Глава 43. Пятилетка

      

***

                    Ират Рексарион.       Атака мальчишки была для меня предсказуемой. Выпад. Отскочил. Удар сверху. Переход в стойку. Рубящий боковой. Бросил щит. Неплохо, смог скрыть обзор. Сократил дистанцию. Попытка ударить плечом и сбить с ног.       «Идиот, знает же, что бесполезно», — подумал я, даже не собираясь уворачиваться и принимая его удар.       Однако он все же смог меня удивить: в свободной руке у него вдруг появился кинжал, который тут же был устремлен в мой бок. Хмыкнув, я просто перехватил его запястье, и кинжал остановился в паре сантиметров от моего тела.       — Неплохо, — оценил я, прежде чем сильнее сжать его руку, чтобы тот выронил оружие, — но недостаточно.       В следующий миг я незамысловато пнул его в грудь, выбив из легких воздух и отбросив на несколько метров. Ирвинг просто свалился на колени, пытаясь вдохнуть, при этом не сводя с меня злобного взгляда.       — Боюсь-боюсь, — с кривой усмешкой произнес я, подходя ближе к нему и фактически нависая над пареньком. — Мне надо объяснять твою ошибку, или сам догадаешься?       Я заглянул в глаза Ирвинга и увидел, как он постепенно стал успокаиваться, прежде чем покачать головой.       — Чудно, — сказал я, слегка толкнув его ногой, повалив тем самым на землю полностью. — Ты еще слаб, чтобы пытаться провернуть такой трюк со мной. Хотя любого другого война ты бы смог удивить. Смертельно удивить.       Я встал ровно и потянулся до хруста в костях, после чего развернулся и пошел к дому, на ходу бросив Ирвингу:       — Приведи себя в порядок. Как закончишь, подойди ко мне.       Мне не надо было оборачиваться, чтобы узнать, что паренек приступил к выполнению приказа. Сам же я вернулся в дом, где уже был разожжён камин, и сел за грубый деревянный стол, чтобы схватить с него медовуху и сделать несколько жадных глотков.       — Пацан вырос, — хмыкнув, произнес я и посмотрел в сторону входа, после чего перевел взгляд на свой торс.       В месте, куда пришелся удар плечом Ирвинга, красовался синяк, который, впрочем, достаточно быстро рассасывался.       — Сильно вырос, — пробормотал я, делая очередной глоток и погружаясь в воспоминания.       Пять лет. Пять проклятых лет прошло с того момента, как я спас Ирвинга и Тейну. Огромный промежуток времени, за такой же в прошлом я успел захватить несколько Вольных городов. Однако здесь я не мог похвастать подобными достижениями. Впрочем, совсем уж умалять свои заслуги, наверное, не стоило.       После решения взять под свое крыло паренька прошло всего несколько дней, и мы наконец-то достигли Солитьюда. Однако у ворот столицы Скайрима наши пути с Ра’Джазо разошлись. Как минимум потому, что стража отказалась пускать каджита в город, а когда я вновь оказался за пределами городских стен, каджита и след простыл.       Оказавшись в столице, дети удивленно смотрели по сторонам, в то время как я, напротив, несколько напрягся. В воздухе витало напряжение, что, учитывая сведения, полученные по пути в город, было закономерно. Большинство людей выглядели мрачными и уставшими, а улицы были полны имперских солдат.       Я снял комнату в «Смеющейся крысе», где за кружкой эля и парой монет быстро узнал все последние новости, которые лишь подтвердили слова того имперца. Ульфрик, опьяненный успехом в Вайтране, гнал свои войска вперед. Империя отступала, теряя форты и людей. Талморцы, еще недавно чувствовавшие себя хозяевами, теперь сами стали целью охоты. И Братья Бури, и Империя с одинаковым рвением охотились на талморских агентов, обвиняя их во всех смертных грехах, начиная с развязывания войны и заканчивая связями с Алдуином.       Конкордат Белого Золота был нарушен, что фактически должно было нивелировать причину гражданской войны, ведь теперь империя не запрещала поклонение Талосу. Однако опьяненный властью Ульфрик не собирался останавливаться, а убийство императора внесло еще больше хаоса.       Выходила весьма забавная ситуация.       