Гореть одной

***

Этот день был обречён с самого утра. Ольгу разбудил не сигнал будильника, не поцелуй в висок или ласковое прикосновение Вадима к щеке, а вспышка тревоги, которая пробралась в подсознание и не дала досмотреть безмятежный сон. Она проснулась резко и сразу с волнением, накатывающим тошнотой. Лёгкие заполнялись вязкостью, которая буквально не давала нормально дышать. Ольга собралась первой. Её классический рабочий стиль сегодня был более casual – тёмно-синие джинсы, идеально облегающие бёдра и чуть расклешённые книзу, плотная белая водолазка, акцента добавлял широкий ремень с золотистой пряжкой, на шее – тонкая цепочка с розовым кварцом. Волосы подкручены и собраны сзади небольшим крабиком. Она потянулась к жестяной банке, в которой хранился молотый кофе, но нашла на дне только остатки коричневой пыли. Благо, зёрна всегда обжаривала заранее, и сейчас ей осталось только помолоть их. Все действия выполнялись на автомате. Мыслями она была уже где-то совсем в другом месте. Резкий звук работающей кофемолки заглушал всё остальное. И только когда Ольга закончила, она услышала, что её зовёт Вадим. – Подожди минутку, – крикнула она. – Только кофе поставлю. Женщина налила в кофеварку воды, но тут же остановилась и отлила половину. Сегодня она варила кофе только на одного. – Ну что у тебя тут случилось? – Ольга вошла в спальню и нашла Вадима с галстуками в руках. – Беда. Не знаю, какой лучше. Она по-доброму закатила глаза и даже слегка улыбнулась. – Ни один не подходит. Где тот синий, что мы последним купили? Вот он в самый раз. – Синий? Помнится мне, прошлый раз к этой рубашке ты выбрала бордовый. – Там пиджак был другой, – она скрестила руки на груди. – Казанцев, ты вообще зачем меня позвал? Чтобы посоветоваться или спорить? – Честно? Хотел на тебя посмотреть, – он расплылся в довольной улыбке, медленно проводя взглядом по силуэту женщины. – Я вижу, у тебя много времени. Но лично я уже опаздываю, и не намерена, – она не смогла закончить – Вадим одной рукой притянул её за талию и зарылся лицом в её волосы, стекающие волнами по шее и плечам. – Ну не злись, – протянул он. – Ты с самого утра какая-то взвинченная. Я даже толком не успел тебе доброго утра пожелать. Ольга посмотрела в его глаза – добрые, светлые, переполненные нежностью и желанием ею поделиться – и смягчилась. Он всегда одним только взглядом, одним ласковым прикосновением мог успокоить разгорающуюся в ней бурю. Женщина прильнула к нему, прикрыв глаза. – Сумасшедший день будет… Ты в универ сегодня заедешь? – спросила как бы невзначай. – Вряд ли успею. Непонятно, на сколько затянется обсуждение проекта. Да и кое-какие дела команды нужно решить. Ольга выдохнула – такой расклад вещей показался ей очень удачным. Она отпрянула от мужчины и подошла к комоду – в выдвинутом ящике сразу нашла нужный галстук. Вадим уже намерился забрать его, но она не разрешила: – Я тебе поглажу, – спокойно произнесла женщина. В этот момент комната начала стремительно заполняться запахом жжёного кофе. – Чёрт! – выругалась Ольга и поспешила на кухню. По белой плите растекалась коричневая жидкость. Женщина сразу выключила газ на конфорке. На это подошёл взволнованный Вадим. – Попили кофе… – в её голосе звучало явное раздражение. Ольга взяла тряпку, чтобы протереть плиту, и хотела переставить кофеварку, но по неосторожности задела её и опрокинула. Она вскрикнула – горячий металл несильно, но обжёг. Вадим сразу же подбежал. – Ольга, Оль. Ты не обожглась? Дай посмотрю, – он аккуратно взял её руку, осматривая. – Больно? – заглянул ей в глаза – и сразу прочитал ответ. – Присядь, я сейчас всё сделаю. – Да брось, пустяки, и так опаздываем, – отмахнулась женщина, подавляя боль от несильного, но ощутимого ожога. Эта неприятность казалась ей пустяковой в разрезе предстоящего… – Сядь, пожалуйста, – более настойчиво произнёс Вадим. Ольга взглянула на него и подчинилась. Не было никакого желания тратить силы на прекословия. Понимала, что они ей понадобятся в другом – и это осознание заставило всё тело напрячься. Придвинув стул поближе к ней, Вадим присел и достал из аптечки мазь от ожогов. – Что с тобой? – обеспокоенно спросил он, ещё раз оглядывая руку – кожа сильно покраснела. – Это из-за работы? Волнуешься? – Волнуюсь, – тихо ответила она, но тут же поймала себя на слове. – Так не