так тихо слышен стон души

На следующее утро Вероника проснулась раньше Вани. Лучи солнца скользнули по его лицу, а он, похоже, не спешил возвращаться из царства сна. Её взгляд задержался на его спокойном выражении — таким безмятежным она видела его редко. Однако обида всё ещё теплилась где-то внутри. Она осторожно высвободилась из его объятий и тихо поднялась с кровати, чтобы не разбудить. Девушка направилась на кухню и начала готовить завтрак. Её движения были плавными, но в голове уже разыгрывались тысячи диалогов. Через полчаса Ваня появился на кухне. Его лицо выглядело немного помятым, словно за ночь его чутка переехал трактор. Он прошёл к ней, обнял сзади, положив подбородок на её плечо. — Доброе утро, — тихо пробормотал он, словно проверяя, какой будет её реакция. Вероника ненадолго замерла, но затем вздохнула. — Угу... — коротко ответила она, продолжая мешать что-то в сковородке. Бессмертных понял, что напряжение всё ещё витает в воздухе. Он развернул её к себе, мягко взяв за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Прости меня за вчерашнее, — начал он. — Я был неправ. Она лишь молча смотрела на него. Он всегда умел находить слова, но сейчас она хотела почувствовать, что это не только слова. — Мне правда жаль. Я не хотел, чтобы ты почувствовала себя так. Просто я иногда туплю, это не оттого, что мне всё равно. Вероника вскинула брови. — Иногда? Он вздохнул, понимая, что это будет непросто. — Хорошо, часто. Но я тебя люблю, Ника. И правда хочу, чтобы нам было хорошо. Она задумчиво прикусила губу, глядя на него. — Ты же понимаешь, что я не хочу быть просто дополнением к твоей жизни? У тебя есть популярность, стримы, донаты... А у меня? Он дотронулся до её руки. — У тебя есть всё это, — сказал он мягко. — И я. Ты для меня важнее, чем все эти стримы. Я просто идиот, иногда это забываю показать. Её глаза немного смягчились. Она знала, что Ваня искренен, но в его характере было что-то, из-за чего эти разговоры случались снова и снова. — Давай так, — сказал он, обнимая её крепче. — В следующий раз, если я снова тупанул, ты просто бей меня? Ладно? Она хмыкнула и наконец улыбнулась. — В следующий раз тогда в тебя прилетит твоя подушка с Сатору Годжи. Ваня рассмеялся, подхватил её на руки, как маленького ребенка и крепко обнял, словно пытаясь окончательно растопить остатки льда между ними. — Договорились! Вероника не выдержала и тоже засмеялась, понимая, что зла на него больше нет. Несмотря на все их ссоры, она знала одно: они были нужны друг другу. Ваня поставил её на пол, но ещё какое-то время не отпускал из объятий, глядя ей прямо в глаза. Вероника смеялась, пока её дыхание постепенно не выровнялось, а между ними снова не воцарилась тишина, только теперь — спокойная и уютная. — Знаешь, — она чуть дёрнула его за футболку, глядя на него с тёплой улыбкой. — Я хочу кое-что сделать сегодня. — И что же? — Ваня заинтересованно склонил голову, всё ещё обнимая её за талию. Брюнетка сделала шаг назад, словно пытаясь создать немного пространства, но тут же села на край стола и улыбнулась чуть шире. — Помнишь, я говорила, что у меня есть мечта? — Я уже не помню какая из, каждый день что то новое,— поддел он её шутливо. Она рассмеялась и покачала головой. — На этот раз всё серьёзно. Я хочу купить маме машину. Улыбка на его лице застыла. Он не ожидал такого поворота, но быстро сменил серьёзное выражение на мягкое. — Машину? Она уверенно кивнула, её голос стал более твёрдым. — Я так давно об этом мечтала. Это то, что я могу сделать для неё. Она всё вытягивала столько лет, и я думаю, она заслужила что-то большее. Ваня с интересом смотрел на неё. Он знал, насколько важной для неё была семья, особенно мать, которая одна растила её и боролась с трудностями. Он глубоко вдохнул и сделал шаг к ней. — Ахуеть. Ты вообще удивляешь меня иногда, — тихо сказал он, беря её руки в свои. — Ну так поддержишь меня? — спросила она, слегка приподняв бровь, словно ожидая подвоха. Он рассмеялся и потянул её ближе. — Конечно, поддержу. Ты ведь знаешь, что ради тебя я готов на всё. — Всё? — хитро переспросила она. — Ну, почти всё, — быстро поправился он, но, увидев её чуть насмешливое выражение, добавил: — Ладно, всё. Ника улыбнулась и встала. Она поцеловала его, притянув за ворот футболки. — Спасибо. А теперь пошли, сегодня я хочу подарить маме день, который она запомнит навсегда. — Ну у тебя и шило в заднице, — сказал он, шутливо качая головой. — Даже по завтракать не дала. Они быстро собрались и выехали на автосалон, где девушка заранее присмотрела модель. День обещал быть насыщенным, но Бессмертных уже знал, что он не будет жалеть ни секунды об этом порыве своей любимой. Когда они приехали в автосалон, Ваня присвистнул, увидев машину, на которую указала Вероника. Черный Range Rover Velar 2017 года выглядел словно воплощение роскоши и стиля. Его массивный кузов отливал глянцем под лучами света, а коричневый кожаный салон казался не просто комфортным, а невероятно уютным. — Нихуя себе, конечно, — Ваня склонил голову, критически разглядывая автомобиль. — Это точно не прогулочная машинка. — Вот именно, — уверенно заявила девушка, беря его под локоть и ведя к машине. — Мама всегда мечтала о чем-то стильном и надёжном. Это именно то, что ей нужно. Продавец-консультант быстро подошёл к ним, предвосхищая сделку. Он с улыбкой начал рассказывать о характеристиках машины, но Вероника уже знала всё наизусть. — Мне не нужна лекция, я знаю, что хочу, — перебила она вежливо, но твердо. — Принесите документы и посчитайте. Бессмертных , стоя рядом, едва заметно улыбнулся. В такие моменты он особенно ею восхищался — уверенностью и умением брать ситуацию в свои руки. Пока консультант готовил бумаги, Ваня слегка нагнулся к её уху. — Ты серьёзно выбрала этот танк? Вероника повернулась к нему с искорками в глазах. — Это не танк, а подарок с характером, как и моя мама. — Только попробуй потом заикнуться, что он не практичный, — подколол он, и они оба засмеялись. Когда всё было готово, Вероника оформила документы, и через пару часов машина была её. Она сидела за рулём, нервно теребя руль. — Ох, Ваня, ты понимаешь, что я только что купила чёртов Рендж Ровер? — она обернулась к нему с улыбкой, где смешались гордость и лёгкое недоумение. — Понимаю. И это ебать круто, — спокойно ответил он, поправив её волосы.

