Глава II. Зеркало

      В то дежурство, после вопроса ангела, который остался без ответа, мы с ним больше не заговаривали.       Оставшиеся часы я читала найденную книгу в шкафу, на тему научной фантастики, видимо кто-то из других дежурных оставил, иногда пила чай, изредка присматривая за подопытным, а к концу дописала отчёт. Он вышел коротким, меньше страницы, и в нём я пришла к тому, что ничего не изменилось с моего прихода.       Сам ангел погрузился в себя. В мою сторону он больше не смотрел, а уставился в потолок. Иногда он напрягался, когда слышал что-то особо громкое у меня, но затем снова расслаблялся и мог даже прикрыть глаза. Иногда мне казалось, что он вот вот что-то скажет, но он передумывал и отворачивал взгляд на противоположную стену.       В полночь, как и было обещано, пришел мой сменщик. Улыбающийся, русоволосый, молодой мужчина, на вид около тридцати лет, в белом халате, темно синем брючном костюме и под ним с галстуком. Ему бы очки добавить, да прическу по проще, и был бы похож на классического ботаника из сериалов. Эдакое юное дарование, полностью погрузившегося в науку. Немного скромный, но симпатичный.       Когда он зашёл, я быстро закрыла книгу, и нервно поздоровалась. Он проулыбался, сказал, что его предупредили обо мне. Сменщик хотел продолжить беседу, но я за торопилась к себе. Быстро всё сложила как было и бросила последний взгляд на ангела. Думала, отвесит пару комментариев, но он отвернулся и молчал. Не попрощавшись ни с кем, я вышла из кабинета.       За дверью меня уже встречал генерал Ллойд, чтобы проводить до моей комнаты. Некоторое время мы шли молча. Я думала об этой смене, он тоже о чём-то о своём. Когда поднялись с нижнего этажа и прошли крыло мед персонала, я решила спросить: — Лаборантов нашли? — Нет, — сухо сказал он и добавил, — пока нет.       И снова замолчали. А потом я вспомнила. — Там, в нулевой лаборатории, микрофоны одновременно работали и у меня, и у него. — Что? — генерал приподнял бровь и чуть скосил на меня взгляд. — Как я поняла, когда вы включили динамики и микрофоны у бессмертного, что бы я могла его слышать, то как-то настроили до меня так, что и он одновременно слышал меня. — А-а, понял, — старший даже замедлился, — я забыл совсем про эти настройки, их ещё недавно не было. — Можно же вернуть всё как-то? — осторожно спросила я, — А то тот, другой лаборант, тоже в таких же условиях... — За него не переживай, — отмахнулся генерал, — но я прослежу, что бы настройки вернули. — Хорошо, — выдохнула я. — Но как ты узнала об этом? Говорила с объектом? — чуть строже вдруг спросил Ллойд. — Он сам сказал об этом, — не моргнув, ответила я, даже не соврав. — Сам значит... — медленно проговорил мужчина. — Да, — и я решила позволить себе небольшую вольность, — он очень много говорил, выводил на диалог. — Да, это есть у него такое, — генерал не удивился, — хоть они и находятся в нашей власти, понимают, что они сильнее нас, и это даёт им иллюзию свободы. — Бессмертные пытаются заговорить людей? — Да, что-то вроде. Некоторые из них прекрасные манипуляторы, их сила действует даже на себе подобных. А есть те, которые сразу располагают к себе. Тот, за кем ты следила, относится как раз ко второму варианту. Поэтому с ним не стоит говорить.       Тут мне стало стыдно, за своё сострадание к ангелу. Видимо, все его слова были просто притворством. Хотя всё было убедительно так... Неужели я успела попасть под его чары? — То есть этот ангел, пытаясь вывести меня на разговор, хотел заманить меня на свою сторону? — я решила всё же уточнить этот момент. — Его методы действий несколько отличаются от других бессмертных, так что цели его не ясны. Но его личное обаяние кроется в природной харизме, во внешности. Не в магии.       