Часть 38

Контейнеры звенели от ударов. Металл гнулся, бетон трескался — Такимичи не сдерживался. Он двигался точно, будто давно рассчитанный план. Каждое движение — чистое, выверенное, без пауз и лишней силы. Дазай отступал. Он был хорош — не терял хладнокровия, уклонялся, контратаковал, даже успевал замечать слабости в стойке Такимичи. Но… Человечность сдерживала его, как якорь. Он не мог бить насмерть. А Такимичи — мог. Один из ударов пришёлся в плечо. Дазай отлетел в стену контейнера, тот вжалcя внутрь с глухим скрежетом. Он поднялся, хромая, прижал руку к ребру. Дышал тяжело. — Ты не оставляешь выбора, — сказал он, не глядя. — Это и есть выбор, — холодно ответил Такимичи. — Я его сделал. На секунду тишина повисла между ними. Только шум ветра и скрип металла. — Ты был другим, — тихо сказал Дазай. — Я видел тебя. Настоящего. — Этого больше нет. Такимичи пошёл вперёд. --- В это же время Детективное агентство Куникада застёгивал пальто. — Где он? — спросил он, поднимая взгляд на Рампо. — У восточного терминала, — коротко. — Это ловушка? — Возможно. Но Дазай всё ещё жив. Куникада не стал спорить. Взял с собой оружие и вышел. Ночь была резкой, ветер — колкий. Он не знал, с чем столкнётся. Но знал: если Рампо встревожен — промедление может стоить жизни. --- Дазай перехватил руку Такимичи и на секунду задержал. — Почему ты позволил мне жить тогда? — спросил он. Такимичи посмотрел прямо в глаза. — Потому что ты ещё мог быть полезен. Сейчас — не уверен. Он ударил. Резко, снизу. Удар в живот пробил воздух. Дазай согнулся, но удержался. Он не сдавался. Не молил. Только стоял — и ждал, когда человек, которого он когда-то спас, окончательно перестанет быть человеком. --- С неба медленно начал падать дождь. Тихо. Как будто даже он не хотел мешать.