Глава 1. «Навеки будешь моим.»

«Что ни говори, а любовь без надежд и требований трогает сердце женское вернее всех расчетов обольщения»

А.С. Пушкин

3 марта 1945 год.

             Солнце лишь слегка заалело, осыпая прощальными лучами величественные кроны многовековых деревьев. В Запретном лесу уже клубилась предвечерняя мгла, но это ничуть не стесняло его обитателей, вольных блуждать в сумраке. Завороженную тишину прорезало лишь трепетное стрекотание сверчков да приглушенный шёпот ветра. Из самой чащобы доносился игривый смех созданий. Сквозь дикие заросли можжевельника проглядывали два силуэта, сотканные из лунного света и теней. Две юные девы, плескаясь в зеркальной глади Черного озера, что-то тихо шептав друг другу, и перебирая влажные, испещренные трещинами раковины. Едва уловимый аромат болотной тины коснулся их обостренных чувств, и девы мгновенно насторожились, приподняв рельефные уши, обрамленные переливающейся всеми цветами радуги чешуей.       Сирены — древнейшие создания, которые своим пением зачаровывали молодых юношей и моряков, овладевая их разумом и сознанием, отчего мужчины буквально теряли головы и падали к тем в перепончатые руки. Их покрытые пеленой глаза устремились вглубь лесной чащи, и одна из этих прекрасных существ ухватилась за оголенные плечи другой. — Равенна, нам нужно уходить… Ты же знаешь, что люди опасны, от них одни беды. — В её голосе мелькали нотки встревоженности, а кончик ярко-алого рыбьего хвоста угрожающе плеснул по поверхности водной глади. Белоснежные волосы спали вперёд, и несколько мокрых прядей неприятно прилипли к чешуе на груди, но девушка лишь схватилась за руки подруги и в ободряющем жесте помотала сцепленным в замок ладонями в разные стороны. — Тильда, — послышался мелодичный голос, и уголки пухлых губ растянулись в лёгкой улыбке. — Это лишь рассказы наших матерей. Ты и сама знаешь, что когда-то и я была человеком… Они не такие уж и опасные, видишь, — бледная рука с длинными ноготками тускло-зелёного цвета указала на толпу подходящих к ним студентов. — Это дети… Ученики этой школы, а во главе — их преподаватель. — Равенна вновь взглянула на тёмноволосую глазами, полными спокойствия. Но из-за отсутствия зрачков, было сложно понять, куда же все-таки устремлен взор прозрачных глаз.       Тело второй покрылось мурашками, и она оскалившись, оттолкнулась от блондинки и нырнула вглубь Чёрного озера. Белёсые брови вмиг нахмурились, ведь такую реакцию сирена и боялась лицезреть, но существо всё же осталось у берега и наблюдало за подступающими к ней людьми. Они о чём-то оживлённо беседовали, а пожилой мужчина, раскрыв учебник с ветхим переплётом, вчитывался в его содержание и мнимо шевелил тонкими губами. Навострив уши, бледноликая начала внимательно осматривать каждого из присутствующих. Их мантии были плотно застегнуты, ведь температура около воды была значительно ниже, чем в самом замке. Удивленные лица с восхищением и боязливостью осматривали её фигуру. Дикие, пропитанные завистью девичьи взоры были направленны на салатового цвета хвост белокурого существа. Сирены были созданы обольщать мужчин, их тела и лица, подобно древним Богам, — вылеплены лучшими скульпторами жившими много веков назад. Двинув хвостом в разные стороны, тем самым обдав учеников Хогвартса прохладной струей пресной воды, сирена лучезарно улыбнулась, завидев испуганные лица, кроме одного. Тёмноволосый парень и мускулом своего лица не дернул, лишь сосредоточенный своими мыслями, он смотрел на неё изучающе. «Он опасен, от него веет смертью», — вмиг заверещало её сознание, но блондинка лишь качнула головой в сторону и подплыла ближе. Все в тот же миг замерли, наблюдая за прекрасным существом. Прозрачные глаза впились в него с особым чувством интереса, не таким как у других — более настойчивый и колкий.       