Глава 1. Шестой курс обещает быть веселым

      — Гермиона, ты выглядишь так, — Рон осматривает ее и не может подобрать нужных слов, — эмм, красиво. Ну, не то чтобы до этого ты выглядела некрасиво, просто сегодня в тебе что-то изменилось, — Рон тяжело подбирает слова и как только договаривает, виновато опускает глаза.       Гермиона и правда выглядит иначе: легкий макияж, юбка короче, чем обычно, но так, чтобы для учителей это было не так заметно, блузка, которая подчеркивает ее стройное тело. Визуально она выглядит также, но с другой стороны, как-то иначе.       — Рон, спасибо, конечно, за столь странный комплимент, но я выгляжу как обычно, — невинно хлопая глазами, произносит Грейнджер. Гермиона не горит желанием, чтобы ее друзья начали замечать перемены в ней. Поэтому, делая паузу, добавляет: — Рон, пожалуйста, прекрати на меня так смотреть, иначе Лаванда меня придушит ночью, — да, он серьезно пялится на нее, а ненужные слухи, которые Лаванда может пустить про нее, совсем не нужны.       «Видимо, первый учебный день будет интересным», — думает она и принимается за завтрак. За это лето она подсела на здоровое питание, каждый ее прием содержал гарвардскую тарелку, что хорошо отразилось на ее фигуре. Ей нравится смотреть на себя в зеркало. Она понимает, что весьма симпатична, у нее стройное тело, с хорошими формами, а теперь она еще и подтянута. Никакого лишнего жира. Если еще была бы возможность продолжить заниматься фитнесом, то это было бы просто замечательно. Но, к сожалению, в Хогвартсе, помимо квиддича, нет никаких занятий, направленных на спорт.       Еще очень досадно, что телефон нельзя проносить в Хогвартс, да и смысла это не имеет, так как он банально не будет работать из-за такого количества магии. Гермиона привыкла по утрам читать новости, за приемом пищи сидеть в пабликах, на досуге включать интересные видео, и у нее появилась привычка фотографировать каждый интересный момент ее жизни. В школе вряд ли поймут, если она будет вечно таскать с собой колдокамеру. Так что временно придется перестать быть зависимой от телефона. А ведь ей так хочется написать Сэму и банально поинтересоваться, как у него дела. И само собой Гермиона хотела рассказать, какого ей в своей «частной школе-пансионате», как ей не хватает общения с ним, да и вообще, просто хочется услышать его голос и знать, что есть человек, который ее понимает и поддерживает.

*****

      День пролетает быстро, уроки проходят в штатном режиме, нового ничего не изучали, а просто повторяли старый материал. Это было ожидаемо, так как практически никто за все каникулы так и не притронулся к учебникам. Хоть у Грейнджер и были весьма насыщенные каникулы, она все равно повторяла пройденный материал, так как упускать место лучшей ученицы не хотелось. Сегодня, сидя на уроках, она понимает, как ей ужасно скучно. Все, что рассказывают учителя, она и так знает. На переменах Гарри и Рон постоянно обсуждают квиддич, который ей всегда был не интересен, девочки с ней особо не общаются, да и ей с ними не интересно. Так что Гермионе остается просто сидеть и наблюдать. Наблюдать то, что ей не с кем банально поддержать диалог, не потому, что она не умеет находить общий язык с кем-то, а просто потому, что их темы на ее взгляд такие нелепые.       Чтобы как-то отвлечься, Гермиона перед ужином поднялась на Астрономичекую башню, чтобы полюбоваться видами, которые открываются, и выкурить сигарету. Да, Сэм подсадил ее на это. И нет, ей не кажется, что он слишком сильно на нее повлиял. Не то чтобы она стала заядлой курильщицей, но пару сигарет в день ей были жизненно необходимы, чтобы немного забыться. Порой ей кажется, что в ее голове столько мыслей, что держать их в себе становится тяжело. Плюс в данный момент ей и выговориться некому. Гермиона сама не понимает до конца, почему ей так хочется держать все в себе, хотя она спокойно может подойти к ребятам и поделиться всем, что у нее на душе или тем, что ее тревожит. Однако, по каким-то странным причинам, Грейнджер решает держать все в себе.       Предполагая, что ей будет не с кем открыто поговорить, она взяла с собой несколько пачек Чапман, вишневых, чтобы на протяжении практически полугода просто стоять на башне в полном одиночестве и просто отдыхать от всех. И, как ни странно, курение может успокаивать. Ей нравится делать затяжку, чувствовать легкий вишневый вкус и выдыхать дым изо рта. Она стоит на башне, докуривая сигарету, и не думает абсолютно ни о чем. Ее идиллию прерывает мужской голос.       — Ого, не ожидал, что ты куришь.       Гермиона дергается, не ожидая, кого-либо увидеть в данный момент на башне. Как только она оборачивается, то видит Теодора Нотта. Грейнджер разворачивается к нему, также держа сигарету в руках и пытаясь понять, что она о нем вообще знает. Он всегда казался ей странным парнем с факультета Слизерин, который вечно улыбается, что, между прочим, не свойственно для этих змей, к тому же, он постоянно пускает какие-то глупые шутки, но при этом умудряется дружить с Малфоем, и это как минимум странное сочетание. И это делает его загадочным в ее глазах.       — Тебя угостить, Нотт? — немного дерзко спрашивает она, хотя ее настораживает то, что только первый день, а ее спалили, как она втихаря курит. Ей не хочется портить свою репутацию.       — Спасибо, но у меня есть, — он вытаскивает сигарету и не спеша закуривает. — Как провела каникулы? — он задает этот вопрос так легко, будто бы они общались всегда, а это их обыденный разговор.       — Тебя это действительно волнует? — Гермиона не понимает, как реагировать на этого странного однокурсника. Она немного побаивается его, так как не знает, чего от него можно ожидать.       — Грейнджер, ты стоишь одна на Астрономической башне, выкуриваешь сигарету и вполне себе наслаждаешься процессом. Странно видеть тебя такой, — Нотт практически не смотрит на нее. Он облокачивается на перила спиной, закидывает голову и закрывает глаза.       — А мне странно, что чистокровный волшебник перенял вредную привычку у маглов. Так может, ты поделишься тем, как прошли твои каникулы? — Гермиона опускается на пол и садится в позу лотоса. Она нервничает, поэтому достает вторую сигарету и закуривает. Мозгами она понимает, что, наверное, лучше бы ей уходить отсюда, но по какой-то причине остается.       — Идешь на вечеринку в честь нового учебного года? — Нотт переводит тему, опускает голову и смотрит на нее.       — Не знаю, не думала об этом, — Гермиона кусает губу и не понимает, о чем идет речь, ведь ее никто даже не звал. Да, раньше она всегда отказывалась приходить на такие мероприятия, но ведь это не значит, что ее не нужно было звать. Ей стало даже немного обидно, ведь в этом году она была только обеими руками за такие мероприятия.       — Понятно, — Нотт усмехается и садится рядом с ней. — Тебя не звали, — это был не вопрос, а утверждение. Он делает затяжку, смотрит прямо на нее. — Тогда я тебя приглашаю. Выручай-комната, девять часов вечера, тотал блэк, море алкоголя, веселья и музыки.       Гермиона перестает абсолютно что-либо понимать, так как рядом с ней сидит слизеринец, который курит магловские сигареты, да еще и приглашает на вечеринку. Она даже не знает, как нужно реагировать на это, ведь за все шесть лет они ни разу не разговаривали. Девушка тупо смотрит на него и молчит, так как не знает, что ответить.       — Грейнджер, расслабься, — спокойно произносит он и встает. Теодор смотрит на нее и улыбается, но его улыбка кажется ей такой уставшей и даже не настоящей. — Порой не все мы такие, какими нас видят окружающие, — он уходит с башни, но останавливается практически у выхода. — Думаю, тебе просто не успели передать, что сегодня намечается веселье в Выручай-комнате. Буду рад тебя там видеть, — Нотт оборачивается, уголки его губ чуть поднимаются вверх, и он уходит.       Гермиона пребывает в шоке, так как это было очень-очень странно. Ладно бы, они хотя бы как-то общались в школе, но нет, они не здоровались, не сидели в библиотеке, у них даже не было парных заданий, единственное, что их могло объединить, так это дополнительные занятия по нумерологии. На этом все, а тут случился их мини-диалог. В общем, вся ситуация вызывает в ней некий диссонанс.       После того как Нотт ушел с Астрономической башни, Грейнджер постояла еще минут пять, пытаясь понять, что это вообще было, однако долго думать она не стала, так как время поджимало, и пора было идти на ужин. В Большом зале она сразу нашла Гарри и Рона, которые уже были заняты едой.       — Гермиона, где ты была? Я думал, ты идешь за нами на ужин, но ты как будто испарилась, — Рон произносит это все каким-то очень требовательным тоном и даже отрывается от еды, ждет от нее объяснений.       — Рон, если бы вы с Гарри были более внимательны, то должны были заметить, что я ушла одной из первых после занятия. И да, у меня тоже могут быть дела, — Гермиона произносит это вполне жестко, потому что абсолютно не понимает так называемый наезд в ее сторону, ведь они сами облажались. Мало того, что они ее не позвали пойти вместе на ужин и не заметили, как она ушла, так еще и обвиняют в том, что ее не было. Просто какой-то сюр. Гермиона итак не в духе из-за произошедшего на Астрономической башне и этого странного диалога с Ноттом, а тут еще и допрос.       — И какие у тебя были дела, что ты чуть не пропустила ужин? — Рон, видимо, не собирается сдаваться, а злость в Гермионе только возрастает.       — Рон, ты думаешь, что у меня не бывает каких-то своих дел? Почему ты ведешь себя, как на допросе? — Грейнджер не хочет раздувать конфликт, но и отчитываться тоже не собирается.       — А! Я, кажется, понял, у тебя эти дни? — шепотом произносит он и смотрит на нее. Гермиона просто закатывает глаза и приступает к еде, так как смысла спорить она не видит.       — Гермиона, сегодня будет вечеринка в Выручай-комнате, пойдешь с нами? — Гарри, видимо, хочет спасти ситуацию, поэтому переводит тему.       — Думаю, да, — не смотря на них, отвечает Гермиона. — Если не ошибаюсь, то начало в девять часов, и все должны быть в черном? — она выдыхает, так как Нотт оказался прав и ее просто не успели пригласить.       — Гермиона, ты даже не будешь заставлять повторять нас весь прошлогодний материал, а серьезно пойдешь с нами? — Рон недоверчиво смотрит на нее и будто ждет того, что она начнет как обычно втирать им за учебу.       — Рон, я же не могу вечно учить уроки. Или ты ожидал, что я останусь как обычно в спальне, а вы пойдете развлекаться? По-твоему, я не могу захотеть отдохнуть? — реакция Рона на ее согласие пойти на вечеринку просто раздражает. Да, раньше она отказывалась от подобных мероприятий, но ведь это не значит, что она до конца своей жизни не посетит ни одну тусовку.       — Конечно, можешь. Но, Гермиона, это на тебя не похоже, — опустив глаза, шепчет он. Она понимает, что сейчас лучше взять себя в руки и успокоить их, иначе они могут начать переживать за нее и быть более наблюдательными, чего ей точно не хочется.       — Гарри, Рон, мы все взрослеем, и мне тоже хочется хотя бы раз побывать на таком сумасшествии. Я думала, вы будете рады, что я согласилась пойти с вами, но у вас такие лица, что, наверное, мне лучше остаться в комнате и изучить параграфы на урок вперед. Вы не рады, что я согласилась? — она делает невинное лицо и смотрит на них так жалостно. Конечно, Гермиона понимает, что играть их эмоциями не очень хорошая идея, но и ей не нужны лишние вопросы.       — Нет, что ты, Гермиона! Мы так рады, что ты согласилась, просто не ожидали, что в этот раз ты все же решишься пойти. Но мы, правда, очень рады, — ситуацию Гарри все же спасает.       — Вот и отлично, — она как ни в чем не бывало продолжает свою трапезу, но замечает, как Рон шепотом произносит.       — Все же у нее эти дни, надо немного потерпеть и она станет нормальной, — Гермиона опять закатывает глаза и пытается успокоиться.

*****

      После ужина Гермиона направляется в свою комнату, которую делит с Лавандой Браун и Парвати Патил. На самом деле, это такая себе компания, так как эти две постоянно о чем-то сплетничают, как будто им мало своей личной жизни. Да и страшно сказать что-то в их присутствии лишнего, так как через час об этом будет знать весь Хогвартс.       Грейнджер садится на кровать и приступает к заданиям, которые им дали. Ей хочется поскорее выполнить все, чтобы осталось время на сборы к вечеринке.       Через минут десять после начала выполнения задания она понимает, насколько все легко и просто, так что ей хватает получаса, чтобы завершить работу и начать сборы.       Ее выбор останавливается на стильном платье-пиджаке с широкими лацканами и поясом на талии, которое выгодно подчеркивает ее фигуру. Оно смотрится на ней элегантно и в то же время немного дерзко. А вот под платье она решает надеть белье, которое не соответствует дресс-коду вечеринки, тем самым выделиться, и неважно, что никто не узнает, главное, что она чувствует себя так более уверенной. Ярко-красное нижнее белье из тонкого кружевного материала с изысканным цветочным узором, полупрозрачные чашечки бюстгальтера подчеркивают естественную форму груди, а вот трусики-стринги с двойными ремешками идеальны для ее смелого и женственного образа. Гермиона абсолютно довольна своим выбором.       А вот из обуви она выбирает черные кожаные ботильоны на высоком каблуке. И в дополнение маленькая черная сумка, длинные серьги и браслет. Она наносит в меру яркий макияж и помаду красного цвета, но не такую, чтобы она была видна за километр, а нежную, которая вроде бы яркая, а вроде и нет.       Осматривая себя в зеркало, она понимает, что вполне довольна собой. Все же, занятия спортом и здоровое питание (алкоголь был исключением) значительно повысили ее самооценку. И да, ее план на сегодня заключается в том, чтобы напиться, конечно, не так прям в хлам, но если голова утром будет болеть от похмелья, то ничего страшного, главное не выпить лишнего. Но, как однажды сказал Сэм, если утром голова не болит от похмелья, значит, вечер прошел зря. Вот таким он был, отличником, который не пропускал ни одну тусовку. Умел учиться и развлекаться. Это талант.       Вообще, Гермиона, когда выпивает, то чувствует расслабление, она забывает то, что ее обычно тревожит, ее мысли уходят куда-то далеко. И ей безумно нравится это чувство, но помимо этого, она становится какой-то любвеобильной, что в данный момент ей совсем не на руку. Так что нужно рассчитать алкоголь так, чтобы дало в голову, но без последствий для окружающих.       Гермиона немного задерживается в спальне, так как знает, что лучше прийти с опозданием, чем вовремя. Поэтому в половину десятого только выходит из комнаты и направляется в Выручай-комнату.       Помещение встречает ее ярким огнями и веселыми звуками музыки, чувствуется атмосфера веселья. Она сразу находит взглядом Гарри и направляется к нему.       — Гарри! — Гермиона зовет его, но прежде чем он ее слышит, его перехватывает Джинни и что-то шепчет на ухо. После чего Гарри улыбается и уходит с ней в толпу танцующих ребят. Это немного странно, ведь он абсолютно не умеет танцевать. Хотя ради Джинни ему придется как-то научиться. Потому что, как знает Гермиона, Джинни не пропускает ни одну тусовку, она любительница танцев и веселья.       «Да уж, вечер будет интересным», — проносится в ее голове. Конечно, она рада за Гарри, но вот не рада за себя, так как ей банально некому составить компанию.       — Гермиона! — она оборачивается и видит Симуса.       — Симус, привет! — Гермиона улыбается ему и через пару секунд понимает, что он конкретно пялится на нее. Просто осматривает с ног до головы и хищно улыбается. Видимо, он уже прилично выпил, хотя с начала вечеринки прошло всего ничего.       — Ты прекрасно выглядишь, — произносит он, даже не прекращая изучать ее. — Знаешь, часть организации вечеринки лежала и на мне, поэтому я пронес в Хогвартс магловский алкоголь, думаю, ты оценишь его, — он делает паузу. — Извини, ты вроде не пьешь, но если что, я помогу тебе выбрать то, что не такое крепкое, — и его взгляд такой самоуверенный, что Гермионе хочется просто смеяться.       — Спасибо, Симус, если нужна будет помощь, то я обязательно к тебе обращусь, — она мило улыбается, хлопает его по плечу и уходит в сторону бара.       Конечно же, никого просить она не будет, но все же Симус молодец, что взял магловскую выпивку, а если там окажется еще и мартини, то за это можно будет ему даже помочь с какой-нибудь домашкой.       Подойдя к бару, она замечает заветную бутылку, сразу же направляет на нее палочку, после чего бутылка открывается с характерным хлопком, и содержимое наливается в бокал конусообразной формы с вытянутой тонкой ножкой. Да, это было мартини, именно то, что она сейчас хотела.       Гермиона сидит у бара около двадцати минут, и за это время она успевает увидеть, как Джинни отрывается на танцполе, а Гарри рядом пытается танцевать, но увы, у него выходит это не очень. И ей его даже жаль. А вот Рон и Лаванда не могут отлипнуть друг от друга, как будто нет менее многолюдных помещений для поцелуев. Нет, Гермиона не против поцелуев на публике, но блин, просто не в таком же количестве. Помимо этого зрелища, она замечает, как Симуса тошнит прямо на Дина Томаса, и это тоже такое себе зрелище, хотя весьма забавное.       Ей становится даже как-то не по себе за свой факультет, так как студентов с Пуффендуя и Когтеврана меньше, чем с Гриффиндора, и поэтому они не так бросаются в глаза. А вот Слизерин как обычно на высоте, девушки изящно попивают шампанское или вино, парни выпивают огневиски, но пока что в нормируемых количествах. Сразу видно, аристократы. Конечно, есть сомнения, что даже у них все пройдет без казусов, но пока что все вполне достойно.       — Ты все же пришла? — от мыслей ее отвлекает мужской голос. Оборачиваясь, она видит Нотта. Ну нет, вот только его сейчас ей не хватает. Гермиона не горит желанием отвечать слизеринцу, поэтому, отворачивается обратно и кидает тихое:       — Да.       Нотт ухмыляется и садится за соседний стул, ставит бокал на стойку.       — Даже вечером ты была более разговорчива, — медленно произносит он. — Я думал, что алкоголь развязывает язык, а у тебя оказывается, наоборот? — Нотт хмыкает и изучает ее взглядом.       — Какое тебе до меня дело? — не выдерживает Гермиона и резко садится прямо напротив него. — Мы никогда не общались, а сейчас ты спокойно подсаживаешься ко мне и пытаешься завести разговор. Какого хрена? — она не сдерживает эмоции, ведь когда, если не сейчас, под легким действие алкоголя не узнать его замысел.       — Воу, полегче, — Теодор слегка смеется. — Если мы не общались, это не значит, что мы не можем начать попытаться хотя бы поговорить на пьяную голову. Да ладно тебе, Грейнджер, расслабься, мне от тебя ничего не надо. Просто, — он делает паузу, смотрит ей в глаза. — Ты какая-то грустная, что ли. И плюс ты единственная, кто курит эту магловскую фигню, мне не помешает компания, — вот это он уже произносит без какой-либо шутки и серьезно смотрит на нее. — Бери бутылку своего пойла и пойдем отсюда, тут слишком многолюдно, мне нужно покурить.       Теодор Нотт берет бутылку огневиски и направляется к выходу, а вот Гермиона продолжает сидеть на своем стуле, так как не понимает, какого черта происходит. Придя в себя через пару минут, она залпом выпивает бокал и принимает решение. Когда, если не сегодня, совершить что-то безрассудное и не пойти со слизеринцем покурить? Это даже звучит смешно, но если решилась, то пора действовать.       Грейнджер выходит из комнаты и сразу натыкается на Нотта, который сразу же ее замечает. Видя ее, он улыбается.       — Я верил в то, что ты согласишься, — самодовольно хмыкает он. — Идем в заброшенный класс. Я знаю один, который находится недалеко отсюда, только желательно поскорее дойти до него, потому что по дороге сюда я слышал, как кто-то говорил, что чуть не напоролся на миссис Норрис, — Нотт быстрым размашистым начинает идти, отчего Гермиона чуть ли не бежит за ним.       — Как я могу доверять тебе? Вдруг ты ведешь меня в какую-то ловушку, где твои мерзкие друзья поджидают меня? — она переживает, ее сердце бьется так быстро, будто вот-вот вылетит из груди. Но вот что странно, она не перестает идти на Ноттом.       — Грейнджер, как же ваша гриффиндорская храбрость. Но если ты боишься, то в любой момент можешь развернуться и пойти обратно. Как ты могла заметить, я тебя не держу. И да, не все мои друзья мерзкие, они просто кажутся такими, — он делает паузу и останавливается. — Мы, кстати, пришли, — произносит он и открывает дверь, пропуская Гермиону вперед.       Она заходит и осматривает класс, видимо, тут раньше проводили занятия по прорицаниям. На полу разбросаны подушки, на стенах какие-то странные рисунки, везде лежат цветастые ковры, на преподавательском столе стоит множество кофейных кружек с блюдцами. Для человека, который ненавидит прорицания и считает эти занятия бессмысленными, этот кабинет кажется отвратительным. Но выбора нет, приходится довольствоваться тем, что есть.       — Отвратительный класс, — произносит она и садится на одну из подушек. В это время Нотт накладывает заглушающее и запирающее заклинание.       — Согласен, ненавижу порицания. Но это единственный кабинет, в который не ходят студенты позажиматься, что очень странно, так как тут хотя бы есть подушки, в отличие от остальных заброшенных классов, — рассказывая это, он садится рядом с Гермионой и вытаскивает пачку сигарет. — Студенты боятся, что этот кабинет закрыли из-за какого-то несчастного случая, и это место хранит плохую энергетику, но, как по мне, это бред, — Нотт протягивает Грейнджер сигарету, но та отмахивается и достает свою упаковку. — Но факт в том, что этот класс хранит в себе классные подушки, а тот, кто верит в эту херню про энергетику, просто очкуют заходить сюда.       После его слов они закуривают и шумно выдыхают сигаретный дым. Грейнджер поворачивается к Нотту, берет бутылку своего мартини и произносит:       — Так давай выпьем за этот ужасающий класс и его страшную энергетику, — она поднимает бутылку, Нотт делает то же самое, но, прежде чем чокнуться бутылками, добавляет:       — И за классные подушки, — он ухмыляется, а Гермиона не сдерживает улыбку, после этого они соприкасаются бутылками и выпивают содержимое прямо из горла. Алкоголь заходит на ура.       — Нотт, почему ты так себя ведешь со мной, — делая затяжку, спрашивает Грейнджер. Этот вопрос ей не дает покоя еще с Астрономической башни.       — А как я себя веду? — он как будто не понимает о чем идет речь и невинно смотрит на нее.       — Ну, смотри, этот разговор на башне, потом ты зовешь меня на вечеринку, а затем сюда, это же странно. Если бы мы общались до сегодняшнего дня, то я бы могла понять, а так нет, — она отпивает алкоголь и ждет от него ответ.       — Я был удивлен, увидев лучшую ученицу с сигаретой в руках, я даже подумал, что мне это мерещится, — он улыбается и смотрит на нее. — Знаешь, я в тот момент понял, что далеко не все мы такие, какими нас видят. Вот ты, оказывается, еще та хулиганка, раз куришь, и об этом, видимо, никто не знает. Еще ты нехило так попиваешь это свое мартини, и да, ты сейчас сидишь в компании со слизеринцем, а не проводишь весело время со своими друзьями. Мне кажется, тебе нужен человек на стороне, который относится непредвзято к тебе. Тот, кто не будет использовать дружбу с тобой в корыстных целях, тот, кто может просто помолчать рядом, когда это надо, и тот, кто сам в этом нуждается, чтобы это было взаимно. Скажи, что я не прав? — он читает ее, как открытую книгу. Просто столько попаданий, что какое-то время Грейнджер сидит и пытается переварить услышанное.       Прежде чем что-то ответить, она берет бутылку его огневиски и делает глоток, немного морщится, так как горло обжигает.       — Хорошо, со мной разобрались, но что насчет тебя? — с вызовом произносит она. — Что с тобой не так, если ты ищешь друга на стороне? Чем тебя не устраивает Малфой, Крэбб, Гойл и Забини? Вы вроде как дружите с первого курса.       — Поверь, я слишком умен, чтобы дружить с Крэббом и Гойлом. А вот по поводу Малфоя и Забини все немного тяжелее, — он шумно вздыхает и ложится на эти прекрасные подушки. — Малфой вечно наедине со своими мыслями и все, что он делает, это напряженно сидит и молчит или трахает Гринграсс-младшую. Забини, наоборот, обычно не затыкается и несет какую-то чушь, при этом постоянно пытается заполучить Паркинсон, которая, как мне кажется, вообще по девочкам.       Грейнджер не ожидала такой откровенности от Нотта, что ей тяжело понять, как на это реагировать, поэтому единственное, что она может произнести:       — Ничего себе, — она ложится рядом с ним и смотрит на потолок, который разрисован какими-то символами. — Это было неожиданно. Так значит, ты предлагаешь дружбу? — Гермиона ложится боком, так что ее лицо находится напротив его лица.       — Все верно, но если ты хочешь большего, мы можем это обсудить, — игриво играя бровями, произносит он.       — О, даже не думай об этом, — смеется Гермиона. — Но давай договоримся, о нашем общении не будет знать никто, прям никто-никто. Не то чтобы я тебя стеснялась, но общение с тобой может навредить репутации, — улыбаясь, произносит она.       — Пф, ты думаешь, мне хочется, чтобы кто-то узнал, что я с тобой дружу? — фыркает он, понимая, что Грейнджер никак не хотела его задеть.       Они договариваются, что видеться будут после завтрака и ужина на Астрономической башне, и перед отбоем в этом самом классе. Затем Гермиона рассказывает о том, как провела лето, на что Нотт присвистывает и пускает шуточки про то, что Сэм выбрал удобное время, чтобы открыть Грейнджер мир прекрасного.       Сам Теодор рассказывает о том, что его отец совсем сошел с ума, после того как вернулся Темный Лорд, начал спиваться и вести себя как психопат. Дома находиться стало невозможным, Малфой и Забини не особо пытались его понять, и по счастливой случайности после очередного срыва отца Нотт оказался в магловском пабе. Там он подружился со старым писателем, который захаживал в этот паб каждый вторник, рассказывая истории из жизни, сильно приукрашивая события. Так он подсел на сигареты и стал нехило разбираться в магловской технике. Он даже купил себе телефон, но так и не смог с ним разобраться.       Гермиона пообещала помочь разобраться с телефоном на каникулах, если, конечно, они еще будут общаться.       После общения длительностью в час или сколько там прошло, бутылка мартини и огневиски были полностью пусты, а Гермиона и Нотт были пьяны, так как смешивали напитки. Они столько смеялись, что щеки уже сводило. Им было весело друг с другом, и это не могло не радовать.       — Боже, уже скоро час ночи, мне пора идти в спальню, — Гермиона смотрит на часы и не понимает, как так вышло, что она совсем забыла о времени. — Черт, я не знаю, смогу ли без происшествий дойти на гостиной, — она предпринимает попытки встать, но, к сожалению, они оказываются неудачными, так как голова немного кружится, а ноги не хотят никуда идти. Из-за этого она падает прямо на Теодора, и ее ладонь оказывается на его паху. Она практически сразу убирает руку, но каких-то секунд ей хватает, чтобы понять, Теодор Нотт возбужден.       — Грейнджер, я думал, мы хотя бы месяц походим как друзья, а там может, и обсудим что-то большее. Я не думал, что ты такая нетерпеливая, — смеется он и бросает взгляд на смущенную Гермиону.       — Прости, что разочаровала тебя, но ты не в моем вкусе, — она ухмыляется и ложится рядом и нечаянно прижимается к нему. — Вот только не говори, что тебе не было приятно, — только произнеся это, Грейнджер понимает, что это была ее фатальная ошибка. Никто не оставит такое заявление без последствий, тем более в нетрезвом виде.       — Я же не импотент, конечно приятно, — он садится и хищно улыбается, затем направляет правую руку к ее коленям, и начинает скользить верх, пока не добирается до ее трусиков, где кладет свою руку поверх трусов. — Так что, тебе приятно?       Гермиона вздыхает, так как чувства обостряются, и ее накрывает легкой волной возбуждения. Она переводит взгляд на Тео, и в нем читается вызов.       — Я же не фригидна, конечно приятно, — в его манере отвечает гриффиндорка. После чего садиться напротив Нотта и убирает его руку из-под своего платья.       Гермиона не планировала ничего такого, когда шла в Выручай-комнату или когда следовала за Тео в этот класс, да даже когда они пили. Но алкоголь дает о себе знать, гормоны бушуют, особенно после этого прикосновения. У нее не было секса две недели, и это не такой большой срок, чтобы спать с кем-то в первый день учебы. Но с одной стороны у Грейнджер был регулярный секс и у нее легкая ломка от отсутствия него. С другой стороны, что в этом такого? Просто два человека хотят друг друга, чисто физическая потребность.       Они прожигают друг друга взглядом и ждут, когда же один из них сдастся. Оба понимают, что если один из них предпримет попытку поцеловать, то это приведет к сексу, при том, что в данный момент никто и не против такого расклада.       Гермиона и Теодор одновременно сдаются и ещё больше приближаются друг к другу. Поцелуй выдается невинным, но постепенно превращается в более страстный и требующий. Рука Гермионы тянется к его спине, чтобы сильней притянуть к себе, а вот руки Теодора уже вовсю исследуют ее тело. Пояс платья сорван и отправлен куда-то в сторону, поэтому у него прямой допуск к ее телу. Гермиона не отстает и принимается за расстегивание пуговиц на его рубашке. И когда все пуговицы были расстегнуты, а на Гермионе платья практически нет, им приходится оторваться друг от друга, чтобы до конца снять ненужную одежду. В этот момент что-то щелкает в голове Гермионы и она спрашивает:       — Это же не будет ошибкой, что мы с тобой переспим? — ее помада смазана, глаза полны соблазна, особенно видя рельефное тело Нотта, и нет никакого желания останавливаться, но ей необходимо убедиться, что это никак на них не отразится.       — Грейнджер, ты можешь хоть на какой-то момент перестать думать? Давай просто сделаем это. Пользуйся шансом, а не пытайся найти причину не делать этого, — он подходит к ней, обнимает за талию и целует.       