Часть 2

Работать на Рихарда оказалось не так уж и сложно. Начало нашей с ним истории пришлось на коротенький перерыв в гастролях, когда он вернулся домой немного перезарядить свои внутренние батарейки. Однако большую часть времени ему было не до меня: он или сидел целыми днями в своей домашней студии, что-то сочиняя, или висел онлайн с кем-то из менеджмента и техников группы, обсуждая текущие вопросы. Одним словом — Рихард полностью ушел в работу. Странное у него понятие об отдыхе… Разумеется, моя задача состояла в том, чтобы не мешать ему. Поэтому я быстро обжилась в двухкомнатной квартирке в его доме, где было все необходимое и чудесный вид из окна на багряники. Хорошо он все-таки устроился — собрал свою семью под одной крышей, выделив всем отдельную жилплощадь. Вроде как дорогие люди рядом, но, в то же время, не мозолят глаза и каждый живет своей жизнью. В один из вечеров Рихард все-таки вынырнул в реальность, отправившись со мной в ресторан. Это не был какой-то гламурный светский выход — просто обычный ужин на двоих в довольно дорогом заведении, куда запросто могли бы пойти супруги с хорошим достатком. Когда этого не требовал статус, Рихард старательно избегал лимузинов, гостей, алых дорожек и прочую шелуху. Хотя в ресторан мы приехали на его новеньком «Порше». Весь вечер мы болтали о всякой чепухе, привыкая друг к другу. Все-таки, эскорт — это не проституция. Не пришел-разделся-дал себя трахнуть. Тут в игру вступает длительность недоотношений и многое завязано на личностные качества. По сути, это некое сожительство, когда так или иначе, два чужих друг другу человека должны узнать друг друга, чтобы что-то получилось. Конечно, добрая половина моих бывших клиентов, которые платили за секс, сразу или почти сразу приглашали меня не в ресторан, а в спальню, но встречались и те, кто хотел лучше узнать женщину, с которой предстояло провести ближайшие месяцы. И Рихард был в их числе. — А ты любишь вкусно поесть и разбираешься в еде, — сказала я, переходя на новую тему для разговора. Рихард выбрал для нас отменный ужин из мяса и фруктов, добавив к нему немного выдержанного красного вина, которое пила преимущественно я — за вечер он едва прикоснулся к своему бокалу. — Люблю вкусно поесть и попробовать что-то новое. Но ограничиваю себя. В разумных пределах. В сахаре, например, — ответил он, с интересом глядя на меня. Я знала, что мое простенькое на первый взгляд платье с глубоким вырезом не оставит его равнодушным. — Будем подогревать интерес? Нас, кажется, спалили, — спросила я, заметив, как с улицы нас фотографирует какая-то девушка. — Честно — не планировал делать это сегодня, — ответил Рихард, незаметно проследив за направлением моего взгляда. Поняв, что девушка явно не собирается уходить и продолжает считать себя папарацци, я заливисто рассмеялась, будто бы Рихард только что очень остроумно пошутил. Поначалу он не понял моей реакции, но сообразив, потянулся через стол, взял мою руку и поцеловал кончики пальцев. — Ты находчивая, — с теплотой в голосе произнес он. В тот же вечер, листая новостную ленту в своей социальной сети, я наткнулась на новые сплетни о Рихарде — фото, сделанные той фанаткой, уже разлетелись по всемирной паутине и в комментариях люди силились угадать: чье же сердце на этот раз покорил несравненный Рихард Круспе? Мне оставалось лишь радоваться, что моя личная страничка всегда была закрытой и никакой лишней информации посторонние узнать не могли. А что до рабочей — на ней были модельные фото, которые при желании можно было найти в глянцевых журналах. О том, что я не только модель, можно было узнать лишь из портфолио в агентстве, куда простым смертным вход был закрыт.