Чувствуя неспокойную атмосферу столицы, я не собирался задерживаться в городе надолго. Тем более, что в городе мне не позволили бы заниматься всем, чем вздумается, а это неимоверно привело бы к бойне, которой мне хотелось избежать. Как минимум ради ресурсов, которые можно было получить в городе.       Поэтому я присмотрел себе заброшенный дом в паре километров от города. Судя по оставленным вещам, дом раньше принадлежал какому-то охотнику. Место было уединенным и прекрасно подходило под мои цели. Оставалось только привести в порядок дом, и можно было приступать к делу.        Первые месяцы были адом для паренька. Я ломал его морально, показывая, насколько он слаб. Впрочем, иногда ломал не только морально, но и физически. К счастью, молодой организм восстанавливался достаточно быстро, а мне оставалось помогать ему зельями лечения.       Каждое утро начиналось с изнурительных тренировок. Бег по лесу, пока легкие не начинали гореть огнем. Иногда простой бег заканчивался гонкой на выживание в виде бегства от стаи волков или медведя. Я не всегда вмешивался. Только когда у паренька не оставалось ни единого шанса. Наставник из меня вышел не самый гуманный, но трудные времена порождают сильных людей.       Одним бегом все не заканчивалось. Конечно же были спарринги. Я давал Ирвингу настоящее оружие с приказом, чтобы он попытался меня убить. Сам я сражался против него только голыми руками. Стоит ли говорить, насколько парень был усерден в попытках убить меня. Даже пытался напасть на меня ночью, пока я спал.       Он бросался на меня, крича от ярости, а я раз за разом отбивался от него, параллельно подначивая еще больше. Он поднимался, сплевывал кровь, и снова бросался в атаку. Раз за разом я все сильнее распалял в нем пламя гнева. И так до тех пор, пока гнев не перестал застилать ему взор. Пока он не перестал мешать ему думать головой. Пока не превратился в фоновое чувство, готовое в любую секунду вспыхнуть, даруя еще больше сил. Постепенно я превращал слепой гнев в оружие, которое нужно было только направить. И я учил правильно его направлять.       Его сестра Тейна смотрела на все это с ужасом. Она пыталась говорить со мной, просила пожалеть брата. Но каждый раз я игнорировал ее и лишь усиливал давление на паренька. По крайней мере, так было поначалу, пока девчонка не стала замечать изменения в брате и в его характере. Впрочем, на мнение девчонки мне было плевать, и я бы с радостью от нее избавился, но ее можно было использовать как еще один инструмент давления на Ирвинга.       Однако одних тренировок и махания мечом было мало. Ирвинг был человеком, слабым и хрупким. Чтобы превратить его хотя бы в жалкое подобие меня, пареньку нужна была сила. Сила, выходящая за рамки обычных возможностей. Тогда, опираясь на знания Партурнакса, я попробовал воздействовать на паренька с помощью Ту’ума. Используя слова Силы, я пытался укрепить его тело, сделать его сильнее.       Конечно, каких-то результатов мне удалось добиться, и Ирвинг действительно стал несколько сильнее и быстрее, но на этом все. Использовать Ту’ум для чего-то подобного было сложно и, в какой-то степени, противоестественно. К тому же каждое Слово требовало глубокого понимания, из-за чего мне приходилось проводить часы за медитацией, что несвойственно для меня. Поэтому я достаточно быстро забросил это дело, начав искать другие решения.       Возможно, будь на моем месте какой-нибудь любитель исследований, он бы смог добиться большего.       Понимая, что нельзя останавливаться на достигнутом, я решил обратиться за помощью к другой стезе — алхимии. Но в этой области я был еще большим профаном, из-за чего мне пришлось вернуться в Солитьюд, чтобы найти нужного специалиста.       Вот только вместо того, чтобы найти умелого алхимика, я встретил того, о ком уже давно позабыл.       — Ират? — раздался за спиной смутно знакомый голос. — Клянусь Талосом, неужели это ты?       