now he’s thinkin’ ‘bout me

Со временем всё будто пошло не туда. Вероника старалась держать свои эмоции под контролем — она по-прежнему уверяла себя, что Ваня для неё просто очередной персонаж её интересов, просто красивый и талантливый человек, который цеплял чем-то невидимым. Она продолжала смотреть его старые стримы, слушать песни и пересматривать короткометражку, но степень её "фанатизма" на этом и застыла. Однако отношения с Владом рушились — медленно, но верно. Теперь их разговоры чаще превращались в молчаливое напряжение или глухие упрёки. Когда парень приходил в гости, а девушка сидела с ноутбуком и на фоне играла очередная запись стрима, он скривился: — Снова твой "мятный мальчик"? Ты, кажется, уже его лучше знаешь, чем меня. — Зай, ну опять ты начинаешь, — отмахивалась она, убавляя громкость. Они пытались проводить время вместе, но что-то между ними безвозвратно трещало. Вероника уже не чувствовала той лёгкости, которая была раньше. Всё чаще, глядя на Влада, она ловила себя на мысли, что её раздражает его грубость и постоянное недовольство.

***

— Знаешь, Ника, — сказал он однажды резко, — иногда кажется, что ты уже не со мной, а где-то там... в интернете, в своих ебаных стримерах. Её обожгли его слова, хотя она никогда не давала повода для серьёзных подозрений. — Это глупость, Влад. Ты сам себе накручиваешь. — А ты не думаешь, что сама убегаешь от нашей реальности? Что у нас с тобой проблемы, а ты... ты как будто влюбилась в призрак. Брюнетка молчала, не зная, как ему ответить. Она не понимала, почему его слова так задевают, ведь влюблена она вовсе не была. Правда же? Дипинс — это всего лишь "бегство", просто милый, интересный человек по ту сторону экрана. Но что-то в душе подсказывало ей иное.

***

На следующий день, когда Влад предложил сходить куда-то вдвоём, Вероника отказалась — сказала, что устала. На самом деле она провела вечер, слушая "Закаты" и снова прокручивая моменты из "Домой". И впервые она почувствовала...вину. Что-то внутри подсказывало ей, что дальше так продолжаться не может. Но почему тогда она всё сильнее уходила от настоящего? Почему ощущала, что Влад становился ей почти чужим? Тот вечер закончился для Вероники неожиданно. Она сидела на кровати, погружённая в свои мысли, когда экран телефона внезапно загорелся уведомлением. Сообщение от Влада. «Вероника, нам надо поговорить.» Она почувствовала странный холод в груди, как будто что-то предстояло закончиться. Сердце забилось чаще. Она открыла сообщение, продолжая невольно цепляться за надежду, что это не то, о чём она подумала. Но парень уже всё решил. «Думаю, так дальше продолжаться не может. Мы всё больше отдаляемся, и я не хочу тянуть это из жалости. Мы с тобой будто в разных мирах... лучше будет разойтись сейчас.» Его слова срезали всё до основания. Вероника не понимала, как реагировать — обида смешалась с горьким пониманием того, что Влад был прав. Между ними уже давно возникла трещина, и никакие разговоры, никакие "извини" не могли склеить то, что стало лишь воспоминанием. Она сидела в полумраке комнаты, сжимая телефон в руках. Ни слёз, ни истерики — только тишина, полная пустоты. Ей казалось, что так и должно было случиться. "Это не из-за Вани," — убеждала себя она, всматриваясь в пустой чат. Но как ни странно, её первой мыслью после сообщения было не вернуть Влада, не оспорить его решение, а... отключить уведомления и зайти в плейлист, где в последних добавленных была "ракушки и ракушки". Тихий, тягучий мотив заполнил комнату, и Вероника глубоко вдохнула, упав спиной на подушки. Перед глазами возникло лицо Вани из короткометражки, и тот взгляд, полный невысказанной боли. — Да что со мной не так? — прошептала она в пустоту. Влад, человек, с которым она провела месяцы, который был для неё настоящим, только что ушёл из её жизни. Но вместо чувства потерянности у неё внутри была странная смесь опустошённости и неуловимой... свободы. Она решила не отвечать сразу, отложив телефон в сторону. Нужно было остаться наедине со своими мыслями. Вероника знала одно: в тот момент её жизнь начала разворачиваться в другую сторону. И сколько бы она ни отрицала это, её сердце уже стучало в другом ритме.