Тёмные брови съехали к переносице, и его бледное лицо отразило некое отвращение, лишь на мгновение. Карие глаза, в глубине которых промелькнул алый огонёк, с вызовом посмотрели в лицо хвостатой, и та нырнула в воду глубже. Иссиня-чёрные волосы уложенные в идеальную волну на левой стороне, чуть сбились из-за резкого порыва морозного ветерка. Равенна на секунду задумалась, а что было бы, если бы она впустила в ход своё обольщение? Но, что-то ей подсказывало, что этот человеческий юноша не был податлив их магии. Челюстные мышцы на его прекрасном лице чуть заёрзали, когда её мертвецки бледная рука потянулась к его ногам. Он втянул в себя воздух пропитанный болотной тиной с примесью сырости через расширенные ноздри, а правая ладонь с изящными, длинными пальцами начала нервозно нащупывать тисовую палочку в кармане тёплой мантии. «Разит… Смертью».       Блондинка чуть склонила голову на бок, и перевела потерявший интерес взгляд за спину юного волшебника. Ученики стояли достаточно далеко от них, как и сам профессор. Уголки пухлых губ чуть дёрнулись, и на свет родилась пропитанная ядом ухмылка. «Боятся… Они трясутся, даже этот мужчина. Но не он».       Брюнет тем временем стоял на своём месте гордо. Его идеально ровная осанка и надменный взгляд карих омутов, говорили о силе и власти над ситуацией. И ей это показалось до жути забавным.       Кончик указательного пальца коснулся носикика лаковых туфель, по телу парня пронеслась волна жара, — приятная, согревающая и разум всецело. — Том, мальчик мой, — послышался слегка хрипловатый голос седовласого мужчины, и Том дёрнул головой. — Не нужно контактировать с этими существами, они опасны! И… — «Чертовски привлекательны». — Закончил фразу в голове тот, и завидя широкую улыбку сирены с рядом белоснежных зубов, которые больше походили на острые пики, шатаясь, опустился перед ней на одно колено.       Мир вдруг затих. Умолк даже неугомонный ветер, терзавший Чёрное озеро с самого их прибытия. Замерли встревоженные голоса сокурсников. Он не слышал биения собственного сердца, мысли перестали бешено скакать в голове. Оплетённый нитями ее энергии, источавшейся с неумолимой силой, юноша неотрывно следил за движением её губ. Девушка шептала странную, завораживающую песнь, а ледяная рука медленно тянулась к его лицу, готовому встретить её прикосновение. — Навеки будешь моим, путник… — Равенна коснулась пылающей кожи на его щеке, и тут же отскочила в сторону когда завидела голубую молнию заклинания летящего прямо в неё. Её лицо вмиг исказилось, и студент Слизерина, перед тем как моргнуть, увидел до безобразия ужасное лико чудовища — рот растянулся шире, и она оскалившись, показала острые концы клыков, блеснувшие в ярком свете луча. Чешуя на лбу приобрела более тёмный оттенок, а глаза налились кровью, и капилляры обвили глазное яблоко. Агрессивное шипение, добравшееся до его ушей выбросило его на берег здравого ума, и он откинулся на спину. Том Реддл, лучший ученик школы, пал под чарами этого существа, и это было высшей степенью позора для него. — Скорее, оттащите его в сторону! Нельзя подпускать сирен и позволять им дурманить себя. Том, я крайне… Разочарован. — Профессор, всё ещё не убирая палочки, обошёл лежавшего на спине студента. Мужчина старательно метал в скалящуюся сирену заклинаниями, но внезапно появившаяся стена воды не дала коснуться её тела.       Она смотрела на него сквозь прозрачную воду, и взгляд Равенны был опечаленным, просящим прощения. Перепончатые руки коснулись водной преграды, а пухлые губы зашевелились. Том смог прочитать по ним лишённое голоса: «Сожалею».       Его ладони неприятно саднили, и пульсирующая боль медленно растекалась по всему телу. Том попытался подняться на ноги, но те предательски дрожали, не подчинялись приказу своего хозяина, и это раздражало. Плеча брюнета коснулась чья-то большая ладонь, а в нос ударил неприятный запах дорогостоящего парфюма. Длинноволосый блондин постарался как можно бережнее поднять старосту на свои ноги. Серые глаза смотрели на него с растерянностью, но Реддл отпрянул от него в сторону, подарив в конце толчок плечом в дрожащую ладонь Малфоя. — Мой Лорд… — Абраксас, мне не нужна твоя жалкая помощь. Возьми Нотта и переройте свои семейные библиотеки. Я должен знать больше об этих существах… Будет чем заняться на зимних каникулах.       