Ей нужно было это услышать, так что она сдается и обнимает его в ответ. Теодор тянет ее на пол, на эти классные подушки и устраивается так, что Гермиона оказывается на нем сверху.       — Ну что, мисс Грейнджер, продемонстрируете на практике урок полового воспитания? — хищно смотрит на нее и ждет дальнейших действий.       — С удовольствием, — произносит она, расстегивая на его штанах ширинку и просовывая руку в трусы.       Гермиона обхватывает его член рукой и вытаскивает из трусов, затем начитает медленно двигать рукой вверх и вниз. Спустя пару движений замечает, что на нем трусы фирмы Calvin Klein, и вопросительно смотрит на него.       — Ты носишь магловские трусы? — спрашивает она, не переставая надрачивать ему.       — Я слышал, что девчонки в мире маглов любят, когда парни носят эти трусы. Так что я подготовился, — он ухмыляется и смотрит ей в глаза.       — Ты хотел изначально меня трахнуть? — Грейнджер конечно в данный момент все равно на эти трусы, но она специально тянет время, чтобы Нотт немного помучился, так как она убирает руку с члена и чуть отстраняется.       — Ну, я не думал, что до этого все же дойдет, но меня привлекала эта мысль, поэтому я не удержался, — он пытается притянуть ее к себе, но Гермиона не поддается. — Черт, Грейнджер, только не говори, что из-за долбанных трусов у нас не будет секса, — произносит немного отчаянно Тео. — Клянусь, я больше никогда их не надену, только продолжи, — чуть жалобно произносит он. На что Гермиона смеется и озорливо смотрит на него. — Гермиона, а ты коварна, — до него дошло, что это была ее мини-игра, так как после его слов она притягивает его к себе и целует.       Ее рука возвращается к члену и продолжает дрочить, Нотт закатывает глаза и стонет. Гермиона сама сильно возбуждена, что не хочет ждать, поэтому приподнимается и садиться на его возбужденную плоть, отчего оба громко стонут. Ее движения сначала медленные, чтобы привыкнуть к ощущениям, а затем все быстрей и быстрей, а ощущения все приятней и приятней. Никто из них не сдерживается, и кабинет наполняется громкими стонами.       — Твою мать, Гермиона, это прекрасно, — произносит Тео, притягивая ее ближе к себе и жадно целуя, его руки обхватывают бедра и сильно сжимают, отчего Гермиона издает громкий стон, но двигаться не перестает. Оба теряют голову от происходящего и тонут в ощущения. На бедрах точно останутся синяки, но в данный момент это никого не волнует.       Нотт резко переворачивает девушку на спину, а сам нависает над ней и продолжает двигаться. У него около месяца не было секса, поэтому, он понимает, что долго не сможет продержаться, и единственный выход — это менять позу, что кстати, абсолютно не помогает.       Теодор находит клитор Грейнджер и начинает массировать, чтобы она успела кончить прежде, чем это сделает он. Гермиона закатывает глаза от удовольствия и начинает чаще дышать, так как ей становится настолько приятно, что понимает, она уже близка к разрядке. Буквально пара минут, и она вскрикивает от подступившего оргазма, а через минуту обессиленный Нотт ложиться на нее, который практически сразу после нее кончил.       Им требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Голые, но довольные с сигаретой в руках они лежат и просто молчат.       — Грейнджер, черт, ты же пьешь противозачаточное зелье? — Нотт понимает, что они никак не предохранялись, а детей заводить никому из них явно не хотелось.       — Расслабься, у меня подкожный имплант, — произносит она, но понимает, что Тео абсолютно ничего не понимает. — Это магловский способ контрацепции, очень удобный, между прочим, так что расслабься, отцом ты точно не будешь, — успокаивает Нотта и понимает, что вот-вот заснет, что категорически нельзя делать.       Гермиона встает и начинает одеваться, так как ей еще как-то надо дойти до башни Гриффиндора. Радует то, что она немного протрезвела, а значит, сможет как-то дойти. Теодор тоже начинает одеваться, но замечает ее трусики.       — Красный? Я даже не сразу обратил внимание. А как же тотал-блек? Ты что, не соблюдаешь дресс код? — ехидно улыбается и изучает ее нижнее белье.       — Не хотела быть как все, но в мои планы не входило, чтобы кто-то вообще их увидеть, — Гермиона пытается забрать у Тео трусы, на что он отвечает:       — Верну их тебе в следующий раз, — он кладет их себе в карман и смеется над ее удивленным выражением лица.       — Ты что, извращенец? — Гермиона удивлена этому, но при этом ей кажется это каким-то забавным. Да и ночью она вряд ли кого-то встретит, чтобы чувствовать себя неловко из-за того, что на ней нет белья.       — О да, я буду засыпать и нюхать твои трусики, представляя тебя рядом, — он смеется и поддает ей пояс от платья. — Готовься, Грейнджер, если мы будем дружить и в этом ключе, то ты часто будешь ходить без нижнего белья.       — Ты думаешь, что я испугаюсь? Нет, не дождешься. Как будто без трусов ходить буду только я, поверь, придумаю что-то более изощренное для тебя, — они оба одеты и готовы выходить из класса.       — Согласись, Грейнджер, нас ждет веселый учебный год, — после чего он открывает дверь, и они выходят из класса.