Я задумалась. Магия всё ещё звучала странно. Это нормально для бессмертных, у многих есть дар, ещё и сверхъестественный, хотя мы ещё не поняли, как их классифицировать, ведь знаний об этом катастрофически мало. И когда генерал с серьезным видом говорит о магии, это хуже воспринимать как реально существующую вещь. — Однако, — продолжил генерал, — пока ангел закрыт, он никому не сможет навредить. Он ведь даже нас не видит, значит воздействие невозможно.       Эти слова приободрили немного. Значит, я всё-таки была в безопасности. Интересно, сколько людей полегло, что бы это выяснить?       За этими разговорами мы дошли до моей комнаты. У двери генерал пожелал доброй ночи и разрешил за внеплановую смену спать до обеда, а после моей трапезы, приступить к моей основной работе. После он развернулся, а я пошла к себе.       Книга всё так же лежала раскрытой на столе. Я подошла к ней, посмотрела на непонятный мне текст и... Закрыла её. Сейчас на удивление не хотелось о ней думать. Рядом с ней я положила свой блокнот. Затем переоделась, вяло отметив, что рабочий белый халат остался на мне. Повесила его на спинку кресла, остальные вещи запихнула в шкаф. Сама я переоделась в теплые мягкие вещи, ведь энергию экономят, и по ночам бывает особенно прохладно. Накрылась большим колючим одеялом и уснула, неожиданно быстро и крепко.       Во сне мне привиделся ангел. Сам сон получился размытым и непонятным, как и все сны. А бессмертный... Я помню его белые крылья, которые завораживали. Они могли полностью закрыть меня от остального мира с головы до ног. Только он этого не делал. Стоял, напротив в каком-то красном месте, где я почему-то слышала плеск воды, и с усмешкой смотрел на меня, словно издевался. Длинная чёлка падала на его лицо, как-то умудрив закрыть его от меня. Я не могла разглядеть его точное выражение лица, просто знала, что он снова усмехается. Только и могла среди белых прядей различить красный блеск. Именно там, где должны быть его глаза. Как два маленьких красных огонька.       Он смотрелся большим белым пятном на кроваво красном фоне. И сам он будто по щиколотки стоял в крови. Ангел, который всегда символизировал доброту, чистоту и невинность, словно заразился от кровавого смрада вокруг.       Тут вдруг пошел снег. Сначала мелкий, ели заметный. И подлетая к красной жидкости под ногами быстро таял. Но чем дольше мы стояли, не произнося ни звука, тем больше падало снега. И в какой-то момент, все вокруг окрасилось в белый. И теперь мы уже стояли в снегу, вокруг белый туман и падали редкие снежинки.       Ангел совсем слился с окружающим местом, а глаза перестали отливать красным. Теперь его лицо окончательно размыло, потерялось в этой дымке. Разве что теперь он был нейтральным, спокойным, а не насмешливым. Но белое на белом плохо видно. Но вот я...       Я наоборот, сильно выделилась. Багровое элегантное платье точно по фигуре, с глухим воротом и длинным обтягивающим рукавом. Длинное, почти в пол, но с вырезом до бедра, в котором видно, что на мне черные ботфорты выше колена. Крупные украшения из красного граната. Длинные слегка волнистые волосы, цвета вина. Хотя в обычной жизни у меня блонд, но я всегда хотела себе такой темный оттенок красного. Даже помада на губах в тон наряду, а глаза подведены.       Несмотря на дерзкий образ, который наверное идеально сливался с красным миром, здесь, в заснеженной пустыне, я была очень холодной. Даже цвет на мне сейчас не ярко алый, а темный, малиновый, холодный.       Этот контраст, дерзости и холода, снега и крови, чистоты и греха, завораживал. Тянул к себе. Противоположности же притягиваются?...       "Когда Тёмное примет Светлое, а Светлое примет Тёмное, случится должное", — так звучит одна из цитат древнего фолианта, которую мне недавно удалось расшифровать.       Может, в этом была разгадка книги? Ведь какое страшное у нее название — Книга Апокалипсиса. А какие надежды на неё возложены. Не странно ли это? Книга с названием предзнаменующим уничтожение и погибель всему, должна всех спасти и уберечь от опасности. Какая ирония.

