несколько десятков мужчин и тот парень…

Саша действительно стал для Вероники той самой ниточкой, которая помогала ей держаться в огромном городе и новом университете. Хотя он был на четвёртом курсе, а она только начинала свой путь, их разница в возрасте и опыте не казалась такой уж большой. Петров умел расположить к себе: весёлый, дружелюбный, с этой лёгкой расслабленной манерой говорить, как будто у него всегда есть запас времени и хорошего настроения. Нике с ним было комфортно, и, несмотря на то что в группе она познакомилась с однокурсниками, именно Саша стал для неё настоящей опорой. Они переписывались почти каждый день: он отвечал на её вопросы об учёбе, подсказывал лайфхаки для экзаменов и иногда забавно подшучивал над её первокурсной наивностью: — Никуда не беги в первый день сдачи курсача. Лекция не потеряется, а препод всё равно опоздает на полчаса,— писал он ей с вечным смайликом на конце. — И что мне делать? Просто сидеть и ждать, пока моя нервная система выйдет из строя? — отвечала она, смеясь. Со временем они начали проводить время и за пределами университета. Пару раз он звал её за компанию прогуляться до своей кофейни по соседству или перекусить в столовой. Иногда эти моменты напоминали ей о том, как сильно ей не хватало друзей дом. — А у тебя были друзья в Риге? — однажды спросил он за обедом, раскладывая на тарелке бесконечные куски котлеты. Она кивнула: — Были. Но все как-то разлетелись... Разные города, планы. Ну и... не то чтобы мне легко заводить новых. А ты? Парень отмахнулся: — Друзья? Конечно, есть. Ну и вот Ваня мой бро. Мы с ним на одной волне всегда. У него сейчас немного другой этап жизни, но дружба, знаешь, как хорошая кофейная смесь — со временем крепче. Имя "Ваня" снова прокатилось у неё в голове. Всё это время она старалась не акцентировать своё внимание на этой теме, хотя вопросы так и крутились у неё на языке. Однако каждый раз, когда появлялось искушение расспросить, что-то её останавливало. Бессмертных будто оставался где-то на периферии её новой жизни. Напоминанием из прошлого, которое вдруг начинало казаться случайным предчувствием. Но сейчас ей важно было другое: обустроиться в Москве и держаться на плаву.

***

Со временем девушка осознала, что Саша стал её единственным настоящим другом в этом огромном городе. Все остальные знакомства были поверхностными, быстрыми. А с ним она могла поговорить обо всём. И хотя иногда ей казалось, что их общение лишено какой-либо особенной глубины, Санёк сумел восполнить тот вакуум одиночества, который она чувствовала после переезда. И, может быть, он сам понимал, что для неё это больше, чем просто приятельские беседы. — Ты уже знаешь, куда поедешь на каникулы? — как-то спросил он её. — Даже не думала. Наверное, в Ригу... посмотреть, что там осталось от моей жизни, — она ответила с лёгкой улыбкой, которая неожиданно сделала её лицо очень грустным. Петров подметил это, но ничего не сказал. Просто кивнул. Он не любил копаться в чужих эмоциях, предпочитая постепенно понять всё сам. Для Вероники друг был, возможно, даже чем-то большим, но она ещё не успела это осознать. Или не хотела.