люблю ездить в министерство. Целый день убить на этих… Они же ведут себя так, как будто живых студентов в глаза не видели. Ещё будут рассказывать, как лучше. Кому лучше? – Тише-тише, – мужчина дотронулся до её коленки, успокаивая. – Не стоят они того, чтобы ты выматывала себе нервы. – Да мне плевать на них. Если бы от этого не зависела судьба университета и образовательных программ, которые якобы нужно «оптимизировать». Знаю я их оптимизацию, проходили уже. Врать она умела искусно. Но врать любимому человеку она хотела меньше всего. Ненавидела себя за то, что сейчас пришлось прибегнуть к заранее придуманной истории с поездкой в министерство. Нужно было как-то объяснить своё отсутствие на работе в этот день, чтобы не накликать на себя ненужные расспросы, которые точно привели бы к разоблачению её тайны. Нести эту ношу одной было невыносимо трудно, но втянуть Вадима в это значило взвалить часть груза на него. Казалось, что так будет ещё хуже. Поэтому в этом пламени она выбрала гореть одна. Вадим максимально осторожно нанёс мазь на горячую кожу и плавно, чтобы не причинить дискомфорт, распределял. Приятный холод сразу убрал жжение, и Ольга откинулась на спинку стула. – Раз уже проходили, значит, и в этот раз получится. Я знаю, ты справишься, – мужчина провёл большим пальцем по её костяшкам и коснулся их губами – тонко и невесомо, словно ей на руку села бабочка. Эти крохотные моменты мужской нежности Ольга нанизывала бусинками на воображаемое ожерелье, украшающее её душу. Им хотелось обвить каждую клеточку себя, но что-то постоянно запутывало эту нить… Она сама же своими руками это делала – молчанием и скрытностью. Вадим даже не догадывался, что настоящая причина её беспокойства и несобранности совсем не связана с работой. А Ольга делала всё для того, чтобы у него и малейшей мысли не проскочило копнуть глубже. Ей самой же было плохо от того, что она не может открыться полностью. Но спокойствие любимого мужчины для неё стояло выше собственных терзаний. Женщина скользнула рукой по седым волосам и очертила бегающим взглядом лицо Вадима. Невозможно было понять, от чего её глаза сейчас так мерцали – от нахлынувшей волны любви, от страха, от раскаяния… Или от всего вместе. Руки сами потянулись к нему в поиске защиты и пусть всего лишь минутного, но забвения. Всем весом она упала в его объятия. Вадим только и успел подхватить женщину, когда стул под ней выскользнул, оставляя без опоры. Мужчина сразу же поднялся с ней на руках. Ольга обхватила его ещё и ногами и повисла на нём, подобно маленькой коале. И стало совершенно неважно, что они оба опаздывали. Страшнее было опоздать любить. – Драгоценная, – протянул Вадим с той трепетной нежностью, вихрем захватывающей его каждый раз, когда Ольга такими внезапными вспышками заливала всё вокруг необузданным светом своей любви. – Что ты чувствуешь сейчас? – спросила она, щекоча кончиком носа его шею. – Чувствую, что отменю все встречи и не выпущу тебя из объятий ближайшие сутки. Женщина тихо хихикнула на его ответ. На самом деле он ощущал, что всё не так просто, как она преподносит, что есть что-то более серьёзное, с чем она прямо сейчас борется внутри себя, но не стал выпытывать, мысленно отложив разговор на вечер. Сейчас хотелось подольше задержаться в этом тёплом моменте. Ольга глубоко вдохнула, прижимаясь насколько ей хватило сил. – И ещё чувствую, что кто-то сейчас меня либо задушит, либо сломает мне парочку рёбер, – добавил мужчина, никак не препятствуя её порыву. – Прости, – она ослабила хватку и опустила ноги. Вадим осторожно поставил женщину на пол, но всё ещё придерживал её за талию. – Ты сегодня остался без кофе… – смирившись с ситуацией и будто раскаиваясь, констатировала Ольга. – Думаю, один твой поцелуй сполна искупит этот инцидент. Приподнявшись на носочки, женщина выполнила их общее желание. Её губы задрожали, как только Вадим углубил поначалу невинный поцелуй. Она в уме досчитала до пяти, растягивая эти сладостные секунды, и – каких же усилий ей это стоило – медленно отстранилась. Телефон на кухонном гарнитуре издал звук входящего сообщения – водитель оповестил о прибытии. – Я побежала, – бросила женщина, спеша в прихожую. – Удачи! Ты со всем справишься, – на прощание сказал ей Вадим. Он даже не представлял, насколько его слова поддержки были нужны ей сегодня.

