А + Э + Р

От этого леса всегда веяло какой-то мрачной, почти что потусторонней таинственностью...

Ада часто ходила туда за дровами. Иногда с ней отправлялся Эмиль, и во многом благодаря его реакции она стала замечать множество маленьких странностей в этом непритязательном клубке древних деревьев и растений. Это была смесь благоговения и сдержанного почтения. Он опускал голову, словно пытаясь избежать любопытных взглядов, устремлённых в неизвестном направлении. Он ступал медленно, целенаправленно, как будто существовала такая вещь, как неверный шаг, который он очень хорошо осознавал. И при этом его глаза всегда смотрели на деревья с самым чистым и искренним детским трепетом. Он шёл по лесу, словно посетитель какого-то божественного, святого жилища, не смея прикоснуться к нему или потревожить хоть что-то. Не сказать, что Ада вела себя как-то иначе - она просто приходила за тем, что ей было нужно, и наслаждалась покоем, - но она никогда не испытывала такого же немого уважения как он. Поначалу она объясняла это тем, что это просто "первый опыт", ведь Эмиль, такой невинный и замкнутый, как он, был особенно подвержен этим капризам. Всё, на что обычный человек не обратил бы внимания, он воспринимал с восторгом просто потому, что для него это было особенным. Ада всегда любила величие и неподвижность тихого леса. Он действительно ощущался как собственный мир, экосистема, заключённая в ветвях деревьев и скрытая в тени сучьев. Этот лес удачно расположился вокруг их небольшого дома - там, где к дому вела грунтовая дорога, по краям дороги тонким слоем выстроились деревья. А вот сзади дома деревья образовывали своеобразный барьер, отделяя открытую территорию заднего двора от глубокого, жуткого простора, простирающегося на многие мили за его пределами. За этим внешним слоем деревьев мало что можно было разглядеть из-за их узловатости и цветения. Это был проход из одного мира в другой. Похоже, что здесь жило не так уж много животных... По крайней мере, никто из них не хотел выходить на открытый двор. Ада видела певчих птиц, иногда кроликов или бурундуков, но не более того. Единственный раз она видела оленя, когда Эмиль заметил лань, которая смотрела на них из кустов, застыв как статуя. Казалось, что все, кто здесь жил, редко выходили за пределы последней полосы деревьев, за что Ада отчасти была благодарна (не из-за оленей и кроликов, впрочем). Первой странной вещью, которую она заметила, было то, что лес словно светился. Сверкающий в лучах солнца, окутанный густым туманом или отражающий серебристый блеск луны, он светился всё сильнее и сильнее, будто внутри него было что-то, создающее неземной, пылающий импульс света. Особенно это было заметно в первые зимние месяцы. Снег в этих краях не был обычным явлением, по крайней мере, в начале сезона. Туман был нормой, и в течение первых двух с лишним месяцев всё вокруг было покрыто густыми холодными облаками. Именно тогда она и увидела его. Это было рано утром, перед самым восходом солнца. Девушка выглянула из окна гостиной, чтобы осмотреть задний двор, но, находясь в полубессознательном состоянии, не успела задёрнуть шторы. Мигающий, пульсирующий голубой поток света, просачивающийся сквозь кроны деревьев. Он был настолько слабым, что не слишком внимательный человек мог бы счесть его странным отблеском от окна или слабым пятном дневного света. Ада, возможно, тоже, если бы не стала относиться ко всему этому с долей критики. Обычно это было белое или серебристое свечение, отражающееся от верхушек деревьев и, казалось, ползущее вниз, к лесной подстилке. Иногда появлялись светлячки, роями оседавшие на листьях деревьев, словно покрывало из живых звёзд. Но это было не то и не другое. Ада бросилась за пальто. Может быть, это была слишком необдуманная идея - отправиться в погоню за чем-то таким загадочным, что вполне могло быть небезопасным. Ада это понимала. Но это не помешало ей распахнуть заднюю дверь, накинуть пальто и броситься в туман.      