***

Это был обычный серый ноябрьский день, какой бывает в Москве, когда дождь плавно сменяется снежной крошкой, а небо тяжелеет до полной темноты к вечеру. Брюнетка закуталась в свой любимый свитер, собираясь ужинать в одиночестве, когда внезапно телефон завибрировал. Саша написал: Ну что, первокурсница, почувствуешь вкус московской ночной жизни? В клуб пойдём! Сегодня диджей нормальный, обещаю не скучно будет. Она нахмурилась, смотря на сообщение. Клуб? Весь день она провела на лекциях и честно мечтала просто заварить себе чай и остаться дома. Вечер с танцами и шумом — явно не её стиль. Она даже написала: Я пас. Совсем не до этого. Давай как-нибудь потом. Но парень был настойчив. Потом будет скучно. Вер, ты в Москве, надо пользоваться моментом. Ну, хотя бы ради эксперимента. Его энтузиазм всегда был заразителен. Несколько минут она боролась с собой, уже представляя, как он будет шутить, если она в очередной раз откажется. Наконец, Ника сдалась: Окей. Долго меня уговаривать нельзя, сам виноват. Во сколько? Саша прислал время и адрес. Вероника стояла перед зеркалом в своей крохотной съемной квартире. Клуб — не её атмосфера, но она решила выглядеть прилично. Выбрала простое короткое чёрное платье, чёрные лаковые сапоги на шпильке, добавила немного макияжа и накинула длинное пальто. "Надеюсь, это нормально", — подумала она, расправляя волосы. Уже на месте она поняла, что переживала зря. Саша встретил её возле входа, привычно шутя и болтая. Он быстро успокоил её лёгкое напряжение, кидая несколько комплиментов: — Ты сегодня звезда вечера, Вер. Никому в зале и не снилось так светиться. Она закатила глаза, но втайне почувствовала благодарность за его заботу. Внутри клуба музыка была громкой, вибрирующей где-то внутри груди. Световые лучи то освещали зал, то погружали его в темноту.  Вероника сразу почувствовала себя немного не в своей тарелке, когда вошла в клуб вслед за Сашей. Она привыкла, что их дружеские посиделки ограничивались непринуждёнными разговорами за кофе или обедами в столовой университета. Тут же всё выглядело иначе: громкая музыка, яркие огни, и толпа людей, занятых отдыхом после рабочей недели. — Эй, всё нормально? — друг легонько коснулся её плеча, заметив её замешательство. — Да... Просто давно не была в таких местах,— она улыбнулась, стараясь скрыть свою неловкость. Саша приобнял её за плечи, успокаивая: — Расслабься, ты со мной. Всё будет круто. Сейчас познакомлю тебя с ребятами. Они подошли к большому столику, за которым уже сидели Вова Братишкин, Наташа Генсуха и… Ваня. Девушка остановилась буквально на долю секунды, узнав его. Они не виделись с того самого дня в зале, и тогда она так быстро ушла, что у неё даже не было времени подумать, что могло бы быть иначе. — Это Вероника, моя подруга, первокурсница, ну вы поняли, кто кого учит жизни, — Петров с ухмылкой представил её ребятам. Вова и Наташа приветливо улыбнулись, махнув ей руками. А Ваня… Он встретился с ней взглядом и слегка кивнул, еле заметно улыбнувшись. — Вероника? Привет, кажется, мы уже знакомы?— сказал он, и его голос почему-то заставил её ощутить лёгкий холодок по спине. — Ну да... Ты был в зале, помнишь? — ответила она, стараясь выглядеть спокойно. Ваня чуть усмехнулся: — Точно, как я мог забыть. Ты ведь не вернулась на тренажёр? Она пожала плечами, улыбаясь. — Наверное, не было настроения. Беседа быстро переключилась на общие разговоры, пока они с Сашей устраивались за столом. Вероника заметила, что Бессмертных говорил больше с другими, но его взгляд иногда всё же останавливался на ней. Он не подавал вида, но чувствовалось, что он тоже помнит ту их мимолётную встречу, и, возможно, обдумывал её так же долго, как и она. Музыка начала становиться громче, и ребята вскоре стали звать Веронику и Сашу на танцпол. — Ты танцуешь? — спросил Сашёк, глядя на неё. — Смотря как меня уговаривают, — пошутила она, но всё же пошла за ними. На танцполе Наташа начала активно зазывать её в круг, Петров же ловко влился в общую движуху. Но Ника, хоть и старалась не выделяться, невольно заметила, как Ваня держится немного в стороне. Почему он не присоединяется? Она не понимала, почему этот вопрос вообще засел у неё в голове. Когда ребята немного устали, они вернулись к своему столику. В какой-то момент Саша с Наташей отправились за напитками, Вова исчез с кем-то поболтать, оставив Веронику и Ваню одних. — Ты редко бываешь в таких местах?— неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от её лица. — Достаточно редко, это видно?— ответила она, чувствуя, как с каждой секундой его взгляд разоружает её всё больше. — Не особо. Просто казалось, будто ты больше любишь тишину и спокойствие,— сказал он, едва уловимо улыбнувшись. Она задумалась над его словами. Возможно, он и правда уловил в ней то, что другие обычно не замечают. — А ты? Почему ты не танцуешь?— спросила она в ответ, решив направить внимание на него. — Танцы — это не моё. Мне больше нравится наблюдать. Улавливать настроение, атмосферу, реакции... Вот, как сейчас, например, — его голос был тихим, но в нём угадывалась скрытая искренность. И тут её охватило странное чувство: будто этот разговор мог стать началом чего-то большего, но она никак не могла заставить себя поверить в это.