Слизеринец поднял тяжёлый взор тёмных глаз на сокурсника, и тот невольно вздрогнул, словно от удара, но тут же замер, прикусив язык. Словно опасаясь невидимой угрозы, он резко развернулся на каблуках лакированных туфель и, коротко кивнув в знак прощания, поспешил в гущу галдящей толпы. Скривившись от внезапной вспышки боли, староста школы, превозмогая себя, поднялся на ноги. Пошатнувшись, Том почувствовал, как магия в его теле словно густеет, превращаясь из бурного потока в едва ощутимый ручеёк. Тонкие губы сжались в бескровную нить. Том Марволо Реддл смотрел на сирену с презрением и отвращением, граничащим с безумным интересом и удовольствием от этой занимательной сценки. Она питается магией и за такой короткий срок смогла лишить его половины ресурса всего тела. — Интересно… Очень. Прокрутив волшебное деревцо в сжатых указательном и большом пальцах, бледноликий самодовольно ухмыльнулся и последовал примеру Малфоя. Он ступал вперёд чуть прихрамывая, и в мыслях пронёсся не очень приятный момент с появлением в больничном крыле. Вкус бодроперцового он не любил больше всего, — жгучая примесь с ярко выраженной горечью.       Запустив правую ладонь в шелковистые волосы на голове и чуть сжав их, Том тихонечко ругнулся. Волшебник неожиданно остановился. Повернув голову в сторону, брюнет взглянул на озеро из-за плеча, но миниатюрной фигуры существа так и не заметил. — Ничтожество… Посмотрим, кто из нас навеки будет игрушкой другого…       Равенна смотрела на удалявшихся студентов из-за скалистого камня. Преграда скрывала её тело и не позволяла выдать своего местонахождения, что как ни кстати было необходимо в этой ситуации. Её уши, имевшие длинную и заострённую форму, чуть прижались к впалым скулам, а опечаленный взгляд говорил всё сам за себя. Ей не стоило приближаться к этому мальчишке, слишком серьёзна была эта ошибочная ситуация, которая имела за собой плачевные последствия.       Блондинка уже слышала гул в глубине Чёрного озера. До неё доносились разгневанные голоса всех жителей Подводного города. Это означало лишь одно: по возвращении её ждёт выговор и запрет всплывать на сушу. В уголках миндалевидных глаз показались кристаллики слёз. Они скатывались по бледным щекам вниз, задерживаясь на заострённом подбородке, после чего падая вниз и разбиваясь о водную гладь на тысячу мельчайших крупиц. — Тильда… За что ты так со мной.       Она не могла винить подругу за рассказ старейшинам о её выходке, ведь та беспокоилась, и в случае чего воины Тритона , могли в полной мере дать отпор человеческому виду.       Город дышал величием ушедших эпох. Время оставило на его древних строениях свой отпечаток, но обветшалость лишь подчёркивала магическую ауру старины и неземной красоты. Здесь не было улиц в привычном понимании. Дома, скорее напоминающие раскрытые раковины, пестрели мозаикой из разноцветных камней и диковинных водных растений. В самом сердце этого поселения возвышался замок с остроконечными крышами, словно устремлёнными ввысь. Вокруг него, подобно мрачному ожерелью, располагались решётчатые загоны — обиталища преступников Водного мира. Свирепые хищники, чьи тела носили следы ожесточённых схваток, оглашали окрестности шипением и душераздирающими воплями. Но стоило им издать хоть звук, как к их шеям тут же прижимались острые трезубцы, слегка пронзая плотную, тёмную кожу. Солдаты Тритона были облачены в золотого цвета доспехи. Шлемы на них имели заострённый конец на макушке головы, и были обрамлены различными замысловатыми узорами и рунами.       Раздался оглушающий гул — это ведомые оповещали всех жителей о смене караула. И Равенна изо всех сил плыла к задней стороне замка. Там меньше всего было лишних глаз, и имелся потайной проход к самому «сердцу» главного здания. Её прозрачные омуты осматривались по сторонам, ведь никто не должен был заметить фигуру бледноликой в этот момент, но у самого прохода её схватили за руку и оттянули в сторону. Хвостатая изобразила подобие рыка загнанного зверя, но тут же успокоилась, когда заметила ярко-алый хвост. — Найтан? — со скрипом натянутой струны в голосе обратилась Равенна. Уголки губ дрогнули, когда мужская ладонь старшего брата Тильды ослабила хватку. — Тебе тысячу раз говорили, что люди опасны! Ты вновь нарушила приказ, отец зол… Равенна, и ты знаешь чего тебе ожидать.       