***

Через пару дней после покупки они начали готовиться к путешествию в Латвию, что бы пригнать машину. Ваня настоял, что он поедет на Ауди Вероники, а она — за рулём новенького Ренджа. — Ну, как я выгляжу за рулём этой машины мечты? — спросила она, сделав вид, будто позирует для фото. — Как звезда, — подмигнул Ваня, стоя у своей машины. — Только не забудь, что это не гонки. — Говорит человек, который постоянно превышает, — засмеялась Вероника, поправляя зеркала. Они загрузили вещи, проверили маршрут, и ранним утром выехали в сторону границы.

***

Первые часы пути проходили в приятной тишине. Ника ехала впереди, а парень следовал за ней. Периодически они созванивались через блутуз. — Как там в твоём танке? — раздался голос парня в её колонках. — Просторно, — ответила она, улыбнувшись. — И тихо. Кажется, я уже понимаю, почему мама хотела такой автомобиль. — Ну, ты только не расслабляйся. А то знаю я тебя — начнёшь слушать музыку и забудешь про всё на свете. Она улыбнулась и включила музыку, чуть сбавив громкость. На одной из остановок, уже ближе к границе, они встретились на заправке. Ваня вышел из Ауди, потянулся и посмотрел на Веронику, сидящую в своём роскошном внедорожнике. — Ну что, не устала рулить такой махиной? — спросил он, прислонившись к дверце её машины. — Пока нет. А ты как? Моя машина ведёт себя нормально? — Да нормально. Но твой рендж, конечно, вызывает зависть у всех на дороге. Чувствую, тебе придётся объяснять, почему такая молодая девушка на такой тачке, да еще и на латвийских номерах. — Объясню, что я дарю его своей лучшей маме в мире, — сказала она, выходя из машины и разминая ноги. — Лучшая дочь, — Ваня улыбнулся, легко обняв её.