***

Ваня взглянул на Веронику, когда она, застенчиво поправляя волосы, подошла вместе с его другом к их столику. Чёрное платье, обхватывающее её стройную фигуру, тонкие бретели, оголяющие плечи. Лаковые сапоги на шпильке с дерзким блеском подчёркивали каждый её шаг. Она выглядела так, будто пришла вовсе не в клуб, а на красную дорожку, и тем сильнее выделялась среди других. Он невольно провёл взглядом от её яркого силуэта до её лица. Длинные волосы обрамляли острые черты, и в её карих глазах мелькала какая-то внутренняя борьба — смесь лёгкой неуверенности и желания вписаться в компанию. Она была совсем другой. Не из тех, кто привык искать внимание или тянуться за другими. Это он заметил ещё в тренажёрном зале, когда она так наивно подошла с просьбой подстраховать её. Тогда Ваня подумал, что она странно искренна, даже немного наивна. Но сейчас... Сейчас Вероника была другой — или старалась казаться такой. Кто она, в конце концов, такая? Почему вокруг неё словно клубится нечто необъяснимое? Когда компания отправилась на танцпол, парень остался за столиком. Сначала он сослался на нежелание быть в толпе. На самом деле он наблюдал. Как она двигалась, смущённо, но с каким-то очаровательным упорством пыталась влиться в атмосферу клуба. Как её лицо менялось в зависимости от того, кто с ней говорил. А потом случился тот момент, который заставил его встрепенуться: Наташа и Саша исчезли за напитками, Вова тоже куда-то пропал, и они остались одни. Она села напротив. Казалась на удивление спокойной, хотя он знал — маска. И он решил первым нарушить тишину. После небольшого диалога между ними на какое-то время повисла тишина, наполненная не словами, а ощущениями. Ваня не спешил нарушать её — в этом молчании было что-то завораживающее. Вероника, опустив глаза, обхватила ладонями бокал, слегка надавливая на него, как будто искала, на чём сосредоточить свои мысли. Он заметил этот жест и, едва заметно усмехнувшись, продолжил: —И как тебе Москва? Уже привыкла или ещё борешься? Она вскинула на него взгляд, в котором смешались удивление и благодарность за неожиданную смену темы. — Привыкаю. Всё слишком большое, всё слишком быстрое. Рига была намного тише... Но здесь интереснее. Хотя бывает сложно. Её голос дрогнул, но Ваня уловил в нём какую-то стойкость. Ему стало интересно, через что именно она прошла, чтобы оказаться здесь. Москва действительно могла сломить даже сильных, но в ней была своя магия, которая не отпускала людей. — Москва всегда проверяет на прочность. Но ты кажешься той, кто не сдаётся, — он сказал это почти не задумываясь, но был доволен её тихой улыбкой в ответ. — Не сдаюсь. Просто иногда нужно чуть больше времени. — И чуть больше поддержки?— спросил он, слегка наклонившись вперёд. Её глаза снова встретились с его, и в этот момент он почувствовал, как пространство вокруг будто сужается, оставляя только их двоих. Она кивнула, едва заметно, словно признав это впервые даже для себя. Наташа с Сашей вернулись, принеся с собой шум и смех, которые прервали их разговор. Но Ваня уже не мог выкинуть из головы эту короткую беседу. Ему снова стало важно понять её. Как будто каждый её ответ — это осколок мозаики, из которой складывается картина, манящая и необъяснимая.

