь, вы осознали важность сегодняшней темы, — девушка смерила детей взглядом. Наткнулась на немую мольбу все же проявить милосердие, но оказалась непреклонна, — Нет-нет, используйте столь хитрый трюк на отце. Сегодня я буду беспощадна. Назовите мне основные символы, составляющие руну телекинеза.       Спустя короткую паузу, потребовавшуюся подросткам на размышления, Кера отозвалась первая: — Внутренний круг представляют символы левитации из второй группы.       Эстафету быстро перенял Кайс: — Средний круг — контроль из третьей группы. Это самый незначительный контроль — без деформации или изменений присущих предмету свойств, — уверенно произнес юный демон, после чего перекинулся с сестрой победной улыбкой. — Очень хорошо. И последний — внешний круг, — одобрительно кивнула верховная демоница. — Он исписан символами силы второй группы, — в один голос дали ответ дети. Ишет довольно хлопнула в ладоши. — Молодцы. А теперь покажите мне, как выглядит руна телекинеза. Колдуйте не спеша. Для начала до безупречности запомните её вид в голове и только после в точности воссоздайте её в воздухе. Помните — будьте художниками, с трепетом придайте линиям форму, добавьте на картину энергию подобно чувствам и эмоциям, вложите в неё смысл. А после хвастайте быстрым заклинанием.       По воздуху прошло колебание — знамение рождающейся магии, пока ещё бесформенной, неясной, неопределенной. Сейчас пространство для Керы и Кайса точно чистый лист, а энергия в их телах — краски. Первые маски всегда даются тяжело, но куда тяжелее удается завершить рунический круг. Особенно в новых, ранее не используемых заклятиях.       Прикрытые глаза помогали детям не отвлекаться по сторонам, сосредоточиться на образах символов, вспомнить схемы нужных последовательностей. Они высекали их одна за другой, вписывая невидимым пером в три круга руны телекинеза. — Продолжайте, — Ишет не заметила в призываемой магии ни единой ошибки, возможно племянникам и было тяжело колдовать, но их не в чем было упрекнуть, — Кайс, концентрация, ты гляди, у тебя сейчас все символы расплывутся кто-куда. Сдерживай их, дорогой. — Сложно… — Но вполне возможно для тебя.       Слова поддержки подействовали мигом. Приложив больше усилий, отчего сильнее покраснел в щеках, Кайс сумел выстроить цельный, абсолютно верно составленный рунический круг, возвысившийся над ним примерно на пол его головы.       Успехи Керы были так же впечатляюще хороши.       Обе руны готовы. — Какая же услада для моих глаз, — довольнее сытой и обласканной кошки отозвалась Ишет, — Теперь покажите мне, насколько хорошо действуют ваши заклинания. — Что? Так сразу? — Руну не потеряй! — напомнила брату Кера. Её зажмуренные от натуги глаза и стиснутые в тонкую линию губы выглядели умилительно забавно.       Ишет усмехнулась, ей хватило одного взмаха руки и нескольких мгновений, чтобы под велением её магии задребезжала земля, после чего перед старшими наследниками рода Анисат возникли два булыжника. Для их первого раза не слишком больших. — Поднимите их, — достаточно спокойно и слишком уверенно произнесла верховная демоница. Она не переоценивала своих племянников, она тренирует их уже достаточно долго, чтобы хорошо знать пределы их сил, и до него ещё далековато.       Её ученики с взаимным сочувствием и старательно скрываемой неуверенностью переглянулись. Их щеки окончательно успели приобрести красный оттенок, виски еще на начале заклинания засверкали от влаги. Ишет не услышала от них ни слова против, но точно отгадала их колебания. — Вам нужно хотя бы попытаться, — Девушка встала за их спинами, внимательно следя за дрожью племянников, когда те наконец принялись отрывать увесистые камни от земли.       Кажется, самое время попросить Руана увеличить детям физические нагрузки. Границы их колдовства расширяться прямо эквивалентно состоянию тела.       Ишет обязательно обратиться с этим вопросом к другу позднее. — Теперь вам предстоит очень нежно опустить их, пусть они осядут на землю легче перышка или лепестка пышного бутона розы. Ни единого звука столкновения быть не должно, мои милые, — она без зазрения совести повышала ставки, в то время как Кера с Кайсом постепенно впадали в пропасть неизбежного отчаяния. Их тетя никогда не бросала слова на ветер, так что им не было смысла питать даже малейшую надежду на её снисхождение. Хотя Кера предприняла попытку: — Были бы тут мама или папа, они бы сжалились.       