***

После расставания с молодым человеком Ника будто погрузилась в туман. Всё вокруг казалось тусклым, обычным — ничто не цепляло, ничто не вызывало эмоций. Она не смотрела ни стримы, ни видео. Имя Вани больше не мелькало у неё в голове. Всё её внимание занял новый учебный год. Вероника вернулась в школу, в свой 12-й класс, последний и самый напряжённый. Она жила в Латвии, и система образования подразумевала ещё один год перед окончанием школы, к которому она была морально готова, хотя и уставала гораздо быстрее. Учёба поглощала её полностью — она понимала, что это финальный рывок перед взрослой жизнью, и у неё просто не было времени думать о чём-то постороннем. Дни вернулись в привычное русло: будильник рано утром, уроки, дополнительная подготовка к экзаменам, сочинения, тесты, короткие перекусы на бегу и очередные кружки. По вечерам она чувствовала себя измотанной настолько, что просто падала в кровать и проваливалась в сон, забывая обо всём. Её жизнь стала стабильной, но пустой — ни Влад, ни мимолётные интересы вроде "мятного мальчика" не занимали её мыслей. — Вер, ты как? — спрашивала Полина после занятий. — Нормально, — коротко отвечала Вероника, натянуто улыбаясь. Внутри она будто зачерствела, закопав свои эмоции глубже, чем когда-либо. Она знала, что нужно сосредоточиться на будущем — поступлении в университет, на планах на жизнь. "Я должна закончить школу и всё изменить,"— твердила она себе снова и снова. Ваня, его песни, стримы и даже воспоминания о Владе стали для неё чем-то далёким и почти несуществующим. Будто всё это было с ней в другой жизни. В глубине души у Вероники всегда жила одна мечта — переехать в Москву. Этот город казался ей новым началом, билетом в совершенно иную жизнь. Рига, спокойная и привычная, уже давно её тяготила своей размеренностью и отсутствием перспектив. Каждый день здесь был похож на предыдущий. Всё было слишком тихо, слишком просто... а ей хотелось двигаться вперёд. Москва для неё была как символ перемен. Там бурлила жизнь: университеты, возможности, новые знакомства, шумные улицы и бесконечное количество историй, в которых можно раствориться. Вероника часто представляла, как она идёт по холодной Тверской зимой или сидит с книгой в небольшом кафе на Патриарших прудах. — Почему именно Москва? — спросила как-то Полина, когда они обсуждали планы на будущее. — Не знаю... Просто хочу уехать туда. Там хотя бы есть движение, что-то новое, а здесь... — Вероника на секунду замолчала, глядя в окно. — Просто скучно. Она часто размышляла о том, что, переехав в Москву, сможет наконец найти своё место. Поступить в хороший вуз, найти дело, которым будет гордиться, познакомиться с интересными людьми. А может быть, и встретить «своего человека»— того самого, с кем исчезнет вся боль и тоска, оставленные прошлыми отношениями. "В Москве я изменюсь,"— думала она, когда открывала карты города на своём телефоне и разглядывала линии метро, места, которые обязательно хотела посетить. Это была её единственная точка опоры, её цель, и на неё она опиралась, чтобы не сломаться окончательно. Временами эта мечта казалась недостижимой: финансовые трудности, давление родителей, которые не понимали её стремлений, — всё это висело над девушкой, как огромный груз. Но чем больше она об этом думала, тем сильнее убеждалась: она должна попробовать. — А если ничего не получится? — как-то спросила её Аня. Вероника пожала плечами и уверенно ответила: — Тогда вернусь назад. Но я хотя бы попытаюсь. И где-то глубоко в сердце жила вера в то, что Москва изменит всё. Возможно, именно там её жизнь начнёт по-настоящему расцветать, а встреча с "тем самым" человеком станет судьбоносной.

***

Год пролетел для Вероники, словно один долгий день. Школа, экзамены, бесконечные подготовки к выпуску — всё смешалось в череду событий, где почти не оставалось времени на лишние мысли. Она отчаянно гналась за мечтой переехать в Москву, упорно училась и вкладывала все силы, чтобы это осуществить. Иногда, в редкие вечера, когда удавалось выкроить время для себя, Вероника всё ещё ловила себя на мыслях о Дипинсе. То его голос случайно всплывал в плейлисте, то фотография мелькала в ленте, а иногда в голову приходили сцены со стримов. — Надо же, как-то я правда переживала из-за этого, — говорила она себе с улыбкой, листая старые сохранённые посты и фотки. Это больше не было фанатизмом. Тепло и слегка грустно — как воспоминание о прошедшем лете. Как будто это было что-то важное, что однажды заставило её сердце биться быстрее, но теперь осталось просто частью её жизни — далёкой, но дорогой. Дни текли размеренно, и Вероника всё больше фокусировалась на настоящем. Она уверенно шла к выпуску, рисуя в голове планы переезда. Уже подала документы в московские вузы, время от времени представляя, как она распаковывает чемоданы в новой комнате в огромном, шумном городе. — Скоро всё изменится, — повторяла она себе. Дипинс был где-то далеко — в видео, которые она больше не открывала, в стримах, на которые она не заглядывала. И хотя след от него всё ещё оставался в её сердце, её мысли теперь занимало будущее, которое уже маячило впереди.