***

Позже девушка вышла на улицу, что бы немного развеять запах алкоголя в воздухе и просто немного перевести дух. Вероника стояла возле входа, облокотившись на перила и медленно затягивая сигарету. Ноябрьский воздух был свежим, резкий ветер проносился по улицам, слегка трепля её волосы. Она прищурилась, глядя на светящиеся окна соседнего здания, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Когда она услышала, как открылась дверь, она едва заметно обернулась. Это был Ваня. — Холодновато, не находишь? — произнёс он, закрывая дверь за собой. Она пожала плечами, продолжая смотреть вперёд. — Привыкаю. Он усмехнулся и встал рядом, засунув руки в карманы своей куртки. Некоторое время они молчали, оба смотрели вдаль, будто вслушиваясь в ночной шум города. — Не слишком хорошая привычка, знаешь ли,— заметил парень, кивнув на её сигарету. Ника взглянула на него краем глаза, чуть усмехнувшись. — И что теперь? Ты прочтёшь мне лекцию о вреде курения? — Не собираюсь. Просто интересно. Ты выглядишь как человек, который не особо нуждается в этом. Её усмешка стала шире, но она ничего не ответила. Вместо этого она стряхнула пепел, продолжая затягиваться. — Знаешь что? Давай прогуляемся,— предложил он вдруг, нарушив их странное равновесие. Она чуть повернулась к нему, приподняв бровь. — Сейчас? — Почему бы и нет? Лучше, чем стоять на месте и мёрзнуть. Вероника на секунду задумалась, но потом кивнула. — Окей. Только далеко не пойдём. У меня всё-таки каблуки. Ваня усмехнулся, глядя на её сапоги. — Договорились. Я буду учитывать твои боевые условия. Они шли по пустым ночным улицам, время от времени перекидываясь словами. Сначала разговор шёл о привычных мелочах — о том, как она привыкла к Москве, о её учёбе, о забавных ситуациях, которые произошли в зале. Но постепенно темы стали глубже. — Ты давно в Москве? — спросила она. — С шестого класса,— ответил Ваня. — Я сам из Омска. Для меня это как лабиринт, который я знаю наизусть. И в котором всё равно каждый раз нахожу что-то новое. А ты? Чего ждёшь от этого города? Она задумалась, прежде чем ответить. Она итак, в принципе, что он из Омска, но надо сделать вид, будто она очень хочет узнать его. — Возможностей. И, наверное, вдохновения. — И? Находишь? Она посмотрела на него, слегка прищурившись, будто размышляла, стоит ли говорить откровенно. — Не знаю. Пока скорее ищу. Но... кажется, что я на верном пути. Он кивнул, словно понимая больше, чем говорил. Когда они дошли до сквера, Ваня внезапно остановился. — Тебе нравится здесь?— спросил он тихо, глядя на неё. — Нравится. Даже если иногда она кажется слишком большой. А тебе? — Москва нравится, но иногда мне кажется, что она слишком маленькая. Особенно когда встречаешь таких людей, как ты. Её глаза расширились от удивления, но она тут же попыталась скрыть это за лёгкой улыбкой. — Ты часто так говоришь? — Только если это правда, — ответил он, пожимая плечами. И в этот момент Вероника поняла, что от него не уйти. Ваня посмотрел на неё, задумчиво наклонив голову. Они остановились возле небольшой аллеи, где листья шуршали под их ногами. Его взгляд был тёплым, но проницательным, как будто он пытался разгадать её. — Слушай, я вот всё думаю: а сколько тебе лет? — вдруг спросил он, немного улыбнувшись, но при этом внимательно наблюдая за её реакцией. Девушка внутренне напряглась. Вопрос застал её врасплох. Она прекрасно помнила, как когда-то смотрела его стримы, где он подшучивал над теми, кто был «слишком молод». Особенно над 12-17-летними, которые писали ему сообщения о любви и тд. Он всегда говорил, что это «не его аудитория»,что это всё «тиктокерские», и смеялся вместе с чатом. Ей было всего 17, ему целых 22, но она знала, что это может стать проблемой. Поэтому, не долго думая, она выдохнула и, стараясь говорить максимально уверенно, ответила: — Девятнадцать. На мгновение повисла тишина. Ваня чуть приподнял бровь, словно удивился, но