На лесной поляне туман был чуть менее плотным, возможно из-за того, что деревья и кусты впитывали оседающую влагу. Мелкие капли брызгали на холодную землю и цветы под ней. След света пропал. Ада стояла, держась за края плаща, и медленно шагала вперёд в поисках этого свечения. Она обшаривала глазами верхушки деревьев, низкие кусты, молодые саженцы, даже тропинку позади себя. Но там не было ничего... Не было ни птиц, ни светлячков, ни животных. Эмиль мог бы забеспокоиться, если бы, проснувшись, обнаружил её отсутствие. Она не должна его так пугать. Но всё же она знала, что здесь могло что-то быть. Здесь что-то было. Ада стала пробираться назад, ориентируясь на окружающие деревья, чтобы не упасть и не наткнуться на что-нибудь. Она в последний раз оглянулась назад, чтобы убедиться, что ничего не пропустила. Ничего не было, кроме тумана, деревьев и кустарников. Она повернулась обратно... И тут же обнаружила, что на ветке дерева притаился маленький мерцающий голубой огонёк. Ада чуть ли не отпрыгнула назад, когда он коварно промелькнул перед ней, словно дразня её. Но так же быстро он исчез. Он растворился в тумане, как пламя погасшей свечи. И тут, в третий раз осмотрев окрестности, она поняла, что увиденное ею не было единым, непрерывным светом... Это был след из крошечных, плавающих голубых огоньков, пробивающихся сквозь деревья. В таком виде он сливался с туманом, и обнаружить его было невозможно, если только не подойти поближе. Странный звук, донёсшийся до ушей девушки, привлек её внимание. Он был похож на звук захлопывающейся задней двери... – Ада!! Крик разнёсся в туманном хрупком воздухе гораздо резче, чем его предшественник. Психолог развернулась на каблуках, недовольно морщась. Эмиль стоял у задней двери, вцепившись в дверной косяк, с расширенными от ужаса глазами. – Ада!!!, - он снова закричал, на этот раз ещё громче. Она бросилась назад через плотный заслон деревьев. – Эмиль!, - она отбросила ветки в сторону, выходя на открытое пространство. Густой туман скрывал большую часть дома, но даже со своего места она видела, что выражение его лица сразу же стало напряжённей. Он всё ещё был в панике из-за того, что не мог понять, откуда доносится её голос. – Ада?! – Я здесь, Эмиль, - когда она подошла к дому, Эмиль смог различить её фигуру сквозь туман и побежал навстречу. Она встретила его с распростёртыми объятиями и успокаивающим похлопыванием по спине. Крепкие, защитные объятия не ослабевали ни на минуту, и Ада терпеливо ждала, пока он сам не отпустит её. – Почему ты здесь?, - его широко раскрытые, растерянные глаза смотрели на неё почти так же, как у щенка, который считает, что сделал что-то не так и его бросили. Слабая улыбка дрогнула на её губах, но быстро сгладилась, когда она ответила: – Ничего страшного. Я видела кое-что из окна, - Эмиль вдруг показался заинтригованным. – А...? – Это, конечно, аномалия, - размышляла она, в основном про себя. - Но я сомневаюсь, что это что-то, что может причинить нам вред. Моё любопытство взяло верх. Эмиль смотрел девушке за спину. Даже если он услышал её, по выражению его лица трудно было сказать, понял ли он сказанное. Он казался слишком подозревающим... Ада, заметив его пристальный взгляд, тоже оглянулась. За те несколько минут, что они находились здесь, ничего не изменилось. Но Эмиля это не убеждало. – Ада... – Хм-м? Его взгляд был прикован к одному маленькому пятнышку между деревьями с таким упором, который был совсем не свойственен ему. Ада