Брюнет имел схожую внешность со своей младшей сестрой, лишь более грубые черты лица и шрам пересекаемый левую бровь отличал его от своей женской копии. Тёмно-зелёные глаза смотрели на блондинку разъяренно, но где-то в глубине мелькал огонёк сожаления и понимания.       Способности дурманящие разум имелись лишь у прекрасной половины их вида. Мужчины же славились своим мощным телосложением и сильным характером. Равенна же была одарена нерадостным даром управления водным потоком и другой различной жидкости. Особенная, не такая как другие, и благодаря чему имела большую ценность среди этих существ. Но, не многие знали, что за это ей приходится платить собственным телом. Ведь подчинение буйствующей стихии несло за собой огромное последствие, — а именно адскую боль, переламывающую кости, выворачивающую нутро наизнанку, собирающую каждую изломанную душу пучины в её хрупком теле и нестабильно мыслящем разуме. Сирена сильнее вильнула светло-салатовым хвостом, чем смогла произвести волну прохладной воды, своим потоком оттолкнувши парня немного дальше. Он непонимающе осмотрел её. Его тёмные брови съехали к переносице, а левая рука коснулась солнечного сплетения. От соприкосновения появился яркий луч, слепящий глаза напротив. Найтан ухватился за рукоятку меча и буквально вытащил из себя холодное оружие. Оно опасно сверкнуло в полумраке своим лезвием, но ничуть не отпугнуло блондинку. Тёмноволосый выставил его перед собой и после полуминутной паузы, отвёл руку в сторону. — Не делай этого… Я не хочу применять силу. Тебе просто нужно проплыть в другую сторону. Мать и отец ожидают в зале аудиенции. — Нет! — достаточно громко произнесла Равенна, и содрогнувшиеся скалистые породы камня пропустили вибрацию через себя.       Хвостатая мотнула головой в разные стороны, тем самым убирая мешающие прядки белоснежных волос назад. Парень сжал челюсти с неимоверной силой, жевательные мышцы заёрзали, а свободная рука легла на затылок и потянула шелковистые волосы назад. Он метался между двумя вариантами, и никак не мог определиться: позволить Равенне ускользнуть от отцовского гнева, либо привести виновную на страшный суд. Второе было выбрано с великой силой сопротивления разума.       Найтан устало выдохнул и подставил остриё меча обратно к груди. С нажимом он надавил на мягкую плоть, оружие тут же нырнуло в его тело в сопровождении яркого свечения. — Спасибо… Найтан. Я очень ценю твоё решение, ты спасаешь мне жизнь, — девушка произносила каждое слово шёпотом. Ласкающая слух речь приятно окутывала своей нежностью, но не успела блондинка закончить фразу благодарностей, как сзади послышался дребезжащий звук отколовшихся камней. Её бесцветные глаза уставились к источнику звука. Там, чуть спрятавшись за выступ, злостно осматривала их младшая сестра Найтана. Тильда ревностно кольнула взглядом в фигуру брата. Не сдержавши слёз, она оттолкнулась от тёмно-серого камня и уплыла прочь. — Тильда! Юноша вытянул правую руку вперёд, но чувство потерянности заставило сжать кулак до побеления костяшек. Брюнет прикусил нижнюю губу. Капли фиолетовой крови растворились в прозрачной воде. — Найтан… — Уплывай! Скройся на день. Никто не должен найти тебя до завтрашнего дня. Я уверен, тебе есть где расположиться. Блондинка, решившая проигнорировать его слова, подплыла ближе, но резкий поток воды прорезал её щеку. Она с ужасом осмотрела распространяющуюся алую жидкость перед её лицом. Тяжело сглотнув вязкую слюну, сирена в последний раз осмотрела опечаленные глаза юноши. Едва заметно кивнув, она согнула хвост посильнее, после чего ринулась в кромешную тьму глубины Чёрного озера. — Позор. — Последнее, что произнёс старший брат уплывшей обладательницы алого хвоста.