***

      Незаметно для себя я проснулась. И очнулась с мыслью попросить генерала продолжить новую работу. Не зря же мне приснился ангел и во сне я подумала о книге. Он наверняка сможет мне помочь с ней. Так я наконец впервые смогу продвинуться куда дальше, чем несколько слов в месяц. С обычной скоростью на расшифровку у меня уйдут годы, а нам всё ещё неизвестно, есть ли у нас ещё в запасе эти годы. Мы можем умереть в любой момент уже завтра, так никого и не успев спасти. Так что лучше попытаться. А лучше попробовать надавить на Ллойда и убедить.       Только в ближайшее время пока не получится. На сегодня запланировано уже достаточно работы. Надеюсь, что вечером я смогу пересечься с генералом и поговорить с ним.       В столовую я спустилась как раз к общему обеду. Хотя для меня это был завтрак. После него я отправилась на очередные опыты. Хотя сегодня ничего серьезного не происходило, просто более опытные учёные показывали молодым, совсем ещё студентам, которые из-за ситуации в мире теперь были лишены университетов и нормальной учебы, резать, зашивать и проводить другие операции над телом. Демонстрировали они это на человеческом трупе. Даже думать не хочу, откуда его здесь взяли. Но это меня уже давно не впечатляло. Я привыкла к неподвижным, и будто восковым, телам. Даже уже не воспринимала их как некогда живых людей.       Я находилась за стеклом. Меня могли видеть, но уже все давно привыкли к моему присутствию и не обращали внимание. Моя задача правда сейчас состояла не в том, что бы наблюдать, а шифровать предыдущие отчёты о работе. Выносить эти документы было нельзя, так что я работала прямо тут, за маленьким столом. Потом один из "студентов" сядет рядом, напишет отчёт и отдаст мне на дешифровку. Это уже давно стало рутиной.       Вечером я должна была заниматься книгой. Но мне впервые не хотелось к ней притрагиваться. Мне хотелось, но в то же время, пока я не узнаю больше от бессмертного, толку будет мало. И от этого меня тошнило, глядя на древний фолиант. Так что я ещё больше убедилась в том, что мне нужно пообщаться с ангелом. И впервые втереться к кому-то в доверие. Я не хотела пытать его или просить об этом кого-то другого. Хочу получить информацию самой, не используя насилие. Может так у меня выйдет узнать больше правды о них.       Долго ждать я не смогла и пошла в кабинет генерала, который через стенку находился от моего. Но дверь оказалась закрыта. Решила подождать у себя. Один час, другой. Но никаких звуков шагов и открывающейся двери не было. Тогда решила выйти, заодно поужинать. Однако коллеги в столовой сказали, что не видели Ллойда. И только охрана на входе сообщила мне что генерала нет на базе. Занят поисками пропавших и осмотром периметра территории. Когда вернётся - неизвестно.       На следующий день его тоже никто не видел с утра. Ещё один мучительно долгий день прошел в ожидании. Работа шла. Ничего нового не происходило. А книгу я всё так же не открывала. И только ближе к ночи, когда я уже начала дремать за столом, я наконец услышала тяжёлую знакомую поступь за стеной и звук открывающего замка.       Я тут же вскочила, секунду глянув в маленькое зеркало на стене, протёрла глаза и метнулась к своей двери. Резко замедлилась, перевела дух, подождала немного и спокойно вышла. Постучав в соседнюю дверь хриплый усталый голос разрешил мне войти. Я ели сдерживала предвкушение и волнение. Надеюсь, мне удалось его скрыть.       