заметила, как он напрягся, прикрываясь одной рукой. Однако он не пытался оттащить её назад... – Послушай. В ответ был получен недоумённый, хотя и просветлённый взгляд. – Что ты слышишь?.., - мягко спросила Ада. Эмиль моргнул раз, два. Не было слышно даже его дыхания - он заглушал его изо всех сил, словно опасаясь, что даже это будет слишком мешать. Может быть, это был свист ветра или завывание из глубины леса? – Смех. По коже пробежал холодок. Должно быть, парень почувствовал резкую перемену настроения, когда женская рука внезапно обняла его за талию. – Что?.. В радиусе нескольких миль от них не было других людей. Ада убедилась в этом. – Ты... Ты слышишь?.., - Эмиль повернулся к ней с тревогой в глазах, в его тоне слышался страх, - Неужели я схожу с ума... "Он боится, что у него галлюцинации", поняла для себя Месмер. Впрочем, до сих пор, после начала лечения, это почти не вызывало беспокойств... Тем не менее, Ада наморщила лоб, подняв одну руку чтобы сосредоточиться. Глубокое сосредоточение давалось ей легко, но часто это было неосознанное усилие. Как и следовало ожидать, необычного было мало: птичьи крики доносились до внешней границы леса, а единственное, что можно было услышать (и то с трудом), - заунывный шёпот ветра. Ранним утром, когда большая часть леса ещё спала, а людей не было на многие мили, звукового загрязнения почти не было слышно. Однако "было мало" - это не значит "ничего", как психолог поняла совершенно неожиданно. – Ада?, - она резко вскочила. Эмиль наблюдал за тем, как она вскинула голову, и в тот же миг снова услышал этот звук. Его невозможно было перепутать: он звенел, как изящный колокольчик, как щебетание коварной птички, просящей следовать за ней. Он был коротким и слабым, и глаза Ады открылись, нацелившись на маленький, неприметный кустик слева от того места, где она вышла из леса. Психолог требовательно обвила руку своего мужа своей. – Эмиль, держись рядом со мной. – Хорошо... Она не была уверена, стоит ли ей бежать за топором, но решила отказаться, чтобы не разрушать без нужды окружающую обстановку. И всё же не она, а Эмиль обратил внимание на широкую пустую полость в пне, где обычно лежал топор... Когда они подошли, Ада подтянула к себе длинный плащ и осторожно переступила через самую низкую из зарослей. Эмиль последовал за ней, то и дело оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что они в безопасности. Но когда Ада перешагнула через последний куст, вместо корня или ветки её нога неожиданно натолкнулась на пустую землю. Девушке показалось, что ветки по мере приближения отступают... как будто расчищают путь. И действительно - она поняла, что если войти именно с этого направления, то обнаружить что-то гораздо сложнее, чем если бы вы просто наткнулись на это на полпути. Сквозь деревья шла наклонная тропа, отличавшаяся почти полным отсутствием какого бы то ни было мусора: ни листьев, ни веток, ни колючек, ни корней. Он засорял землю вокруг, но никогда не выходил за её пределы. Эмиль и Ада выжидательно повернулись друг к другу. Вы уверены, что хотите продолжить? Эмиль кивнул первым, и Месмер поняла, что он очень расстроится, если она попытается продолжить путь без него. Она кивнула в ответ, и они вместе пошли по тропинке. Краем глаза парень заметил, что небольшой прогал в зарослях начал сужаться, и по листьям поползли бурьянчики. В сердце леса Ада никогда не осмеливалась заходить. Да ей и не нужно было. К тому же она не хотела рисковать заблудиться среди этой неразличимой массы. Она наблюдала, как тропинка, по которой они шли, становится всё длиннее, а за ней - всё больше и больше, и как вокруг них начинает распространяться полнота жизни. Солнечный свет здесь был скуден, он осыпал землю и проникал