***

Они пересекли границу и через несколько часов добрались до небольшой, но уютной столицы Латвии, где жила семья Вероники. Дорога была долгой, но волнение и предвкушение победили усталость. Ваня остановил свою аудишку чуть дальше, чтобы позволить Веронике заехать на Веларе прямо к подъезду. — Ты уверена, что она ничего не заподозрит? — спросил он, выходя из своей машины и подходя к её окну. — Сто процентов, — сказала Вероника, уже набирая мамин номер на телефоне. — Она думает, что я всё ещё в Москве. Ваня усмехнулся и скрестил руки на груди, глядя, как она уверенно дышит перед тем, как позвонить. — Алло, мам? Привет, ты дома? Можешь выйти на минуту? — сказала она в трубку, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Вероника? А что случилось? Ты где? — голос мамы прозвучал удивлённо, но она не задавала лишних вопросов. — Просто спустись, пожалуйста, — ответила она, обрывая разговор. Они подождали несколько минут. Бессмертных, прислонившись к капоту, поглядывал на Веронику, которая слегка нервно теребила кожаный руль. — Всё будет идеально, — тихо сказал он, чтобы её успокоить. Наконец, из подъезда вышла её мама. Она замерла на пороге, удивлённо оглядывая две машины. Увидев дочь, её лицо расплылось в улыбке. — Никочка! — она подбежала к машине. — Что вы здесь делаете? И почему на двух машинах? Брюнетка молча вышла из автомобиля, обошла его и подошла к матери. На её лице была лёгкая улыбка, но глаза выдавали волнение. Она достала из кармана ключи от машины и молча положила их в мамины руки. — Это что? — спросила женщина, растерянно оглядывая ключи, потом машину, потом снова дочь. — Это твоё, мам, — наконец проговорила Вероника, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Моё? — женщина недоверчиво хмыкнула, будто это была какая-то шутка. — Ты издеваешься? — Нет, — твёрдо ответила Вероника, положив руку на плечо матери. — Ты заслуживаешь лучшего. Это тебе. Её мама смотрела на машину, не в силах произнести ни слова. Глаза начали блестеть от слёз. Она обхватила дочку и прижала её к себе, чуть не выронив ключи. — Господи, доченька... Ты не представляешь... Я даже не знаю, что сказать, — голос её дрожал. — Просто будь счастлива, мам, — тихо сказала девушка, обнимая её в ответ. Бессмертных стоял в стороне, наблюдая за этой сценой с мягкой улыбкой. Он знал, что для Вероники это был важный момент, и не хотел вмешиваться. — А это кто? — наконец спросила её мама, махнув рукой в сторону Вани. — Это Ваня, — с улыбкой ответила Вероника. — Мой...мой парень. Мама пристально посмотрела на Ваню, а потом тепло улыбнулась. — Парень? А что ж вы раньше не сказали? — Думали, что это менее важно, чем автомобиль, — краем губ улыбнулся парень, подходя ближе и протягивая руку. — Очень приятно, Иван. — Мне тоже приятно, Ольга— рассмеялась мама, крепко пожав его руку. — Ну что, прокатимся? — предложила Вероника, указывая на Рендж. Женщина покачала головой, будто до сих пор не могла поверить в происходящее, но села за руль, ощупывая салон. — Это правда? Это всё на самом деле? — пробормотала она, глядя на Веронику в зеркало заднего вида. — Да, мам. Правда. Ваня сел в сзади, и они втроём поехали кататься по городу. Это был один из тех дней, который семья запомнит навсегда. Когда они вернулись к дому после короткой поездки, на крыльце их уже ждали двое мужчин. Вероника замедлила шаг, а сердце заколотилось в груди. Ее отец, высокий, чуть сутулый мужчина с добродушными чертами лица, стоял, облокотившись на перила. Рядом с ним был ее старший брат, Никита, такой же высокий, как отец, но с остротой в глазах и легкой полуулыбкой, которая говорила о готовности к подшучиванию. — Ну наконец-то, явились! — громко произнес папа, распрямляясь. — И что это у нас за новая игрушка? — Он махнул рукой в сторону обновки, который только что припарковала Вероника, потому что Ольга еще не привыкла к таким габаритам автомобиля. — Это не игрушка, — серьезно ответила она, обняв отца. — Это... подарок для мамы. — Для мамы? — У него приподнялись брови, и он на мгновение замолчал, осматривая машину. — Ты это серьезно? — Полностью, — добавила Ника, повернувшись к брату. Никита удивленно посмотрел на сестру, затем снова на автомобиль. — Ну ты, конечно, размахнулась, — усмехнулся он, подходя ближе и