Обернувшись, я увидел Хадвара. Он практически не изменился, если не считать нескольких новых шрамов на лице и общую усталость.       — Хадвар? — искренне удивился я. — Мир тесен.       Наша встреча была короткой. Он засыпал меня вопросами, на которые я старался отвечать односложно. Мне совсем не хотелось рассказывать все подробности своей жизни. Поняв, что я так и не примкнул ни к одной из сторон, старый знакомый воодушевился.       — Ты должен встретиться с генералом Туллием! — настаивал он. — С твоей помощью мы бы смогли переломить ход войны.       Я хотел было отказаться, но не стал. Можно было назвать это любопытством, но в действительности тогда я подумал, что Империя может быть полезной и можно будет использовать ее ресурсы. И, забегая вперед, я не ошибся в своих суждениях.       Встреча с генералом Туллием вышла напряженной. Этот имперец практически сразу узнал меня, ведь, по его мнению, именно я сорвал казнь Ульфрика и до кучи убил одну наглую капитаншу. Одно слово генерала, и меня окружили имперские войны. Все шло к тому, что должна была начаться бойня, несмотря на попытки Хадвара всех успокоить.       Но предотвратить битву получилось у той, кто вошел в зал следующей. Это была Лидия.       Хускарл довакина сначала удивленно, а после с узнаванием посмотрела на меня. Эта заминка позволила Хадвару наконец-то отговорить генерала от поспешных действий. Я же рассматривал знакомую воительницу, ведь с последней нашей встречи она изменилась. Не внешне. Внутренне. Она стала более мрачной, а взгляд был словно пустым.       Когда все успокоились, я спросил Лидию об Алувель, но чуть было не вызвал у нее вспышку гнева. Тогда я и узнал подробности падения Вайтрана. Она рассказала все. О штурме, о пожарах, о том, как Ульфрик казнил всех, кто остался верен ярлу Балгруфу. Также она рассказала и об Алувель. О том, что глупая ушастая винила меня в том, что она лишилась учителей Голоса, что после встречи со мной вся ее жизнь была разрушена. Лидия рассказала, как изменилась эльфийка. Рассказала о том, как Довакин стояла на холме и смотрела, как горит город, который она должна была защищать. О том, как Лидия сложила с себя обязанности хускарла и ушла, решив примкнуть к Империи. Всяко лучше, чем служить безумцу, сжигающему собственные города и людей.       — Так Довакин теперь правая рука Ульфрика? — с усмешкой спросил я.       — Нет, — ответил вдруг генерал Туллий, — скорее девочка на побегушках, выполняющая любые поручения во время странствий по Скайриму. Если верить донесениям, сам Ульфрик скорее использует ее. Впрочем, несколько раз она сражалась вместе с Братьями Бури…       Мне оставалось только покачать головой. Глупая ушастая.       — Нам нужна твоя помощь, Ират, — влез в разговор Хадвар, и его голос был полон надежды. — Вступи в легион. Без тебя мы…       Но я лишь усмехнулся.       — Хадвар, — ответил я, смотря прямо в глаза старому знакомому, — кажется, ты уже пытался уговорить меня вступить в ваши ряды и получил отказ. И даже спустя столько времени мой ответ не изменился.       Я заметил, как нахмурился генерал Туллий, которого явно не устроил такой вариант. Вероятно, в его понимании, если я не с ними, значит потенциально могу оказаться по ту сторону баррикад.       — Конечно, я бы мог и согласиться, но предпочитаю сражаться под своими знаменами, — продолжил я, становясь серьезным. — Но вы вряд ли преподнесете мне имперский трон, чтобы осуществить подобное, даже несмотря на смерть императора.       Эти слова чуть было не привели к конфликту, но я поднял руку, одновременно с этим придавив всех к полу с помощью свой силы.       — Но я могу вам помочь, ведь с Ульфриком мне не пути, — улыбнувшись, произнес я. — Однако моя помощь стоит дорого.       — Что ты хочешь? — сквозь зубы процедил Туллий.       — Для начала официальный статус, — приступил я к перечислению условий. — Я не собираюсь быть безымянным наемником, которого можно будет потом выкинуть, как отработанный материал. Когда война закончится, я заберу себе земли этого вашего Буревестника. Весь Истмарк. И титул ярла, разумеется.       