сквозь небольшие щели, едва достаточные для того, чтобы в них можно было встать. И всё же пейзаж был настолько ярко-зелёным, что Ада не могла не представить себе, как кто-то выливает ведро краски на всю эту массу; не было видно ни одного больного дерева, ни одной мёртвой травинки, ни одного паразитного клубка колючек, чтобы омрачить растительный мир. Трава и листья почти сияли. Цветы и радужные насекомые вились вокруг них по ветвям деревьев и порхали по земле. Эмиль поймал в руки жука, и ему стало очень противно, когда он почувствовал, как дюжина крошечных веретенообразных лапок царапает его руки. Высоко над ними сидели белки, прыгая по деревьям, как акробаты, не боясь упасть. Ада готова была поклясться, что даже слышала меланхоличное, сонное улюлюканье недовольной совы из дупла дерева. Она оглянулась на Эмиля (который с обиженным видом судорожно вытирал руки о штанины) и усмехнулась про себя. Странно, но с тех пор, как они зашли поглубже, этого смеха больше не было слышно, что обеспокоило психолога. Не забрели ли они слишком глубоко?.. Может быть, им обоим это только показалось? Она никак не могла принять за крик какого-то животного, это было слишком по-человечески. – У тебя всё в порядке, Эмиль? – Всё хорошо, - через мгновение он трусцой подбежал к ней, - ... Как думаешь, насколько глубоко это уходит? – Не знаю..., - она задумалась. - Но если мы не сбились с пути, то вернёмся довольно просто..., - она повернулась, чтобы улыбнуться ему. - Тебе нравится здесь, Эмиль? Парень, подойдя к ближайшему дереву и прижавшись к нему, чтобы посмотреть на белку, с готовностью ответил: – Да! Девушка никогда не ожидала что то, что ей казалось огромным клубком зарослей, колючек и поваленных деревьев, окажется таким крепким и кишащим почти неправдоподобно бурной жизнью. Это напоминало что-то из сказок, волшебный лес, наделённый неземной красотой. Возможно, она была наивна, судя о книге с листьями по её, так сказать, теневой обложке. – Ада? Это светлячок?, - Эмиль резко повернулся к ней боком, видимо из-за того, что не совсем смотрел туда, куда бежал, и был зациклен на чём-то над ними. – Хм-м?, - Ада проследила за его взглядом и, к её удивлению, один из загадочных голубых огоньков завис прямо под навесом. Казалось, что он бесцельно парит. – Нет, Эмиль, я так не думаю, - размышляла она. - Он слишком большой, чтобы быть светлячком. Да и светлячки не светятся таким голубым светом. – Оно красивое. - пробормотал он. По скорбному тону его голоса Ада поняла, что он хотел бы поймать и удержать огонёк. – Да... И если моя интуиция верна... это ещё не всё. – А? Они... они приходят группами?, - Эмиль потянулся к маленькому огоньку. – Похоже на то. - Ада смотрела вперед, обводя полог быстрым взглядом. - Может быть, они просто спрятались... Эмиль выжидающе раздвинул пальцы. Маленький голубой огонёк устремился вниз. – Думаю, с его помощью мы могли бы получить немного света. Ада, казалось, была немного удивлена этим замечанием. – Как ты..?, - она остановилась на полпути, увидев, что парень протягивает руку, когда маленький трепещущий огонёк опускается достаточно близко, чтобы он мог до него дотронуться. Как только его пальцы коснулись огонька, Эмиль резко вскрикнул, отдёрнул руку и сжал её в другой руке. При соприкосновении свет вспыхнул, как маленький фейерверк, осыпав парня крошечными голубыми угольками. Сердце Ады вдруг пропустило удар, и она зашипела сквозь зубы, когда её спутник заплакал. – Эмиль?!, - она бросилась к нему. Всё ещё крепко сжимая раненую руку, он отступил от дерева. – Я... Я... – Дай мне посмотреть, - сказала ему Ада. Эмиль посмотрел вниз, разворачивая руку. – Я в порядке... Это было похоже на... прикосновение к горячей решётке камина... – Правда? Она