***

Ольга разместилась на заднем сиденье автомобиля, отбросив сумку в сторону. Водитель смотрел в зеркало заднего вида, ожидая, когда ему озвучат пункт назначения. – В клинику, – она слегка подтянула рукав пальто, встряхнула кистью и внимательно присмотрелась к циферблату. – И постарайтесь побыстрее, я уже опаздываю. Мужчина кивнул, и машина тронулась с места. Утренний город только просыпался. Сквозь промежутки между многоэтажными домами и ветки ещё голых деревьев пробивались солнечные лучи. Человек на пороге важных событий склонен разыскивать знаки повсюду – на удачу, для самоуспокоения. Вот и Ольга сейчас нашла что-то особенное в ничем не отличающемся от других рассвете, расцветающем густыми пучками света. Лучи казались ей ярче и насыщеннее по оттенкам, чем обычно. Она придвинулась поближе к окну – хотелось взять и растворится в этом рассвете. Ольга неоднократно рисовала в воображении момент, когда придёт в клинику на первую процедуру. Каждый раз её охватывал страх – неизвестности и новой формы боли. Но сейчас она переступила порог больницы отважно, без колебаний, оставив все самонакручивания за пределами светлых стен. Помещение выглядело очень современно, не пугающе, как это обычно бывает. На регистратуре женщину встретил вежливый персонал. На этом этапе можно было подумать, что она пришла просто к косметологу – настолько всё было легко. И только когда медсестра провела её в отдельную палату, начало просыпаться осознание того, что ей предстоит сегодня пройти. В палате всё было обустроено с комфортом и особым вниманием к деталям, чтобы человек чувствовал себя здесь максимально спокойно. Большое кресло, диванчик, плазменный телевизор, ближе к окну круглый стол, на нём – графин с водой, два стакана, ваза со свежими цветами. То, что это палата, выдавала больничная кровать и стойка для капельницы возле неё. Ольга присела на диван, закинув ногу на ногу, поправила горловину водолазки и сомкнула пальцы в замок, обхватывая колено. И всё бы ничего, но внутреннее спокойствие казалось ей чем-то неестественным. Та пугающая неизвестность, что переполняла вплоть до прибытия в клинику, превратилась в реальность – определённую и совсем не ужасную. Вот уютная палата, рядом приветливая медсестра, которая измерила давление, пульс и температуру, очень аккуратно забрала кровь на экспресс-анализ – так, что Ольга практически и не почувствовала. Между манипуляциями девушка задавала вопросы о самочувствии и настрое – по факту, это был стандартный протокол перед процедурой, но и в нём чувствовалась забота. Возможно, женщина просто нуждалась в ней сейчас, поэтому ловила её из малейших действий и слов. – Вас кто-то отвезёт домой? Или вам после процедуры вызвать такси? – спросила медсестра. – Меня водитель заберёт, спасибо, – ответила Ольга и ощутила, как по сердцу прошёлся холод. Девушка покинула палату, оставив пациентку ненадолго одну. Подойдя к окну, женщина стала наблюдать за людьми. Она стояла почти неподвижно минут пятнадцать, словно нашла в этом свой личный метод медитации. Но внезапно её внимание привлекла пара, появившаяся на территории клиники – они вышли из машины, мужчина приобнял свою спутницу, после чего взял за руку, а другой поддерживал за талию. Они шли медленно, о чём-то разговаривая, пока не скрылись под крышей крыльца. Ольга резко развернулась, опираясь на подоконник, и опустила голову. Пустота и одиночество навалились тяжестью и сдавливали горло, пока не вытянули весь воздух и не захватили все мысли. «Он мог быть здесь. Рядом. Мог держать за руку. Поддерживать и успокаивать своей любовью. Но ты выбрала быть одиноким воином в этой битве. Ты просто не умеешь по-другому. Тебя не научили. Ты всю жизнь переживала весь ад одна. Одна. Всю жизнь. И сейчас.» Женщина зажмурилась и, пытаясь изгнать эти голоса из своей головы, надавила ладонями на уши и виски с такой силой, что руки задрожали. Ей не удавалось сделать полноценный вдох, и она только смогла налить себе воды из графина. Глотки были жадными и неразмеренными. Ольга закашляла, из стакана расплескалось небольшое количество жидкости. В этот момент в палату вошёл врач и, заметив неладное в состоянии пациентки, сразу подошёл к ней и взял за запястье. – Ольга Сергеевна, вас