Часть 23: Что чувствуешь?

Стася: Часть 23 Последние две недели я думал о том, как же мне всё-таки поступить с этой негодницей, Лией. Она меня немного отвлекала от суеты, связанной с братом. Своим безумием она помогала мне сохранить здравый рассудок. Мой волшебный порошок, такой вредный и притягательный. Удивительная девушка. Лия Бэлл Погода на улице была просто восхитительной для сна. Моя комната вся светилась от молний за окном, а сильный ветер заставлял крупные дождевые капли врезаться в моё окно с характерным звуком. Это абсолютное блаженство, не иначе. Ещё одной радостью стало отсутствие отчима и Мирона дома. В последнее время они старались ночевать ближе к матери, на случай, если она выйдет из комы. Её состояние нестабильное и сопровождается скачками температуры. Конечно, врачи стараются следить за ней и держать температуру в пределах нормы, но, по их словам, с телом происходит что-то странное. Колебания температуры слишком резкие и не имеют видимой причины. Впрочем, к ней я больше не приходила. Если она проснётся во время моего визита, это будет означать, что мне придётся смотреть ей в глаза, а это, боюсь, вызовет у меня не лучшие чувства. Взирая на указанные выше события, я пришла к выводу, что будет лучше просто отгонять гнетущие мысли подальше. Ведь я же никак не могу повлиять? Верно? Несмотря на располагающую для сна атмосферу, уснуть мне никак не удавалось. Такая нужная телу слабость совсем не хотела проникать в моё тело, словно я выпила пару чашек крепкого кофе перед сном. Я прикрыла глаза, заставляя себя ни о чём не думать, вслушиваясь в меру громкие звуки. Они почему-то становились громче и будто отличались от дождя. Мою голову прикрывал плед, поскольку у меня была нетипичная привычка – спать с укрытой головой. Только так я себя чувствовала в полной безопасности. Также это помогало быть менее чувствительной к ночному похолоданию и лишним звукам. Окно подозрительно заскрипело, а следом и половицы. Что за фильм ужасов? Я, как взрослая девочка, конечно, понимала, что никаких монстров не существует, а по комнате сейчас просто разгуливал ветер. Погода вполне оправдывала все эти мистические явления, ничего странного в этом не было. - А-а! - я скинула с себя плед и закричала, когда услышала скрип стула рядом. Ведь ветер точно не был способен на такое. Чёрт, в комнате темно, приходится всматриваться какое-то время, дабы рассмотреть хоть что-то. На стуле виднеется чья-то тёмная фигура. Кажется, против своего же желания, я скоро окажусь в соседней палате от матери. По той же причине - от сердечного приступа! В голове металось по пять мыслей сразу. Грабитель? Убийца? Знакомые родителей? Призраки? Чем дальше, тем абсурднее становились догадки. Затем они стали смешиваться с предполагаемым планом действий: по несколько стратегий за секунду. За окном раздался гром, а молния осветила комнату. Это Бессмертных. Он в моей комнате! Посреди ночи! По крайней мере, очень маловероятно, что это призрак. - Лия, у тебя есть светильник, - его руки дёрнули за включатель небольшого торшера. Им я пользовалась крайне редко. Он служил скорее украшением комнаты, нежели практичной вещью. Как оказалось, польза в нём все-таки была. Небольшое пространство комнаты залил тёплый, красноватый свет. Мне открылся вид на незваного гостя, по-хозяйски раскинувшегося на стуле примерно в метре от кровати. - Ты что здесь вообще забыл? - я возмущённо уставилась на него. На языке вертелось много нецензурной лексики, которой хотелось выразить всё своё негодование, но от нервов моё горло пересохло, а мысли не хотели собираться в кучу. Кажется, мозг всё ещё продумывал стратегии и строил гипотезы. С ума сойти просто! Он