Бонус. Родительский «апокалипсис»

Третий курс в Хогвартсе — это когда ты уже не несмышлёный первокурсник и не заносчивый второкурсник, а опытный, обстрелянный в мелких стычках с правилами боец. И компания, состоявшая из Скорпиуса Малфоя, Альбуса Поттера, Теодора Уизли, Розы Уизли и Элизабет Забини, использовала этот опыт на полную катушку. Они были ядром, вокруг которого вращались приключения их курса. Состав: Скорпиус Драко Малфой: Безупречный внешне, с идеально застёгнутой мантией и холодным, аналитическим умом. Лучший ученик третьего курса, кошмар профессоров Зельеварения и Защиты, ночной кошмар соперников по шахматному клубу. Его дразнили «ходячим учебником», но за этой маской скрывался саркастичный ум и преданность друзьям, достойная истинного Слизеринца. Альбус Северус Поттер: Тихий, наблюдательный, с репутацией «странного Поттера». Не такой дерзкий, как его брат Джеймс, но с обострённым чувством справедливости и… талантом оказываться в эпицентре хаоса, даже если сам он стоял в стороне и просто «наблюдал за экспериментальными результатами». Его часто видели в библиотеке с Элизабет Забини или в компании призраков, с которыми он почему-то отлично ладил. Теодор Джордж Уизли: Живое воплощение фамильного безумия Уизли в сочетании со стратегическим умом Блэк. Если что-то взрывалось, горело, свистело или неожиданно превращалось в канарейку — виноват был он. Несмотря на это (или благодаря этому), он был блестящим загонщиком в команде Слизерина по квиддичу и душой любой вечеринки. Его лучший друг — Альбус, которого он постоянно втягивал в авантюры. Роза Гермиона Уизли: Умнейшая ведьма своего поколения (по её собственному, тщательно взвешенному мнению). Гриффиндорка. Её страсть к правилам и расписаниям уживалась с неожиданной агрессивностью на квиддичном поле (она была охотницей в команде Гриффиндора и металла квоффлы с яростью, достойной мадам Трюк). Она терпела выходки двоюродного брата Теодора, но только до определённого предела, после которого он бесследно исчезал, а позже находился привязанным к статуе в дальнем крыле. Элизабет Дафна Забини: Тихая, элегантная когтевранка. Её ум работал не в направлении запоминания учебников (хотя и с этим было всё в порядке), а в создании сложных, красивых и порой весьма практичных заклинательных схем. Она была «мозгом» многих операций, обеспечивая теоретическую базу и прикрытие, в то время как другие обеспечивали «практическую часть». Её лучшей подругой была Роза, несмотря на разницу в факультетах. Их похождения стали легендой ещё до середины семестра. Эпизод 1: Великое переселение лягушек. На уроке зельеварения у профессора Слизнорта Теодор Уизли «случайно» усовершенствовал рецепт зелья роста, добавив в него не ту траву. Вместо того чтобы увеличить лягушку для препарирования, зелье наделило её невероятной прыгучестью, интеллектом средней совы и стадным инстинктом. Одна лягушка, вырвавшись, заразила соседнюю. Через пять минут из подземелья Слизерина выпрыгнуло стадо из двадцати умных, гигантских, прыгучих лягушек, устроивших гонки по мраморной лестнице. Хаос был прекрасен. Лягушки перепрыгивали через головы ошарашенных студентов, застревали в люстрах, устраивали хор в Большом Зале. Скорпиус, взяв на себя командование, организовал «загон» с помощью заклинаний левитации и мисок с мухами, которые Роза наколдовала с невероятной скоростью. Альбус, наблюдая со стороны, заметил закономерность в их прыжках и вывел формулу, по которой Элизабет быстро наложила успокаивающее поле. Лягушки уснули ровно в том порядке, в каком прыгали. Профессор был в восторге от «нестандартного применения учебного материала» и поставил всем пятеркам, кроме Теодору, который получил неделю отработок за «несанкционированные эксперименты». Но и ему поставили «Превосходно» за «творческий подход к зоологии». Эпизод 2: Ночной рейд на кухни и инцидент с пудингом. История о том, как пятеро третьекурсников (плюс Джеймс Поттер, который «просто проходил мимо») украли у домовых эльфов гигантский шоколадный пудинг для празднования дня рождения Розы, была рассказана, пересказана и обросла легендами. Проблема была не в краже, а в