потом кивнул. — Девятнадцать? Ну, тогда всё ясно. А я-то думал, может, ты первокурсница из тех, кто школу в 17 заканчивает. — Нет-нет, я уже год как совершеннолетняя, — быстро добавила она, надеясь, что её голос звучит достаточно уверенно. Он снова посмотрел на неё, на этот раз дольше. Его глаза чуть сузились, но в них не было ни осуждения, ни недоверия — только лёгкое любопытство. — Ну, тогда понятно, почему ты такая самостоятельная, — произнёс он наконец, улыбнувшись. Вероника сдержала вздох облегчения. Она внутренне выдохнула, но понимала, что теперь ей придётся быть осторожной. Любая неосторожная фраза могла выдать её настоящий возраст. Они продолжили идти по аллее, но теперь Вероника ощущала лёгкую тревогу. Она пыталась сосредоточиться на разговоре, но внутри себя прокручивала то, что сказала. Не звучало ли это слишком натянуто? Поверил ли он? — А почему ты в зал начала ходить? — спросил Ваня, прерывая её мысли. — Ну, — она пожала плечами, — захотелось попробовать что-то новое. И просто для здоровья. Ты давно занимаешься? — Уже года два, наверное, — ответил он. — Помогает держать голову в порядке. — Это заметно, — сказала она с улыбкой, пытаясь перевести разговор в более нейтральное русло. Но Ваня, казалось, не спешил отпускать тему возраста. Они ещё немного поговорили, но Вероника заметила, что Ваня время от времени бросает на неё чуть задумчивые взгляды. Она не могла понять, был ли он полностью уверен в её словах или всё-таки сомневался. Всю дорогу в голове у неё крутилась только одна мысль: Он не должен узнать. Когда они вернулись к клубу, Вероника чувствовала странную смесь облегчения и напряжения. С одной стороны, ей удалось скрыть свои два самых больших секрета: её настоящий возраст и то, что она давно следила за Ваней как фанатка. С другой стороны, каждое его слово, каждая улыбка будто проверяли её на прочность. Она старалась вести себя непринуждённо, но внутри её буря эмоций едва сдерживалась. Ваня был именно таким, каким она его себе представляла за экраном: умным, чуть ироничным, заботливым и невероятно харизматичным. Но теперь это был не какой-то недосягаемый стример, а реальный человек, который стоял рядом, шёл с ней, разговаривал с ней. Она краем глаза взглянула на него, пока он открывал дверь обратно в клуб. Он был спокоен, как будто и не догадывался, что она часами пересматривала его стримы, видео и даже те самые смешные моменты, которые давно стали мемами в его сообществе. «Никогда не должен узнать, — подумала Вероника. — Если он поймёт, что я просто одна из его фанаток, это всё разрушит. Он перестанет меня воспринимать серьёзно.» Они вернулись к остальным. Громкая музыка снова ударила в уши, и Вероника поймала на себе взгляды Вовы и Саши. Судя по их хитрым улыбкам, они уже решили, что между Никой и Бессмертных что-то происходит. Она демонстративно отмахнулась от них, направившись к бару за стаканом воды. Вечер тянулся, как обычно на таких встречах, но всё в её голове крутилось вокруг одного вопроса: Что будет дальше? Когда он случайно оказался её напарником на жиме в спортзале, это казалось забавным совпадением. Когда она встретила его друга в университете, она приняла это за ещё один знак судьбы. А теперь, стоя рядом с ним, вспоминая, как они гуляли под холодным ноябрьским небом, Вероника не могла избавиться от мысли, что втягивается в ситуацию, которую может оказаться слишком сложно контролировать. «Просто оставаться собой, — успокаивала она себя. — Ты больше, чем просто фанатка. Он увидит это. Он это уже видит.» Однако в глубине души она не могла полностью избавиться от страха: А что, если однажды всё-таки узнает? Вероника сидела напротив Вани, скрестив ноги под столиком. Музыка из основного зала клуба глухо доносилась до их ушей, а их собственный уголок казался каким-то тихим, почти интимным местом для разговора. Она крутила в руках стеклянный стакан с водой, избегая прямого взгляда