Часть 36

      Передвижной штаб въехал на территорию предприятия. Молчаливый водитель бросил лишь мимолетный взгляд на сбитый шлагбаум. Мимо с громким гулом проехала развернутая установка, чьи испускаемые вибрации заставляют поёжится даже за бронебойным стеклом и корпусом. Тем не менее, водителю спокойнее зная, что зачем бы его не прислали в такую даль, между штабом и целью будет как минимум батальон. Боец одетый в костюм химической защиты молча показал жестами куда припарковаться. Понятливо кивнув, водитель принялся заворачивать за угол.       Там он приметил красивую красноавлосую женщину, стоящую у ящиков, на одном из которых сидит блондин в очках с желтыми линзами. Они явно о чем-то разговаривали, но стоило им заприметить машину и они замолчали. Корпус начал дребезжать, и выглянув из окна, водитель наблюдал как с крыши машины поднялись дроны. Когда они скрылись из его поля зрения, он потерял интерес.       Водитель опустил трап и достал книгу. На ближайшее время его работа закончена. ---       Внутри передвижного штаба царила полутьма, освещаемая тусклым светом мониторов. Машина была создана на базе тяжёлого армейского тягача, однако за бронированными стенами почти ничто не напоминало обычный транспорт. Вдоль бортов тянулись ряды рабочих мест, разделённых узкими перегородками. Перед каждым оператором располагалось по несколько экранов, панели связи и блоки управления дронами. Под потолком шли толстые кабели, стянутые хомутами в плотные жгуты. Между ними мерцали красные индикаторы аварийного освещения.       Свободного пространства почти не оставалось. Центральный проход был настолько узок, что стоящим приходилось прижиматься к креслам, пропуская проходивших мимо техников. Возле задней переборки громоздились стойки серверов и коммуникационного оборудования. Система охлаждения непрерывно гнала через них воздух, наполняя штаб ровным механическим гулом. К нему примешивался низкий рокот генератора и едва заметная вибрация от высокочастотных акустических установок, развёрнутых вокруг предприятия. Машина стояла неподвижно, но корпус время от времени мелко вздрагивал, словно двигатель продолжал работать на холостом ходу. Большая часть мониторов транслировала сигнал с дронов, зависших над производственным цехом, возле фонарей естественного освещения. Изображения были окрашены в синие и чёрные оттенки тепловизионного спектра, потому что в обычном спектре на стеклах видна лишь копоть.        Стальные стены, перекрытия и давно остывшее оборудование сливались в единую холодную массу. Редкие всполохи тепла появлялись то возле окон, то над проржавевшими трубами, но операторы быстро отмечали их как погрешности или нагретые солнцем участки. На центральной панели изображение цеха было разбито на шесть секторов. Ещё несколько дронов зависли над зданием, давая картину с разных углов. Ещё два медленно перемещались вдоль крыши на случай, если цель наблюдения решит на неё выбраться.        Несмотря на обилие данных, вся работа штаба была сосредоточена на едва различимом силуэте, лишь немного контрастирующем с холодным окружением. Если бы фигура время от времени не меняла положение, её можно было бы принять за часть разрушенного оборудования.       Один из операторов увеличил изображение. Картинка рассыпалась на крупные квадраты, но деталей больше не стало. Силуэт сидел или стоял возле массивного стола, почти не выделяя тепла. Его температура лишь незначительно превышала температуру металла вокруг. Бартон находился в стороне от основных рабочих мест. Он занял откидное сиденье возле бронированной двери, положив рядом раскрытый футляр со стрелами. Лук лежал у него на коленях. Соколиный глаз медленно натягивал тетиву, проверяя сопротивление, после чего ослаблял её и переходил к следующему элементу снаряжения. Каждую стрелу он осматривал отдельно, поворачивая древко между пальцами и сверяясь с цветными метками на наконечниках.       Он бросил взгляд на главный экран, где неподвижная фигура объекта уже несколько минут оставалась на одном месте.       — Похоже, бежать он не собирается, — заметил Бартон, — Выкурим его?       За центральной консолью сидел аналитик. Худой парень был облачён в лёгкий защитный костюм, поверх которого крепились датчики состояния среды и компактный блок связи. Его лицо полностью скрывал непроницаемый шлем. Гладкая поверхность визора отражала синие изображения мониторов, из-за чего невозможно было понять, на какой именно экран он смотрит.       Перед ним располагалась полукруглая панель управления. На одном дисплее отображались данные тепловизоров, на другом — уровень электромагнитного поля вокруг цеха, на третьем — положение всех подразделений в периметре. Его руки двигались быстро и почти бесшумно.       — На открытом пространстве у объекта больше шансов на побег, — ответил аналитик.       Бартон провёл большим пальцем по оперению стрелы, проверяя, насколько прочно оно закреплено.       — О да, а два миллиметра стали легко сдержат его внутри, — не сдерживая смех ответил Соколиный глаз.       Аналитик воспринял его слова всерьез и вывел на боковой экран схему электропитания.       — Нет, если сталь не будет под напряжением. — невозмутимо ответил аналитик.       Бартон перестал перебирать стрелы. По всей видимости, аналитик ожидал, что предоставленной схемы, наложенной на генплан цеха, достаточно, но Бартон почти ничего не понял из мешанины данных.       — А они будут? — решил уточнить лучник, чтобы получить прямой ответ.       — Лишь после начала операции. Мы предполагаем, что цель может чувствовать электромагнитные поля.       Бартон отложил проверенную стрелу и потянулся за следующей.       — Круто. Значит, тварь может почувствовать невидимые поля, но не может услышать взрывы и шум на улице?       Даже в передвижном центре слышен грохот развертывания звуковых установок.       — Вероятно, считает это допустимым, — с той же невозмутимостью ответил аналитик.       Бартон коротко усмехнулся. Он поместил стрелу обратно в футляр, но крышку не закрыл. Вместо этого положил ладонь на рукоять лука и подался вперёд, уперев локти в колени.       — Вероятно, — передразнил Бартон, — Вероятно, он ждёт нас, чтобы было легче перебить на своей территории. Слушай парень, не тебе лезть ему в пасть, так что давай больше конкретики. Почему мы не должны выкурить его из очевидной ловушки и не размазать по асфальту ультразвуком?       Несколько операторов на мгновение отвлеклись от экранов, но никто не вмешался. В тесном помещении чувствовалось напряжение. Люди старались сохранять рабочий ритм, однако все ждали ответа.       Аналитик убрал руки с панели. Кресло мягко повернулось на магнитном основании, позволив ему развернуться к лучнику.       В отражении его визора Бартон видел собственный силуэт и ряды мониторов за спиной.       — Сэр, при всём уважении, мы можем лишь строить предположения о тех или иных действиях цели, — спокойно проговорил аналитик, — Наша цель знает о слежке. Это можно понять потому что оно нашло прослушку и сообщило, что хочет поговорить.       На соседнем экране открылась запись с обнаруженной прослушки. Рядом располагалась краткая расшифровка сообщения объекта, временная шкала его перемещений и карта города. Маршрут был отмечен красной линией, пересекавшей несколько районов и заканчивавшейся на территории предприятия.       Бартон скользнул взглядом по карте, мельком отмечая извилистую траекторию.       — Да, а потом пустилось во все тяжкие по городу.       Аналитик снова повернулся к мониторам, но не полностью. Одной рукой он увеличил карту, другой вывел сбоку перечень происшествий.       — Два нападения на прохожих без серьезных травм, мелкое хулиганство в магазине электроники, ограбление полицейской машины, при этом игнорирование огнестрельного оружия, посещение гипермаркета и кража автомобиля. Если исключить значительное распространение биомассы, это не те последствия, которые подпадают «пуститься во все тяжкие» от подобного существа. Исходя из наблюдений, я с уверенностью готов заявить, передвижения объекта не хаотичны. Вероятная цель, рассредоточить наши силы. И учитывая количество потенциальных носителей в карантине, объект достиг поставленной задачи. Сейчас значительная часть наших сил рассредоточена по городу. Чтобы собрать их обратно, потребуется время.       