Часть 7

Лада не сразу осознала поступок Волота, впрочем в этом она была не одна. Старая жрица пылала яростью и благо, что эта ярость не была направлена на неё: — Его…его нужно найти! Отправиться следом! — Безумство. Он может быть уже мертв, если отправится кто-то из нас — обречем деревню на погибель. Нас должно остаться хотя бы двое. — Значит пойду я. Она ведь слышит этот зов, пойдет на него, найдет и Волота. — Тогда все наши усилия окажутся напрасны. — вмешался жрица. — Потому не вздумай, одна ты не справишься. — старуха неожиданно подошла ближе: — Если нужно, то запрем тебя в доме, но мы не позволим, чтобы ты подвернула деревню такой опасности. Очень быстро девушка ощутила отсутствие Волота. Жрецы больше с ней не сюсюкались, они открыли свои лица и истинные мотивы, где в приоритет была только деревня и ничто больше. Но и Лада стала другой. Волот придал ей силы, уверенности. Она не вернулась в собственный дом. Пустая спальня с Вереей её душила и снова спать в тех стенах ей не хотелось. Вопреки всему, она осталась жить в доме Волота, все так же ночуя в его спальне. Девушка не просила дозволения Сирин, но та будто бы все понимала и ни разу ничего так и не сказала. А может ведьма и сама не хотела жить в опустевшем доме. Изменилась и деревня. Жители быстро поняли, что вслед за дочерью скотовода исчез и молодой жрец. Вначале это поселило волнение, а затем стало тихо. Слишком тихо для места, где обитают люди. Отчаяние стало здесь частым гостем. Если уж могущественного жреца поглотил туман, что будет с ними, простыми жителями? Люди утратили всякую надежду и день ото дня становилось хуже. По чуть-чуть, но хуже. Спустя месяц туман расширился и поглотил ещё один дом на окраине. Жрецы говорили о человеческой жертве, но люди перестали верить им безоговорочно. Не после исчезновения Волота. Единственным близким не по крови человеком для Лады остался Драган. Она полагала, что друг к ней больше не подойдет, не приблизится к дому жреца, так оно и было отчасти. Он находил её на поле, в родительском доме, даже провожал до нужной хижины на отшибе, но на порог так ступить и не смел. Ладе одновременно было и лучше, и тошно от его присутствия. С Драганом стало не то чтобы легче, просто не так одиноко. Даже если он молчал или просто огрызался, Лада чувствовала другого человека рядом, она не была одна. Сон её стал лучше. Он был все таким же прерывистым, но её перестали мучить кошмары. Один раз, после того как Волота не было уже два месяца, она вновь проснулась от нестерпимого жжения, которое так же быстро и прекратилось. Не мудрено, что Верею перестали искать и сердце девушки сжималось от мыслей, что она где-то там в тумане, может с человеком в маске, а может совсем одна. То что сестра жива, Лада не сомневалась ни капли, она чувствовала, знала наверняка. их связь ей подсказывала, потому ей и было так плохо, ведь сестру никто больше искать не собирался. Временами непроглядный туман даже казался ей спасением от всех невзгод, но она ясно понимала, на что обрекает остальных. Это эгоистично, а Лада такой не была. Может их деревня обречена, сгинет через пару лет и её жертва окажется напрасной? Кто знает. Но она ни за что не подвергнет опасности дорогих ей людей намеренно. Родители и так натерпелись, незачем им страдать ещё больше. Да и остальные? Они ещё не смирились с отсутствием жреца, а тут она подкинет им новую напасть. Дни сменялись неделями, в какой-то момент Лада осознала, что прошло уже три месяца. Три месяца. Подумать только, а казалось прошла целая жизнь. Дом жреца стал её домом. Лада ощущала себя здесь спокойной, в какой-то мере в безопасности. Здесь не было посторонних, лишь она и Сирин. Ведьму опасались, поэтому близко не подходили, но и нечисти тоже было не видать. Девушки привыкли делить быт между собой. Каждый вечер они вместе ужинали и коротко переговаривались. Вначале и вовсе молчали, но постепенно отсутствие Волота и банальное одиночество их сблизило. Родители ещё пытались вернуть её домой. Все таки негоже незамужней жить в доме мужчины, пусть и пустующем. Да и родительскому сердцу было спокойно, когда дочь под боком. Лада каждый раз поджимала губы и упрямо отказывалась. Она всегда была кроткой, старалась не доставлять проблем, не привлекать лишнего внимания, но этот раз был исключением. — Досидишься там, что замуж никто так и не возьмет. — слова отца звучали резко, но он не привык, чтобы дочь ему перечила. Замуж… ей хотелось язвительно хмыкнуть. Волот пытался быть правильным, хотел, чтобы её первым мужчиной стал муж, но им оказался он сам. Сама девушка об этом ни капли не жалела. Даже ночами в его постели, она иногда утягивала его рубаху и зарывалась в неё носом. Ткань все еще пахла лесом, пахла мужчиной. Временами ей хотелось разорвать её в клочья. Хотелось