на Ваню, хотя чувствовала, как его внимательные глаза буквально сканируют её. — А какая у тебя мечта? — вдруг спросил он, слегка подавшись вперёд и упираясь локтями в стол. Её взгляд на мгновение встретился с его. Такой неожиданный вопрос застал её врасплох. — Мечта? — повторила она, чтобы выиграть несколько секунд. Её мысли крутились вокруг более банальных ответов, вроде «получить хорошую работу» или «закончить университет», но что-то в выражении лица парня заставило её сказать правду. Ту правду, которой она почти ни с кем не делилась. — Я мечтаю купить маме хорошую машину, — выдала она, а потом, немного смутившись, пояснила: — У нас никогда не было нормальной машины. Вся жизнь — это экономия, выживание... Всё шло на то, чтобы дать мне образование, чтобы мне было легче жить. Мама всегда ставила меня на первое место, и я хочу сделать для неё хоть что-то действительно большое. Её голос был спокойным, но внутри она чувствовала, как обнажается перед ним. Говорить об этом с друзьями было легко — они знали её историю. Но перед человеком, которого она едва знала и который имел какое-то странное влияние на её эмоции, это оказалось труднее. Бессмертных долго смотрел на неё, молча, но задумчиво. — Это ахуенно, — наконец ответил он, и в его голосе была неподдельная искренность. — Это прям… сильно. Она удивлённо подняла брови. — Что именно? — Что ты думаешь о таких вещах, — ответил он, поднимая на неё глаза. — Ты же ещё совсем молодая, а уже видишь всю картину. Многие в твоём возрасте думают только о себе. — Спасибо, — тихо ответила Вероника, стараясь скрыть легкую дрожь в голосе. — И… ты точно этого добьёшься, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Не знаю почему, но уверен. Брюнетка почувствовала, как у неё разливается тепло по всему телу. Этот короткий разговор вдруг многое изменил. В его глазах она была кем-то другим — не просто той девчонкой, которую он встретил в спортзале или которая случайно оказалась на этой тусовке. Он увидел её мечту, её сущность, и не осмеял это. Остаток вечера они провели, просто беседуя о мелочах — увлечениях, планах на будущее, фильмах. Казалось, что время вокруг застыло, пока в центре этого момента оставались только они двое. Клубная музыка, смех друзей и запах смешанных напитков вокруг постепенно начали сливаться в единое пьяное марево для девушки. К концу вечера её стакан воды сменился на коктейль, а потом на другой. И хотя она не планировала напиваться, атмосфера расслабленности, болтовня с Ваней и поддержка подруг сделали своё дело. Когда Вероника встала из-за столика, чтобы отправиться за очередным бокалом, она поняла, что это была плохая идея. Пол слегка качнулся, ноги едва слушались, а в голове шумело. Она попыталась скрыть это, но её немного пошатывало. — Эй, ты в порядке? — Бессмерьных тут же поднялся, видя её неустойчивость. — Да… Конечно, — ответила она с растянутой улыбкой, но голос её был неубедительным. — Ник, ты уверена? — Он осторожно схватил её за локоть, чтобы она не упала. Она хотела сказать что-то весёлое, но вместо этого хихикнула. Это прозвучало не так, как она планировала, и она только больше смутилась. — Мне просто надо… воздуха! Да, воздуха, — сказала она, размахивая рукой, как будто это была хорошая идея. Ваня оценил ситуацию одним быстрым взглядом. — Так, идём, — сказал он спокойно, обхватив её за плечи и помогая направиться к выходу. Вероника не сопротивлялась. Её мысли были запутанными, но она всё же понимала, что сейчас лучше всего слушаться. Они вышли на улицу, где холодный ноябрьский воздух резко ударил ей в лицо, мгновенно пробуждая хотя бы часть здравого смысла. — Ого, как холодно, — пробормотала она, прижимаясь к себе руками. — Конечно холодно, ноябрь же, — усмехнулся Ваня, стягивая с себя тёплый худи и накидывая ей на пальто, а сам остался в футболке и куртке. Она удивлённо посмотрела на него, а потом сказала с какой-то трогательной