удостоверилась, что на его руке чудом не было ожога, потому что при тогда действительно казалось, что вспыхнул какой-то огонь. Как такое вообще возможно? – Это был... огонь?, - пробормотал Эмиль. – Не знаю, не знаю..., - Ада отмолчалась, опустив глаза, - Без понятия, что это было... Но я не думаю, что ты ошибаешься, говоря так. – Но... что это за огонь? Огонь не может просто так парить в воздухе..., - Эмиль зажал голову другой рукой, стуча костяшками пальцев по виску - он часто делал так, когда пытался что-то понять. "Чтобы не заморозить мозг", говорил он Месмер (даже если она не совсем соглашалась с тем, что это необходимо). – Не может, - кивнула девушка. – Здесь есть что-то очень странное, Ада. - Эмиль медленно, почти настороженно посмотрел на неё. – Ада?? Ада, Ада, Ада!! – А?! Пронзительный, гогочущий голос вырвался из верхушек деревьев. – Ада - это та, которая приходит руб-руб-рубить деревья Робби? Робби не любит Аду!! Эмиль защищался, скривив губы в отвращении. Он оглядел все окружающие их деревья, пытаясь определить источник голоса. – Что ты сказал про Аду?!, - психолог крепко схватила его за руку. – Эмиль, подожди!, - мягко попросила она его. Эмиль как-то странно посмотрел на неё, но в её глазах ясно читалась напряжённость. Ада что-то знала... – Эмиль?? Глупое имя!! Эмиль! Почему у тебя такое странное лицо?? Пациент стал бесстрастным, но оставался практически приклеенным к женскому боку. Больше он ничего не говорил. Ада смотрела на деревья, стараясь казаться как можно более спокойной и уверенной. Её лицо смягчилось. – Это дом Робби?, - спросила она. – Да!! Мой дом! Ух-ху-ху! – Как давно Робби здесь живёт? – Хм... Не знаю! Робби просто знает, что деревья больше не дети! – Деревья больше не дети?.. А деревья были маленькими, когда Робби приехал сюда? – Робби посадил их!!, - голос дрогнул. - Деревья такие красивые и тихие. И сильные. И милые. Ада собиралась спросить ещё раз, но вдруг этот детский голос озлобился. – А потом приходите вы, люди, и рубите их!! Бу-ху-ху-ху... Деревья Робби пропали! – Твои деревья?, - огрызнулся Эмиль, с сомнением прищурившись. – УГУ!! МОИ деревья!! – Мне жаль, Робби, - подала голос Ада. - Мы не знали, что ты здесь. Мы не хотели причинить вред тебе или твоим деревьям. – Хмпф!, - сначала "Робби", казалось, не хотел больше ничего говорить. Но Ада заметила, что в его голосе появилось странное оживление. - Ну, раз уж ты здесь, ты поиграешь с Робби?? – Поиграть?.., - незаинтересованно размышлял Эмиль. - Поиграем!! Ада прищурилась сквозь колышущуюся массу листьев. – А Робби может спуститься к нам?, - спросила она с лёгкой улыбкой. - Мы хотим познакомиться с Робби. – Вы хотите увидеть Робби? О-о-о, хорошо... Но он немного страшный. – Страшный? – Угу-у-у. Неподалёку раздался тихий стук. Небольшая кучка листьев взлетела в воздух и рассыпалась. – Ты последовал уловке Робби, ха-ха! Тебе понравилось играть в игру?? – В какую игру...?, - фыркнул Эмиль. – В прятки!! Любимая игра Робби!! – Ты прятался от нас всё это время?, - спросила Ада. – Ага! Но ты не должен был трогать огонь Робби, дурачок!! Эмиль посмотрел на Аду исподлобья, как бы спрашивая: "Почему мы всё ещё здесь?". Ада нахмурилась в ответ. – Не очень-то вежливо называть людей "дурачками". – П-ф-ф!!, - довольно неприятный звук был первым ответом. - Ну и что!! Робби часто называли тупицей. Но Робби не манекен. Робби тоже называли крысой. – Кто?, - надавила Ада. – Злые взрослые!! Вонючие взрослые!! Они назвали Робби крысой и плаксой!! И другие дети тоже! – Они и тебя называли крысой?.., - Ада удивлённо повернулась к Эмилю. Его голос был мягким, почти прерывистым. Пациент вдруг стал гораздо более напряжённым... Голос Робби утратил свою