уничтожить всякое напоминание о нем, пусть это и было невозможно. Лада наивно полагала, что после исчезновения Вереи она потеряла все. Но по правде — утратила лишь часть себя. Значимую часть, идущую с ней с детства. Но когда исчез Волот — она действительно утратила все. Девушка знала, что любовь есть, но отнюдь не думала, что влюбится сама. Да и ещё в молодого жреца. Волот не просто исчез, унося спокойствие из деревни, он разбил ей сердце. И даже не смотря на это Лада упрямо продолжала его ждать и надеяться. Собственный дом ей претил, она не могла не приходить совсем, поэтому наскоро забегала каждое утро. В свою комнату она даже не поднималась, больше было незачем. В доме на отшибе ей было спокойнее, даже дышалось легче. Со временем она кое-что начала замечать: косые взгляды в свою сторону, знают ведь, что делит кров с ведьмой, но лишь шепчутся за спиной. Несколько раз она порывалась пойти в туман. Дале авоську с собой собрала, пусть и не была уверена, что успеет воспользоваться той же едой. Иной раз одергивала себя уже стоя напротив белой полосы. Один раз её даже удержал Драган. В момент, когда отчаянье и боль стали такими невыносимыми, когда пятно вновь жгло ночью, Лада пошла в туман. Не взяв с собой ни еды, ни оружия. Её ноги почти вошли в непроглядную гладь, но сильные руки кузнеца дернули её назад, оттаскивая куда подальше. Резко и безжалостно. Жест полный негодования и обиды. Что удумала? И зачем? Оставить родителей? И его…? — Зачем, Лада, зачем? Взгляд её оказался в тот момент красноречивее всех слов. Он точно знал, зачем, но не хотел этого слышать. Внезапно плечи ее затряслись, а с глаз брызнули слезы. Лада устала от одиночества, устала от этой боли и искала утешение в старом друге. Девушка бросилась в его объятия и проглотив собственную обиду, Драган прижал её к себе сильнее, позволяя выплакаться как следует. С того дня минуло уже два месяца. Стало ещё холоднее, Лада изменилась. Она наконец позволила себя касаться. Вначале это были мимолетные прикосновения. Где-то уберегал от падения из-за собственной неуклюжести, где-то - убирал травинку из волос. Постепенно прикосновения стали смелее. Драган мог взять её за руку, обнять покрепче, зарыться носом в её волосы. В один из таких дней, когда Лада пасла овец, а кузнец был рядом — он пересек черту. Абсолютно невинно поцеловал её в висок, но не отстранился, замер, опаляя её лицо своим дыханием. Лада лишь прикрыла глаза. Близость других людей её все ещё напрягала, но с Драганом она научилась справляться, пришлось. Она больше могла сносить одиночество, ей нужен был друг. Мужчина принял это за добрый знак и отодвинув волосы в сторону, коснулся губами шеи. Девушка вздрогнула как от удара и повернулась. — Что ты…?! — Поспешил? Лада отрицательно покачала головой. Дело не в спешке вовсе. Сделай он это через месяц, её реакция бы не изменилась. — Нет, это просто не то…. Договорить она не успела, кузнец опрокинул ее на траву, нависая сверху. Лада была закрытой, если не сказать неприступной. Может он и правда не то делает? Надо быть напористее? Когда он был с ней грубее, ещё не умея показывать нежность, она общалась с ним куда охотнее. Нужно осыпать её тело поцелуями до тех пор, пока она покорно не станет отвечать в ответ? Мужские губы припали к её шее — жадно и отчаянно. Настолько, что девушка и правда на несколько минут замерла. Это взаправду? Не сон? Неужели Драган с ней это делает…? — Как ты можешь! — Лада дернула руками, в попытке вырваться. — С удовольствием. — хмыкнула мужчина. — Прекрати! — Лада дернулась ещё раз, в попытке отвернуться от мужских губ. Не сказать, что его прикосновения были противны, просто Лада их не хотела. Может быть когда-то раньше, при других обстоятельствах, но не сейчас, не после всего. — Я расскажу отцу! — ещё одна попытка его вразумить. — Тогда он нас благословит. — хмыкнул кузнец. Лада поджала губы. Верно, отец был бы счастлив, будь они вместе. — Перестань! Я не хочу этого! Иначе закричу! — наконец яростный тон девушки он перестал воспринимать шутливо и отстранился от нежной шеи, пусть все так же нависая сверху. Лада видела на его лице искреннее недоумение: — Что не так? — Всё не так, Драган. Я этого не хочу. — Нет? Мне казалось, раньше ты считала иначе. — саркастично заметил он. Лада вспыхнула: — Когда-то давно, но все изменилось. Его руки сжались на её запястьях и Лада поняла, он наконец задаст те вопросы, которых не задавал раньше. — Что изменилось? Это из-за Вереи? Хотелось соврать. Она не желала разбивать сердце старому другу. Тем более сейчас, когда она осталась совсем одна и нуждается в его поддержке как никогда. Но это было нечестно. Нельзя тешить его ложными надеждами, не стоит ему врать. — Нет, не из-за Вереи. — Из-за жреца? — буквально выплюнул он и Лада лишь