***

      Том полулежал на кожаном диванчике в своей спальне, откинув на спинку мебели голову, тяжелую от свинцового груза навязчивых мыслей. Темно-карие глаза устремились за витражное стекло окна, в даль, где пышные кроны хвойных деревьев служили фоном для хоровода ворон. Птицы, словно чёрные кометы, лавировали среди игольчатых ветвей, и вдруг одна из них сорвалась камнем вниз. Лишь у самой земли ворон распахнул крылья, словно в последний момент вспомнив о своем даре, и бесшумно опустился на небольшой, поросший мхом выступ. Юноша аккуратно крутил волшебную палочку в руках. Он, в привычной для себя манере, сощуривал веки и напряжённо сжимал челюсти. Углубившись в свои воспоминания, Реддл прокручивал калейдоскоп прожитых мгновений, отмечал для себя значимые картинки. Её прозрачные глаза, необычные и такие редкие. Он видел в них собственное отражение: лицо влечённого женской улыбкой, одурманенный ангельским личиком и завораживающим голосом. — Мерзость, — неожиданно выплюнул слизеринец. Не сдержав своего отвращения, брюнет с силой ударил сжатым кулаком по мягкой обивке дивана. Великий наследник Салазара пал на колени! Том не мог выкинуть это из головы. С раненым самолюбием и гордостью, бледноликий продумывал дальнейший план действий. — Мне нужна её сила… В глубине тёмных глаз мелькнул огонёк алого пламени, а уголки тонких губ растянулись в стороны. Том Морволо Реддл улыбался искренне и безумно. Он сможет поработить её разум и тело и плевать, какими способами ему придётся это воплотить в реальность. Никто не сможет встать у него на пути. Расстегнув две верхних пуговицы белоснежной рубашки, и ослабив узел серебристо-зелёного галстука, брюнет облегченно выдохнул и прикрыл подрагивающие от слащавого привкуса желанной победы веки. Его раздумья перебил неожиданный стук в дверь. — Милорд… — Абраксас? — Том машинально схватился за рукоятку волшебной палочки покрепче, но услышав знакомый голос своего сокурсника, издал протяжный, шипящий звук, — похожий на жалобную вопль раненого животного. После этого, взмахом левой руки, заставил деревянную преграду открыться и пустить за порог взволнованного Малфоя. — Родители прислали сову. В письме говорится, что в нашей библиотеке малое количество книг с упоминанием этих существ. Мне жаль… Реддл напрягся, его взгляд тёмно-карих глаз показался блондину недобрым знаком. Сделав небольшой пас назад, и упершись лопатками в дверной проём, волшебник постарался как можно тише сглотнуть вязкую слюну и опустить взгляд серых глаз вниз. — Вот как… А мне казалось, что Ваша семья достаточно влиятельна, и может раздобыть абсолютно любую вещицу. — Том резким движением поднялся на ноги. Волшебная палочка всё ещё покоилась в его холодных руках, юноша с силой вдавливал упругое деревцо в бледную кожу ладоней.       Давящая тишина, словно саван, окутала комнату, сковывая виски невидимыми тисками. Лишь чахнущий огонёк настольной лампы и яростный вой ветра за окном отчаянно боролись за то, чтобы не дать дрожащему блондину рухнуть в бездну паники. Челюсти его были сжаты с такой силой, что жевательные мышцы болезненно пульсировали. В лихорадочном танце, взгляд мечущихся глаз не находил пристанища, цепляясь за пустоту. Эта беспомощность, подобно яду, отравляла терпение брюнета напротив, разжигая в нём клокочущую злобу. По бледному, словно чистый лист пергаменту, лбу аристократа скользнула предательская капля пота. Абраксас, с нервной гримасой, одёрнул кончиком носа, резким жестом смахнув влагу и сдавленно выдохнул, словно из груди вырвался последний вздох надежды. — Я… — Юноша запнулся, он постарался сильнее сжать кулаки за спиной, тем самым придавая себе каплю уверенности. Тем не менее колючий взгляд Тома расшатывал его самообладание лишь сильнее. — Ну же, друг мой. Мы не в пыточной комнате и я не раскидываюсь Непростительными. Лица старосты коснулась глумливая насмешка. — Том, я сделал всё, что было в моих силах. Родители сожа… — Значит этого было недостаточно! — Реддл со всей силы ударил по рядом стоящему письменному столу. Аккуратно сложенные пергаменты и чернильница с пером сдвинулись с места. Пару капель чёрной вязкой жидкости выплеснулись из сосуда, и клякса легла на исписанные листы. Не обращая внимания на это, и решив, что потом всё вернётся в первичное положение лишь одним взмахом палочки, наследник Слизерина устало окинул взглядом подрагивающего на месте сокурсника. «Стоит ли это вообще хоть сикля?».       