возвышенность. – Да... Много гадостей. Кто назвал Эмиля крысой? Плохие врачи и злые дети? В этот момент в голове Месмер всё сложилось в единую картину. – Врачи?.., - повторил Эмиль, как бы опасаясь ответа. – Ага... Они давали Робби неприятные лекарства... Они сделали Долорес больно своими плохими креслами и иглами... – Я тоже!!, - Эмиль заплакал. - Они и со мной так делали!.. – Что..? Ты тоже из того плохого места?? – Убежище. – Да!! Убежище!!, - Робби фыркнул. - Эти мерзкие врачи!! Этот мерзкий человек!! Они причиняли боль Робби, Долорес и другим детям!! Но я никогда не видел тебя там. – Я тоже тебя не видел... Я думаю... У меня плохая память, - стыдливо пробормотал Эмиль. - Но они и со мной делали много плохого. Они использовали иглы и лекарства, от которых у меня кружилась голова, мутнело сознание, я слабел... Иглы сделали моё лицо вот таким... – Что...? Они сделали?? – Да..., - Эмиль провёл пальцем по жёстким, твёрдым мышцам скулы. – Видишь? Шаги... Впереди показалась крошечная фигурка с палкой. Он что-то тащил за собой... Ада наблюдала за появлением маленького мальчика в потрёпанном, рваном капюшоне и пятнистом комбинезоне. В правой руке он держал топор, который прорубал за ним след. Эмиль медленно присел. Робби, ведя себя так, словно Ады здесь и не было, сдержанно подошел к Эмилю. Он протянул руку, и Ада не могла не залюбоваться призрачной синевой кожи. Дрожащие пальцы коснулись щёк Эмиля, по одному с каждой стороны. Пальцы были холодными, жёсткими и почти колючими. Они провели по лицу Эмиля, под глазами, по щекам и до подбородка. Он тыкал, тыкал и тянул за упругую, липкую кожу. – Ты... Тебе тоже было больно, - голос Робби был тихим, почти обеспокоенным. - Ты уже взрослый, а они... они обижали тебя в детстве? Эмиль покачал головой. – Когда я пришёл в Убежище... я был немного старше. – А эта повязка тоже из-за них...?, - Эмиль замолчал. Робби осторожно отвел руки назад. Зашитый "рот" рогожного мешка на его голове провис. - Ты... не хочешь говорить об этом... Он решительно покачал головой. Робби снова захрипел. – Робби был "плохим ребёнком"... Робби был просто "плаксой". А Эмиль? Эмиль вздрогнул. – А я...?, - прохрипел он. – Почему Эмиль был в том плохом месте?, - Эмиль уставился в землю. – ... Мне стало плохо. Очень плохо. Робби застыл перед ним в ожидании. Пациенту потребовалось мгновение, чтобы продолжить. – Они говорили, что я опасный, "сумасшедший"... Меня заперли в клетке, куда попадали только самые страшные люди. – Клетка... Что за клетка? Комната с окном? Робби был в такой комнате. И Долорес тоже... – Не совсем... Там было так темно и... холодно. Там было окно, но оно было высоко. Только две решётки на нём. Невозможно было вылезти, - Эмиль начал возиться с механизмом своей пусковой установки. - Только врачи могли войти. Робби ворчливо прорычал. Пациент добавил: – Но теперь я в порядке... Они больше не могут причинить мне вреда. – Как Эмиль выбрался?? Врачи, плохой человек и монахини не разрешали мне и другим детям гулять. Эмиль улыбнулся. Он упёрся руками в колени и поднялся. – Ада вытащила меня оттуда. Он задумался, его глаза мерцали любовью. Робби был совершенно ошеломлён; он наклонился в сторону, чтобы посмотреть на психолога, которая до этого момента спокойно наблюдала за происходящим со стороны. Выражение её лица было пустым, но не строгим. Она подозревала, что Робби может быть не самым доброжелательным по отношению к ней, если её интуиция относительно того, о чём он думает, была верна... – Она??, - Ада уже чувствовала, как замирает ее сердце. В его голосе сквозило глубокое, холодное подозрение. Робби с усмешкой произнёс. - Она похожа на одну из плохих. – Нет!! Она пытается меня спасти!!, - вскричал Эмиль в ответ. - Она