похлопывая сестру по плечу. — Умница. В этот момент из машины вышла мама Вероники. Она держала вторые ключи в руках и не могла перестать улыбаться. — Посмотри на это, Олег! — сказала она, обращаясь к мужу. — Наша дочь... купила мне это чудо. Олег, казалось, был немного ошарашен, но быстро взял себя в руки. — Это не машина, это корабль! — провозгласил он, шутливо прижав ладонь ко лбу, будто заслоняясь от яркого блеска. — Мам, теперь хватит ездить на твоей развалюхе, — сказала Вероника, со смехом смотря на родителей. — Я всегда говорил, что у нас дети на вес золота! — добавил Олег, подойдя к дочери и крепко обняв её. Тем временем Никита подошел к Ване, который стоял чуть в стороне, и слегка пихнул его в плечо. — Так, это ты, значит, помогаешь нашей Никухе исполнять такие мечты? — с легкой насмешкой спросил он. — У нас тандем, — не растерялся Ваня, отвечая с улыбкой. — Но идею она придумала сама. Я лишь водитель, чтобы на второй машине приехать. — Серьезный подход, — хмыкнул Никита и протянул ему руку. — Ладно, все внутрь, там холодно! — провозгласила Ольга, указывая рукой в сторону дома. — Будем греться и отмечать. Когда семья зашла в дом, в гостиной уже стоял накрытый стол. Мама Вероники явно подготовилась к их приезду, даже не подозревая, какую новость принесёт день. Обстановка мгновенно наполнилась теплом и радостью. За большим ужином семья шутила, рассказывала друг другу новости и наслаждалась долгожданной встречей. В тот вечер Вероника чувствовала, как будто наконец всё сложилось так, как должно быть: любовь, семья и исполнение мечты для тех, кого она больше всего любила. Ужин шёл своим чередом: на столе громоздились блюда, мама Вероники сияла, обсуждая с отцом машину, а Александр не упускал момента вставить пару шуточек о «короле дорог». Вероника сидела рядом с Ваней, крепко держа его за руку под столом. Она давно знала, что рано или поздно этот момент наступит — и вот он настал. Она посмотрела на маму, затем на отца и брата. Сделав глубокий вдох, Вероника поднялась: — Папа, Никитос… Я хочу вас познакомить. Ваня здесь не просто так. Он мой любимый человек. Комната замерла на несколько мгновений. Ваня, до этого тихо улыбавшийся, кивнул головой, уверенно выпрямившись: — Очень приятно познакомиться, — сказал он с улыбкой, но голос звучал сдержанно. Отец смерил его взглядом. Это был тот самый взгляд, которым оценивают претендентов на место в семье. Никита скрестил руки на груди, чуть ухмыляясь, явно готовый пустить в ход своё остроумие. — Ты парень нашей Вероники? — переспросил отец, слегка прищурившись. — Да, — спокойно ответил Бессмертных, встречая взгляд мужчины. — И чем ты, значит, занимаешься? — Никита вступил в разговор, едва сдерживая насмешливый тон. — Я стример, блогер. — Ваня ответил уверенно, но едва заметное напряжение в его голосе не ускользнуло от внимания. — Стример, говоришь? — Олег слегка хмыкнул, бросив взгляд на дочку. — Это, значит, когда люди сидят перед камерой, играют в игры и за это им платят? — Не только, — Ваня старался объяснить. — Я занимаюсь ещё и контентом в соцсетях, рекламой, проектами. У меня огромная аудитория, это требует серьёзной работы. Брат усмехнулся: — А ты вообще знаешь, как пользоваться инструментами? Молоток там, отвертка? Или твой инструмент — это мышка? Вероника, почувствовав накал, вмешалась: — Никит, хватит. Не надо этого. — Что? Я просто интересуюсь, — невинно развёл руками брат. — У меня руки не из задницы растут, если вы это имеете в виду, — не остался в долгу Ваня, глядя на брата Вероники. Отец поднял руку, призывая к тишине: — Ладно, хватит. Парень сказал, что он с головой работает, а не с руками. Это тоже дело. Но в его тоне явно слышался скепсис. После этого разговор сместился в другое русло, но напряжение висело в воздухе. Парень чувствовал, что его тщательно оценивают, и старался показать себя с лучшей стороны. Однако отец и брат не могли избавиться от ощущения, что он слишком «мягкий» для их дочки и сестры. Когда ужин закончился, Вероника осталась с Ваней на кухне. — Они никогда не будут довольны, — вздохнула она, обнимая его за плечи. — Особенно Никитос. Но это неважно. Я знаю, какой ты у меня на самом деле. — А я докажу им, что они ошибаются, — сказал Ваня, упрямо глядя ей в глаза. — Дай мне время.