что-то беспокоит? – спросил он, измеряя ей пульс. – Нет… То есть да. Простите, я немного нервничаю. – Ну, с таким пульсом я бы не сказал «немного». Давайте присядем. Вам нужно успокоиться. Они разместились на диване. Мужчина посмотрел в планшет, внимательно изучая результаты анализов. – Что-то не так? – заволновалась Ольга. – По анализам всё в пределах нормы, – ответил врач и, сделав небольшую паузу, перевёл взгляд на пациентку. – Мы с вами это уже обсуждали. Но я считаю, нам нужно пересмотреть план по первому курсу. Я всё-таки рекомендовал бы разделить введение препарата на несколько дней. – Нет, подождите. Вы же сказали, что всё хорошо. Зачем это? – женщина была в растерянности. Такой поворот событий совсем её не устраивал. – С физической точки зрения нет противопоказаний. Но ваше эмоциональное состояние... Я вижу, что вы напряжены. Это первый курс. Мы не знаем, как организм отреагирует. Если мы разделим дозу препарата хотя-бы на два дня, это снизит нагрузку, вам будет легче. – Мне будет легче, если мы сделаем всё сегодня, – Ольга настаивала на своём, убеждая не только врача, но и саму себя. – Я справлюсь. Врач слегка кивнул, принимая её решение. – Что ж, тогда будем начинать. Но если в процессе вы почувствуете, что вам тяжело – сразу зовите медсестру. Геройствовать не надо. – Я обязательно скажу, если что-то будет беспокоить, – пообещала женщина. Через несколько минут в палату вернулась медсестра. Она помогла подготовиться к процедуре и ещё раз предупредила о возможных побочных эффектах. Ольга уже знала всё это наизусть. Она удобно разместилась на больничной кровати в положении полусидя. Напряжение сковало как только ей обработали кожу. Зажмурив глаза и сжав простынь свободной рукой, женщина несколько секунд переждала и практически не почувствовала, как медсестра ввела катетер. – Как ощущается? – спросила девушка. – Нормально, – ответила Ольга. – Можете расслабить руку, – спокойно произнесла медсестра, как только закрепила катетер пластырем. У Ольги получилось не сразу – она на подсознательном уровне уже готовилась к неприятным ощущениям. Вверх по руке пошёл холодок, и женщина вопросительно глянула на медсестру. – Ввожу вам физраствор. Это поможет организму лучше справляться с химиопрепаратом, – объяснила девушка. – Вы можете посмотреть телевизор или почитать книгу. Хотите, я принесу вам – у нас тут хорошая библиотека. – Не надо, спасибо. Ольга отвечала очень сдержанно. Она понимала, что от общения с медперсоналом оградиться не может, но хотелось, чтобы её быстрее оставили в покое наедине с собой. Первый час пролетел относительно быстро. По факту ещё ничего не происходило – стандартный этап гидратации. Но ощущение, что от этого уже никуда не деться, всё это время было рядом. Чтобы отвлечь себя, Ольга решила поработать на ноутбуке. Она читала входящую почту и отвечала на письма. Одной рукой печатать было неудобно, но сейчас даже эта небольшая занятость казалась спасительной. После ввода всех лекарств, необходимых для снятия побочных эффектов, ей подключили систему с основным препаратом. Женщина продолжала заниматься работой – было проще абстрагироваться, чем просто лежать и проживать всё, прислушиваясь к каждому отклику тела. Но долго прятаться от неприятных ощущений она не смогла. Через некоторое время Ольга почувствовала слабость. Голова становилась тяжелой, и сидеть уже физически было сложно. Поначалу она ещё справлялась с этим, пыталась ловить ускользающую концентрацию, но когда уже третий раз перечитывала одно предложение и не могла вникнуть в его содержимое, поняла, что больше не может бороться со своим телом и делать вид, будто ничего не происходит. Медсестра как раз вовремя зашла в палату – она наведывалась каждые пятнадцать минут, проверяла капельницу и задавала одни и те же вопросы о самочувствии. Ольга попыталась одной рукой поднять ноутбук, чтобы отложить его на тумбочку возле кровати, но мышцы задрожали – она не смогла. – Помогите мне, пожалуйста, – тихо попросила медсестру. Девушка отложила ноутбук и взглянула на пациентку. Ольга прикрыла глаза и пыталась размять шею. – Хотите прилечь? В ответ девушка получила только молчаливый кивок согласия. Потолок палаты был настолько чисто-белым – аж до тошноты. Женщина