***

Экзамены вымотали девушку до предела. Ночи за учебниками, стопки конспектов и кружки холодного кофе были её постоянными спутниками. Она вложила в подготовку всё, что могла, и больше ничего не оставалось, как ждать результатов. В какой-то момент время будто ускорилось: экзамены, выпускной, прощание со школой, где она провела двенадцать долгих лет. На выпускном она стояла в длинном светлом платье, улыбалась фотографу и про себя думала: «Я сделала это. Осталось последнее — уехать».

***

Долгожданный переезд в город мечты случился в середине июля. Утро было жарким и ясным. Чемоданы стояли у двери, а родители суетились вокруг, помогая загрузить вещи в машину. Вероника чувствовала, как внутри всё переворачивается от волнения и легкого страха. — Ну вот и всё, — прошептала она, когда самолёт начал набирать высоту, а знакомый Рижский пейзаж исчезал из виду. Москва встретила её шумом, бешеным трафиком и абсолютно новым ритмом жизни. Она вышла из аэропорта, вдохнула горячий, тяжёлый летний воздух и улыбнулась. Теперь это её город. Город, где начнётся новая глава её жизни.

***

Первые дни были как в тумане: чемоданы, поиски комнаты, тысячи незнакомых людей на улицах и в метро. Уставшая, но полная надежд, Вероника едва успевала оглядываться по сторонам. Она поступила в университет, и осознание этого окрыляло её. — Добро пожаловать в Москву, Вер! — писала ей Полина в мессенджере. — Только пиши и не пропадай! Вероника и сама ощущала: что-то внутри неё уже начало меняться. Каждый вечер, сидя у окна в маленькой съёмной квартире и разглядывая огни большого города, она тихо повторяла себе: «Здесь всё будет по-другому». Где-то в потоке этих новых дней её воспоминания о прошлом — о Латвии, Владe и даже о мимолётном увлечении Дипинсом — будто растворялись. В голове шумело будущее, которое она сама собиралась строить шаг за шагом. Веронике было всего 17 лет, когда она переехала в Москву. Её сверстники уже отмечали совершеннолетие, а многие и вовсе вступали во взрослую жизнь в свои 18-19 лет. Она часто слышала вопросы: — Ты что, вундеркинд? Почему на год младше всех? Вероника просто пожимала плечами и улыбалась: — Пошла в школу рано, мне было шесть. И не жалею. На самом деле, в этом был её характер. Ещё с детства она была настойчивой и упрямой. Казалось, будто всё время спешит, как будто ей не терпелось жить, успевать, догонять и даже обгонять всех вокруг. Но то, что ей пришлось быть «младше» своих одноклассников, никак не мешало. Наоборот, это закалило её. Она чувствовала себя самостоятельной и даже сильнее многих своих ровесников. Она с головой окунулась в студенческую жизнь, стараясь не отставать ни в учёбе, ни в бытовых вопросах. Юный возраст давал ей лёгкость и азарт — всё казалось возможным. Каждый раз, когда она смотрела на старших друзей или сокурсников, внутри разгоралась уверенность.

***

Лето для брюнетки пролетело в водовороте забот и новых ощущений. Едва распаковав чемоданы в крошечной съемной комнате, она уже составляла список дел на день: купить постельное белье, найти ближайший продуктовый магазин, доехать до универа, разобраться с общественным транспортом. Москва поначалу казалась ей необъятной и немного чужой, словно огромный муравейник, где каждый занят собой и не замечает никого вокруг. Она заселилась в старенькую, но уютную квартиру на окраине города. Комната была небольшой: светло-голубые обои, окно с видом на шумный двор и скрипучий шкаф, пахнущий чужой жизнью. Вероника старалась сделать её своей: развесила по стенам фотографии с подругами и закаты из Риги, разложила на полках книги и пару сувениров из детства. Это была её новая, пусть и крошечная, крепость. Большую часть июля и августа она изучала город. Воспринимала Москву, как новый учебник — сложный, огромный, но ужасно интересный. Вероника выходила на прогулки вечерами, часто уходя далеко и часами бродя по дворам, улочкам и набережным, слушая музыку в наушниках. Она терялась и снова находилась на карте, иногда встречая старинные дома или уютные дворики с заброшенными качелями. Это были моменты её личной тишины в городе, который никогда не спал. Периодически звонили друзья из Риги: — Как ты там? Никого не знаешь? — спрашивала Полина. — Не знаю, — смеялась Вероника в трубку. — Да мне и не скучно! Тут столько всего нового. Друзей пока действительно не было. Стена между новым городом и старой жизнью ощущалась острее всего в вечера, когда на улице становилось темно и в квартире тянуло холодом, даже летом. Иногда ей было одиноко. Иногда хотелось разбудить подруг своим звонком и отправиться гулять по знакомым улочкам Риги. Но Вероника гнала эти мысли прочь: она уже слишком далеко, чтобы оглядываться назад.