Генерал даже не успел сесть в свое кресло, только приоткрыл шторы. Из окна лил лунный свет, мягко рассеивая мрак кабинета. Ночь сегодня безоблачна. — Как раз хотел к тебе зайти, — как-то задумчиво произнес он, включая настольную лампу. Выглядел он осунувшимся и измученным. — Да? Зачем? — Объявить тебе о твоём новом расписании, — со вздохом сказал он, усаживаясь в кресло, — присаживайся тоже.       Мужчина указал мне на стул со спинкой у стены. Я пододвинула его к столу генерала и присела на против, с тревогой смотря на него и ожидая его следующие слова. Долго ждать он не заставил. — К сожалению пропавших найти не удалось, — угрюмо сказал он и выдержал паузу. — Мне жаль, — я склонила голову вторя своим словам. И это было правдой. — Видимо в пургу они не смогли найти дорогу назад и замёрзли. А долгий снегопад спрятал их тела. Даже собаки не смогли унюхать. Наверное далеко ушли или же постарался ветер. В любом случае, при такой погоде их уже нет в живых. А работу их кто-то должен выполнять. И пока нет другой замены, я хочу, что бы ты дежурила в лабораториях с бессмертными.       Мои глаза на миг загорелись, но я постаралась спрятать в тени свое лицо. Генерал всё равно не смотрел на меня, а куда-то в пустоту перед собой. Но ведь это же мой шанс! Пусть и не самым лучшим способом, ценой жизнью двух человек, но для меня всё складывается как нельзя лучше. Вот только на меня же и так уже много работы повесили, как он хочет, что бы я совмещала? Только хотела ответить ему, но мужчина продолжил: — Я много обдумывал это, даже хочу посоветоваться с профессором, но всё таки ты сейчас лучший кандидат на замену. — А как же моя нынешняя работа? Я даже не про книгу, а про шифрование документации, присутствие на лекциях и участие в исследованиях? А ещё же ваши тренировки! — Расшифровка книги как была, так и останется твоей главной задачей. Тренировки так же никуда не денутся. Про лекции посмотрим что скажет Донован. А остальное... Проще нанять ещё одного шифровальщика, чем найти надёжного человека для такой работы. И давай признаем честно, ты не участвуешь в исследованиях, а только наблюдаешь, а твои записи всё равно никто не читает. Этим можно вполне пренебречь. На дежурствах в катакомбах ты будешь в разы полезнее. — Кстати раз вы заговорили о полезности... — аккуратно начала я, — я ведь не просто так к вам пришла. — Да уж понятно, выкладывай, что хотела? Уже наслышан, что ты меня искала.       Я смутилась, но продолжила мысль. — Я подумала... Можно ли, — моя уверенность резко поубавилась, а вдруг откажет? Но начальник поднял бровь и я постаралась собрать мысли воедино, — раз вы сами говорили, что пока бессмертный заперт, то я буду в безопасности... И я хочу предложить разговорить его. — Зачем? — Ну он же с Небес, то есть от туда, где была написана книга Апокалипсиса. Что если знание о их культуре, языке, помогут мне с расшифровкой?       Мужчина задумался. Он сложил пальцы в замок на столе, смотрел на них и напряжённо думал. А я надеялась на его утвердительный ответ. — Я поговорю с профессором, — решил он, — обсудим твое новое расписание и заодно твоё предложение. Но мне надо что бы ты уже завтра ночью продежурила. Так что иди ложись спать, утром у тебя тренировка. Потом зашифровка документов. Перед ужином зайду к тебе. — Ясно. — Всё, иди. Доброй ночи. — И вам, генерал Ллойд.