нашла силы кивнуть в ответ. Внезапно мужчина жестко усмехнулся, что больше походило на оскал: — Что произошло? Почему из-за него все изменилось? — Мы… — Лада облизала пересохшие губы. Мы что? Это она прониклась чувствами к нему, а он просто исчез. Любил ли он в ответ? Лада не знала. Зато отчетливо понимала, Волот бы так не поступил. Он бы ни за что не попробовал взять её силой или напором. Он был слишком обходителен с ней тогда, даже отговаривал, хотя не меньше и хотел. — Вы что, Лада? — внезапно на его лице появилось озарение: — Только не говори, что так легко позволила утащить себя в постель. Её молчание и прямой взгляд выбили из Драгана весь воздух. Она это сделала. Отдалась этому проклятому жрецу, а ему даже не позволила себя поцеловать. Внезапное Драган рассмеялся, скатившись с девушки на траву — истерично и без остановки. Лада продолжала лежать на спине и слушала его смех, ощущая как в глазах вновь появляются слезы. Разве объяснишь ему, что дело совсем в другом? Она помнит его касания, руки на своем теле, хотела бы ощутить все то ещё раз, но дело было совсем не в этом. Когда Драган затих, он задал ей еще вопрос: — Почему? Почему? Лада и сама не знала, почему все так произошло. Почему она доверилась ему, почему прониклась чувствами, почему захотела коснуться его и чтобы он коснулся в ответ. Дело было лишь в самом Волоте. Удивительно, как этот отстраненный жрец, абсолютно не умеющий общаться с людьми, нашел к ней подход. Волот чувствовал, когда лучше помолчать, а когда - говорить. Улавливал даже малейшие перемены в её настроении, подмечал все: от нового платья, до броши на нем. Самое главное - рядом с ним она чувствовала, будто дома. — На то воля богов. Мужчина хмыкнул, поднимаясь с земли. — Ты его любишь. — это не было вопросом, теперь он утверждал. — Да. Сын старейшины дернул головой, резко, надрывно и зашагал в сторону деревни, не оглядываясь. Видя его удаляющуюся спину, Лада уже поняла, что потерла друга навсегда, вновь оставаясь совсем одна. Она задержалась, возвращаться в деревню сегодня не хотелось особенно сильно. Пусть до темноты ещё было несколько часов, но овцы уже во всю блеяли, требуя увести их. Нехотя, Лада поднялась и загнав овец, так и не решилась пойти домой, подбрела вновь в жилище жреца. Войдя в дом, она услышала копошение на кухне. Наверняка Сирин раскладывает еду, а аппетита у нее не было никакого, как и желания объяснять, что у нее случилось. — Сирин, я не голодна. — Лада быстро прошмыгнула в спальню, избегая с ней встречи и закрывая за собой дверь. В комнате было зябко и она тут же ринулась к печи, опускаясь на колени. Дверь сзади нее распахнулась и девушка лишь раздраженно вздохнула, подбрасывая дров. В самом деле, сегодня не лучший день. — Говрю же, не голодна. — она закрыла заслонку и поднялась с места, оборачиваясь к ведьме. Её взгляд голубых глаз наткнулся на малахитовые, вынуждая не просто замереть, а оцепенеть на месте. Волот изучал её лица, подмечая в ней все, даже малейшие изменения, каждую крупинку эмоций. Она даже снилась ему, настолько он жаждал увидеть девушку вновь. Он прикрыл за собой дверь, чтобы остаться вдвоем. Лада подумала, что она сейчас лишится чувств. Упадет замертво и больше не встанет. Это…это какой-то дурман. Не мог Волот и правда быть здесь. Она просто сходит с ума и только. Мужчина отвёл взгляд, снимая запылившийся плащ. Девушка продолжала молча следить за каждым его движением, с каждой секундой осознавая, что это больше похоже на реальность чем сон. У виска и на щеке красовалось два шрама, небольших, но глубоких, кожа в тех местах ещё оставалась красной. Он немного похудел, пусть его фигура и продолжала оставаться все такой же величественной. Только сейчас Лада заметила в его руках пару склянок и тряпки. Он положил их на кровать и потянулся к рубашке, оголяя торс. — Поможешь? Лада вздрогнула, едва не напоровшись на горячую печку и спешно отошло. Голос совсем такой, каким ей помнится. В самом деле не дурман…? — Попроси Сирин. — она сама удивилась, что смогла выдавить из себя хоть слово и что звучала это достойно. Он усмехнулся, судя потому как дрогнули его плечи: — Она откажется. — мужчина развернулся к ней лицом и теперь Лада смогла рассмотреть рваные раны на его груди. — Поможешь? — с нажимом спросил он ещё раз. Девушка готова была поклясться, что ему не нужна её помощь, однако вновь наткнулась на его раны и подошла ближе. К тому же оказавшись рядом, она сможет убедиться, что все реально Волот протянул ей склянки: — На спине, не достаю. Лада поджала губы и вздрогнула, когда их пальцы случайно соприкоснулись. Тёплый. Нет, горячий. Она вновь вперила в него взгляд. Он жив. Нечисть не могла быть такой теплой, нечисть ни за чтобы не пробралась в дом жреца и ведьмы, нечисть бы не пахла, как он. Лада