В зале повисла тишина. Мое требование было довольно наглым, но и размениваться на мелочи я не собирался. Пора было обосноваться в этом мире, а где титул ярла, там и до других титулов недалеко.       — Это невозможно, — холодно ответил Туллий. — Титулы и земли дарует Император.       — Не здесь, — парировал я. — Если я правильно помню, в Скайриме все еще можно стать ярлом по праву силы. К тому же, императора убили, а в Сиродиле сейчас, надо полагать, бардак похлеще, чем здесь. Поэтому вы не в том положении, чтобы торговаться. Взамен же я стану ночным кошмаром для Братьев Бури. Я дам вам время, которое вам так необходимо, чтобы дождаться подкреплений и перегруппироваться. Взамен — то, о чем я сказал. И еще кое-что. Мне нужен доступ к вашим лучшим алхимикам и магам. У меня есть один… проект.       Туллий долго молчал, глядя мне прямо в глаза. Генерал не был глупцом и явно взвешивал все риски. Вот только выбора у него все равно не было.       — Земли и титул будут твоими, если мы победим, — наконец произнес он. — Доступ к магам и алхимикам ты получишь. Но действовать будешь под моим командованием.       — Исключено, — отрезал я. — Я буду действовать так, как сочту нужным. Вы даете мне цели, а я решаю, как их уничтожить. По рукам?       Он снова помолчал, а затем медленно кивнул. Сделка была заключена.       — Ах да, — вспомнил я довольно важный момент, прежде чем покинуть эту колоритную компанию. — Еще одна мелочь.       — Что еще? — чуть раздраженно произнес генерал.       — Если ваши разведчики заметят дракона или услышат слухи об их появлении в округе, вам нужно будет в срочном порядке передать эту информацию мне.       Туллий посверлил меня тяжелым взглядом, после чего кивнул.       — Хорошо, это приемлемо. — согласился он.       — Чудно, — искренне обрадовался я.       Так начались пять лет моей личной войны.       Отпив еще медовухи, я посмотрел налево, на оборудованную стойку с оружием, где разместилась эбонитовая секира, которую я подобрал с трупа вампира. Только теперь она несколько отличалась. Используя ресурсы Империи и имея достаточно подходящего материала, я заказал у лучших кузнецов перековку оружия, что сделало из и без того немаленького оружия действительно монструозное орудие. Вместе с чарами на укрепление это сделало новое оружие практически сравнимым с моим старым валирийским мечом, хоть я порой и скучал по двуручнику.       Впрочем, на одном оружии, имея достаточно материала, было глупо останавливаться. Поэтому на соседней стойке висел сет брони из такого же материала и также укрепленный магией.       Имперские алхимики, по моим туманным инструкциям и под давлением генерала, создавали зелья, которые могли посчитать запрещенными. Однако на это мне было плевать, я вовсю пользовался возможностями военного времени. Поэтому вскоре эти зелья под наблюдением, моим и пары не самых честных на руку магов, перестраивали тело Ирвинга, делая его сильнее и выносливее любого человека.       А я тем временем охотился.       Как и обещал генералу Туллию, я стал для Братьев Бури сродни ночному кошмару. Я стал для них страшилкой. Шпионы передавали, что в рядах Братьев Бури обо мне уже пошла молва, как о демоне в черной броне. Молва о духе войны, который появлялся на поле боя и в одиночку уничтожал целые отряды. Вскоре к обычным слухам начали приплетать и небылицы о том, что меня невозможно убить, что стрелы отскакивают от моей брони, а мечи ломаются об нее.       Но, вопреки слухам, на полях сражений я был не один. Я часто брал с собой Ирвинга. Поначалу он лишь наблюдал, как я сражаюсь. Потом я стал позволять ему добивать раненых. Затем — сражаться с одиночными противниками. К пятнадцати годам он уже мог спокойно сражаться в одиночку против нескольких противников. Паренек вырос в высокого широкоплечего юношу. Хотя на фоне меня он все еще казался мелким парнишкой. Постепенно Ирвинг превращался в то самое оружие, которое я и хотел из него слепить.       