Надежда

Они были свободны... Почему-то даже после нескольких часов, проведённых на открытой, пологой дороге, осознание этого не пришло в полной мере. Она снова смотрела в небытие, в пустоту между руками, сжимающими руль. Гул мотора, скрежет шин, редкое дрожание на ухабах и поворотах дороги, шелест ровного ветра... Всё это были звуки свободы. Чудесные, освобождающие звуки, напоминающие ей обо всём, что произошло за столь короткие, размытые несколько дней. Ада посмотрела направо, на сиденье рядом со своим. Её муж высунулся из окна, держась руками за перекладину над опущенным окном машины. Вытянув шею, устремив взгляд вперёд, он сидел в полной тишине, позволяя ветру ласкать его щёки и развевать за спиной беспорядочные волосы. В его усталых глазах было почти детское удивление. Ада медленно моргала, теперь остро ощущая стук своего свистка о бедро, почти как предзнаменование. Он смотрел на пролетающие мимо деревья, на вспугнутых в воздух птиц, на шальные листья, поднятые ими в воздух. Руки Ады крепко сжали руль. Кто бы мог подумать, что она окажется здесь? Уж точно не она. Кто бы мог подумать, что она найдёт здесь не только работу, не только вдохновение для дальнейших исследований и новое ощущение цели?? А что, если всё это произошло благодаря одному человеку - одному непритязательному, многострадальному пациенту? Она разжала пальцы левой руки. Грубый проволочный браслет, плотно обхватывающий её палец, не сдвинулся ни на дюйм с того самого дня, когда он его туда вложил. Она теперь замужем...?? Да... Она была замужем. Они сбежали. Они действительно сбежали, и не просто сбежали, а удрали... Они перевернули всю свою жизнь за три ночи. Ада тяжело вздохнула, нахмурив брови. Невероятно, как мало времени нужно, чтобы столько всего произошло. Адреналин наконец улетучился, но удар хлыстом был сильным. Впрочем, не то чтобы она была против... – Как ощущения, Эмиль?, - мужчина рядом с ней, услышав своё имя, поднял и повернул голову. – А...? Она улыбнулась, в её глазах появился мягкий блеск, как лунный свет, отражающийся в тихой воде, но при этом она не отрывала взгляда от дороги. Он заглянул за волны струящихся мягких каштановых волос, чтобы погрузиться в их почти бесконечную глубину. – Каково это - быть свободным? Эмиль на минуту замолчал. Он размышлял над этим вопросом, пытаясь подобрать слова, чтобы описать это чувство... Чудесно? Да, но этого было недостаточно... Освобождение? Конечно, но всё же нет... Захватывающе, невероятно, невообразимо... Он просто смотрел, ожидая, когда его, безнадёжно зачарованного, посетит вдохновение. Увы, ничего не приходило. Он вспомнил тот день, когда она объявила о своём уходе. По иронии судьбы, в его измученной памяти больше всего запечатлелась боль, которую он испытал, услышав это, как и всё остальное, что он не мог забыть. Это была обжигающе горячая вспышка отчаяния, безысходности, тревоги... Но, конечно же... он не мог забыть и то, что почувствовал, когда она рассказала ему о своём плане. Мысль о свободе... Не просто о свободе, а о том, что он сможет остаться с ней, отправиться туда, где ему станет лучше, что впервые в жизни у него будет кто-то, кто будет заботиться о нём и кого-то защищать... Эмиль неуверенно улыбнулся. Его взгляд устремился в открытое, рассеянное небо. Он знал, каково это. – Я чувствую... надежду