знает, что другие врачи поступили плохо! Она так не поступает!! Зашитый "рот" дрогнул. – Другие врачи? Значит, ты один из них. Ада вздрогнула: то, как он это произнёс, было равносильно проклятию. Эмиль тоже заметил это, и ему, похоже, стало не по себе. – Я знаю, какими были эти врачи, - твёрдо заявил Эмиль. - Поверь мне, когда я говорю, что она не такая, как они... Пожалуйста. Робби вызывающе скрестил руки. – Мммм... Не то чтобы меня это волновало, - он откинул голову назад, крутанулся на носках, взявшись за рукоятку своего топора. - Мне не нужна их помощь. Мне и так хорошо. Он запрыгнул на остриё топора, балансируя, как кошка, с идеальным самообладанием. Эмиль с мольбой взял руки Ады в свои. Он попытался подтолкнуть её вперед, сам шагнул ближе, держа девушку на буксире и не сводя глаз с Робби. Он не двигался. Ада посмотрела на рогожный мешок, примерно туда, где, по ее мнению, под ним могли находиться глаза. Она вежливо улыбнулась. – Не стоит бояться. Я не сделаю вам ничего плохого, - холодно заверила она его. Пальцы Робби нетерпеливо барабанили по рукоятке топора. – Так зачем ты сюда приехала? Убежища здесь нет. Никого нет. – Мы живём здесь, в маленьком домике за лесом, - сказал Эмиль. – А? Там раньше жил старик. Он никогда не играл с Робби. "А..., - с любопытной улыбкой подумала Ада. Наверное, мой отец." – Вы живёте вместе? Вы тоже брат и сестра? – Нет, - Эмиль прижал Аду к себе, уткнувшись в её плечо. - Мы женаты... У Робби отпала челюсть. – Женаты?? А? Так вы семья? У вас есть дети?? Ада покачала головой, тихонько хихикая. – Нет. Только мы. Робби тихонько охнул. Он поднёс свободную руку к подбородку, как бы размышляя. Он долго хмыкал, хмукал и издвала всяческие подобного рода звуки, показывая крайне бурную умственную деятельность. Эмиль слегка приподнял бровь. –... Что-то не так? Робби хихикнул про себя, вцепившись обеими руками в рукоять топора. – Нет!!, - чирикнул он, спрыгивая с кончика лезвия. Топор был вырван из земли и взметнулся в его сторону. - Ты победил!! Ада остолбенела. – Мы победили?.. – Да-а-а!!! Ты нашла Робби! Ты жульничала, но Робби позволит тебе выиграть, - гордо заявил мальчик. - Теперь ты получишь это обратно!" Топор был направлен в сторону парочки, лезвием вперёд. Ада в шоке отшатнулась назад - и чтобы увернуться от лезвия, и рефлекторно. – Эй!, - Эмиль испуганно вскрикнул. Робби захихикал. – Боишься?? Ху-ху-ху-ху!! Бери! Он твой!! До этого момента Ада даже не удосужилась взглянуть на топор. Она даже не подумала, что он мог пропасть... Серебряное лезвие было не запятнано, как будто его почистили. На деревянной рукоятке, прочной и тёмной, виднелся характерный знак. "А + Е", вырезанное концом крючка Эмиля на самом конце рукояти. И это было там. Как он...? Ада угрюмо покачала головой. Может быть, он выскочил, чтобы взять его, когда заманивал её в лес... Кто знает? – Ну и ну, ты очень медлительный, - простонал Робби. Он уронил рукоятку, оставив топор воткнутым в землю. - Неважно!! Робби скучно. Робби собирается пойти поиграть с друзьями!! Мальчик спрыгнул с земли на ближайшее дерево. Его плащ развевался за ним, пока он скакал по дереву. – Ху-ху! Робби будет ждать!! – Подожди!!, - воскликнул Эмиль, прыгая вперёд. Он упёрся в корни и впился руками в кору дерева, но когда он снова посмотрел вверх, там ничего не было. Никаких звуков. Робби исчез, словно призрак. Эмиль спустился с дерева, почти без сил, так как выглядел растерянным и угрюмым. Ада бросилась было за топором, но, когда она взялась за рукоятку, что-то заставило её остановиться. – Эмиль..., - пациент полуобернулся. Ада жестом остановила его. - Смотри. Она отвела руку в сторону. Эмиль наклонился и застыл в недоумении. Там, на рукоятке топора...

A + Э + Р