сглотнула, на языке вертелось сотни вопросов, но мужчина уже отвернулся, подставляя обнаженную спину. Такие шрамы как на лице, только больше. Кожа затянулась, оставляя после себя красные полосы, но в некоторых местах ещё виднелись кровь, значит он получил их недавно. Девушка взяла ткань, смочила её в отваре, не спеша выжала и только потом прикоснулись к мужчине вновь. Он не вздрогнул, даже когда Лада проходилась по его ранам. Сама девушка ещё сомневалась в реальности происходящего, но с каждой секундой убеждалась, что перед ней живой человек, а она не спит. Мысли крутились бешеным вихрем. Он вернулся. Как смог? Нашел Верею? Если да, то что с ней? Жива? Или…? Она вновь сглотнула. Страшилась услышать дурное, от того продолжала упрямо молчать. Не перенесет весть о гибели сестры, не сможет. Лучше уж тогда жить и думать, что она где-то в тумане и жива. Закончив, Лада взялась за мазь, когда-то сделанную Сирин и аккуратно, едва касаясь кожи, нанесла. Волот едва ощутимо дернул плечом, что показывало, что ему и впрямь больно, но даже сейчас оба продолжали молчать. Закончив, она отложила все в сторону и жрец вновь к ней повернулся. — Спасибо. Лада лишь скривила губы. Немыслимо. Явился через столько времени и говорит ей простое спасибо. — Молчишь. — на его лице появилась горькая улыбка. Он разделял её чувства, мог понять. Может она его даже ненавидит? Кто знает. Может она уже с кузнецом? Хотелось думать, что это не так. Он успел заметить её вещи в доме, их стало даже больше, значит живет она все-таки здесь. Разве позволил бы Драган такое? Нет. Определено нет. — Не думал, что тебе здесь понравится настолько, что уходить ты не захочешь. — решил начать издалека, не спрашивая прямо в лоб о её взаимоотношениях. Лада сузила глаза и процедила сквозь зубы: — Я могу уйти, если нужно. Нет, конечно нет. Волоту хотелось дать себе подзатыльника. Никогда он не умел говорить с женщинами и только сейчас об этом пожалел. — Я бы не хотел, чтобы ты уходила. — признался жрец. — Я тоже не хотела, чтобы уходил ты. Мужчина принял это обвинение спокойно, не увиливая и не отнекиваясь: — Я знаю. — Лада шмыгнула носом. Теперь вместе с негодованием в ней поднималась ярость и ей резко захотелось сделать все наоборот и уйти. Но Волот признался и в другом: — Я тоже не хотел уходить. — мужчина дождался, пока они вновь встретиться взглядами: — Не хотел тебя оставлять. Маленький шаг и вот он уже снова слишком близко. Пальцы дрогнули от желания к ней прикоснуться, но имел ли он на это право? Вряд ли. — Но ты ушел. — У меня не было выбора. Я не знал, как спасти тебя иначе. Лада жестко усмехнулась: — Хочешь сказать, что все ради меня? — Да. — вновь прямой и честный ответ, полностью её обезоруживающий. — Зов был опасен для тебя. Я знал, что он будет повторяться вновь, что рано или поздно ты ему поддашься, а меня может не быть рядом. Я знал, что тебя хотят убить. Единственный вариант тебя спасти — убить их первым. Было похоже на правду или просто Ладе очень хотелось в это поверить. — И ты…убил? В голове возник образ человека в маске, который она старалась забыть всеми силами. Мог ли жрец найти его? Убить? А если он даже был не один? — Убил. Лада вздрогнула от осознания, что из-за нее Волот убил человека, может и не одного. Не нечисть и ни животное, а человека. — Теперь ты в безопасности. В это верилось с трудом. Неужели все? Самое страшное закончилось? Деревне больше ничего не грозит? — А Верея? — на грани шепота спросила она, пусть и до смерти боялась услышать ответ. — И она тоже. Лала отреагировала молниеносно и тут же понеслась к дверям. — Постой. — мужчина аккуратно перехватил её за руку: — Темно уже, твоя сестра дома, но ей…нужно отдохнуть, я дал ей снадобье для сна. — И пусть. Хочу увидеть её, убедиться, что все так, как говоришь. Волот тяжело вздохнул. Её желание ему понятно, но ему так эгоистично не хотелось отпускать Ладу. — Подождём до утра. На самом рассвете я отведу тебя домой, снадобье уже прекратит действовать и ты сможешь её добудиться. — девушка ещё раз дернула руку. И в отличие от Драгана, как бы не хотелось Волоту иного, он разжал хватку: — Пожалуйста останься хотя бы сегодня. Девушка затормозила, стоило услышать слова мужчины. Что-то вынудило её развернуться к нему и внезапно понять, что она не может выйти за порог этого дома. Слова Волота всколыхнули в ней то, что она должна была понять ещё очень давно — её жизнь продолжается. С Вереей или без. Даже в детстве Лада этого не понимала. Казалось, именно с сестрой жизнь идет, а когда она оставалась одна — останавливалась. И её исчезновение должно было помочь ей наконец понять, как же она ошибалась. Её собственные желания и мечты должны быть выше, она и без сестры целый человек. И именно Волот заставил её это осознать. Ей хотелось