*****

      Они расходятся в разные стороны. Гермиона идет в гостиную своего факультета и понимает, что ни о чем не жалеет. Ей понравилось все, начиная от их бесед и заканчивая тем, как Тео забрал ее трусы, без которых она, между прочим, идет по школе. Сама мысль об этом ее заводит, и, если все продолжится в том же духе, то это будет как минимум веселый и интересный опыт. Гермиона в предвкушении их следующего общения. Все это происходит с ней впервые, и поэтому ей так волнительно.       Зайдя в свою комнату, Грейнджер выдыхает, так как ни Лаванды, ни Парвати нет. А это означает, что можно не волноваться о лишних вопросах со стороны соседок. А Гарри и Рону можно будет сказать, что ей было скучно в Выручай-комнате, из-за чего она ушла так рано. Причем они ее даже не искали, а были заняты своей личной жизнью. Ей, конечно, это сыграло на руку, но не отменяет факта безразличия в ее сторону.       Гермиона быстро переодевается в короткие пижамные шорты и топ, при этом не надевая трусы, в память о прошедшем вечере-ночи, и ложится спать.       В свою очередь Теодор, идя в гостиную Слизерина, размышлял о том, что никогда не думал о Гермионе Грейнджер в ключе подруги и любовницы до сегодняшнего дня или уже до вчерашнего. Да, он знал ее, как однокурсницу, как одну из лучших учениц, но точно не в таком ключе. Да он банально не замечал, насколько она привлекательна, возможно, влияние Малфоя не давало так взглянуть на нее, потому что он постоянно говорил, насколько она страшная зубрила. Какое-то время, Теодор считал также, но потом произошла их встреча на Астрономической башне. Видя Гермиону с сигаретой, он был как минимум удивлен, так как у нее образ такой правильной девочки, что эта ситуация вызывала диссонанс. Нотт решил узнать ее лучше и дать себе шанс пообщаться с кем-то новым и совсем ему незнакомым. И сейчас Теодор действительно не понимает, как можно разглядеть в ком-то совершенно другого человека. Он не ожидал, что с Грейнджер будет так уютно и приятно проводить время.       Тео рад, что все сложилось именно так. Он не особо рассчитывал на секс с Гермионой, ведь в планах было просто подружиться, но то, что произошло, было прекрасно. Этот вечер, однозначно, превзошел все ожидания.       Доходя до гостиной, Нотт сжимает в кармане трусики и вспоминает стоны Гермионы, отчего член немного дергается. Он пытается успокоиться, так как практически доходит до гостиной, а там лучше не светить своим радостным лицом, так как лишних вопросов не избежать. Поэтому с максимально безразличным лицом, какое он может сделать, заходит в подземелья, где сразу же натыкается на Забини.       — Эй ты, где пропадал? Упустил все веселье. Представляешь, эта деревенщина Браун вцепилась в Пэнси из-за того, что та что-то сказала про их отношения с Уизли. Пэнс так легко с ней справилась, такая умничка, — Блейз смеется и вешается на Тео. Да уж, он прилично пьян, что еле стоит на ногах. — А еще Пэнси опять меня отшила, — плаксиво говорит он и садится на пол, обнимая Нотта за ноги.       — Так, дружище, поднимайся и давай спать, — Теодор пытается поднять друга, но результата это не приносит.       — Ты не понимаешь, мое сердце разбито, — жалобно произносит Забини. И тут на радость Тео в гостиную заходит Малфой.       — Черт, Забини, я же тебя уже уложил спать. Что ты тут делаешь? — Малфой зло смотрит на них двоих и тяжело вздыхает. — Давай донесем его, один ты его уже не унесешь, — он подходит к ним и тянет Блейза вверх, Тео помогает ему, таким образом им удается поставить друга на ноги.       — Я буду сопротивляться, вы меня не удержите, я пойду и найду Пэнси, — Забини вырывается и пытается оттолкнуться от них, но Драко успевает произнести обездвиживающее заклинание, после чего с помощью Нотта доносит это тело до кровати.       — Черт, да он без ума от нее, — выдыхает Тео, садясь на кровать.       — Ага, но ему пора посмотреть правде в глаза, Пэнси не нравятся парни, и она ему открыто об этом сказала. Он не воспринимает эту информацию.       Оказывается, вот что делает любовь с людьми — человек не может принять очевидные факты. Этот момент немного омрачает Нотта, поэтому он быстро переодевается и ложится спать с мыслями, что завтра он снова увидит свою новую подружку.