Хитрый трюк, на который иной раз и обида отзывается. Но Ишет не из тех, кого можно задеть чем-то подобным. Она знала себя. Ей не нужно перенимать привычки Ашера и Таниты, их взгляды на жизнь и принципы, чтобы быть с ними равными. — Сколько раз повторяла, я вам не мама и не папа, Кера, и моя задача не жалость проявлять, а делать вас сильнее. Ничего не имею против методов обучения ваших родителей, но предпочитаю придерживаться своих. А ты, как я погляжу, предпочитаешь возиться с тяжеленым камнем дольше необходимого, — демоница многозначительно кивнула на застывший в паре метрах над землей булыжник. Свой Кайс уже благополучно опустил. Безупречно тихо.       Кера закусила губу, кинула на тетю виноватый взгляд и наконец последовала примеру младшего брата. Руки её дрожали, когда камень неспешно приближался к земле.       Каждый из присутствующих понимал: тренировка ещё далека от завершения, ведь это было бы слишком просто. Дети с благоговением использовали каждую свободную секунду, переводя сбитое дыхание, Ишет же не торопилась с новым указанием, даря племянникам лишние мгновения восстановить силы. — Снова поднимите их, в этот раз выше деревьев и так же плавно опустите.       Потоки магии вновь заполонили пространство, отскакивая эхом от стен и статуй, колыша ветви деревьев и кустарники. В этот раз в заклинании детей чувствовалась какая-никакая, а уверенность.       Последующий час Ишет изводила племянников, с каждой новой попыткой требуя от них большей отдачи. Зато под конец учебной пытки она натаскала их настолько, что Кера и Кайс не издали и писка, подняв по три увесистых камня и выстроив их в одну прямую линию.       Удовлетворенная таким весьма неплохим результатом всего одной тренировки, Старшая Анисат объявила о конце занятия, за чем мигом последовало скоропостижное падение детей наземь.       Ишет магией придала двору прежний нетронутый вид, убрав трещины в земле и избавившись от булыжников, после чего вернула свое внимание своим юным подопечным. — Устали?       Ей в ответ яро закивали. Ребятки словно с поля боя вернулись или на каторге побывали — потрепанные и измученные они мяли и пачкали свои дорогие одеяния, ни во что не ставя свое высокое положение. Такое поведение было недостойно наследников великого рода, но верховная демоница не спешила их ругать. Они оба заслужили эти послабления. — Вы сегодня молодцы, выложились на полную. Просто прекрасно со всем справились. Я горжусь вами. Закончим на этом наше занятие. Продолжим оттачивать заклинание на следующем.       Ребята подняли на тетю вымученные, но вместе с тем взбудораженные взгляды. — Спасибо, Ишет! Было даже весело, — хрипло выдал Кайс и стал откашливаться. Его сердце продолжало бешено колотиться, но мальчишке нравилось чувствовать ажиотаж в свое теле. — Спасибо за урок, Ишет, — пребывая в схожем с братом состоянии, поблагодари Кера.       Верховная демоница одарила племянников одобряющей улыбкой. — Бегите приводить себя в порядок и отдыхать. Плотно позавтракайте, ваш день только начался.       Стоило ей сопроводить детей взглядом, Ишет тоже не стала задерживаться на заднем дворе и проследовала в поместье. Но перед тем как подняться к себе, она решила посетить кухню.       Расторопные работники уже вовсю хлопотали над завтраком, так что амбре в помещении и вблизи него стояло восхитительное. Желудок так и свело от предвкушения.       Завидев свою госпожу, повара всем своим дружным составом расплылись в улыбках да приветствиях, не ответить на которые такой же благосклонностью было просто кощунством. — Госпожа, доброе утро! — Вы с тренировки? Прекрасно выглядите. — Госпожа, прошу, отведайте пирог. Только из печи.       Ишет едва не соблазнилась протянуть руку к предложенному кусочку пирога. Мясная прослойка в нем сочилась соком, от её вида голод усиливался втрое. Демоница одернула себя, повременив с лакомством.       Любезность поваров обдавала теплом лучше любой печи. — Окажите мне милость, дорогие, — начала девушка, — Во мне проснулся просто зверский аппетит.