искренностью: — Ты такой добрый. Парень лишь усмехнулся. — А ты перебрала, — парировал он, чуть мягче. — Ты всегда так отдыхаешь? — Нет… — Вероника вздохнула. — Просто я… Я слишком много думала в последнее время. Всё навалилось. И вот… Она махнула рукой в воздухе, не зная, как объяснить это всё. — Понял, — сказал он. — Но тебе бы домой. — Сама дойду, — попыталась возразить она, но он покачал головой. — Не пойдёшь одна. Я провожу. — Ваня, я не ребёнок, — попыталась она протестовать, но её голос был слишком слабым, чтобы звучать серьёзно. — Может, и не ребёнок, — усмехнулся он, обхватывая её за плечи, чтобы помочь идти ровнее. — Но сейчас ты явно не в лучшей форме. Вероника не сопротивлялась. Ей было слишком тепло и спокойно рядом с ним, чтобы спорить. Им пришлось идти пешком, так как такси поймать не удалось, а каршеринга рядом не было. Они успели пройти всего один квартал, прежде чем парень понял, что дело плохо. Девушка то и дело оступалась, а её сапоги на высокой шпильке превратились в орудие пыток. — Слушай, так дело не пойдёт, — произнёс он, внимательно глядя на её ноги. — Всё нормально, — упрямо ответила она, снова пытаясь сделать шаг, но тут же покачнулась. Ваня осторожно удержал её за плечи, чтобы она не упала. — Ты серьезно думаешь, что сможешь дойти до дома в этих хернях? — спросил он, кивнув на её сапоги. Вероника хотела что-то возразить, но холод и алкоголь спутали её мысли. — Ты прав… Наверное, не могу, — пробормотала она, чуть смущённо потупив взгляд. — Так, всё, стой, — спокойно сказал он и, не дожидаясь её реакции, склонился. — Давай на руки, я донесу. — Что? Нет, я… — Она попыталась возразить, но он уже аккуратно поднял её на руки, словно она весила пушинку. — Не волнуйся, мне не сложно, — усмехнулся Ваня, легко удерживая её. Вероника обняла его за шею, стараясь не смотреть ему в глаза, хотя щеки начали покалывать от смущения. — Я так опозорилась, да? — пробормотала она, зарываясь носом в ткань его худи, которое всё ещё оставалось на её плечах. — Совсем нет, — ответил он, глядя перед собой и едва заметно улыбаясь. Его уверенный голос и тепло тела как будто успокаивали её, а медленные шаги по тёмным улицам делали этот момент почти интимным. — Это немного неловко, — прошептала она. — Для тебя. Для меня — абсолютно нормально, — с ухмылкой сказал он. Она захихикала, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение, и промолчала. Спустя несколько минут молчания, когда шаги Вани отдавались эхом в ночной тишине, она решилась. — Спасибо, Вань, — искренне произнесла она, наконец взглянув на него снизу вверх. Он посмотрел на неё, остановился на секунду, как будто хотел что-то сказать, но затем лишь кивнул. — Всегда пожалуйста. — Так, ты точно живешь здесь? — полушутя спросил парень, останавливаясь у подъезда и оглядывая его. — Ну конечно! — возмутилась Вероника, хотя её голос был слишком тихим и пьяным, чтобы прозвучать убедительно. — Пятый этаж. Ваня с тихим вздохом покачал головой, оценивая лестницу, ведущую вверх. — Пятый этаж, говоришь? Нихуя себе, конечно, ну ладно, тренировку заодно устрою, — с ухмылкой ответил он, сильнее перехватив её, чтобы удобнее нести. — Да можешь оставить меня здесь, я дойду… как-нибудь, — пробормотала она, совершенно неуверенно маша рукой в сторону лестницы. — Вероника, если ты в состоянии пройти хотя бы один пролёт, я тебя оставлю, — отрезал он, начиная подниматься. Она снова хотела протестовать, но её попытка соскочить с его рук была тщетной. Вместо этого она уткнулась лицом в его плечо, мысленно проклиная свою неуклюжесть и, почему-то, эти чертовы шпильки. — Ого, ничего себе, как быстро идём! — отметила она, когда они преодолели первый пролёт. — Да уж, если бы не это твоё платье и каблуки, всё было бы намного быстрее, — усмехнулся Бессмертных, хотя не показал ни намёка на усталость. — Не жалуйся, — хихикнула она. — Мужчины должны помогать дамам. — Конечно, особенно