повернула голову на бок, только бы его не видеть. Она почувствовала, как по телу пробежалась волна мелкого покалывающего холода, а за ней ещё одна. – Можно мне плед? – Ольга слегка приподнялась. – Знобит? – уточнила медсестра, помогая ей укрыться. – Немного. – Это нормальная реакция организма, не волнуйтесь. Больше ничего не беспокоит? – Пока нет, – её «пока» прозвучало очень пессимистично. – Сколько по времени ещё? – Минимум два часа. Если хотите, вы можете поспать. Многим пациентам это помогает. Так и симптомы пройдут легче, и время пролетит быстрее, – мягко улыбнулась девушка. Ольга закрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон. Но сейчас её нервная система была настолько перевозбуждена, что заснуть никак не получалось. Это тяготило ещё больше. Время тянулось как никогда медленно. В палате слегка стемнело. Женщина повернула голову к окну – солнце спряталось за густыми пепельно-серыми тучами. Начинал падать снег. Ощущение внутреннего холода только усиливалось. Голова затуманивалась беспокойными мыслями. «Если так плохо уже сейчас, то что же будет дальше?» Её убеждения в масштабах своей силы и выдержки раскололись о реальность. Она поняла, что не сможет пройти весь этот путь в одиночку. Но даже если бы могла – скрыть свою борьбу с болезнью и всеми вытекающими всё равно не получилось бы. И стало так больно от этого осознания, будто внутри треснула несущая стена и вот-вот была готова рухнуть. Казалось, не стало больше сил, на себя больше не опереться. Ольга с трудом дотянулась до телефона на тумбочке. Обычная яркость экрана резала глаза – пришлось убавить. Она нашла в списке последних вызовов номер Вадима. Сейчас совсем не думала, что у него дела и важные встречи. Услышать его голос было жизненной необходимостью. Гудки тянулись вечность, но он ответил. – Слушаю, драгоценная, – обращение заставило Ольгу вздрогнуть – так сильно оно откликнулось в её сердце. – Я не отвлекаю тебя? – она старалась говорить максимально естественно, маскируя плохое самочувствие. – Для тебя у меня всегда найдётся минутка. Как там в министерстве? Всё уладила? – Что уладила? – не сообразила сначала. – А… Министерство, да. Всё нормально, – женщина зажмурилась и закусила нижнюю губу. – Ты просто так звонишь, или что-то случилось? – Казанцев сразу заподозрил что-то странное в её тоне. Ольга почувствовала, как сердце сжалось в груди. Несколько секунд она просто молчала, пытаясь выловить какие-то рациональные мысли из тумана, но они просто ускользали. – Я… Я просто хотела тебя услышать. И сказать… – Оль, всё нормально? – его тон стал серьёзнее. – Я тебя очень люблю, – у неё получилось только сдавленно прошептать – ком встал в горле как всегда не вовремя. – Ты мне так нужен. Вадим знал, что за такими «приступами» признаний у Ольги скрывалось совсем не романтические настроение. Он оглянулся – за столом его ждали специалисты, работающие над заявкой для проекта по строительству ледового дворца. Они были на завершающем этапе и сегодня должны были внести последние правки перед подачей. – Где ты? Ты ещё в министерстве? Я за тобой приеду, – он говорил решительно, готовый бросить все дела ради неё. Женщина тяжело улыбнулась, собираясь с остатками сил. «Ну что я делаю?» – Не надо. Я с водителем. Мы ещё договорились с подругой встретиться. – Оль, ну я же чувствую, что ты не в порядке. Какая подруга? – В порядке. Просто устала немного. – Ты хоть пообедала? Или опять работаешь в ущерб себе? – с укором волнения спросил мужчина. Женщина посмотрела чуть вверх – капельки медленно падали одна за другой, перемещаясь по прозрачной трубке. – Сейчас пойду… перекушу что-то. – Не перекусишь, а нормально поешь, Оля, – когда его голос становился таким твёрдым и решительным, возражать ему было совсем неразумно. Он ведь правда мог бросить всё и найти её. – Да… – слабо согласилась женщина. – Жду фотоотчёт. – Не доверяешь? – Забочусь. Это для тебя же, – произнёс немного спокойнее. Ольга уже ничего не ответила. Было всё труднее держать телефон. Веки становились тяжёлыми. – Прости, драгоценная, у меня вторая линия. Но хочу услышать, что с тобой правда всё хорошо. – Всё хорошо. Правда. Обнимаю душой, – с нежностью произнесла последние слова и завершила разговор.

