Часть 37

Порт молчал. Где-то в глубине стояли забытые контейнеры, рельсы уходили вглубь, как в пустоту. Такимичи вышел из тени, лёгкая походка, ровное дыхание. Его глаза ничего не выражали. Дазай уже ждал. Стоял спокойно, как будто вышел не на бой, а на прогулку. — Ты быстро пришёл, — сказал он. — Я пришёл, потому что должен, — ответил Такимичи. — Ты пришёл, потому что тебя заставили. — Это не имеет значения. Дазай не улыбался. Его лицо было серьёзным. — Тогда начнём. Такимичи атаковал первым. Без предупреждения. Движения были резкие, точные, как у хорошо отлаженной машины. Дазай успел уклониться, но сила удара чувствовалась даже в воздухе. Удар. Уворот. Контратака. Они двигались в тишине, как будто бой был хореографией двух теней. Дазай скользнул в сторону, схватил Такимичи за запястье, пытался сбить с равновесия, но тот вырвался и оттолкнул его, отступив на шаг. — Ты стал быстрее, — произнёс Дазай. — А ты — медленнее, — спокойно ответил Такимичи. Они не говорили больше. Словам здесь не было места. Только удары. Каждый шаг — опасен. Каждое промедление — может стать последним. Один из ударов Такимичи рассёк воздух у лица Дазая. Кулак прошёл так близко, что ветер обжёг кожу.Дазай подался назад, приземлился на ноги и не сразу поднялся. Такимичи пошёл вперёд — без колебаний, без напряжения. --- Детективное агентство В это же время Рампо сидел на подоконнике, смотрел в окно. Его взгляд был рассеянный, но в какой-то момент он замер. Медленно опустил печенье, нахмурился. — Он один, — сказал он. — Кто? — повернулся Ацуши. — Дазай. — Ты что-то почувствовал? — Не знаю, — Рампо встал. — Просто... не так. Что-то не так. Попроси Куникаду. Пусть отправится туда. Немедленно. — Ты уверен? Рампо не ответил. Он смотрел в окно — туда, где была только ночь. --- Такимичи нанёс ещё один удар. Дазай блокировал, но тяжесть была чувствительна. Сила, с которой атаковал Такимичи, не была злостью. Это была холодная необходимость. И чем дольше длился бой, тем яснее становилось — он не пытается победить. Он просто выполняет приказ. И в этом было самое страшное.