Навсегда

"Вечность - это ведь очень долго, верно? Как измерить в количественном отношении совершенно неопределённый, совершенно неизмеримый отрезок времени?"

     Это может быть двадцать лет, пятьдесят, может быть, даже сто, если вы благословенны. Для кого-то "вечность" может быть всего лишь месяцем, неделей, несколькими днями. Не на каждую жизнь отводится одинаковое время. Как же использовать "вечность" с пользой? С нижней ступеньки крыльца в лесную тишину доносилась тихая песня: колыбельная, хорошо знакомая птицам, приютившимся на деревьях, хотя и не принадлежащая им. Ада никогда не считала себя озабоченной подобной дилеммой. Конечно, она размышляла над ней, но это было то, что она держала в голове, потому что ей нравилось перебирать их снова и снова. Это был вопрос, на который не было правильного, неправильного или даже очевидного ответа. Это не был страшный или зловещий вопрос, потому что она не боялась "вечности". Она провела рукой по его ушам, с непринужденной нежностью заправляя за них пряди тёмных, почти чёрных волос. Постепенно она снова ощутила прикосновение вечернего ветерка, угасающий свет заката вокруг них. Она почувствовала мягкое дыхание на своей руке и увидела уголки сонной улыбки. Эмиль никогда не думал об этом так, как она. Он знал лишь, что хочет провести рядом с ней всю свою жизнь, что бы ни случилось. Это всё, что ему было нужно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Ада часто размышляла о такой невинности, таком интимном доверии и почти детском желании и простодушии. Она никогда не переставала удивляться тому, что, даже пережив почти ад на Земле, он мог оставаться таким искренним, таким доверчивым и таким любящим. Её мурлыканье стало тише, рука легла на его предплечье. Эмиль проживал свою жизнь день за днём, блаженно довольный и не боящийся будущего. У них с Эмилем было так мало, но они находили в этом так много. Неужели Эмиль никогда не знал комфорта, не знал безопасности и свободы, поэтому не жаждал большего? Неужели он действительно будет счастлив, живя так... вечно? Она почувствовала, как её рука дернулась. Эмиль, хотя и крепко спал, искал её прикосновения... Почувствовав её руку, он прислонился щекой, устроившись точно на ней. Да... Так и будет. Большой палец Ады погладил его по щеке, и она почувствовала, как смягчилось выражение его лица. Имело ли значение, сколько времени длится вечность для каждого из них? Что-ж... Всё, что она знала - это то, что она не хотела бы прожить ни дня своей жизни без него. Она знала, что он чувствует то же самое. И не важно, проживёт ли он ещё двадцать, десять или даже один год. Ада закрыла глаза и позволила себе снова погрузиться в свои мысли. Другая её рука легла на чужое плечо, ладонь оказалась прямо над его сердцем, и она смогла почувствовать его мягкий пульс. Её "навсегда", каждый оставшийся день, месяц и год был его...

навсегда.