пробрался в мою комнату посреди ночи через небольшое окно. Как он вообще пролез с его-то габаритами? - Я всего лишь хотел передать, что возврат не принимается, - он положил уже знакомую книгу на прикроватный столик и оставил её рядом со светильником. Я уставилась на книгу, до сих пор слабо понимая, что вообще здесь происходит и что этот негодник забыл в моей комнате. - Это всё? - я спросила, взглянув ему в глаза. Хотелось добавить ещё что-то в духе "убирайся тогда", но поняла, что на самом деле не хочу. Две недели были мучительными для меня. В отличие от навязчивых мыслей о больнице, эти было невозможно присекать. Потому что, сколько бы я ни избегала их, они догоняли меня во снах. Да настолько ярких, что я вскакивала посреди ночи, как тогда, пару месяцев назад, когда мне снились странные существа, что потом оказывались богами. Я бросила короткий взгляд на рисунок Сераписа. Я скучала по снам с ним. Они редко доставляли тревожность, в отличие от Бессмертных. Мой вопрос остался без ответа, а Ваня поднялся, резко напомнив о своём росте. Ему достаточно было сделать всего два шага, чтобы оказаться вплотную возле меня. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо, но он решил не позволять мне подобную роскошь. Даже не взглянув на светильник, выключил его. Лицо снова скрылось в темноте. Мои глаза оказались где-то на высоте его таза, на уровне чего-то неприличного. Это заставило вспомнить, на какие игры со мной он способен. Его рука ласково опустилась на мою голову. Он стал перебирать мои волосы и, дьявола ради, это пробуждало во мне целый ураган. Явно похлеще того, что разыгрался за окном. Рука плавно сползла к шее, а меня осыпало мурашками. Я становилась жадной. Мне хотелось больше прикосновений, больше поглаживаний. Ещё и ещё... Везде, по всему телу. Он провёл рукой от мягких углов лица к подбородку, тем самым приподняв мою голову так, словно я ещё могла разглядеть его взгляд, слегка пухлые губы, волосы, прикрывающие лицо. - Лия, - в его голосе послышалась лёгкая хрипота. Он сглотнул, видимо, чтобы прочистить горло. - У меня есть предложение. Ага, ты достаточно уже сделал, герой. И я по-прежнему внимательно слушала, хотя без сомнений знала, что точно соглашусь. - Я могу научить тебя распоряжаться судьбами людей. Тогда тебе никогда не понадоблюсь я, - он словно задумался, правильно ли говорит, а затем добавил: - то бишь моя помощь. Может быть, он всё-таки никакой не маг, не колдун, а просто душевнобольной? Интересно, как давно его ищут врачи психиатрического отделения. Если это действительно так, то желание согласиться во мне только возрастёт. Мы два безумца, прячущиеся в этом скучном мире от врачей. Пусть будет так. - Что я должна сделать? - Следовать за мной. *** Всё вокруг в грязи и скользких листьях. Погода всё ещё не спешила радовать. Атмосфера кладбища делала её совсем не уютной, а по-настоящему ужасной. Мои сапоги, похожие на военные берцы, уже были запачканы грязью. Чтобы их отмыть, понадобится, в лучшем случае, несколько часов. Мне нравилось думать, что мы на романтическом, немного необычном свидании. Во всяком случае, подобное времяпрепровождение привлекало меня куда больше привычных свиданий в дорогих ресторанах, где вы оба должны до последнего держать маски на своих лицах, убивая время за ненужной болтовнёй. А затем тебя отвезут на хорошей машине прямо к дому и забудут на ближайшую неделю как ненужный мусор. И так до тех пор, пока тебя не загрызет совесть. Тогда, в конце концов, придётся лечь в уже давно подготовленное ложе и разрешить воспользоваться собой так, как от тебя это ожидается. Мы проходили мимо могилок и, похоже, искали какую-то конкретную, подходящую по