***

Первый день в московском унике был как нервное испытание. Привыкнув к своим одноклассникам в Латвии, где все друг друга знали ещё с детского сада, теперь Веронике предстояло с головой окунуться в коллектив, где не знали её и где она была "новенькой первокурсницей". Но страху она не давала завладеть собой. — Привет, я Вероника, мне 17, я из Латвии, —так она начинала каждое знакомство, улыбаясь. Одногруппники сперва недоверчиво рассматривали её: «Что это за девчонка с загаром и европейским акцентом?» Многие были старше, кто-то уже с уверенностью говорил о планах на работу и даже получении водительских прав. Вероника чувствовала, что немного не вписывается, но притворялась, будто это совершенно нормально.

***

За несколько недель она нашла первых знакомых. Девочки из её курса быстро приметили в ней приятную собеседницу, и уже в середине сентября они болтали за чаем на переменах и обсуждали уроки. — Ты у нас прям как младшая сестра, — улыбнулась Лена, староста факультета. — Ты маленькая, но явно милая ! Учеба не давалась легко. В московском унике всё было иначе: сложные требования, новый формат уроков и поток домашнего задания, который был гораздо больше, чем в Риге. Но Вероника была готова биться. Она знала, зачем сюда приехала. Столицу она завоюет, во что бы то ни стало.

***

Её дни были заполнены учебой. Она просыпалась чуть свет, быстро собиралась и мчала на автобусе через уже утонувшие в пробках улицы. Учеба заканчивалась к вечеру, но домой она возвращалась усталой, однако довольной собой. Несмотря на всю сложность, город давал ей силы: каждый раз, когда она ехала по мосту через Москва-реку и видела вдалеке сверкающие огни, в ней просыпалось ощущение бесконечного потенциала.

***

В сентябре она всё ещё оставалась мечтательной девочкой.Время от времени, слушая музыку перед сном, Вероника всё же вспоминала Дипинса. Его имя и лицо остались где-то на задворках памяти — просто как один из «тех», благодаря кому она чувствовала себя живой в подростковые вечера. Теперь её тянуло к жизни намного реальной, чем старые видео и отрывки из фанфиков. И чем дальше она двигалась вперёд — на уроках, в переполненном метро, во дворе школы на переменах — тем чётче понимала: начинается её взрослая жизнь.