***

Через пару дней пара начала собираться в обратный путь. Ника с самого утра крутилась по дому, укладывая чемодан и проверяя всё ли в порядке: вещи, документы, небольшие подарки, что мама сложила им в дорогу. Ваня, как обычно, спокойно сидел на диване, скроллил телефон, поглядывая на неё с лёгкой улыбкой. — Ты можешь хотя бы сделать вид, что помогаешь? — сказала брюнетка, оглянувшись на него. — Я морально поддерживаю. — лениво ответил он, пряча усмешку. — Отлично, хоть морально тащи чемодан, — отозвалась она, складывая последний свитер. Никита заглянул в комнату: — Вы точно собираетесь возвращаться? Может, ещё на пару дней останетесь? А то не уверен, что Ванёк успел освоить все наши латвийские традиции. — Традиции буллить меня? — парировал парень, поднимая брови. — О, это только начало, — подмигнул брат. Олег тоже подошёл, взглянул на чемоданы и кивнул. — Ну что ж, береги её, — обратился он к Ване, и хотя его тон был мягким, в глазах читалась неизменная серьёзность. — Вероника наш огонёк, не дай ему погаснуть. Бессмертных ответил коротким кивком, прекрасно понимая, что слова отца были чем-то вроде проверочного кода доверия. — Не переживайте, она и меня сожжёт, если я что-то не так сделаю, — шутливо добавил он, обнимая Веронику за плечи. Мама плакала, как только их машины выехали за ворота. Вероника махала в окно, не показывая эмоций, хотя внутри её что-то трепетало.

***

Когда они въехали в Москву, Вероника впервые за дорогу ощутила, как сильно привязалась к этому моменту их жизни. Но впереди был их дом, общая жизнь, и на душе становилось теплее. По дороге, ночь накрыла трассу плотным одеялом. Дальний свет фар выхватывал из темноты редкие указатели, а ровный гул двигателя убаюкивал. Ваня крепко держал руль, сосредоточенно глядя на дорогу, но время от времени бросал короткие взгляды на девушку. Она сидела рядом на пассажирском, укутанная в мягкий плед. Щёки покраснели от недавнего смеха, волосы слегка спутались. Ника казалась необычно тихой. Её голова была прислонена к окну, взгляд блуждал вдоль огоньков, пролетающих мимо. — Ты что такая грустная? — спросил он, прерывая молчание. — Не грустная, — прошептала она, не оборачиваясь. Он улыбнулся, покачав головой: — Ты забываешь, я тебя очень хорошо знаю. Что случилось? Ника сделала паузу, прежде чем ответить: — Просто… Уже скучаю. Как будто всё случилось слишком быстро, знаешь? Приехали, уехали. Бессмертных смягчился, его рука коротко легла на её колено, словно напоминание о том, что он рядом. — Так бывает. Но мы же не в последний раз. И в следующий — ни слова о работе. Только отдых, понятно? Она бросила на него короткий взгляд, уголки её губ приподнялись. — Ты всё правильно говоришь, — она потянулась и сжала его руку. Немного приободрившись, Ника откинулась в кресле, приподняла плед и подтянула ноги к себе, занимая ещё более расслабленную позу. — Всё-таки жалею, что не села за руль. Ваня рассмеялся: — Не начинай. После того как ты перепутала педали в прошлом месяце, никто не подпустит тебя к машинам. — Не надо утрировать! Там был один раз! Как я по твоему 12 часов ехала? — Это был важный раз, Ник, между прочим, для моего спокойствия. Она бросила в него уморительно обиженный взгляд, но не удержалась и хихикнула. На радио заиграла спокойная песня, их разговор стих. Парень убрал одну руку с руля и включил подогрев для её сиденья. — И когда ты только успел стать таким заботливым? — пробормотала Ника. Он на секунду отвёл взгляд с дороги, посмотрел на неё и с улыбкой сказал: — С тех пор, как я люблю тебя. Вероника откинулась назад, изобразив "обиду", но внутри почувствовала знакомое тепло. Ей нравилось, как он тонко умел выводить её из грустных мыслей.