***

      Следующий день у меня шел именно так, как приказало начальство. Я была послушной, исполнительной, собственно как и всегда. Ни о чем не расспрашивала, не выказывала любопытства или нетерпения. В общем, проявляла все свои положительные качества надёжного подчинённого.       Снаружи я была невозмутимой и даже отрешенной, но внутри терзало беспокойство. Лишь бы мне одобрили мою затею, лишь бы разрешили... А что если я своим предложением только сделала хуже? И генерал отзовет свое решение о моих дежурствах? Я ведь никогда ничего такого не предлагала и поэтому заслужила доверие. А сейчас? Страшно...       И вроде надо не думать об этом, а сосредоточится на работе, но тяжело. У меня впервые появилась хорошая зацепка, и не хотелось бы её потерять. Я могла бы просто согласится с генералом, не говорить о своих планах, а потом просто поговорить с ангелом, но... Ведь нельзя же обычно. Тем более я не могла доверять ангелу и каждый раз выходить от туда и надеяться, что он не проболтается об этом кому-нибудь. И вдруг мне понадобиться там книга? А просто так брать и выносить я её не могу. За этим строго следят. Так что честность в этом вопросе — лучшее решение. И сейчас приходится просто ждать окончательного вердикта.       Когда я работала над документами, мне не приносили новые, хотя обычно стопка не кончалась. В этот раз я зашифровала старые отчёты и освободилась раньше положенного времени. Как раз достаточно до ужина, а не впритык как раньше.       Ровно за двадцать минут ко мне зашёл генерал с листком в руках и протянул мне. — Твоё новое расписание, — прокомментировал он.       Я осмотрела лист, где были расписаны все семь дней недели. И дежурство там стояло в целом через день. Хороший знак. Хотя подробнее я его изучу позже. — Я поговорил с Донован, — начал он, — кое что мы убрали, хотя оставили тренировки и лекции, профессор считает что тебе полезно всё равно их будет посещать, хотя бы некоторые из них. И теперь ты официально дежуришь в нулевой лаборатории и следишь за бессмертными. Твоё предложение одобрено, пока что. Посмотрим, что из этого выйдет. Профессору самой интересно. Есть только одно ограничение - разговаривать ты будешь только с объектом номер один. И книгу если собралась брать с собой то только с моего личного разрешения, то есть не всегда. Сегодня, например, ты её не возьмёшь. Попробуй сначала разговорить бессмертного. — Так ведь он же сам со мной начал разговаривать — не поняла я. — Это было от скуки, а вот начнет ли он говорить на нужные тебе темы - тот ещё вопрос. Обычно крылатые не особо болтливые. — Хорошо, поняла вас, генерал. — То то же. А теперь на ужин и после выспись, отдохни как следует. Я зайду за тобой без десяти двенадцать.       И он ушёл, захлопнув дверь.

***

— Это твой пропуск.       Я и генерал Ллойд стояли уже перед дверьми в нулевую лабораторию. И он подал мне пластиковую карточку с моим именем и должностью. Это был мой доступ почти ко всем самым секретным уровням базы. Он же был ключом к двери, у которой мы стояли. Я приняла карточку из его больших шершавых рук и приложила к замку. Дверь отворилась. — Теперь ты можешь сама ходить. Дорогу же запомнила? — Да. — Вот и славно, — на губах мужчины появилась легкая улыбка, что бывало крайне редко, — тогда хорошей работы.       Я сдержано улыбнулась в ответ и зашла во внутрь. Внутри сидел мой сменщик, тот самый, что сменил меня в прошлый раз, и по виду очень уставший. Однако увидев меня, молодой человек улыбнулся и резво встал с места. — Здравствуй! — тепло поприветствовал он. — Здравствуйте, — я в отличие от него, относилась к новым лицам насторожено и не спешила пожимать ему руку. — Ты же новенькая? — спросил он меня. — Что-то вроде, — не стала в даваться в подробности я, а затем покосилась на стекло, где как и в прошлый раз лежал связанный ангел, — Он нас слышит? — я понизила голос. — О, нет, уже нет. Мне сказали что я в прошлый раз забыл отключить звук, так что я всё настроил обратно, совсем забыл, что не все знают как пользоваться этой штукой. — Покажешь мне? А то вдруг снова забудешь... — попросила я, чуть нахмурившись. — Конечно! — с радостью отозвался он.       