Всё нутро буйствовало, вопило и шло по толстым швам. Ему нужно было знать больше, точнее рассчитывать каждый шаг любого из своих последователей. Но они вновь и вновь лишь расстраивали Реддла, не в силах отыскать фолиант о существах Водного мира. Так ли была могущественна власть «Священных Двадцати Восьми»? О многом ли говорила чистота крови? Полоумные старики, придумавшие правило о «наследстве» рода, обезумевши планировали браки молодого поколения с ближайшими родственниками.       Том сощурился, и по телу прошлась неприятная, опоясывающая боль. Тёмные круги под глазами говорили об усердном изучении старинных книг в библиотеке Хогвартса, но всё было просто-напросто безрезультатно. Бледная кожа, лишённая летнего загара, казалось, что мерцала от тусклого освещения в спальной комнате. Его равномерное дыхание с каждым вздохом лишь сильнее поднимало грудную клетку. Безусловно, Реддла охватила злость и горькое чувство потери контроля над ситуацией. — Хорошо, я возьму всё в свои руки. Думаю, эта девчонка и сама мне многое разболтает. — Пройдя ближе к стрельчатому окну, и бережно отодвинув тёмный занавес в сторону, брюнет в миг выпрямился и сложил руки за спиной в цепкий замок.       Погода в этот холодный весенний вечер не могла радовать студентов знаменитой школы Шотландии. По прозрачному стеклу били маленькие капли дождя, а где-то далеко в небе за тучными облаками промелькнула вспышка молнии. Ярко-жёлтый фонарь завхоза горел поблёскивающим лучом. Сгорбившийся мужчина ходил вдоль границы Запретного леса. Казалось, что Том и сейчас мог услышать его недовольное бурчание и прочувствовать дикое желание подвесить какого-нибудь младшекурсника за ногу в подвалах кишащих крысами.       Прямая спина, хищные грани лица и сведённые к переносице брови выдавали сосредоточенность слизеринца, поглощенного мрачными размышлениями о грядущем. Белоснежный ряд зубов мелькнул в полумраке, когда юноша с легким нажимом прикусил нижнюю губу. Он презирал в себе всё, но особенно— клеймо магловского отродья, доставшееся от отца.       Какой же пьянящий восторг охватил его в тот вечер, когда он в последний раз увидел изумрудный отблеск заклятия в умирающих глазах этого человека. Безжизненная плоть обрушилась на кафельный пол кухни. Оглушительная тишина вонзилась в уши убийцы, и лишь яростный стук собственного сердца был ему умиротворяющей музыкой. Искренняя, неподдельная улыбка тронула его губы после того, как он оборвал нити жизни последних близких. Том шумно вдохнул, и ноздрей коснулся тошнотворный запах застывающих чернил.       Замешкавшийся Малфой позволил себе шагнуть вперёд, а его холодная рука машинально убрала выбившиеся из низкого хвоста пряди волос. — Милорд, позвольте спросить? Но, какими же способами Вы будете выпытывать из этого существа информацию? — голос блондина был тихим, но староста, расслышав вопрос, лишь достаточно громко ухмыльнулся. — Тебе ли не знать, что каждая девушка ведётся на любые методы красивого ухаживания. Пусть она и не человек, но часто ли она встречает кого-то на том озере? Я уверен, что нет, — в его голосе прозвучали нотки веселья. — Мне нужно чаще наведываться туда, втереться в её доверие, и она сама мне всё расскажет.       Абраксас нахмурившись, отвёл взгляд серых глаз в сторону и кивнул в подтверждение сказанного. — Ступай, сегодняшняя ночь начнёт отсчёт времени. Блондин без единого слова ретировался к двери и аккуратно закрыв за собой он направился в сторону подземелья. Полы мантии взметнулись, открывая вид на искусно сшитые туфли из лошадиной кожи. Он прижал вспотевшую ладонь правой руки к груди и с силой сжал ткань белоснежной рубашки.       Реддл ещё около минуты стоял неподвижно, после чего взмахом волшебной палочки привёл в порядок письменной стол и потянулся к аккуратно лежавшей на спинке стула чёрно-зелёной мантии. Отложив тисовую палочку на застеленную кровать, бледноликий запустил ладонь в шелковистые пряди на голове. Кончиками длинных пальцев он впился в кожу и стал слегка массировать в теменной области круговыми движениями. С приоткрытых уст слетел тихий стон, а подрагивающие ресницы наконец-то перестали содрогаться.       Каких же необъятных масштабов были его надежды и грезы о преображенном, «новом» магическом мире! Дамблдор, словно неприступная скала, возвышался на пути к заветной цели. Этого надменного старца, с его пронзительным взглядом и неугасающей мудростью, так хотелось смести с доски, но время ещё не пришло. Альбус, подобно бдительному стражу, наблюдал за ним с самого первого дня в Хогвартсе. Профессор трансфигурации, словно опытный рудокоп, разглядел в Томе зловещую жилу опасности. Он был первым, кто воспротивился назначению Реддла старостой школы, интуитивно чувствуя в мальчике сгущающуюся тьму, но не мог уличить его в злодеянии. — Салазар… как же я устал.