увидеть сестру, убедиться, что все нормально, она должна, но вдруг поняла, что собственные желания не дают ей этого сделать. Она не может ступить на порог дома, потому что хочется остаться с Волотом. — Ладно. — Лада закрыла дверь и вошла обратно в комнату, боясь передумать, боясь, что начнет корить себя. — Ладно? — жрец был удивлен, но быстро совладал с собой, с трудом убирая руку за спину, чтобы её не касаться: — Идем к огню, я постелю покрывало. У тебя холодные руки. Девушка хмыкнула, что-то ей этого напоминало. Но в этот раз мужчина предусмотрительно сел чуть поодаль. Они погрузились в молчание. Лада поняла, что совсем не хочет слушать те ужасы, через которые они прошли, она нет хочет, чтобы кто-то из них вспоминал это. — Спрашивай. — мягко сказал Волот, в очередной раз ловя на себе взгляд девушки. Он знал, что ему предстоит объясниться перед многими и перед ней это нужно сделать в первую очередь. — Быть может это ты хочешь мне что-нибудь сказать. Ему хотелось. Хотелось прижать к себе как можно ближе и не отпускать. Хотелось припасть к её ногам, выполнить любое желание, поцеловать эти манящие губы. Да все что угодно он готов был сделать. Но говорить…? Что же нужно такого сказать, чтобы она пришла сюда ещё раз? — Я…и не надеялся, что застану тебя. Ты жила здесь? — Лада напряженно кивнула: — Все это время? — Да. Мужчина сверлил её взглядом, не в силах отвернуться: — Ты…можешь остаться не только сегодня, но и когда захочешь. Можешь…можешь вообще не уходить. Теперь уже Лада перевела на него свои голубые глаза, рвано вздыхая. Он предлагает ей остаться навсегда…? — Чтобы ты вновь ушел? — она попыталась скрыть это за смешком, но вышло слишком нервно. — Я не хотел уходить, не хотел тебя оставлять, это была необходимость. — Необходимость. — сквозь зубы поверила она. Ведь мог взять её с собой, мог предупредить. — Ты бы откликнулась на этот зов, рано или поздно, Лада. Пока у них была твоя сестра, тебя можно было заманить в туман. — Говоришь так, будто пошел в туман только из-за меня, а не из-за деревни. — девушка отвернулась к огню. Она ещё не забыла о том, что ей угрожала опасность, как и всем в округе, просто научилась с этим жить. — Я плохой жрец. — Волот тоже перевел взгляд на огонь, из-за чего его малахитовая радужка будто засверкала: — Я не думал о спасении деревни, хотя должен был. Лада зло поджала губы, резко вскакивая в места. Не смотря на то, что она сидела, дышала тяжело, будто бы бежала: — Чего ты хочешь? Зачем говоришь так, будто ушел в туман лишь из-за меня?! Хочешь, чтобы я была тебе обязана? Волот поднялся следом. В отличии от девушки он был спокоен, если не сказать невозмутим. Лишь нахмуренные брови выдавали его смятение. — Я ушел, потому что хотел спасти тебя, остальные меня не волновали и может, таким отношением я мог разгневать богов. Но это не значит, что ты мне обязана, я… — он замялся. Как ему сказать, что все что ему нужно, это она? Он ведь не хочет её принуждать, а она и не обязана выбирать его. — Ты спросила, чего я хочу. — Лада напряженно кивнула. — Только тебя. Девушка отшатнулась как от удара, отводя взгляд. Она ощущала, как щеки её вспыхнули, как предательски колотиться сердце. Это все какой-то сон. Не могло все быть правдой, но даже если так, она просто не может сейчас её принять. Не когда он так резко заявился и просит её остаться. Она даже не знает, как там Верея, может она нуждается в ней, а сама девушка мечтает лишь об объятиях жреца. Лада была юна, не понимала, как совладать с собственным сердцем и эмоциям, что уж говорить о голове. Но Волот был старше, мудрее. Он лишь слегка дернул уголком губы, вновь садясь на место: — Идем, посидим ещё, тебе нужно согреться. Девушка удивлённо села рядом, аккуратно бросая взгляд на жреца, но встречаясь глазами, свой резко отвела. Волот практически неотрывно за ней наблюдал. Он знал, ей нужно время, но не знал, какое решение она примет по итогу. Скажет не приближаться — выполнит. Справится ведь, наверное? Не был уверен до конца, что сможет держаться от нее подальше, довольствоваться лишь её видом издалека, поэтому сейчас подмечал каждом деталь взглядом, что и так знал наизусть. Когда стало совсем поздно, он поднялся, вынуждая и Ладу встать. — Тебе нужно поспать. — оба глянули на кровать, на которой уже спали вместе. Только сейчас это стало казаться ещё более волнующим: — Ложись, я посижу здесь. — Нет! — слово вырвались быстрее, чем она успела осознать. Лада расправила плечи, будто в этом нет ничего такого: — Ничего, ложишь рядом, мы ведь…ведь уже спали вместе, тебе тоже нужно отдохнуть. Волот кивнул, пряча улыбку. Говорить ей о том, что спать он не будет, не стал. Оба улеглись в кровать, как когда-то. Лада предусмотрительно повернулась спиной и резко зажмурилась. Спать надо! Не то мысли в