Пока мне показывали очередные кнопки, тумблеры и провода, я вспоминала что значат те, на которые мне указывал генерал. Если что не могла вспомнить, то уточняла у разговорчивого коллеги, совсем не стесняясь. Он и сам был видимо рад. Но кое что мне показалось странным. Мне же ведь говорили сначала не разговаривать с подопытным, а этот в открытую, не скрываясь, похоже вел диалоги с бессмертными, раз ему не удобно пользоваться микрофоном. Разве это не запрещено? Или у него особое разрешение, как у меня?       После того как он объяснил, коллега замер. Будто не спешил уходить. Но мне его навязчивость и излишняя дружелюбность, порядком утомила, так что я первая попрощалась. Парень оказался не дураком и быстро покинул помещение, щебеча что-то на прощание. Когда он наконец скрылся за дверью, меня накрыла долгожданная тишина.       Я со вздохом села в кресло. Медленно повернулась к столу, где стекло, и взглянула на ангела. Он лежал спокойно, прикрыв глаза. Всё тот же объект номер один. Я достала свой блокнот и кинула на стол. И как мне начать разговор? А захочет ли он вообще говорить со мной после последнего диалога? Закончился он всё-таки не очень хорошо.       Я посмотрела на микрофон. В этот раз, что бы он меня услышал, надо нажимать на кнопку. Но надо придумать, как начать разговор. Снова посмотрела на него. Хотелось бы мне рассмотреть его поближе, хотя от сюда кажется, что он ничего, не плох собой. Может сыграть на его тщеславии? Навряд ли получится. Он не кажется глупым. Ещё не известно, сколько ему лет. На вид совсем молодой, не на много старше меня, но бессмертные на то и зовутся бессмертными. Они не стареют и им может быть многие сотни лет. За такое время вполне мог накопиться опыт, как разговаривать с людьми, так что юлить не получится, в миг разгадает.       Вспомнила его слова ко мне. И горечь от безысходности в них. Пожалуй, в этой лаборатории есть то, чего ему не даст ни один ученый, военный или лаборант. Ведь его мысли и чувства никому не нужны. А мне? Мне может пригодится всё... Кажется, я знаю что говорить. Хотя навряд ли мне это одобрили бы.       Я аккуратно нажала на кнопку, приблизилась губами к микрофону и мягко спросила: — Как тебя зовут?       Я всё-таки решилась познакомиться с ангелом. И это было единственно правильное решение. Начать самое обычное знакомство, которое происходит между людьми. Ангел чуть двинул крылом и удивленно распахнул глаза. Он молчал, но через несколько минут его губы дрогнули. — Каин.       Я замерла. Сердце затрепетало. Не думала, что он так легко мне скажет своё имя. А ещё оно кажется знакомым. Даже слишком. Это же первый сын Адама и Евы по Библии? Интересно, какая у этого ангела история... —А тебя? — осторожно спросил он в ответ. Словно боялся разбить хрустальную вазу. Неужели никто не спрашивал у него такой элементарной вещи? Или с ним впервые заговорили... по-человечески? — Лэйн, — ответила я в микрофон. — Красиво имя, — тихо сказал ангел. — Спасибо, — ещё тише сказала я, забыв включить микрофон. Это было искренне. Мне ещё никто не говорил, что у меня красивое имя. — Что ты хочешь, Лэйн? — со вздохом поинтересовался бессмертный. — Я... — начала, но снова забыла о микрофоне. Кажется, что бы правда вести спокойный диалог, нужно переключить микрофоны. Я помучилась над проводами и, наконец, сделал так же, как было в прошлый раз. Теперь он слышит меня постоянно и он это понял. — Переключила значит, — усмехнулся он, — так что ты хочешь? — Ничего. С чего ты решил, что я чего-то хочу? — Люди просто так не знакомятся, — мрачно проговорил бессмертный, — особенно с такими как я. — Я просто... — я задумалась, подбирая более правдоподобные слова, — просто захотела узнать тебя. — Узнать... меня? — кажется, он мне не верил. В его голосе было сомнение. А мне нужно было его разубедить... — Да, ты мне показался интересным с прошлого раза. — А куда же делось всё твоё послушание? — в нём появилась уже привычная по первой встречи ухмылка и издевательские нотки в голосе. — Помнишь меня значит, — я тоже не осталась в долгу, усмехнулась. — Конечно помню, как такую послушную и правильную забыть, — игривость в нём нарастала. — Я же скучная, — решила поддеть его. — Отнюдь, — возразил он. Я хмыкнула, но следующие его слова заставили меня посерьёзнеть, — я ждал тебя. — Почему? — Ты же так и не ответила на мой вопрос.       