***

Прошел месяц. Девушка почти исчезла из общей жизни, растворившись в учебниках и конспектах. Она вставала с рассветом, садилась за стол с кипой материалов и проводила часы за подготовкой. Сессия приближалась, и она была настроена сдать всё идеально. Парень наблюдал за этим сначала с лёгким недоумением, потом с раздражением. Он не понимал, почему она так погружается в учёбу, забывая о всём остальном. — Ника, — говорил он однажды, когда она в который раз отказалась отвлечься. — Ты уже третий день сидишь за этими бумагами. Тебе не кажется, что надо хотя бы поесть нормально? Или хотя бы поспать? — У меня нет времени, — отрезала она, не поднимая головы. — Надо готовиться, иначе провалюсь. Ваня скрестил руки, глядя на её напряжённое лицо. — Ты же умная, ты и так всё знаешь. Не вижу смысла так убиваться. — Тебе легко говорить, — резко ответила Ника, — у тебя не было ничего сложнее этих твоих стримов! Его словно кольнули её слова. Он опешил, но быстро пришёл в себя: — Ты это серьёзно сейчас? Я тоже в университете учился. Думаешь, это всё так просто? Попробуй хотя бы неделю жить моим графиком, тогда посмотрим, кто тут больше напрягается. Девушка бросила ручку и подняла глаза, в которых горел огонёк раздражения: — Вань, это совсем другое! Учёба — это не только напряжение, это ещё и ответственность! — И ты хочешь сказать, что у меня её нет? — едва сдерживаясь, выпалил он. Она глубоко вдохнула, не сразу нашлась с ответом, но потом, понимая, что разговор заходит слишком далеко, махнула рукой: — Знаешь что? Просто оставь меня в покое, ладно? Он молча развернулся и ушёл в другую комнату, хлопнув дверью.

***

Каждый день их разговоры заканчивались так же. Казалось, между ними растёт невидимая стена. Ваня считал, что она слишком пережимает с нагрузкой, а Ника раздражалась, что он не поддерживает её. Однажды вечером, спустя неделю таких ссор, Бессмертных устало бросил: — Я не понимаю, зачем ты это делаешь, если ты превращаешься в нервный комок? Стоит ли это всего? Её глаза заблестели от обиды: — Для тебя это никогда не будет понятно, — сказала она холодно. — Может, потому что для тебя легко ничего не значить. Ваня почувствовал, как его накрывает волна гнева. Но вместо того, чтобы ответить, он развернулся, накинул куртку и, хлопнув дверью, вышел на улицу. Он долго гулял по тёмным московским улицам, раздумывая, почему они так отдалились. Когда он вернулся, Вероника уже спала. Но даже во сне её лицо оставалось напряжённым. Он сел рядом с кроватью, осторожно убрал прядь волос с её лица и тяжело вздохнул. Ему хотелось найти способ вернуть ту лёгкость, которая была между ними раньше. Вероника уже несколько дней пыталась разобраться в том, что происходит с ним. Его отстранённость, раздражение и постоянные ссоры выводили её из равновесия. Она чувствовала, что привычное тепло между ними будто бы исчезает, и это не давало ей покоя. Вечером, устав от своих мыслей, она набрала Сашу. — Саша, привет, — начала она, услышав его бодрое «алло». — У меня к тебе вопрос. — Только один? Ну давай, спрашивай. — Что с Ваней? Он ведёт себя… странно. Постоянно злится, спорит, и мне кажется, будто я делаю всё не так. На том конце парень на мгновение замолчал, а потом вздохнул: — Ника, ты серьёзно думаешь, что я могу дать тебе чёткий ответ? У него свои тараканы. Может, он просто устал, а ты из-за учёбы его от себя отодвигаешь? — Я не отодвигаю! — почти воскликнула она. — Я объясняла ему, как важна для меня эта сессия, а он вместо поддержки только спорит. Петров хмыкнул: — Ну, ты же знаешь Ваню. Он немного эгоистичен. Если внимание переключается с него на что-то другое, он начинает нервничать. Это не оправдание, но, может, стоит просто с ним поговорить? После разговора с Сашей Ника почувствовала, что нужна ещё одна точка зрения. Она набрала Генсуху. — Наташ, ты можешь дать мне совет? — Конечно, Никусь, что случилось? — Ваня… мы как будто постоянно на ножах. Он не понимает, почему для меня важна сессия, а я не понимаю, что его раздражает. Наташа задумалась: — Может, дело в том, что ты сама изменилась? Ты сейчас слишком сосредоточена на одном, а он привык быть в центре твоего внимания. Он мог почувствовать себя ненужным. Вероника тяжело вздохнула: — То есть я виновата, что хочу добиться чего-то в жизни? — Нет-нет, — быстро добавила девушка. — Просто, знаешь, мужчины такие… иногда им нужно лишний раз напомнить, что они для тебя важны. Даже если ты уже думала, что это очевидно. Ника не была уверена, что этот совет ей поможет, но выслушала Наташу до конца.