По мере его объяснения на городской карте появлялись новые обозначения. Синие значки показывали расположение подразделений Щ.И.Т. Они были разбросаны по районам, где обнаруживали следы биомассы или предполагали наличие потенциальных носителей. Вокруг нескольких кварталов горели жёлтые зоны карантина. Другие группы сопровождали задержанных, охраняли временные лаборатории или проверяли транспортные узлы.       У предприятия оставалось достаточно людей, чтобы провести штурм, но общая картина подтверждала слова аналитика. Значительная часть сил находилась слишком далеко и была занята локальными угрозами.       У дальней стены стояла Наташа. До этого она молча наблюдала за разговором, опираясь ладонью о край свободной консоли. Рядом лежали разобранный пистолет, несколько магазинов и компактный блок управления имплантом. Пока Бартон спорил с аналитиком, она собрала оружие, вернула его в кобуру и проверила крепления на запястьях.       Закончив подготовку, Черная вдова выпрямилась и подошла ближе к центральной панели. Оператор связи сразу освободил ей обзор, откатив кресло в сторону.       — Сколько времени до прибытия подразделения гамма?       Аналитик вернулся к своей консоли. На одном из экранов появилась схема движения транспортной колонны. Значок подразделения находился за пределами промышленного района и медленно приближался по перекрытой дороге. Рядом отсчитывалось расчётное время прибытия.       — Минимум полчаса. Я рекомендую держать позицию до прибытия Голиафа.       Наташа посмотрела на тепловое изображение цеха. Силуэт объекта начал двигаться, по всей видимости обходя цех по периметру.       Она проследила за движением, после чего перевела взгляд на схему цеха.       — Похоже, наша цель стала активнее. Ждать дольше рискованно, наша цель может снова пуститься в бега, — не согласилась она, — Мы начнём переговоры и при необходимости свяжем цель боем.       Бартон медленно поднялся с сиденья. Он закрепил футляр со стрелами за спиной и проверил, не цепляется ли ремень за ворот защитного костюма. Несколько операторов начали переводить системы в режим подготовки к операции. На схемах одна за другой загорались позиции отрядов Альфа и Эхо.       Аналитик задержал руку над панелью. Показатели вероятности успешного захвата сменились новой расчётной моделью.       — Вероятность вашей гибели или серьёзных увечий крайне высока. Вы уверены, что незамедлительные действия оправданы с учётом риска?       — Да.       Несколько секунд аналитик оставался неподвижным. Затем подтвердил изменение плана. На общей карте маршруты подразделений перестроились. Отряд Альфа получил разрешение на вход, а позиции поддержки начали смещаться к обозначенным секторам.       Кресло аналитика развернулось обратно к мониторам. Он увеличил изображение цеха и распределил камеры дронов между операторами. На его визоре снова отразились холодные синие экраны.       — Принято. Продолжаю наблюдение.       Наташа уже направлялась к выходу. Бартон двинулся следом, придерживая лук, чтобы не задеть им стойки оборудования. Бронированная дверь открылась с тяжёлым металлическим щелчком, и внутрь на мгновение ворвался гул работающих установок.       Солнцезащитные очки защитили глаза Бартона от слишком яркого света и ветра, но вот от высокочастотных установок прошла неприятная дрожь по телу.       Идущая позади Наташа что-то ему сказала, но в ответ он лишь показал что не слышит. Он попытался связаться через гарнитуру, но сигнал сильно искажали глушилки.       — Как слышно? — спросила Наташа.       — Плохо. Твои люди готовы? — спросил Бартон.       — Да, но будем надеяться, что они останутся лишь массовкой.       — Ещё раз пройдём по плану захвата, — сосредоточенно сказал Соколиный глаз, доставая КПК.       Хоть они уже и провели брифинг для своих подчинённых, Бартон решил ещё раз обсудить план действий.       «В операции участвуют два отряда. Командующим отрядом Альфа назначен спецагент Наталья Романоф (кодовое обозначение Черная вдова). Командующим отрядом Эхо назначен спецагент Клинт Бартон (кодовое обозначение Соколиный глаз). Цель операции — захват особи ХЕ-037. Цель захвата условно разумна, и желает провести переговоры. Тем не менее, так как объект предпочитает внезапные нападения, утверждение о проведении переговоров принимать за манипуляцию. Задача отряда Альфа установить контакт с целью и провести первоначальные переговоры. Задача отряда Эхо наблюдение и оказание поддержки в захвате цели. Отряд Эхо должен проникнуть на объект и установить местоположение цели захвата. После обнаружения, отряд Альфа входит на объект и оценивает намерения цели. В случае отсутствия агрессивной реакции, отряд должен вынудить цель выбрать в качестве носителя агента Романоф. Способ принуждения остается за выбором командующего отряда Альфа. Исходя из наблюдений, цель долгое время имела привязанность к прошлому носителю. Агент Романоф предполагает возможность использовать это обстоятельство для захвата. В случае если цель сделает носителем Черную Вдову, сработает имплантированный ингибитор, парализующий паразита. С этого момента, командование отрядом Альфа и Эхо переходит к агенту Бартону. После захвата, обоим отрядам предписано доставить агента Романоф в камеру заключения для проведения процедуры отделения особи ХЕ-037. При провале изначального плана, отряд Эхо окажет огневую поддержку отряду Альфа для отхода и занятия боевых позиций. Если подавление огнём покажет низкую эффективность, отрядам предписано отступить, и ожидать прибытия экспериментального прототипа «Голиаф», разработанного Старк Инд. для противодействия особям вида ХЕ-037.» ---       Ожидание раздражает.       Грохот словно на стройке. Эхо многократно подхватывает вибрации, нагнетая напряжение.       Связь с носителем нестабильна. Носитель нервничает, и это состояние нетерпения и страха передается Шогу. Но Шог не спешит его успокаивать. Существу, с которым он сейчас в симбиозе, страх распалит ярость. Но потом.       Дёрганными движениями, длинные руки ухватились за несущую колонну и подтянули тушу вверх. Следом и ноги нашли упор и под металлический скрежет Шог полез вверх, отмечая про себя, до чего же неудобна гуманоидная форма, уже скучая по своей изменчивой биомассе.       Забравшись на металлическую ферму, он свесился вниз головой с балки, мотая головой в разные стороны. Из его груди вырвалось тихое рычание.       Вид лишь из глаз носителя, громоздкость, необходимость полного контроля тела носителя. Всё это раздражает.       Тем не менее, если преследователи ожидают, что раздражения хватит для его первого хода, то они ошибаются. Он готов ждать хоть дни напролет.       К счастью, не пришлось и наконец, ожидание закончилось. Со стороны главного входа в цех послышалось эхо работающей пилы. Они режут дверь.       Шог не спешил бежать к ним, а задумался. Если они хотят быстрее войти, почему не использовать взрывчатку? А если нужно зайти тихо, то почему не использовать отмычки? Вряд ли в цеху настолько прочные замки.       Значит, его отвлекают. От чего?       Взгляд прошелся по фонарю на крышу, стёкла которого он закоптил найденной покрышкой и бензином из канистры.       Он вцепился руками в балку и полез вдоль неё, всё так же свешиваясь вниз и вертя головой в поисках.       Дверь в кабинет завхоза открыта. Шог точно её закрывал. Значит, они уже здесь.       Оскаленная клыками пасть медленно открылась. Дублирующие голосовые связки завибрировали на частоте, недоступной человеческому слуху. Он воспроизводил звук из пещеры, но без слов. Проникшие никак на это не отреагировали. Значит, дело не в звуке.       Более длинная из рук вцепилась в распорку фермы. Скрежет металла эхом разнесся по просторному цеху, сменившись резкой серией звонких хлопков от сорванных болтов.       Пора дальше проверить то, что он прочел в записях Гидры после инцидента с Тессерактом.       Время изучить воздействие семантических конструкций с воздействием звука.