Человек с железными глазами

      Она приходила в сознание. Воспоминания обрывками, цветными лоскутами хаотично бились в голове: крики, преследование, запах лошадей, огня и металла. Алый цвет, как цвет их одежд и знамён, проливающийся рекой крови, оставляя за собой ослепительный огненный след. Они называли себя "Орден Алой Длани"... По всей видимости, всему виной тому, что она обнаружила себя в мрачном подземелье.       Во тьме послышались чьи-то тяжёлые шаги. Вкрадчивый голос прервал нить воспоминаний, мгновенно возвращая в реальность:       — Я не кусаюсь, но что насчёт тебя? Мы это выясним. Скоро.       — Кто здесь? Покажи себя? — молодая светловолосая женщина с татуировками на лице была прикована к стене. Настороженно, внимательно она всматривалась в темноту, стараясь разглядеть своего посетителя. Свечи громко потрескивали, едва освещая мужской силуэт.       — Я вижу, ты любопытная! Не бойся меня, я инквизитор. Моё имя Джакомо, — произнёс он с каким-то особенным теплом.       — Ох… Я бы сказала «Приятно познакомиться», но при несколько иных обстоятельствах, — она с бренчанием потянула свои цепи. — Я Лаверна. Ты, скорее всего, знаешь.       — А… знаменитое имя, в самом деле. Я слышал, что ты та ещё ведьма, — не скрывая своего довольства, подметил инквизитор.       Очевидно, эта завязывающаяся беседа доставляла ему некоторое веселье, которое никак не могла разделить Лаверна.       — Да, если можно так сказать. Будь у меня хоть какие-то магические силы, меня бы здесь не было, а цепи бы меня не остановили, — она тяжело вздохнула, опустив голову. Её волосы закрыли лицо и она не могла их убрать.       — А что, если мы развяжем тебе руки? — инквизитор блеснул связкой ключей.       — О… Да! Пожалуйста.       Он наклонился к девушке, расстёгивая её оковы, копаясь какое-то время с ключами. За это время она сумела рассмотреть его получше. Одетый в длинную алую робу с резными прочными наплечами и зубчатым капюшоном. Явно не старик, хотя и передвигается, слегка сгорбившись. Это был молодой мужчина с красивыми чертами лица, длинным носом. Разве что его глаз нельзя было увидеть: половину лица закрывала золотая маска с причудливыми орнаментами и прорезями. Кажется, эту маску невозможно было снять, словно она была впаяна прямиком в голову. Лаверна что-то слышала о так называемых шорах веры — особом религиозном украшении, которое носили с гордостью и твёрдым убеждением того, что оно защищает взгляд церковника от греха. Жутко было представить, насколько жестокими могут быть инквизиторы Алой Длани к еретикам, если даже с собой они добровольно совершают подобное в порядке вещей.       Он освободил её руки и заботливо убрал прядь волос с её лица.       — Небольшое, но всё же облегчение, не так ли?       Лаверна недоверчиво глядела на Джакомо, потирая свои запястья.       — Осторожная, даже не смотря на то, что я освободил тебя от цепей? Мудрая женщина, — его тонкие губы растянулись в улыбке.       — Я всё ещё в темнице, а значит, в опасности.       Он прильнул ближе, глядя на её губы.       — Знаешь, опасность, как и боль, это просто иллюзия, — он внезапно слегка коснулся её щеки.       Лаверна поспешно отстранилась, тихонько вскрикнув, почувствовав замшу его перчатки на своей коже.       — Не бойся, маленькая ведьма. Если бы я желал тебе навредить, я бы уже это сделал, — он продолжал довольно улыбаться.       — Я… я знаю. Но что ты тогда собираешься делать? — Лаверна смотрела на человека в маске, мерцая взглядом, стараясь предугадать его дальнейшие действия.       Инквизитор вновь протянул свою руку к её лицу. На этот раз она терпеливо приняла его ласку, замерев. Она страшно боялась разозлить этого человека любым неловким движением. Лаверна не понаслышке знала, как резко дружелюбный тон может смениться насилием и болью. Её болью.       — Здесь не самое лучшее место, — мужчина картинно вздохнул. — Я собираюсь отвести тебя в мою комнату и задать парочку простых, но очень интересных вопросов. На которые только ты сможешь дать ответ. Что скажешь, миледи?       — Будто у меня есть выбор, — она пожала плечами.       — Мне нравится твой ответ! — произнёс он, смеясь. А после ухватил её за подбородок, заставив смотреть прямо на него, — И глаза твои мне нравятся.       Мгновение инквизитор любовался тем, как в страхе мерцали её янтарные глаза.       — Я могу развязать и твои губы тоже. — он аккуратно провёл большим пальцем по её подбородку. — Да ладно тебе, просто шучу!       Он убрал руку, и девушка едва не рухнула на каменный пол. Алый инквизитор смотрел на неё, молча, словно ожидая её ответа, пока Лаверна грозно буравила его взглядом, держась поодаль. Вариантов у неё было не то, чтобы много, но шанс покинуть темницу с ним — всё ещё шанс для неё.       Она решилась нарушить тишину:       — Ну так… Мы пойдём в твою комнату? Мне не терпится дать тебе те ответы, что ты хочешь знать.       Джакомо вновь подошёл ближе, взяв её под руку.       — Я и сам не могу дождаться этого, — внезапно он легонько коснулся губами её руки, а после повёл к дверям. — Мы хорошо проведём время, моя дорогая леди. Я просто уверен в этом.       Она покорно следовала за ним по коридору, озираясь по сторонам. Инквизитор мог почувствовать, как она сжимала его руку всякий раз, когда со стороны пыточных доносились крики и металлический клёкот инструментов.       Заметив её беспокойство, он произнёс тихо:       — Не тревожься так, всё будет хорошо.       Ещё некоторое время и он привёл её к двери своей комнаты. Отперев её одним из ключей со своей связки, он пропустил девушку вперёд:       — После вас, миледи!       Медленно она вошла внутрь, оглядывая, что ждёт её там.       — Милости прошу, моя дорогая! И очень сожалею, что не могу предложить тебе ничего, — он рассмеялся, — Кроме постели. Но эта постель не самое худшее, знаешь.       Он подошёл сзади, нежно притягивая её к себе за плечи.       — И, к тому же, тебе будет очень тепло здесь, рядом с камином... И со мной.       Девушка была взволнованна и напугана, однако, старалась не подавать вида и даже подыгрывала инквизитору. Она напоминала себе, что в любой момент его ласковый тон может смениться. И то, что с ней происходило сейчас, не самое страшное, что могло произойти.       — Да… здесь уютно, — она выдавила из себя подобие улыбки.       Джакомо повернул её лицом к себе, прижимая ближе. Он наклонился к ней, чтобы поцеловать:       — Если ты, конечно, не возражаешь, — он осторожно коснулся её губами, после чего принялся расстёгивать пуговицы на её рубашке.       — А если возражаю? — Лаверна попыталась его оттолкнуть.       — Ох, ну, конечно же, нет, — он продолжил расстёгивать пуговицы и ласкать обнажённую шею, проводя губами по ключицам, — Я же чувствую, как быстро твоё сердце бьётся.       Он продолжал целовать её и развязывать шнуровку на корсете.       — Возможно… — она оттолкнула его, когда он попытался схватить её сильнее. — Я хочу сказать, — Лаверна тяжело дышала. — Нам правда нужно так спешить?       Джакомо так же тяжело дышал и растерянно смотрел на неё в тишине какое-то время. Зловещая улыбка появилась на его лице, когда он наконец ответил:       — Ни в коем случае! Разве только… если ты сама этого не захочешь, — он вновь схватил её за руки, уткнувшись носом в шею. — Я помогу тебе…       Лаверна любыми способами старалась не столько вырваться, сколько держать его на расстоянии и тянуть время, продолжая говорить с Джакомо. Однако, очень вскоре её терпение начало подходить к концу под его настойчивыми ласками, и она уже не скрывала своего сопротивления.       — Может быть ты прекратишь хотя бы на минуту?       Ему всё же удалось уложить её на кровать, и пристроиться рядом, придерживая девушку у себя между ног.       — Конечно-конечно. Я знаю, тебе нужно время, — он принялся расстёгивать свою алую робу. — Не нервничай. Это лишь моё скромное желание. Исполнив его, я уйду.       — А я тут причём? — она тщетно пыталась скинуть инквизитора с себя.       — Причём здесь ты? — Джакомо раздевался, оголяя своё крепкое тело. — Ты станешь первой женщиной, что оценит меня по достоинству. Тебе этого недостаточно?       Лаверна была ошеломлена таким заявлением. Вместе с тем, Джакомо и правда выглядел хорошо: развитые мышцы, чистый и здоровый цвет кожи, при любых других обстоятельствах его можно было бы видеть желанным любовником. Правда, всё его тело было покрыто маленькими шрамами.       — Что это? — девушка аккуратно дотронулась до его живота.       — Боевые шрамы, — произнёс он, не отрываясь от её плеч. — Они появились, когда я боролся с еретиками на благо Ордена. Эти шрамы — знак моей преданности делу, моя маленькая ведьма. А теперь иди ко мне…       — Я очень горжусь тобой! Но ты такой... такой нетерпеливый, Джако, — с усилием она всё-таки отпихнула его от себя.       Он вновь нежно притянул её к себе:       — Моя леди, не противься! Всё закончится в одно мгновение. Позволь мне...       — В одно мгновение?! — Лаверна в изумлении округлила глаза, усмехнувшись. — Ты настолько быстрый?       — О чём ты говоришь? — он остановился и посмотрел на неё со всей серьёзностью. — И перестань! Ты не сможешь сопротивляться, моя ведьма, — он с силой уткнулся лицом в её шею, проводя губами и прижимая одновременно. Девушка заёрзала, пытаясь освободиться.       — Кто-то жаловался раньше? — она спросила, как бы между прочим, в надежде задать ему такой вопрос, который озадачит надолго.       — Ни разу. Никто. Напротив, все были в восторге. — Джакомо начинал некомфортно сжимать её шею, забываясь. — И я должен отметить, ты самая красивая женщина из всех, с кем мне доводилось иметь дело. Я восхищён твоей красотой, моя леди, — он толкнул Лаверну на подушки, всё сильнее прижимая её всем своим телом.       — Никто? — девушка не теряла надежды, продолжая этот разговор. — Может быть... это потому, что я вообще первая, кого ты пожелал так сильно?       Джакомо замер на мгновение, тяжело дыша, утыкаясь длинным носом в её грудь.       — Может быть. Не встречал ни одной такой, как ты, — он с некоторым отчаянием повозил лицом по её коже и поднялся выше, горячо прошептав ей на ухо. — Это правда, ты первая, кто просто с ума меня сводит... Неужели ты так хочешь, чтобы я остановился?       Губы инквизитора медленно ползли по её шее, которую он продолжал слегка сжимать рукой.       — Может и хочу. Но что тогда? Вернёшь меня в темницу... красавчик? — это стоило Лаверне некоторых усилий, но она попробовала вести себя соблазнительно.       — Не нравится моя компания? — Джакомо держал руку на горле, практически не позволяя Лаверне дышать. Но потом с неожиданной лёгкостью он отпустил её и отстранился.       — Ты удивишься, возможно, но я совсем не злой.       — Нет?! — девушка поспешно вырвалась, ударившись о спинку кровати, наблюдая за сидящим рядом инквизитором. Ей, возможно, только что удалось выкрасть для себя толику свободы.       — Конечно, нет! — он с ухмылкой смотрел куда-то в пол. — Как ты вообще могла так подумать?       Лаверна успела заметить, как инквизитор достаёт кинжал из голенища своего сапога, и поворачивается к ней. Она дёрнулась с кровати, пытаясь убежать, но он поймал её за волосы, и в следующий миг лезвие у горла остановило её от побега.       