***

Вечером она отправила сообщение Вове Братишкину, их общему знакомому, который всегда был сдержанным и объективным. «Шеф, здарова. У тебя есть минутка?» «Конечно. Что случилось?» «Я запуталась. Мне кажется, что мы с Ваней становимся чужими. Сессия, нервы, постоянные ссоры… Я не понимаю, в чём причина.» Вова долго молчал, прежде чем ответить: «Может, вы оба просто перегружены? Ты слишком требовательна к себе, а он, возможно, чувствует себя не на своём месте, он у нас особенный мальчик блять. Но это нормально. Иногда важно просто остановиться, признать, что вы оба устали, и поговорить. Спокойно, без обвинений.» Ника перечитала его сообщение несколько раз. Может быть, в этом действительно был смысл?

***

Ночью, лёжа в постели, девушка долго смотрела на Ваню, который уже спал. Она чувствовала, что всё зашло слишком далеко, но была решительно настроена выяснить, что происходит и как вернуть гармонию в их отношения. Вероника наконец-то закрыла сессию и, выдохнув после недель напряжённой учёбы, хотела вернуться к их привычному образу жизни. Она мечтала о долгих прогулках под ночным небом, разговорах до рассвета и маленьких совместных радостях, которыми они когда-то жили. Но ничего не поменялось.

***

В тот вечер, когда Ваня закончил стрим, Вероника, решив, что это отличный момент, подошла к нему. — Может, прогуляемся? — мягко предложила она. — Давно не были где-нибудь вдвоём. Парень даже не взглянул на неё, устало снимая наушники и надевая очки. — Ника, я устал. Стрим затянулся, чат выкрутил мозги... Сейчас не до этого. Давай завтра? Завтра. Это слово стало слишком частым гостем в их диалогах. Завтра — это завтра, которое никогда не наступало. Девушка прикусила губу, чтобы не ответить резко. — Ты всегда устал. А как же я? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Я ведь ждала, что, когда сессия закончится, всё будет по-другому. Мы снова станем ближе… Он наконец взглянул на неё из под очков, и его взгляд был полон раздражения. — Да что ты от меня хочешь, Ника? Я реально выматываюсь. Реклама, стримы, проекты… Мне просто нужно побыть одному. Разве ты не можешь это понять? Она сжала кулаки, чтобы не наговорить чего-то лишнего. — У меня тоже проекты, стримы и рекламы, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Ты понимаешь, как я себя чувствую, когда ты отстраняешься? Мы оба прошли через непростой период, но вместо того, чтобы поддерживать друг друга, мы словно становимся чужими. Бессмертных вздохнул, не отвечая, а затем просто ушёл на кухню, бросив через плечо: — Не драматизируй, Вероника. Она осталась стоять посреди спальни, чувствуя, как разочарование и обида заполняют её до краёв. Когда-то этот дом казался тёплым и уютным, а теперь он начинал душить её своей пустотой. Вероника прошла на балкон, включила огонёк гирлянды, висевшей на перилах, и опустилась в кресло, укутавшись в плед, закурив сигарету. Она чувствовала, что они балансируют на краю, и ей казалось, что только она пытается сохранить их отношения. Свет в их спальне погас, и это было последним сигналом для неё в тот вечер: разговор откладывался на очередное «завтра». Но хватит ли у неё сил дождаться его?