***

Тот день начался, как обычно: Ника проснулась рано, наскоро позавтракала и отправилась в школу, думая о контрольной по математике и о том, что вечером наконец-то будет тренировка в зале. Записавшись туда неделю назад, она всё ещё чувствовала себя новичком среди опытных атлетов. Люди ходили уверенно, с наушниками и определённой целью, а Вероника всё ещё разбиралась, как правильно загружать гриф или как сделать так, чтобы фитнес-инструктор не подумал, что она заблудилась. Тренировка началась с кардио. Легкий бег на дорожке, мерное постукивание кроссовок и музыка, гулко звучащая в наушниках. Сегодня она решила чуть сильнее нагрузить себя, перейти к тренажерам. В руках был список упражнений, которые ей посоветовала подруга. Пробуя что-то новое, она двигалась по залу, попутно подглядывая за тем, как тренируются другие. «Жим от груди... Ага, 10 подходов... Но кто подстрахует?» — пронеслось у неё в голове, когда она уже уселась на скамью перед снарядом. Важный шаг для новичка — ведь одному с таким весом работать небезопасно. Она подняла взгляд и заметила его. Парень стоял метрах в трёх от неё, прислонившись к стене между подходами. В правой руке телефон, левая машинально мяла полотенце. Обычные черные шорты и светлая футболка, тёмные волосы немного растрепаны. Его профиль был знаком до мелочей, слишком идеальным в своей привычности. Вероника застыла. "Неужели это он? Неужели… Дипинс?" Она внезапно ощутила, как кровь бросается в лицо. Сердце ухало так громко, что казалось, его стук слышен на весь зал. "Нет, не может быть. Это точно не он. Случайное сходство," — пыталась она успокоить себя, но даже её внутренняя уверенность дрогнула. Почувствовав, как к щекам приливает жара, Вероника лихорадочно собрала мысли и заставила себя пойти к нему. Нужна была подстраховка, вот и всё. Как бы странно это ни было, сегодня он не Дипинс, не тот парень из роликов и фанфиков, а просто... какой-то молодой человек из зала. — Извините, можете подстраховать? — спросила она почти небрежно, как бы невзначай, чтобы скрыть предательскую дрожь в голосе. Он поднял взгляд от телефона. Серо-зелёные глаза, чуть прищуренные, как у человека, пытающегося сообразить, о чём речь. На секунду он выглядел удивлённо, будто вынырнул из другого мира. Затем кивнул, мол: — Конечно. Вероника почувствовала, что весь мир на мгновение перевернулся, но ей удалось сохранить лицо. Сцепив руки и заставив себя не смотреть ему в глаза больше, чем позволено, она заняла место у снаряда. Он встал рядом, лёгким движением положив руки на перекладину, чтобы быть готовым помочь в любой момент. — Первый раз делаешь? — спросил он просто, словно обычный парень, не который сто раз мелькал в рекомендациях тик ток, ни у которого 18 миллионов подписчиков там, ни у которого 2 миллиона фоловеров на твиче , а самый обычный — живой. — Эм... да, первый, — пробормотала она, неожиданно искренне. — Главное — без рывков. Смотри, как спина на скамье. Я тебе помогу. Голос был спокойный, чуть хрипловатый — совсем не таким, каким она его слышала раньше, через старенькие наушники. Сердце у неё колотилось сильнее, когда она аккуратно опустила гриф и снова подняла. Он страховал идеально, едва касаясь его пальцами и подбадривая: — Отлично! Давай ещё одно. Молодец. Когда она закончила и села на край скамьи, неуклюже вытирая лоб полотенцем, парень просто улыбнулся и добавил: — Неплохо для первого раза. Он хотел было отойти, но Вероника внезапно не выдержала и добавила: — Спасибо… извини, а тебя как зовут? — спросила она как бы на автомате, хотя прекрасно знала ответ. — Ваня, — сказал он коротко. "Ваня..." Это имя пронзило её, словно током. Да, это был он. Реальный, чуть взъерошенный, пахнущий спортзалом, но абсолютно настоящий Дипинс. — А тебя? — спросил он, уже отступая назад. — Вероника, — ответила она, напоследок одарив его невозмутимой улыбкой, подражая тому тону, каким говорит настоящая москвичка. — Увидимся, Вероника. Удачи на тренировке, — кинул он на ходу и тут же скрылся среди тренажеров. Она сидела неподвижно, уставившись в точку на полу, лишь спустя несколько минут вернув дыхание в норму. В голове билась единственная мысль: «Это был он... Это был он… Чёрт, как такое вообще возможно?» И, несмотря на обрушившееся на неё цунами эмоций, Вероника не могла скрыть лёгкой улыбки. Он был невероятно высоким — куда-то за отметку 190 сантиметров. По сравнению с её скромным ростом в 165, казалось, что между ними пропасть. Девушка чувствовала себя крохотной рядом с ним, как будто шагнув из реальности в какой-то иной мир, где всё пропорционально больше и грандиознее. Русые волосы беспорядочно падали на лоб, длинная челка слегка прикрывала брови и глаза — те самые глаза, которые вблизи были гораздо ярче. Серо-зелёные, глубокие, они казались равнодушными, как бы отстранёнными от всего вокруг. Но в этой отстранённости таилось нечто особенное — сосредоточенность и спокойствие, которые редко удавалось встретить у парней его возраста. Когда он подстраховывал её у тренажера, Вероника случайно взглянула на его руки. Сильные, мускулистые, с жилками на предплечьях и лёгким загаром, который словно подчеркнул каждую линию. Она заметила, как он свободно держал гриф, будто это не вес от штанги, а нечто привычное и лёгкое для него. Теперь, когда она уже сидела на скамье и наблюдала, как он исчезает в глубине спортзала, в её голове прокручивалась только одна фраза: «Он живой… настоящий… И он только что со мной говорил». Ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять бешеное биение сердца. Всё, что она знала о нём до этого дня, — интернет, стримы, фанатская реальность, — вдруг показалось ненастоящим, выцветшим по сравнению с живой, реальной картиной. Когда она вскоре поднялась со скамьи и побрела к следующему тренажёру, её сердце всё ещё не успокоилось. Её преследовал образ его высокого силуэта, этих небрежных движений и волос, выбившихся из челки, светящихся русым ореолом под светом заловских ламп. Как же легко он заставил её забыть о всём вокруг… даже о самой себе.