***

      По Запретному лесу разливались трели, сотканные из света и грусти. Свистящий ветер, словно невидимый ткач, пронизывал сплетение вековых деревьев, а лесные жители замирали, очарованные видением: на камне, едва видневшемся из-под зеркальной глади озера, сидела одинокая фигура. Маленькие руки бережно перебирали влажные пряди волос, вплетая в непокорные локоны стебли Первоцвета. Солнечно-желтые бутоны топорщились, но сирена, казалось, не замечала этого. Разум её был окутан дымкой воспоминаний — горьких, раздирающих душу. Всё глубже погружалась она в омут памяти, в самую сердцевину, защищенную броней, которую можно было сломить лишь силой. Давно алела заря, и в глубине леса царил непроглядный мрак. Но одинокий луч луны, сменившей солнце, безумно озарял клочок земли, поросший изумрудной травой. В горле пересохло, каждый звук давался с трудом, но существо продолжало зачарованно шептать слова на неведомом языке. Сглотнув вязкую слюну, Равенна опустила голову, веки её сомкнулись. — Что же я натворила!       Белёсые волосы спали наперёд, и перекошенного злостью лица не было видно, но зато отчётливо ощущались вибрации источаемые её телом. Поверхность воды колыхнулась, где-то глубоко в озере раздался гулкий звук трубы, оповещавший о смене караула, которая начнётся через пять минут, а это означало лишь то, что её совершенно никто на спохватился искать. Внутри неприятно кольнуло чувство вины. Равенна на секунду задержала дыхание и подняла голову к небу. Из глотки вырвался истошный крик. Вначале он был тихим, но с каждой секундой нарастал и пропитывался болью. Стая птиц тут же взлетела вверх, испугавшись столь резкого звука. Противное карканье вызвало в блондинке новый импульс злости, и резким взмахом руки она отправила струю холодной воды в сторону животного. Маленькое тельце пало на промёрзший чернозём и забилось в агонии. Крыло птицы было переломано, из-за этого та, раскрыв клюв, начала жадно глотать порции кислорода. Чуть южнее послышался хруст веток, и, обладая чутким слухом, девушка моментально съёжилась и повернулась к источнику звука. Вокруг силуэта юной особы стал образовываться водный купол. Он мягко обволакивал бледную кожу тела, а мерцающие чешуйки стали более тусклыми. Буравя взглядом кромешную тьму, она ненароком пропустила мысль о том, что именно этот участок не был освещён лунным светом. Чуть расширив ноздри, тем самым позволив рецепторам лучше улавливать запахи, Равенна почуяла знакомый аромат человека: сандал с примесью горького кофе и перечной мяты. Это определённо был Он. «Хватило смелости вернуться? Что за обезумевший мальчишка». Угрожающе оголив ряд острых, белоснежных зубов, Равенна чуть нахмурилась и наклонилась корпусом ниже к воде.       Том позволил себе сделать ещё один шаг навстречу, и тень улыбки показалась на аристократичном лице. Юноша поднял руки вверх, когда мягкий поток света лёг на тёмную макушку и статный мужской силуэт начал лучше проглядываться. Брюнет в безмятежном жесте откинул волшебную палочку в сторону. Его бешено колотящееся сердце гоняло кровь с неимоверной скоростью. Бледные щёки приобрели пунцовый оттенок, а карие глаза смотрели на существо из-под опущенного ряда пышных ресниц. Длинные пальцы чуть подрагивали, ведь такое чувство «жертвы» ему было сложно ощутить в своей шкуре. Он ступал не спеша, перешагивая каждую сломанную ветку, словно хищник подбирающийся к своей добыче. Чтобы не спугнуть, ему нужно было двигаться осторожно, рассчитывая каждый пройденный дюйм. Прозрачные глаза смотрели на него анализируя каждый вдох и выдох, закрадываясь в самые кости, проникая вглубь подсознания, ища там хоть крупицу ненадёжности. — Зачем ты пришёл? — голос эхом раздался по лесу. Равенна сильнее впились острыми ногтями в твёрдую породу камня, но волшебник продолжал мягко ступать в её сторону. — Тише-тише, — шипяще начал проговаривать Том, и сузив глаза, постарался как можно искренне растянуть уголки губ в подобие улыбки. — Я совершенно не представляю никакой опасности, я пришёл извиниться.       