Мой маленький эксперимент уже можно было назвать удавшимся. Ему оставалось только набраться опыта.       Несколько раз на поле боя я сталкивался с Алувель. Эльфийка периодически сражалась вместе с Братьями Бури и всегда была единственной выжившей после встречи со мной. Она бросалась на меня, называя чудовищем и разрушителем.       Я уже знал, что она ищет знаний на Стенах Слов, и предлагал ей свое наставничество. Все же знания Партурнакса позволяли научить ее многому. Вот только каждый раз она лишь чуть ли не плевала мне в лицо и убегала, полностью убежденная в том, что ей самой удалось сбежать от монстра. Глупая девчонка даже не подозревала, что это я всегда отпускал ее. Сначала забавы ради, а после уже по привычке.       За эти годы изменились и мои отношения с Лидией. После заключения сделки с Туллием она стала моим связным с Легионом. Она приносила мне донесения, карты, передавала приказы. Мы проводили много времени вместе. Она была воином до мозга костей, и мы понимали друг друга без слов. Постепенно это переросло в нечто иное. Это не было любовью. Возможно, для нее я стал неким утешением, в то время как она для меня лишь удобным партнером.       Тейну, сестру Ирвинга, я так и вовсе отдал на попечение Лидии. Девочка росла вдали от ужасов войны, но Лидия все равно учила ее сражаться.       Открывшаяся входная дверь отвлекла меня от размышлений. Внутрь вошел Ирвинг, который успел привести себя в порядок после нашего спарринга. Я с усмешкой посмотрел на него, после чего кивнул на место напротив.       Парень молча сел на указанное место и с ожиданием посмотрел на меня.       — Твое обучение закончено, — спокойно сказал я, отвернувшись от него и посмотрев на огонь.       Наступила тишина. Я слегка скосил взгляд и украдкой посмотрел на Ирвинга, чтобы увидеть с трудом скрываемое недоумение и даже растерянность.       — Что теперь? — спросил он.       — Не знаю, — сказал я, пожимая плечами. — Хочешь — стань разбойником, хочешь — иди в другие провинции. Или можешь вступить в легион и попробовать пройти этот путь. Тебе решать. Во всяком случае, твое снаряжение готово и лежит снаружи.       Он молча кивнул и поднялся, собираясь покинуть мой дом.       — Но помни, — бросил я ему вслед, тем самым заставив застыть, — когда я тебя призову, ты обязан будешь прийти на зов. Ты мой клинок, и твоя жизнь принадлежит мне.       Так и не обернувшись, он вновь кивнул и все же ушел, оставляя меня одного.       Спустя час я наконец-то встряхнулся и потянулся к конверту, который все это время лежал на краю стола. Одна из причин, по которой я посчитал, что обучение Ирвинга закончено.       В конверте были сведения о том, что в окрестностях Морфала видели дракона. Впервые за долгих пять лет. Все это время проклятые ящерицы словно исчезли или затаились. И вот теперь я наконец-то получил необходимые сведения.       Пора было выходить на новую охоту.       Внезапно в дверь постучали.       Я замер. Кто мог прийти ко мне? Ирвинг вошел бы без стука, как и Лидия. Больше ко мне никто не лез без приказа.       Стук повторился. Куда более настойчиво.       — Открыто, — спокойно произнес я, на всякий случай окутываясь барьером.       В следующий миг дверь разлетелась в щепки, а ко мне метнулась темная тень. Она двигалась быстро. Намного быстрее простых людей и даже быстрее Ирвинга. Но не быстрее меня.       Не успел незваный гость что-либо предпринять, как моя рука метнулась навстречу и схватила его за горло. Или правильнее будет сказать, схватила ЕЕ за горло.       В моей руке повисла стройная женская фигура в старинной одежде черно-красных тонов. Кожа гостьи была бледной, а глаза пылали золотым огнем. Все это выдавало в ней вампиршу. Вампиршу, в которой угадывалось фамильное сходство с некогда убитыми мной Валерикой и Харконом.       — Ну здравствуй, — оскалившись, произнес я, пока гостья пыталась вырваться из моей хватки.