***

Ваня прислонился к вертикальной стойке тренажёра, пробегая взглядом по экрану телефона. Уши привычно ловили ритм басов из наушников, но сам он был где-то в своих мыслях, отвлекшись от тяжёлого подхода минуту назад. Вокруг мелькали силуэты других посетителей зала, шум машин и чьё-то приглушённое ворчание о неправильной технике упражнений сливались в фоновый шум. Он поднял глаза, когда перед ним появилась худенькая девушка с длинными тёмными волосами и немного растерянным взглядом. Она стояла перед ним несколько секунд, будто что-то обдумывая, а потом немного нервно выдала: — Извините, можете подстраховать? Она была на голову ниже, если не на полторы, даже около груди, с едва заметным румянцем на скулах — как будто минутой раньше она пробежала круг по залу или нервничала перед разговором. Обычное дело, подумал парень. Для новичков всегда так — боязнь подойти и попросить помощи. Он кивнул, отбросив телефон в сторону. — Конечно. Девушка кивнула в ответ и подошла к тренажёру. Пока она укладывалась на скамью и готовилась к упражнению, Ваня поймал себя на мысли, что девушка довольно симпатичная. Быстро отбросив эту мысль, он сосредоточился на задаче — гриф шёл плавно, вес для девушки был, конечно, невелик, но она явно старалась, аккуратно опуская и поднимая перекладину. Он успел рассмотреть её черты. Острое лицо, правильные линии подбородка, большие тёмно-карие глаза, в которых, казалось, мелькал скрытый драйв — как у тех, кто не признается, сколько сил уже вложил в свои попытки добиться чего-то. — Отлично! Давай ещё одно. Молодец. — Его голос был таким же спокойным, каким всегда становился, когда он занимался спортом. Девушка, словно не сразу поняв, что он что-то сказал, резко поднялась и улыбнулась, коротко и немного смущённо. Она забрала полотенце со скамьи, развернулась и ушла к соседнему тренажёру, всё ещё что-то торопливо обдумывая. Когда она удалилась, Ваня машинально вернулся к телефону, но вскоре вновь отвлёкся — то лицо снова всплыло у него в голове. Розовые щеки, вздёрнутый нос, и это неуловимое чувство, что он где-то видел её раньше. Может, в потоке комментариев, фотографий, мелькавших на бесконечных страницах интернета? Может, одна из тех незнакомок, что оставляла смешные вопросы в его стримах. Или... хуй знает. Он мотнул головой, выныривая из этих мыслей. Это всё показалось ему смешным и глупым— какой смысл сейчас что-то додумывать? Все люди здесь были обычные. Тем более она ушла, как ни в чём не бывало, будто совсем его и не узнала. И всё-таки где-то глубоко в голове оставался маленький вопрос: «А может и знаешь меня?»

***

Вероника продолжала тренировку, прикладывая все силы, чтобы не оглядываться назад. Она слишком хорошо помнила каждую мельчайшую деталь — его спокойный голос, длинные пальцы на штанге, взгляд серо-зелёных глаз, уверенный и в то же время отстранённый. Всё, что она раньше видела через экран телефона, было слишком реальным и неподдельным в этот момент. Переходя от одного тренажёра к другому, она невольно ловила себя на мысли: он всё ещё где-то рядом, может подойти снова? Девушка вдруг испугалась, что случайно встретится с ним взглядом или скажет что-то нелепое. Только этого не хватало. А Бессмертных, тем временем, стоял у другого угла зала, работая на тренажёре для спины, погружённый в упражнения. Казалось, он её не замечал — словно того короткого диалога между ними и не было вовсе. Но на деле ему почему-то было трудно выкинуть из головы этот непонятный образ — её пристальный, чуть испуганный взгляд и её неуверенное "спасибо". Он поймал себя на том, что невольно в перерывах смотрит в её сторону. Она была необычной. Не просто очередной незнакомкой из зала. И это его чертовски раздражало — он никогда не задумывался о таких вещах в спортзале. Он не за тем сюда ходит. Но когда Ника, закончив тренировку, двинулась в сторону раздевалки, не оглянувшись даже мельком, это почему-то зацепило. Как будто она выбила из него привычную безмятежность, оставив лёгкий оттенок непонятного любопытства. Уходя из зала, парень заметил её издалека — темные волосы, тонкая фигура, большой рюкзак, чуть неловкая походка. Она просто ушла, растворившись в суете города. Он провёл взглядом её силуэт и в конце концов сказал себе, что это неважно. "Случайность. Забей." Но откуда-то изнутри поднималось то самое странное чувство, которое сложно было объяснить. Короткая встреча с ней будто застряла на границе его мыслей, превращаясь в новую головоломку, которую он ещё не собирался разгадывать. На улице его встретил прохладный воздух, и он быстро перешагнул через ненужные размышления. Но на следующий день он всё равно поймал себя на мысли, что вновь подсматривает за каждым, кто открывает дверь в зал…