Когда же расстояние между ними сократилось, Реддл медленно присел на правое колено и протянул сжатый кулак левой руки ближе к лицу сирены. Под ярким свечением спутника Земли он разжал ладонь, и небольшая вещица отразила поток мерцания Луны. Там была бережно уложена небольшая подвеска в виде ракушки. Украшение имело нежно-лиловый оттенок, а в самом центре красовался прозрачный камень. — Оно зачаровано, если ты будешь чувствовать тоску, находясь в одиночестве, теплота этого артефакта согреет тебя. — Том говорил тихо, почти что шёпотом, и признаться, этот подарок возымел эффект в виде расслабленного лица блондинки и её частого дыхания. — Зачем оно мне? — голос её вновь дрожал, но в этот раз из-за рвущийся наружу радости. Одинокая слеза скатилась по щеке, и задержавшись на мгновение на выступающей чешуе, она пала вниз. Том смотрел внимательно, и завидя падающий кристалл вниз, рука машинально потянулась чтобы перехватить его, но он тут же осёкся. Обратив внимание на то, что Равенна всё же не заметила его выходки, он облегченно выдохнул. — Моё имя Том, Том Реддл.       Она чувствовала, как судорожно бьется её пульс на шее, в висках и в лучезапястном суставе. Руки сирены обхватили подвеску, кончиками пальцев она ощутила неимоверный холод его тела. Шестое чувство в этот же миг забило тревогу, но влечённая подарком она всё же поднесла его ближе и стала рассматривать идеально выполненную работу. Подняв голову, сирена склонила её на бок и подарила Реддлу благодарную улыбку. — Равенна… Брюнет прикрыл глаза. Он провёл кончиком юркого языка по зубам и сглотнул слюну, словно пробуя на вкус каждую букву её имени. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, Слизеринец почуял цветочный аромат сладкого нектара с примесью распустившегося бутона белоснежной лилии. Лилии. Рвотный позыв удалось сдержать с неимоверной силой, ведь его ужасно мутило из-за каждого нового глотка кислорода. Гречишного цвета глаза блеснули алым. Злость хваталась за него своими цепкими лапами и тянула ко дну. — Очень… Приятно, я… — Тебе необязательно натягивать эту отвратительную маску доброты. Выглядит прискорбно. Реддл удивлённо похлопал ресницами. Впервые за долгое время, кто-то смог открыто выплюнуть горькую правду ему в лицо, и это в какой-то степени, скидывало тяжёлый груз с его плеч, но не сейчас. Нельзя было терять хватку, слишком рано. — Что ты, совсем нет… Мне было нехорошо в душных помещениях школы, и я решил сходить к озеру.       Прозрачные омуты вновь впились в его лицо. Слишком красивое. Она и сама могла пасть к его ногам, без церемоний в виде обольщения и пожирания магии для лёгкой власти над сознанием, но сердца сирен были сотканы из стали — холодного и непробиваемого материала. Хоть Равенна и была рождена человеком, но прошлая жизнь была полна ужасных моментов, которые и пропитывали её хладнокровием и стойкостью.       Она знала, чувствовала, что он не просто так решил прийти к ней. Нет! Эта цепочка с ракушкой вызывала в её сознании смятение, но он единственный, кто сейчас находился рядом, хоть и для собственной выгоды. Чувство одиночества отступило, и это было единственной мимолётной радостью для сломленной души. Чуть приоткрыв уста, блондинка собиралась произнести слова благодарности, но завидя изучающие глаза Реддла, сирена поспешила отвернуть голову в сторону. Мягкое прикосновение мужской ладони на макушке головы заставило пронестись по телу волну мурашек, сопровождающуюся электрическим током. Колючее ощущение отдалось в кончиках пальцев. Том.       Его волосы спали наперёд, но и они не смогли помешать брюнету завороженно рассматривать каждую чешуйку нежно-салатового оттенка. Её молочная кожа была мягкой, словно он коснулся самого дорогого шёлка. Спускаясь ниже, юноша позволил себе подушечками аристократичных пальцев надавить на плоть в районе скул. Он ощутил нарастающий жар сквозь конечности, и это не могло не забавлять. Усмешка сама сорвалась с его чуть приоткрытого рта. — Тебе одиноко… — Шёпотом произносит парень, всё ещё аккуратно спускаясь рукой вниз к пухлым губам. Её нутро сжалось, он без какого-либо оружия попал в самую цель, и это не могло вызывать в ней положительные чувства. Раненная в самое сердце. — Хватит! — девушка со всей силы ударила волшебника в предплечье, и он тут же отступил назад. — Равенна… — Я сказала хватит! Уходи, и забери с собой этих двоих, — небольшое количество воды поднялось вверх и приняло вид копья, которое тут же ринулось куда-то в сторону небольших кустов можжевельника. Послышался недовольный говор, двое студентов Слизерина вышли из своего укрытия. — Я уж было поверила, что ты был искренним, зачем ты так? Чёрные брови съехали к переносице. Том сжал кулак до хруста костяшек, и с силой вдавил его в мокрую землю. Такое обычное поручение, и они вновь его провалили, но ещё больше его злила сама Равенна. Как это существо посмело дать ему отпор? Нет! Он не собирался сдаваться. Следующая попытка будет отличаться. — Доброй ночи… Равенна.