Я задумалась. Вспоминала наш последний разговор здесь, но не могла вспомнить точную формулировку вопроса. Но ангел словно прочёл мои мысли и озвучил вопрос сам: — Ну так что, я для тебя всего лишь подопытный? — Нет... — медленно произнесла я. — уже нет. — Что изменилось? — Я много думала... — И? — И решила, что ты такой же как я.       Бессмертный замолчал, обдумывая мои слова, а я не спешила пояснять. Честно, я и сама не до конца понимаю, что говорю, но это первое что пришло мне на ум, а юлить нет смысла. Мне нужно заполучить его доверие и я это сделаю. И что только не сделаешь, ради достижения своих целей. — Ты меня совсем не знаешь, — медленно произнёс отдельно каждое слово Каин, — почему ты решила, что мы похожи? — Потому что ты здесь заперт и у тебя никого нет, — последнее я сказал на обум, но если б у него кто-то был, наверное он бы здесь не лежал? Если конечно, этот кто-то не заперт здесь вместе с ним. — Ве-е-ерно, — согласился он, растягивая слово, и даже, как будто кивнул, — но ты то свободна. — Ничуть, — вздохнула я и отвела взгляд, — пусть я и не связана, но так же нахожусь в заложниках своей работы. Мне нельзя выходить или видеться с родными. А редкие звонки обходятся дежурными фразами, — на душе стало скверно, но я позволила себе приоткрыться, что бы он мне поверил. Я задумалась, задержала взгляд на Каине. Одинокая белая фигура, среди этих мрачных стен, — я смотрю на тебя и вижу саму себя.       Эти слова кажется что-то в нём вызвали. Он попытался посмотреть в мою сторону, но голову повернуть почти не смог. Видимо ремни в этот раз затянули потуже. Странное это его желание, посмотреть, он же ведь всё равно ничего не видит. Хотя так чуточку лучше вижу его я. Одинокий, беспомощный. И я не лучше. — А друзья? — спросил он. — Их у меня нет. — И у меня, — вздохнул он, затем задумчиво пробормотал, — так ты моё зеркало?.. Может, ты права, и мы в правду похожи... — очередное молчание сопровождалось не очень весёлыми мыслями, но не долго, — хотелось бы и мне на тебя посмотреть. — Зачем? — во мне возник мимолётный испуг. Я вспомнила свой сон. — Проверить твои слова, — он усмехнулся, — вдруг мы слишком похожи, даже внешне. — И я окажусь какой-нибудь твоей пропавшей сестрой из падших ангелов? — пошутила я. — Ну это навряд ли, — принял он мою шутку. — А у тебя есть сестры? — вдруг поинтересовалась я. — Нет, только брат.       Это показалось мне смутно знакомым, может, снова что-то религиозное, но придавать сильное значение этому не стала. Библию я не читала, только мельком знаю, а учитывая каким сейчас раскрывается мир, всё может оказаться совсем не так, как люди представляли веками. Но меня кое что порадовало — ангел уже по немного начал рассказывать о себе. Если так и продолжу работать, то по крупицам вытяну из него информацию о Небесах. — Так значит у тебя есть брат? — я решила попытать удачу и продолжить тему. — Был. — и Каин чуть отвернулся. — Прости, я не хотела... — это привело меня в замешательство. Как успокаивать другого, особенно не человека, я не знала. Ведь как известно, ангелы не плачут. — Ничего, — отрезал бессмертный, — это уже давняя история. — Расскажешь?.. — робко спросила я. — Нет.       Я всё это время смотрела на него. Не отвлекалась и не отводила взгляд. Но в момент когда Каин сказал "нет", он будто взглянул на меня, прямо в мои глаза. А его собственные сверкнули красным. Я точно это видела! Могу поклясться - на миг его глаза из светлого стали красными! Это было так не обычно, что у меня перехватило дыхание. Белый ангел с красными глазами... Это жутко. И прекрасно.       Пока я пребывала в шоке, на губах узника расцвела усмешка. Этот ангел определенно был не так прост. Да и ангел ли он вообще? Одно я знаю точно — он моё зеркало.