***

Весь вечер парень пытался отвлечься: посидел за монтажом новой нарезки на ютуб, пробежался по чатам в телеграмме, написал Саше, что «дед снова сгорел на спорте», но в голове всё равно прокручивался момент их короткой встречи. Необычное, почти кинематографичное столкновение — как будто кто-то специально устроил ему этот эпизод. «Кто она вообще такая?»— вопрос раздражал и увлекал одновременно. Ему не давали покоя её взгляд — пристальный, но испуганный, как у человека, который слишком много знает, но старается это скрыть. Она не пыталась с ним кокетничать, не разглядывала его долго, наоборот — казалось, будто она убегала от его присутствия. Сидя за столом с чашкой кофе, Ваня невольно начал перебирать возможные варианты. «Может, кто-то из подписчиц? Или случайность? Блять, да нет смысла об этом думать». Но чем больше он пытался игнорировать ситуацию, тем сильнее внутренний голос толкал его к поиску. Он не был человеком, который сразу бежит знакомиться или что-то выяснять. Это было не в его стиле. Но теперь, откинувшись на спинку кресла, он вдруг поймал себя на мысли: «А если она опять придёт в зал?» Эта мысль почему-то была приятной. Может, потому что тогда он сможет хотя бы заговорить нормально, как будто они незнакомые люди, встретившиеся впервые. Он даже улыбнулся краешком губ от своих мыслей, но тут же остановил себя: «Забей хуй. Не стоит.»

***

Однако на следующий день, когда Ваня зашёл в спортзал и машинально провёл взглядом по тренажёрам, он почувствовал лёгкое разочарование— её не было. Весь час он работал так же, как обычно, но невольно замечал, как периодически оглядывается на двери и новый поток людей, заходящих в зал. На третий день ему уже начало казаться, что он просто сошёл с ума. Ваня закинул полотенце на плечо и спустился с беговой дорожки. Но как только он повернул голову, чтобы выйти из зала, его взгляд «случайно» наткнулся на фигуру у гантелей. Она. Те же длинные тёмные волосы, тонкая фигура в сером топе и чёрных леггинсах. Она сосредоточенно что-то искала в телефоне, не замечая его. Ваня почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Парень хотел подойти, заговорить, но тут же остановил себя. «Нет, мужик. Не сейчас.» Он прошёл мимо, сделав вид, что не заметил её. Но теперь, когда он вышел на улицу, его мысли снова и снова возвращались к ней. «Если судьба, ещё пересечёмся. А нет — так и забуду. Хотя, блять… как бы тебя найти? Блять почему я такое ссыкло? Даже подойти не могу, еблан!» И он даже подумал проверить через зал — может, кто-то из знакомых знает эту девушку. Но не решился. Ведь странно это. Слишком странно даже для него.

***

Вероника уже успела привыкнуть к новой обстановке спортзала — ко множеству людей, сосредоточенно работающих над собой, шуму тренажёров и обрывкам разговоров, доносящимся из разных углов. Она занялась разминкой с лёгкими гантелями, погружённая в свои мысли, как вдруг ощутила чей-то взгляд. Вместо того чтобы сразу обернуться, она краем глаза заметила высокую фигуру, мелькнувшую в отражении зеркала напротив. От этого она чуть не уронила гантель. Снова он. Иван — этот парень, из-за которого её жизнь когда-то слегка закрутилась в сторону ненормального фанатизма, а потом и вовсе разрушилась с Владом. Конечно, тогда она считала это пустяком, небольшим подростковым увлечением, которое останется где-то там, в Латвии. Но теперь он был здесь — реальный, живой, почти такой же, как на тех фотографиях: русые волосы, сильные плечи, взгляд, иногда уходящий куда-то в себя. Всё это она пыталась не замечать, но сердце предательски сжималось каждый раз, когда он попадался на глаза. «Да ну, не может быть…» — пробормотала она себе под нос, уткнувшись в телефон, будто усиленно что-то проверяя, хотя экран давно потух. Но кто она для него? Никто. Просто очередная девушка в переполненном зале. Вероника знала, что никто не заставит его обратить на неё внимание, ведь таких, как она, здесь полно. «Тренируйся спокойно, веди себя, как обычно», — уговаривала она себя, хотя мысли бежали совсем в другом направлении. Когда он прошёл мимо, даже не взглянув на неё, её словно пронзила игла. Странно — и облегчение, и разочарование в один момент. Девушка почувствовала, как щёки залились румянцем, и ей пришлось отвернуться в сторону, чтобы никто не заметил. Но пока она делала подход за подходом, ноги то и дело вели её к зеркалу или так, чтобы краем глаза «случайно» его увидеть. Он что-то делал на тренажёре неподалёку — сосредоточенно, ритмично, снова периодически глядя в телефон. Всё выглядело настолько повседневно и обыденно, что Вероника даже задумалась: а правда ли это он? Ведь их взгляды ни разу не встретились. «Да ты просто дура, что так завелась…» — она тряхнула головой, отбросив странные мысли. Однако, собравшись и подойдя к беговой дорожке для финального кардио, Вероника не удержалась — снова оглянулась. Ваня как раз направлялся к выходу, широко закинув полотенце на плечо. На мгновение ей показалось, что он едва заметно посмотрел в её сторону, но тут же отвернулся, шагнув за двери. Брюнетка глубоко вздохнула, нажимая кнопку старта на тренажёре. «Случайность… ничего больше, просто совпадение.» Но почему тогда сердце колотилось так громко?