***

Бывали моменты, когда Веронике не хотелось ничего, кроме как просто быть рядом с парнем. Почувствовать его, окунуться в ту страсть, что когда-то горела между ними. Но в последнее время, каждый раз, когда она осторожно касалась его плеча или проводила ладонью по его груди, Ваня лишь отстранялся. Девушка лежала на своей половине кровати, уткнувшись взглядом в потолок. Рядом спал Ваня, его дыхание было ровным, а лицо выглядело спокойным, будто его ничто не тревожило. Она провела пальцами по простыне, на секунду закусив губу от воспоминаний о ночах, когда их страсть была всеобъемлющей. Но теперь... Она глубоко вздохнула, чувствуя, как где-то внутри копится напряжение. Было невыносимо видеть, как парень всё больше отдаляется, даже тогда, когда они, казалось бы, вместе. Но она не хотела его давить. Девушка осторожно провела рукой по его плечу, будто просто случайно дотронулась. Его кожа была тёплой, и она замерла, не решаясь зайти дальше. — Что такое? — сонный голос Вани нарушил тишину. Она чуть улыбнулась, и в её улыбке была едва заметная нотка смущения. — Ничего... Просто... хочется…тебя. Он приподнял голову, взглянул на неё через полуприкрытые веки. В его глазах была смесь усталости и чего-то ещё, возможно, раздражения. — Я устал, Ника. У меня был долгий день. Давай завтра, хорошо? — Он перевернулся на бок, спиной к ней, демонстрируя завершение разговора. Ника лежала молча, её рука зависла в воздухе, прежде чем она сжала пальцы в кулак и убрала её обратно. Она понимала, что Ваня устаёт, но игнорировать собственные чувства становилось всё сложнее. Она хотела согреть его своей любовью, вернуть их страсть, но всякий раз, когда она делала шаг вперёд, он словно уходил в себя, оставляя её бороться с собственными эмоциями в одиночестве. Закрыв глаза, она решила, что не будет больше пытаться... По крайней мере, пока.

***

Девушка лежала под тёплым пледом на диване, чувствуя, как её лихорадит. Голова раскалывалась, тело ломило, кашель поражал лёгкие, и каждое движение давалось с трудом. Весь день она ждала, что Ваня заметит, как плохо ей, что он отменит стрим ради неё или хотя бы проведёт время дома. Но ожидания оказались напрасными. Он, как обычно, сел за компьютер, включил камеру и провёл несколько часов на стриме, почти не обращая внимания на девушку, лежавшую за кадром. Её простые просьбы вроде стакана воды или лекарств оборачивались ленивым: "Секунду, Ника," — за которыми следовали очередные два доната и десятиминутный разговор с зрителями. Когда стрим наконец закончился, Вероника услышала, как парень оживлённо говорит по телефону с другом. Через пару минут он уже переодевался, о чём-то рассуждая вполголоса. Она приподнялась, цепляясь за подлокотник дивана, и еле слышно позвала: — Вань... ты куда? Он замешкался на секунду, натягивая куртку. — Я поеду с Анэком в офис, хорошо? Ты поспишь, всё равно нужно отдыхать. Я ненадолго. Она в тот момент едва сдержала слёзы. Ей хотелось крикнуть, сказать, как ужасно она себя чувствует, как нуждается в нём. Но вместо этого Вероника молча кивнула, снова опускаясь на диван. Он подошёл и бегло поцеловал её в лоб. — Полежи, температура пройдёт. Я скоро вернусь. Дверь захлопнулась, оставив в квартире гулкую тишину. Эта ночь стала для Вероники долгой. Она понимала, что её эмоции и заботы давно стали для Бессмертных чем-то второстепенным. Его выбор — пойти курить кальян и играть в компьютеры с другом, пока она лежала больная и разбитая с температурой под 40, — стал последней каплей. Она провела рукой по лицу, вытирая щёки, и включила свой телефон, открыв диалог с Наташей. Пальцы замерли над клавиатурой. Писать никому не хотелось. Она была слишком уставшей от своего одиночества, даже когда в доме был человек, который должен был стать её поддержкой. Вероника взглянула в окно. Мгновение спустя она поняла: так больше нельзя.