голову лезут странные. Девушка думала, что будет лежать без сна, но мужское тепло, такой уже привычный запах и ощущение жреца рядом сморили её слишком быстро. Она и не заметила, как провалилась в сон. Волот не спал. Надо бы ему отдохнуть, после сна урывками в тумане, лежа в своей кровати с Ладой, он должен бы бы уснуть. Да и день будет непростой, знал, что нужно объясниться ещё и перед жрецами. Но он не спал. Вначале лишь смотрел на её светлые волосы, заплетенные в косу, ощущал её запах, который так нигде не и услышал. Когда девушка сонно повернулась к нему лицом и вовсе замер. Боялся, что она вновь отвернется, что не даст ему полюбоваться ею как следует. Но Лада и правда спала, даже не зная, что всю ночь жрец не сомкнул глаз. Их руки лежали рядом, но прикоснуться он не смел, как бы ему не хотелось. Едва рассвело, он сам разбудил девушку: — Пора. Так рано на улицах ещё никого не было, что было и к лучшему. Не мудрено, что родители тоже не спали, а сидели на кухне. Стоило Ладе увидеть их лица, она поняла, Волот не врал и сестра и правда здесь. Девушка дернулась в сторону лестницы, но мать её остановила: — Погоди, дай ей отдохнуть, пусть поспит. — Темные круги под глазами женщины становились незаметнее от теплой, счастливой улыбки. Лада кивнула. Желание увидеть сестру было велико, но она ждала так долго, что сможет подождать ещё немного. Отец подошел ближе, но его взягд был направлен на молодого жреца: — Даже…даже и не знаю, чем мы можем отплатить. Проси что хочешь, жрец, готов отдать все. Волот поджал губы, его взгляд метнулся на Ладу, а затем он и вовсе его отвёл: — Я сделал это не ради награды. — Да, но, если мы можем отблагодарить…хоть чем-то. — матушка ободряюще улыбнулась, но мужчина отмахнулся и от нее. — Я пойду. Девушка понимала, ему ещё предстоит разговор со жрецами. Она не отрывала взгляда от того, как отец его провожал и продолжал без конца благодарить. Как только Волот исчез за дверью, тяжкий груз на её сердце вернулся вновь. Несколько часов они просидели на кухне и ждали, пока проснется Верея. Моментами даже казалось, что все это сон. Не могло ведь быть все так идеально? И впрямь не могло. Когда сестра наконец спустилась — она в этом убедилась. Длинное платье скрывало многое, но девушка успела увидеть шрамы на шее, на запястьях: глубокие, уродливые, парочку небольших на лице. Верея чуть прихрамывала, пока спускалась, стан её стал заметно тоньше. Некогда красивые темные волосы поредели и были короткими, едва доставая до шеи. Обрезаны неровно, видимо впопыхах. Ладна сглотнула ком в горле. Её сестра… без преувеличения она считала ее самой красивой на деревне, а что теперь? Полуживая, покрытая шрамами, едва стоящая на ногах, живой скелет, не иначе. Яркий взгляд потемнел, стал практически безжизненным. Увидь она её в лесу, перепутала бы с кощеем. — Лада… — даже голос её утратил прежнюю мощь, был обычным шепотом. Девушка метнулась к сестре, обнимая её за худые плечи. Пыталась быть осторожной, но Верея все-таки болезненно вздохнула. — Ты! Ты…ты дома. — она ласково взяла исхудавшее лицо сестры руками. Быть может она изменилась, быть может навсегда, но это она. Лада видела в её глазах свою сестру. Не важно, сколько горести ей пришлось пережить, теперь все позади. В деревне стали гудеть без умолку. Увидев вернувшегося жреца, к людям будто вернулась жизнь. Вернулся! Из тумана! Немыслимо! А узнав, что он спас дочь скотовода, Волота едва не прировняли к божеству. Даже его шрамы на лице не пугали девиц, которые теперь без конца заискивали перед ним, желая поучить хоть каплю внимания. Лада продолжала видеть его с другими жрецами. Знала, что он смотрит, поэтому упрямо не смотрела в ответ. С той самой ночи минуло уже несколько месяцев, но и не подходил к ней больше и она гадала, почему? Она не готова была принять его чувства тогда, после разлуки, боялась, что он исчезнет вновь, но неужели они были так скоротечны? Вдобавок ко всем ее переживаниям и размышлениям добавилась обида. Неужели так быстро забыл её? Увлекся другой девицей? А может и не одной? Потому и не подходит? Потому лишь смотрит издалека, вину чувствует? Она ведь его не забыла. Даже после тех месяцев, что он был в тумане, не прекращала думать и ждать. Струсила, когда он вернулся. Побоялась, что исчезнет вновь и тогда она уже точно не сможет собрать свое сердце заново. Туман отступил. То ли потому что теперь не было тех, кто питал его силу и взывал к нему, то ли он решил дать жителям ещё немного времени пожить. Как бы Лада не мучилась в догадках, не злилась, их встреча была неизбежна. Отец, хотевший отблагодарить жреца, послал её передать ему войлок. Верея поправлялась, она наконец набрала в весе, пусть и не сильно много, почти перестала хромать, только шрамы очень долго проходили. В баню