Джакомо тащил её обратно на кровать, усаживая рядом с собой. Он прижимался разгорячённым лицом и холодной золотой маской к её щеке:       — Ох, ну я и дурак! Чуть было не забыл... — край лезвия осторожно ласкал пульсирующее горло. — Расскажи мне, красавица, почему бы мне не убить тебя прямо здесь? Ты не больше, чем еретичка, каких много, и кто не имеет даже права на жизнь, — сталь вжималась сильнее, едва ли не рассекая кожу.       Лаверна прерывисто дышала, словно опасаясь, что каждое движение в момент, когда она хватает воздух, делает её ближе к острию ножа:       — Потому что... — она сглотнула, собравшись с силами, — я нужна тебе живой... красавчик.       Дрожащая улыбка засверкала на её бледном и мокром лице.       Джакомо громко рассмеялся:       — Ты права, моя маленькая ведьма! Я не могу тебя убить. — он сел рядом с ней, продолжая держать кинжал. — У меня для тебя есть последний вопрос, на который ты должна ответить, и он очень меня беспокоит.       — Что за вопрос?       — Почему я вообще должен оставить тебя живой? Я могу тебя уверить, что Орден хочет видеть тебя сожжённой на столбе. Поэтому вопрос в том, что ты вообще можешь сказать в свою защиту? Почему именно твою жизнь я хочу сохранить?       — Потому что ты этого хочешь, — она смотрела прямо в его глаза, не имея возможности видеть их за маской.       Инквизитор молчал, погружённый в мысли, околдованный напряжённостью и будто бы бесстрашием её янтарного взгляда.       Он наклонился, чтобы прошептать Лаверне на ухо:       — И это правильный ответ. Такой честный...       Наконец-то он убрал кинжал. И это в очередной раз могло означать маленькую победу для Лаверны. Если, конечно, это всё не являлось частью игры Джакомо и частью, если можно так сказать, допроса.       — Такой искренний... — он продолжал, — Что я даже могу проявить милосердие, но только на сей раз. Тебе не следует забывать, что я инквизитор, слуга Ордена, и твоё место в темнице. Не воспринимай мою доброту, как слабость, и не надейся, что твоя красота спасёт тебя!       На этих словах он сел поодаль от Лаверны, небрежно бросив в неё одеялом. А она, наконец, получила порцию желанного личного пространства и слабое чувство защищённости.       — Это что-то, за что я могу тебя благодарить. И я благодарна, — едва дыша, сказала она, не сводя взгляда со своего мучителя.       Джакомо довольно ухмыльнулся:       — Всегда пожалуйста. Но мне вот интересно... Ты зовёшь меня красавчиком, маленькая ведьма. Почему?       Это был неожиданный вопрос, и Джакомо выглядел каким-то подавленным. Лаверну очень удивило, что именно эта часть из всего, что она сказала, заинтересовала его больше всего. Вероятно, что инквизитор тот ещё самовлюблённый тип и этим непременно стоило воспользоваться.       — Потому что... — она облизнула обсохшие губы. — потому что это так.       — Мне лестно, — он нежно и почти дружески дотронулся её руки, не пытаясь напугать в этот раз или показать превосходство. — Знала бы ты, как много ночей я провел здесь один, в этой комнате, представляя, что однажды такая, как ты, назовёт меня красавчиком.       — Я думаю, я такая единственная. Не потому, что ты некрасив на самом деле, а потому что... — Лаверна наклонилась в попытке хоть что-то рассмотреть за его маской. — Это не так просто увидеть.       — Ты правда так думаешь, маленькая ведьма?       — Да.       — Правда? — он погладил её руку. — О, я рад. Я счастлив, что встретил женщину, которая видит меня так, как ты. Но, ты только не пойми меня неправильно, я всё ещё инквизитор и я просто обязан спросить тебя, если у тебя имеются какие-то планы побега? Может быть ты ожидаешь, что я лично тебя отпущу?       — И ты отпустишь, — она произнесла это с неожиданной для самой себя уверенностью.       Джакомо мог в любой момент прервать её жизнь и оба из них это понимали. Вместе с тем, та атмосфера, что повисла в воздухе между ними, едва ли не гарантировала надежду для Лаверны.       Джакомо был жесток. Одновременно с этим он был запутан и даже напуган. Он испытывал множество чувств, половину из которых никак не мог сейчас себе объяснить.       Он опешил, услышав этот почти нахальный ответ от ведьмы.       — Леди, ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело. Хватит валять дурака! Я спрошу тебя ещё раз, ты собираешься сбежать?       Лаверна, ощущая силу на своей стороне, подалась вперёд к инквизитору, её рубашка сползла, оголяя плечи:       — Ну, конечно же, красавчик! Ты даже поможешь мне в этом. Я знаю, ты сам этого хочешь.       Джакомо почувствовал себя тревожнее, и его невидимый взгляд полыхнул яростью. Он вновь приставил кинжал к горлу Лаверны:       — Ты смеешь манипулировать мной, женщина? Я могу тебе голову снести, забыла? Думаешь, это весело? — он не встретил никакого страха и сопротивления, что заставило его сдать назад. Его голос слегка просел, когда он начал следующее, — Что ж, давай вот что придумаем. Ты правда желаешь свободы? Тогда я предлагаю тебе сделку, ты дашь мне кое-что и я отпущу тебя, моя маленькая ведьма.       — Что угодно, мой инквизитор, — Лаверна крепко держала мужчину в руках, не прикасаясь к нему.       Джакомо же продолжал держать лезвие ножа в опасной близости, прижимая сильнее с каждым словом, то ли угрожая, то ли защищаясь:       — Если хочешь уйти, дорогая, то мне нужны две вещи от тебя. Первая - говори мне только правду. Ты действительно не зовёшь меня "красавчиком" только, чтобы спасти свою жизнь? Второе, — он задержался в мыслях, не будучи уверенным. — Поцелуй меня. Это всё, что мне от тебя надо. Ну так что? Ты согласна?       Это было, возможно, даже слишком просто. Не могла же она загнать его в угол просто вот так? Тем не менее, это всё ещё шанс.       Лаверна не стала долго думать, а сказала сразу и, на самом деле, это действительно было тем, что она чувствовала.       — Конечно, я правда имею это ввиду, когда зову тебя красавчиком. Мне так нравится твой нос, ты знаешь. Мужчины с красивым длинным носом что-то вроде моей слабости, — это был странный комплимент, зато честный.       Джакомо будто бы проигнорировал всю игру девушки и всё сказанное ей, как если бы её не было прямо перед ним, в этой открытой позе с лезвием у горла, беззащитной и безобидной, но почему-то уверенной в собственной силе над ним. "Как она только смеет?".       — Поцелуй? Моё второе требование? — он прижал лезвие ножа сильнее. Лаверна вынуждена была прильнуть к нему, и поцеловать его со всей страстью, лаская руками шею. Вкус её губ уже такой знакомый и так нравился ему.       Когда они остановились, жадно хватая воздух, кромка лезвия всё ещё нежно поглаживала тонкую кожу на шее.       — Что ж... — Джакомо облизнул свои губы.       — Удовлетворён? — Лаверна практически улыбалась.       Инквизитор кивнул и резким движением убрал клинок, после он встал с постели:       — Весьма. Благодарю, миледи, — он подал ей руку, помогая подняться и поправляя её платье. — Теперь моя очередь сдержать своё слово. Но даже не пытайся бежать со всех ног, иначе этот кинжал настигнет тебя быстрее.       Он подошёл к двери, приоткрыв её, и это выглядело совершенно невозможным. Он придерживал дверь, жестом показывая Лаверне:       — Ты готова идти?       Девушка смотрела на него с удивлением, пытаясь перевести дух, и после шагнула вперёд.