***

На следующее утро Ника проснулась с лёгким ощущением усталости — видимо, вчерашняя тренировка выжала из неё все силы. Она торопливо собиралась на занятия в университете, слегка опаздывая и в очередной раз ругая себя за привычку долго валяться в кровати. В руках было скомканное распечатанное расписание, которое, казалось, специально путало её: аудитории разбросаны по разным корпусам, а нужную лекцию найти невозможно. Ещё пару минут она блуждала по длинным коридорам, уже понимая, что сейчас точно влетит на середину пары. —Блять… Где эта аудитория?— проворчала она, оборачиваясь и растерянно оглядываясь по сторонам. В коридоре мелькнул какой-то парень, явно направлявшийся в свою сторону, не спеша и лениво разглядывая расписание на телефоне. Высокий, с растрёпанными русыми волосами и спокойным выражением лица. Вероника, решив не терять времени, подошла к нему: — Извини… ты не знаешь, где находится аудитория 304? — голос её звучал уверенно, но внутри что-то дрогнуло. Парень перевёл взгляд на неё. Внимательные серо-голубые глаза, лёгкая ухмылка, будто он что-то знает. — Да, конечно. Это в другом крыле, я как раз туда иду. Пошли вместе, — ответил он, убирая телефон в карман и жестом приглашая её следовать за ним. Вероника кивнула, чувствуя благодарность, что встретила кого-то, кто явно тут не в первый день. Однако, идя рядом, она невольно начала изучать его профиль — что-то в нём показалось до боли знакомым. Пока она пыталась поймать это ощущение, парень вдруг произнёс: — Ты на первом курсе? Я Саша, если что, можешь обращаться, если опять заблудишься. Я на четвертом уже. Вероника замерла на секунду. Саша? В голове всплыло одно имя — Анек02, лучший друг… Она даже слегка споткнулась, но тут же взяла себя в руки. — Я Вероника. Спасибо за помощь, — ответила она с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть удивление. — Да не за что. Первый раз всегда теряешься, я тоже как-то два часа по корпусу блуждал, — продолжил он, смеясь. Девушка шла рядом с ним, пытаясь осознать: это судьба или череда странных совпадений? Вчера — Ваня в спортзале, сегодня — Саша в университете. У неё закралась мысль, что кто-то там наверху явно решил поиграть с её жизнью, а может, наоборот — подталкивает её в нужном направлении. — Вот и 304, — сказал Петров, остановившись перед дверью и жестом указывая на табличку. — Ты куда, на философию? — Да, спасибо тебе ещё раз, Саша, — она улыбнулась чуть шире, стараясь выглядеть как можно непринуждённее, хотя внутри всё переворачивалось. Он кивнул и уже собирался уходить, но вдруг обернулся: — Кстати, ты случайно не была вчера в «Спирит фитнесе» на тренировке? Вопрос застал её врасплох, и сердце пропустило удар. — Эм… да, а что? Саша улыбнулся ещё шире: — Просто с другом тоже там был. Показалось, что ты где-то мелькала. Ладно, увидимся! Он махнул рукой и скрылся за углом, оставив Веронику стоять у двери с чувством, будто она только что разгадала половину сложного пазла, но другую половину так и не нашла. — Друг? Неужели… опять он?— прошептала девушка себе под нос, прежде чем зайти в аудиторию. День только начался, но Вероника уже чувствовала, что эта неделя будет далеко не обычной.