том, что пудинг оказался… живым. И очень обидчивым. Он начал преследовать их по замку, пуская шоколадные слёзы и пытаясь «обнять» (задушить) обидчиков. Погоня закончилась в астрономической башне, где Альбус, вспомнив рассказ отца о боггарте, догадался, что пудинг реагирует на страх. Тео, притворившись умирающим от голода, «испугал» пудинг тем, что съест его, и тот сжался до размеров котлеты и сбежал обратно на кухню, рыдая. Шоколадные следы на стенах сводили с ума Филча целую неделю. Эпизод 3: Перепись призраков и пропавшие носки. Альбус, увлечённый общением с призраками, решил провести их полную перепись для проекта по истории. Элизабет написала для него зачарованный свиток, записывающий показания. Всё шло хорошо, пока они не допросили Пухлого Монаха, который проболтался о «тайном обществе пропавших носков». Оказалось, призраки десятилетиями воровали у студентов один носок из пары, чтобы… никто не знал зачем. Возмущённые такой несправедливостью (особенно Роза, у которой исчез любимый носок с совой), дети устроили облаву. С помощью Скорпиуса, составившего тактику, и Теодора, отвлекавшего призраков рассказами о новых призрачных розыгрышах, они проникли в потайную комнату за портретом Салазара Слизерина (который, к удивлению Скорпиуса, молчаливо одобрил их действия кивком). Там они обнаружили груду носков размером с небольшой холм. Возвращение носков стало большим событием. Студенты узнавали свои потери пятилетней давности. Профессор истории магии, призрак Бинс, даже проснулся на секунду от удивления. Но всему хорошему (и не очень) приходит конец. Их слава, смелые предприятия и «нестандартный учебный процесс» достигли ушей директора. Однажды утром все пятеро получили одинаковые, строгие записки с подписью «М. М.». Их вызывали в кабинет директора в 17:00. А их родителям в тот же день пришли совиные послания, от которых у некоторых (особенно у Гермионы и Грейс) кровь отлила от лица. Вечером в кабинете Макгонагалл царила атмосфера, которую позже Гарри описал как «смесь суда над Пожирателями и родительского собрания в моей старой маггловской школе». За большим столом сидели: Гарри и Джинни Поттер, Рон и Гермиона Уизли, Драко и Грейс Малфой, Фред и Кассиопея Уизли-Блэк, Блейз и Дафна Забини. Выражения лиц варьировались от смущённого (Рон) и панического (Гермиона) до едва сдерживаемого смеха (Фред) и холодной, оценивающей маски (Драко, Блейз). Профессор Макгонагалл, казалось, постарела на десять лет за один семестр. — Благодарю, что пришли, — начала она, и её голос звучал устало, но твёрдо. — Я собрала вас здесь, чтобы обсудить… активность ваших детей. Она положила на стол папку, толщиной с добрый том «Тысячи магических трав и грибов». — За последние три месяца, — продолжила она, открывая папку, — мистер Скорпиус Малфой организовал несанкционированную зоологическую операцию по отлову амфибий, что привело к временной эвакуации Большого Зала. Мисс Роза Уизли, используя не по назначению заклинания с урока Трансфигурации, создала рой механических ос, который вывел из строя систему звонков на целое крыло. Мистер Альбус Поттер, пользуясь… необъяснимой симпатией со стороны неупокоенных духов, спровоцировал бунт среди призраков, что привело к массовой утечке холода и порче нескольких портретов. Мистер Теодор Уизли… — она сделала паузу, перелистывая страницы. — Его список… обширен. От создания самонаводящихся снежков до попытки вывести новый вид тараканов, светящихся в такт школьному гимну. И мисс Элизабет Забини, — Макгонагалл посмотрела на девочку, которая смотрела в пол, — чьи теоретические выкладки и изящные магические схемы, как выяснилось, лежали в основе большей части этих… предприятий. Родители слушали, обмениваясь взглядами. Гермиона выглядела, будто готова была расплакаться от стыда или задушить дочь. Рон покраснел, но в уголке его рта дрогнула улыбка. Грейс прикрыла лицо ладонью. Джинни смотрела на Альбуса с непониманием и любопытством. Фред сиял, как солнце. Кассиопея тихо стонала. Драко и Блейз сохраняли каменные лица, но их глаза метали молнии в своих отпрысков. — Я не сомневаюсь в их интеллекте, — сказала Макгонагалл. — Скорпиус — лучший ученик. Роза — вторая после него. Элизабет делает поразительные успехи в древних рунах. Даже Альбус и Теодор, когда хотят, могут показать блестящие результаты. Но их энергия… направлена в деструктивное русло. — Профессор, — тихо, но чётко сказал Скорпиус. Все взгляды устремились на него. — Мы… мы не хотели разрушений. Мы хотели… исследовать. Проверить гипотезы. Просто… иногда гипотезы оказывались слишком живыми. — И прыгучими, — не удержался Теодор, получив от Альбуса пинок под столом. Макгонагалл посмотрела на них поверх очков. — Ваша «исследовательская деятельность» обходится школе в круглую сумму на ремонт и в тонны валерианы для преподавательского состава. Что вы предлагаете? Воцарилась тишина. Потом неожиданно заговорил Драко. — Директор, — его голос был ледяным, но в нём слышалась странная нота… одобрения? — Они проявляют инициативу, лидерские качества и нестандартное мышление. Качества, ценимые как в Слизерине, так и… в других местах. Но им не хватает канала. Дисциплинированного русла. — Именно! — подхватила Гермиона, как будто её осенило. — Им нужен… клуб! Научно-исследовательское общество! Под присмотром! С правилами! С отчётами! — С испытательным сроком, — мрачно добавил Блейз. — И с бюджетом на случай непредвиденных… последствий, — деловито добавил Фред, на что Касси опять застонала. Макгонагалл задумалась. Потом кивнула. — Хорошо. Вот моё решение. Вы, пятеро, основываете «Клуб юных экспериментаторов и тактических специалистов» — КЮЭТС. Под моим патронажем и присмотром профессора Флитвика, который, как я понимаю, уже негласно консультировал некоторые из ваших проектов. У вас будет выделенная аудитория. Бюджет. И жёсткие правила. Любое отклонение, любой несанкционированный эксперимент — и клуб будет немедленно распущен, а вы отправитесь на исправительные работы к мистеру Филчу до самого окончания школы. Понятно? Пятеро детей, обменявшись быстрыми взглядами, в которых читалось облегчение и загорающийся азарт, кивнули. — А теперь, — сказала Макгонагалл, вставая. — Вы извинитесь перед домовыми эльфами, призраками и всем, кого ваши «исследования» побеспокоили. И на следующей неделе представите мне устав клуба. Подробный. Идиллический. И с пунктом о материальной ответственности. Когда родители и дети вышли из кабинета, в коридоре повисла неловкая пауза. Потом её нарушил Фред, хлопнув своего сына по плечу. — Клуб, а? «Юных экспериментаторов»? Звучит солиднее, чем «банда раздолбаев». Горжусь тобой, сынок. Но носок… зачем носок-то воровал? — Это был научный интерес, пап! — защищался Теодор. — Мы хотели понять природу паранормального исчезновения носков! Гермиона вздохнула, глядя на Розу. — Я думала, ты будешь больше… предсказуемой. — Я предсказуема, мама, — возразила Роза. — Я предсказуемо стремлюсь к расширению границ знания. Даже если для этого приходится временно дестабилизировать систему школьных звонков. Драко и Грейс стояли рядом со Скорпиусом. — «Лучший ученик», — сказал Драко, и в его глазах, наконец, пробилась та самая, скрытая гордость. — И организатор лягушачьего побоища. Интересное сочетание. — Он унаследовал твою хитрость и моё сострадание к живым существам, — улыбнулась Грейс, обнимая сына. — Просто… в следующий раз, прежде чем проверять гипотезу, посоветуйся с кем-нибудь, у кого есть диплом лекаря, хорошо? Скорпиус кивнул, но в его глазах уже горели планы по усовершенствованию устава клуба. Альбус стоял рядом с родителями, глядя под ноги. — Я не хотел проблем, — пробормотал он. — Знаем, сынок, — сказал Гарри, кладя руку ему на плечо. — Ты просто хотел понять мир. Иногда мир отвечает… прыгающими лягушками. Главное — найти правильных людей, чтобы с ними справиться. Они все вместе пошли к выходу из замка — странная, разношёрстная группа родителей и детей, чьи жизни переплелись так тесно, что уже невозможно было сказать, где кончается одна история и начинается другая. Их дети не были ни ангелами, ни демонами. Они были собой. Яркими, умными, озорными и бесконечно любопытными. И теперь у них был официальный клуб, чтобы направлять эту энергию. Хогвартс, будь готов. Настоящие похороны только начинаются.