***

На другом конце телефонной линии Казанцев принял входящий вызов. – Да, слушаю. – Вадим Юрьевич, не отвлекаю? – Говорите, доктор. Я на совещании. – Вы могли бы заехать ко мне в клинику? Желательно в ближайшее время. – Что-то не так? – Нужно кое-что обсудить. Всё серьёзно. Но это не телефонный разговор. Скажите, я могу вас ждать сегодня? – Да, я подъеду. Только ближе к концу рабочего дня. – Договорились. До встречи. – Всего доброго. Казанцев потёр бороду. Внутри вновь возникло беспокойство. Но он отбросил его на задний план – сейчас нужно было вернуться к работе.

***

В палату к Ольге в очередной раз заглянула медсестра. – Как вы себя чувствуете? – Можно немного воды? – Да, конечно. Девушка наполнила стакан и поднесла Ольге. Она с трудом села. Смена положения спровоцировала лёгкое головокружение. Женщина сделала два маленьких глотка, затем ещё один. Вода казалась странной на вкус и совсем не приносила облегчения. – Зашторьте окна, пожалуйста, – попросила Ольга, ощущая неприятную сухость в глазах. – Чувствительность к свету? – Хочу поспать. Медсестра молча выполнила просьбу и, отметив что-то у себя в планшете, вышла в коридор. Ольга недолго думала, как выкрутиться перед Вадимом с обедом. Как хорошо, что можно позвонить подруге, которая тщательно следит за своим питанием и скидывает фото всех своих тарелок нутрициологу. – Привет, Даш, ты сегодня уже обедала? – Привет, дорогая моя подруга. У меня всё отлично. Дети как? Вот со школы должны вернуться. Спасибо, что спросила, – её наигранный тон сразу сменился на более серьёзный. – Оль, ты что прямо с порога? А узнать, как дела? А поболтать? – Даш… – она тяжело вздохнула. – Правда, нету сил на разговоры. Прости. Просто скинь мне фото своего обеда. Я вечером перезвоню, всё объясню. – Давай хоть в двух словах, ты ж знаешь, я теперь не успокоюсь. – Казанцев потребовал фотоотчёт обеда. А я как представляю еду, так меня сразу тошнит. – Успокоила… – протянула Дарья, волнуясь за подругу. – Я в больнице. Не могу разговаривать. – Стой. Что случилось? – Химиотерапия случилась, – слабым голосом ответила женщина и закрыла глаза. Дарья не стала мучить её допросом. Несложно было понять из их разговора, что Казанцев всё ещё ничего не знает, и Ольга в больнице одна. – Помощь нужна? Мне приехать? – Не нужно, спасибо. Только фото, – ей было сложно поддерживать разговор – слабость во всём теле усиливалась. – Держись, родная. – Угу, – только и смогла пробормотать женщина, натягивая плед прямо под шею. Уже через несколько секунд Дарья прислала фото. Ольга особо его не разглядывала – сразу переслала Вадиму. Стало тошно. Больше не от действия препарата, а от себя. От вранья близкому человеку. «Ты заслужила эту боль. А его не заслужила», – пронзило сознание. Веки сомкнулись. С уголка левого глаза скатилась слеза, обжигая своей теплотой холодную кожу. Ольга провалилась в сон.