сестрица теперь ходила одна, но Ладе удалось подглядеть, что все тело девушки было покрыто мелкими шрамами. Жрецы обмолвились, что для ритуала им нужна кровь. Так неужели столько раз они причиняли боль её сестре? Поэтому столько порезов? Сердец девушки разрывалось каждый раз, когда она начинала думать об этом, но спрашивать об этом не спешили. Иногда ей казалось, они никогда не поднимут эту тему, стараясь забыть все как страшный сон. Но ещё одно напоминание о произошедшем сейчас стояло перед ней. Волот открыл дверь собственной хижины. Он не смог скрыть удивления при виде девушки. Как бы не хотелось Ладе бросить злосчастную корзину ему под ноги и уйти, так сделать она не могла. Ну и пусть его чувства к ней оказались не так крепки, он спас её сестру. Ей должно быть благодарной. Мужчина отошел в сторону, пропуская её внутрь. Уже родные стены встретили её привычной тишиной. Лада с сожаление отметила, что очень хочет вернуться. Даже теперь, когда Верея рядом, дом будто стал чужим. Она так привыкла к умиротворенности и спокойствию в доме жреца, что совсем не хотела оттуда уходить. Но Волот вернулся, вряд ли было бы правильным, останься она здесь. — Отец передал тебе войлок. Мужчина перевел взгляд на увесистую корзинку. От чего-то довольным он не выглядел, на мгновение он нахмурился, но быстро вернул себе маску невозмутимости. Уже теплеет, войлок и впрямь не сильно нужен, но это все что у них было. — Не стоит. Говорил ведь, не нужно мне благодарности. Лада поджала губы. На языке вертелись язвительные замечания о том, что наверняка он сейчас купается в благодарности многих. — Не могу же я отнести его назад. Волот отвёл взгляд, будто ему было все равно. Наконец обида, что запустила корни в сознание Лады, вышла наружу: — Понимаю, сейчас тебе оказывают и гораздо большие знаки внимания, но наша благодарность искренняя и крайне не вежливо отказываться от такого, даже если ты сейчас герой деревни. Волот молчал, он чуть сощурился, пытаясь понять, чем вызвал её гнев. — Просто возьми войлок и не бойся, больше я тебя не по тревожу. — Думаешь, я боюсь этого? Лада криво улыбнулась, но не могла выдавить себя и слов. Она вдруг ощутила, если продолжит говорить, непременно сорвется и заплачет. — Не переживай, я возьму войлок, но впредь отцу скажи, чтобы не утруждал тебя. В носу неприятно защипало. От чего же его голос звучит так холодно? Так отстраненно? — Но если из-за этого ты придешь снова, то пусть будет ещё войлок. Лада вперила в него взгляд непонимания. Волот совсем не похож на человека, который будет шутить: — Что…? — Ты перестала приходить. — Как будто бы меня здесь ждут. — усмехнулась она. Волот нахмурился, не понимая её язвительности. Он старался держать дистанцию, старался дать ей время все обдумать, одергивал себя, когда ему в очередной раз хотелось подойти к ней близко. — Только тебя я и жду, Лада. — но в этот раз ноги сами позволили ему приблизиться на пару шагов: — Я ведь сказал тебе, все что я хочу — это ты. — Если…если это так… — девушка облизала пересохшие губы: — Почему же ты тогда сам не пришел? — Я хотел, но думал, что тебе не хочется меня видеть. Каждый раз стоило мне глянуть на тебя, ты отворачивалась, либо вообще уходила. Все так. Лада видела, как восторженно смотрят на него другие девицы и скрепя сердцем старались быть не такой: прятала взгляд или вовсе уходила подальше. А Волот просто не был умельцем в любовных делах. Он думал, ей нужно время. — Да и пугать не хотел. — он указал на лицо в шрамах. Мужчина и раньше считал себя пугающим, а уж теперь и подавно. Он был уверен, стоит ему снять маску жреца - девицы разбегутся в страхе и ради этого все чаще подумывал так и сделать. — Думаешь, я бы их испугалась…? — Лада неверяще качнула головой. Она испугалась бы шрамов…? Тех, что он получил, отправишься за её сестрой? — Значит не боишься? Дело ведь было не только в них. Он вернулся из тумана, в котором пробыл не один месяц. Конечно большая часть в деревни считала его героем, но были и те, кто до жути боялись. Кто начал считать его нечистивым, ведь невозможно пробыть в тумане так долго. Вдруг и Лада боялась? Но девушка ответила уверенно, ни капли не колеблясь: — Не боюсь. Волот боялся увидеть лукавство, но его не было. Мужчина вздохнул. Нет, просто невозможно. Невозможно продолжать держаться от нее подальше, когда ему хочется быть ближе. Ещё один шаг и высокая фигура жреца нависает над Ладой. Девушка рвано выдохнула, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Однако не отступала, не отталкивала. Не отрывая взгляда от её лица, Волот взял ладонь девушки и поднес к своему лицу, нежно целуя внутреннюю часть. Лада сглотнула. Он провел ладонь чуть дальше, чтобы девушка дотрагивалась до его лица и прикрыл глаза, на мгновение представляя, что она касается