всем критериям для Бессмертных. Точно как в прошлый раз, он выбрал именно ту, на которой не было никаких опознавательных знаков. Вспомнив, что он здесь не один, тот поспешил объясниться: - Нам нужно старое захоронение. Желательно, чтобы на нём отсутствовало имя и портрет мертвеца. - Это что-то типа меры предосторожности? - быстро сообразила я. - Всё верно. Так меньше шансов призвать какого-нибудь разъярённого покойника. Как-никак, человеческие лица запоминаются, сколько бы у нас их не было. На последних словах он зачем-то обернулся, посмотрев на меня так, словно на мне сейчас и была сотня этих лиц. На деле я просто не знала, как себя вести. Моё привычное притворство не имело силы здесь, с ним. Будучи одетой, всё равно оставалась голой, а, сохраняя молчание, продолжала говорить. Когда мы подошли к могилке, Бессмертных сразу же присел перед ней. Судя по всему, процедура всегда была идентичной, поскольку я могла с точностью предсказать его действия. Достаточно вспомнить нашу прошлую прогулку по кладбищу и лесу, полному странных пугающих звуков. Он потянулся к наполненному стеклянному стаканчику, сделал небольшой глоток и тут же протянул его мне. - Эй, фу! Я не буду это пить! - сразу же возразила я. Моя громкая реакция явно застала его врасплох, он растерялся. Слишком неожиданным оказался мой протест. - Ты должна мне верить, если хочешь того, о чём мы договорились. Уж кому я должна верить, так точно не ему! Каждая его затея казалась более небезопасной и безумной от другой. К тому же, главная проблема была даже не в этом. - Я ненавижу водку. Он звонко рассмеялся. - Боюсь, спиртного здесь не было лет десять, если не больше, конечно. Это дождевая вода. Свежая. Хорошенько подумав и вспомнив о погоде, я мысленно обозвала себя глупой. Извините, но уж больно нервные обстоятельства выдаются, чтобы мыслить здраво. Всё ещё с опаской я сделала глоток из стаканчика, хотя терять уже было нечего. - Что чувствуешь? - А? - я удивилась, что вообще должна быть какая-то реакция, - ничего. А должна? Бессмертных перевёл взгляд обратно на могилку, так и не ответив на вопрос. - Не будем тратить драгоценное время, - он потянулся за своей сумкой и достал оттуда две свечи. Одну любезно отдал мне, а я и не стала противиться. Предварительно смазав руки каким-то маслом с заманчивым запахом, он заявил о готовности начинать. Когда свечи были зажжены, атмосфера сменилась на менее благоприятную. Свеча в руках дрожала от моего необъяснимого озноба. Успокоиться мне удалось только когда на моё плечо опустилась крепкая рука. Во второй он держал свечу, так что оставалось только понадеяться, что мои волосы не пострадают. Я ждала услышать страшный шёпот с красноречивыми проклёнами и заговорами, но вокруг царила тишина, и от Бессмертных не исходило ни звука. Лишь приятный запах, чем-то напоминающий ладан, но гораздо более приятный, наполнял легкие. Его свеча оказалась перед моими глазами. Я завороженно наблюдала за её подрагивающим пламенем, а та в ответ отзывалась едва слышимым треском. Вдруг мой взгляд прошёл сквозь огонь. Совсем рядом с нами, на земле, сидел мужчина лет пятидесяти с до ужаса обезображенным от печали лицом. Он в отчаянии плакал, держался за небольшую ограду соседней могилки, почти всем телом ложился на холодную, сырую землю. Затем мужчина обернулся к нам и отчего-то очень сильно испугался. Он бросился бежать, хотя сам едва держался на ногах. Мне до безумия стало жалко бедолагу. Он определённо не был похож на бродящего пьяницу, скорее на очень истощенного от печали человека. Забыв о странном ритуале, о его виновнике и грязи у моих ног, я выронила горящую свечу из рук и бросилась за убитым горем незнакомцем.