***

Перерыв в гастролях пролетел быстро. Утром следующего дня Рихард должен был уехать на место проведения следующего концерта, но вместо отдыха в последний свободный вечер он опять окопался в студии. Пользуясь тем, что пока его младшая дочь была у матери в Америке, я беспрепятственно расхаживала по пентхаусу, разглядывая бесконечные фото и награды. А потом позволила себе выбраться на террасу, улечься на шезлонг и, наслаждаясь необычайно теплым вечером, смотрела в стремительно темнеющее берлинское небо, слушая, как из приоткрытых окон студии Рихарда время от времени доносится музыка. Очевидно, он что-то сочинял. В конце концов ночная прохлада заставила меня встать и направиться в помещение. Перед тем как уйти, я глянула на ярко светящиеся окна — Рихард все еще сидел в студии, но музыка больше не слышалась. Глянув на часы, стрелки на которых давно перевалили за полночь, я решила, что стоит все-таки заглянуть к нему: наш выезд в аэропорт должен был состояться менее, чем через шесть часов. В святая святых музыканта я еще ни разу не была — Рихард хоть и провел для меня экскурсию по дому, но студию в пентхаусе не показал, познакомив лишь с маленькой, той, что была в подвале дома. Постучавшись, и не дождавшись ответа, я осторожно приоткрыла дверь и заглянула: Рихард сидел за пультом, откинувшись в кресле и заложив руки за голову. На огромном мониторе светились непонятные мне обозначения и замершие дорожки, а его гитара стояла на подставке рядом. Сняв очки для чтения, он прикрыл глаза. Мне было хорошо видно, что Рихард хмурится, а в уголках его рта залегли напряженные морщинки. — Прости, но уже поздно и хотелось бы уточнить — я тебе сегодня еще понадоблюсь? — поинтересовалась я. Рихард вздрогнул и удивленно посмотрел на меня, словно пытался сообразить, что я делаю в его доме. — Нет, не понадобишься, — ответил он, а потом, с усилием, заставил себя снова сесть и посмотреть на экран. — Ни хрена не получается, — тихо буркнул Рихард себе под нос и, щелкнув мышкой, запустил свежую запись. Я хотела уйти, но какая-то сила удержала меня на пороге студии. Я посмотрела на Рихарда: в домашней старой футболке, растянутых штанах, с непослушными крупными кудрями на голове, он смешно морщил нос, слушая мелодию, полившуюся из мощных колонок, и был ни капельки не похож на мировую звезду. Признаюсь — мелодия мне приглянулась. Зацепила, как говорится. — А мне нравится, — решила сказать я. Рихард опять вздрогнул, очевидно думая, что я уже ушла. Повернулся. — Нравится? — спросил он, пристально глядя на меня поверх очков. Я кивнула и подошла к нему. — А мне нет. Лажа. Я не могу нормально работать в такие вот перерывы в туре. Но в то же время, совсем ничего не писать не могу. Если прошла неделя, а я ничего не сделал — считай, прожил ее зря, — он вздохнул, и только сейчас я заметила, как от долгой работы перед монитором покраснели его глаза. — Лучше отложить все до лучших времен, а сейчас пойти спать. Тебе рано вставать, — сказала я, хотя меня никто не просил проявлять заботу. Рихард посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. — Все равно не усну в таком состоянии. Поможешь? — спросил он, чуть двинув бедрами. В ответ я улыбнулась и кивнула. Вот и дошло дело до основного блюда, так сказать. А я уже начинала думать, что именно секс был подвохом в контракте с Рихардом. — Как ты хочешь? — уточнила я. — Ртом, — коротко ответил он, встал, стянул штаны до щиколоток и снова уселся в кресло, широко разведя ноги. Это было для меня привычно. Я подошла максимально близко, опустилась на колени и оглядела его — что ж, вполне в моем вкусе — лишних волос у Рихарда не было. Обычный среднестатистический мужчина. Как и его член. Доводилось мне управляться и с более крупными экземплярами, но тут я порадовалась — не придется давиться. Я придвинулась еще поближе, оперлась одной рукой о крепкое бедро, другой взяла член. Конечно, душ бы ему не помешал, но, как правило, клиенты не часто задумывались о подобном. А я никогда не была брезгливой. Я не стала помогать себе рукой — сразу коснулась губами, поцеловала пока еще мягкий орган, лаская языком шелковистую кожу, потом взяла в рот, чувствуя, как он стал твердеть. Методично работая языком и губами, я подняла взгляд на Рихарда: стало интересно — как он выглядит в такие моменты. Обычно мужчины предпочитали смотреть на меня сверху вниз, наслаждаясь своей властью и положением, но Рихард удивил меня — откинувшись на спинку кресла, запрокинул голову и глядел куда-то в потолок. Если бы не реакция его члена на мои действия, я бы решила, что ему нет никакого дела до минета. В момент, когда я чуть сильнее пососала головку и приласкала отверстие уретры языком, я заметила, как он стиснул пальцы на подлокотниках кресла. Так, значит, стоило запомнить, что ему нравится… Дальше я действовала по накатанной годами схеме: лизала и сосала. Мне даже не пришлось брать глубоко в рот, чтобы услышать сдержанные стоны. Мысленно я порадовалась — мне никогда не нравились слишком громкие мужчины. Для первого раза я не стала показывать все свое мастерство и выкладываться на полную. Но Рихарду и так хватило — через минуты три я почувствовала, как он напрягся, и почти тут же мне в рот брызнула сперма. Не отстраняясь, я расслабила челюсти, позволив ей вытекать изо рта и стекать по подбородку. Стоило признать: я немного промахнулась, не обговорив с Рихардом этот момент. Были у меня клиенты, которые устраивали истерики, если я сплевывала. Однако Рихард внезапно сам пришел мне на помощь — отстранился, вытащил из ящика стола пачку салфеток и протянул ее мне. Я молча привела в порядок лицо и грудь, на которую попало немного следов безобразия, пока он натягивал штаны. — Спасибо, — хрипло произнес Рихард. — Иди к себе. Я скоро лягу…