его так по собственной воле. — Надо бы…— жрец приоткрыл глаза: — Надо бы спросить твоего дозволения, могу ли я тебя касаться, смогу ли завоевать твое расположение вновь, только рядом с тобой я своему телу уже не хозяин. Гораздо легче сопротивляться нечисти, чем тебе, Лада. — он обречено усмехнулся: — Я бы даже подумал, что ты меня околдовала, если бы не знал правду. Девушка ощущала предательские мурашки от его пронзительного взгляда. Сердце трепетало и отзывалось на каждое слово жреца: — А вдруг я и вправду ведьма? Оба знали, что это не так, но Волот с легкостью поддался на эту уловку: — Тогда я бы хотел, чтобы ты меня околдовала. Я бы даже сдался тебе без боя. — его взгляд стал проникновеннее. Лада даже не заметила, что он прислонился к ней практически вплотную. Малахитовая радужка блеснула, вынуждая девушку продолжать завороженно глазеть на него. — Неужели жрец так слаб? — Нет. — Нет…? — Жрец не слаб, он беспомощен перед тобой. Лада очнулась. Его слова звучали как самое настоящее признание в любви, в которое ей отчаянно хотелось поверить. — Это не так. — Разве? Я убил ради тебя, готов был сгинуть в тумане, да и сейчас готов на что угодно, только скажи. — Многим девицам ты говоришь такое? — она криво улыбнулась, пытаясь скрыть истинные эмоции. — Ни одной. — Волот не дрогнул: — Не было никаких девиц, с тех пор как ты появилась в моей жизни. Не хочу и слушать про них. — мужская рука подняла её за подбородок, не давая отвести взгляд: — Лучше скажи, чего хочешь, что сделать, чтобы осталась. Все сделаю, что ты была счастлива, ни в чем не будешь нуждаться, убью любого, кто попытается тебе навредить. Лада стояла как громом поражения. Волот признавался ей в любви, не иначе. — Я думал, что для семьи не создан, но с тобой…все изменилось. Хочу, чтобы моей стала, хочу сделать тебя женой, если…если ты хочешь детей, то и я готов. — мужчина притянул её к себе, обдавая лицо своим дыханием. Лада же не могла вдавить из себя и слова. В самом деле этого хочет? Уж никак она не ожидала такого признания и уж тем более сейчас. — Лада… — его голос предательски дрогнул: — Просто скажи, чего ты хочешь. Не стал добавлять, что скажи она ему держаться подальше, он вряд ли бы смог, но не стал бы принуждать, брать силой. Девушка понимала, сейчас ей наконец стоит сделать выбор, стоит сделать то, чего она искренне хочет. — Я хочу того же. Волоту и не нужно было большего, даже этих слов было достаточно, чтобы утратить над собой контроль. Мужские губы впились в её собственные остервенелым поцелуем, через который Лада ощутила всю боль и отчаяние, что чувствовал мужчина. Такой долгожданный, сладкий, манящий — Волот не мог найти в себе силы прервать этот поцелуй. Но изголодавшимся друг по другу душам этого было катастрофически мало. Никто из них не понял, в какой момент они стали срывать с друг друга одежду. Когда Волот затащил её в комнату и прижал к двери, Лада поняла, что уже полностью обнажена. Она блаженно прикрыла глаза, плотнее обхватывая торс ногами, ощущая, как мужчина посасывает её грудь. Другой рукой сжимая округлое полушарие, едва ли в силах оторваться от нее. Каждое его прикосновение было полно самой настоящей первобытной жадности. Ладу же абсолютно не волновало, что иногда его касания были резковаты, что он мог оставить ей синяки. Что угодно, лишь бы он смотрел на нее так и вновь. Пальцы Волота проскользни вниз, ощущая её влагу. Он мог бы взять её прямо так у стены, но понимал, что это её лишь второй раз и он должен быть аккуратен. Мужчина уложил её на кровать, нависая сверху. Сил, чтобы контролировать себя и у обоих оставалось все меньше. Но Волот нашел в себе волю продолжать покрывать ее тело поцелуями, входить в нее пальцами, растягивая для себя. Довести её до того, чтобы ее тело потряхивало от удовольствия и только потом поудобнее устроился между её ног. В первые мгновения Лада не ощутила боли, лишь растяжение. Все таки его член был гораздо больше пальцев. Но как и прошлый раз - девушка приняла его целиком. Единение их тел положило конец всем сомнениям. Лада осознала, что зря продолжала от него бегать. Глухие толчки вынуждали её вздрагивать и сжимать Волота внутри. Боги, ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Отдельным удовольствием было видеть, как ему приятно. Ради его затуманенного взгляда, Лада уже была готова на всё. Волот переплел их пальцы. Толчки его чуть замедлились, стали более резкими, глубокими. Он едва касался её губ, произнося: — Теперь я тебя точно никуда не отпущу. У Лады закатились глаза от удовольствия, а из груди вырвался стон. Оргазм помутил рассудок, напрочь лишая её сил, но она все равно ясно понимала, что теперь никуда не уйдет и по собственной воле. Ее место здесь, в объятиях жреца, рядом с которым тишина перестала быть оглушающей.