когда дамы сами создают себе приключения, — не упустил момента поддеть её Ваня. Поднявшись наконец на пятый этаж, он остановился перед её дверью и аккуратно опустил её на ноги. — Ну всё, на месте. Дальше уж сама как-нибудь, — сказал он с лёгкой усмешкой, отступая на шаг. Девушка покачнулась, едва встав на землю, но смогла ухватиться за дверной косяк. — Ты… лучший, — пробормотала она, еле волоча слова. Ваня вздохнул, покачал головой, а потом взял ключи, которые она кое-как достала из сумки, и помог открыть дверь. — Всё, заходи и отдыхай. А завтра — никакого алкоголя, понятно? — строго сказал он, но в глазах читалась теплота. — Ладно, доктор. Слушаюсь, — проворчала она и с трудом переступила порог. Ваня убедился, что она действительно оказалась внутри, а потом махнул рукой на прощание и ушёл вниз. Вероника, облокотившись на стену коридора, слушала, как затихают его шаги, а потом закрыла глаза и тихо прошептала: — Как же теперь забыть это… Бессмертных едва успел закрыть за собой тяжёлую дверь подъезда, как в кармане зазвонил телефон. Он вынул его, и на экране высветилось имя "Вовчик". — Ну что, нашёл ты свою потеряшку? — послышался издевательский, но тёплый голос друга, едва Ваня ответил. — Нашёл, донёс и передал по адресу. Всё нормально, — коротко ответил Бессмертных, затягиваясь свежим ночным воздухом и чувствуя, как лёгкая усталость с плеч наконец отпускает. — А я уж думал, ты с ней заблудился где-нибудь. Как она там вообще? — голос Вовы звучал одновременно серьёзно и шутливо. — Честно? На своих двоих ей бы никогда не добраться до пятого этажа. Пришлось нести на руках, — усмехнулся Ваня. На другом конце линии Братишкин засмеялся. — Да ладно! Чего ж мы все не остались посмотреть, как ты тут кавалера изображаешь. — Очень смешно. Хотел бы я на тебя посмотреть с ней. Она вон на шпильках, еле на ногах держалась, — ответил Ваня, поправляя волосы. — Ну а что за девчонка-то? — вдруг серьёзнее спросил Вова. Бессмертных замялся на мгновение, но потом, посмотрев на окно её квартиры, в котором ещё горел свет, ответил: — Не знаю. Странная она какая-то. Я её первый раз в спортзале видел, а теперь вот тут. — Странная, говоришь? — с интонацией намёка произнёс Вова. — Да перестань, — отмахнулся Ваня. — Я про то, что… Не знаю, какая-то она загадочная. — Загадочная? Вань, ты это… Прям как с романом начинаешь, — с ноткой насмешки сказал Вова. —Всё, блять, иди нахуй. Спокойной ночи, — пробормотал Ваня, отключая звонок, не дождавшись ответа. Он ещё раз взглянул на её окно, вдохнул ночную прохладу и пошёл к себе домой. Где-то глубоко внутри у него было странное чувство — как будто эта встреча должна была что-то изменить. Парень шёл по пустым улицам Москвы, уставший, но почему-то с лёгкой улыбкой. В голове вертелся образ Вероники: её искренний смех, эти шпильки, на которых она едва могла устоять, и то, как она беззаботно говорила о своей мечте купить маме машину. "Она вроде обычная... Но что-то в ней цепляет," — думал он, вспоминая её взгляд, то немного растерянный, то уверенный. Дойдя до своей квартиры, Ваня наконец снял куртку, бросил вещи из карманов куртки на кресло и плюхнулся на диван. Снова зазвонил телефон. На этот раз это был Санёк. — Ну, что там, герой-спаситель? Как добрался? — парень говорил с обычной дружеской иронией. — Нормально. Подружку твою довёл, потом домой пошёл. А вы как там? — Да всё окей. Наташа с Вовой домой разъехались, я сам уже дрыхнуть собрался. Ты, главное, не пропадай, а то я смотрю, ты прям включился. — Включился? О чём ты? — удивился Ваня, хотя в глубине души понимал, о чём идёт речь. — Да о Веронике, конечно! Ты её целый вечер не отпускал. И я тебя знаю: ты редко так с кем сразу болтаешь. — Да брось, Сань. Просто девчонка потерялась в городе. Решил помочь. — Ну-ну. Посмотрим, — ответил Петров с усмешкой. — Ладно, давай. Спокойной. — Спокойной, — Ваня отключился, но мысли о Веронике так и не отпускали.