Часть 2

От лица Димы.

Я знаю о чем ты молчишь Мне кажется, я знаю ведь я тоже люблю молчать...

Сегодня я проснулся поздно. Дел днем никаких не было, нужно было только вечером, ближе к ночи, приехать на съемки сильнейших. Целый день я провел дома в компании моей электрогитары, наигрывая разные песни, чтобы скрасить время. К вечеру, когда я стал собираться на съемки, у меня появилось непонятное чувство в груди и ощущение, что сегодня точно что-то произойдет. Я не мог понять, что именно будет: плохое или хорошее. И когда оно случится, но четко был уверен, что это что-то произойдет сегодня. В готический зал я поехал на такси, не было настроения садиться за руль, доехал я достаточно быстро. Подойдя ко входу, я встретил там Шепсов, болтающих с помощником режиссера Глебом. Они, как и остальные, курили перед съемками. Глеб был нервный, в принципе, как и всю эту неделю. Как он нам сказал, у него сестра неделю не выходит на связь. Дома ее нет, родители не знают где она. Подруги ничего не говорят, хотя что-то знают. На месте Глеба я бы тоже переживал и, наверное, даже не смог бы работать. Но он держался молодцом и старался выполнять свою работу по максимуму. - Как жизнь? – подходя к ним, спросил я. - Да, как обычно, ничего нового. – ответил один из Шепсов. - Ну так, бывало и лучше. – хмуро сказал Глеб, и все поняли, что его лучше пока не трогать. Пока парни говорили о своем, я подошел к Лине, мы также перекинулись с ней несколькими словами, и нас позвали в готический зал. Съемки сегодня длились дольше чем обычно. В один момент Глебу кто-то позвонил, и съемку приостановили. Кто-то остался в зале, кто-то пошел на улицу. Я с Шепсами выбрал второй вариант и вышел на улицу, мы закурили и наблюдали за происходящим: Глеб ходил из стороны в сторону и с кем-то нервно разговаривал, потом несколько раз кому-то звонил и изрядно матерился. Кто-то очень сильно его разозлил, когда трубку наконец-то взяли, он что-то прокричал человеку на том конце провода, сказал подъехать к концу съемок к залу и сбросил. Дальше съемки проходили как обычно, только Глеб был очень злой, но старался этого не показывать. Сегодня тройка, в которой был я, узнала результаты зрительского голосования. Марат как обычно тянул резину, вызывая интригу зрителей. Я был в своих мыслях, пытаясь сосредоточиться на ощущении, которое преследовало меня всю дорогу до зала. В итоге я получил больше всех в этом голосовании и поднялся на второе место в турнирной таблице, я был доволен собой. Также определили новую тройку – Лина Джебисашвили, Виктория Райдос, Марьяна Романова. Мы сняли проходку, и все стали направляться домой. В гримерке я накинул на себя черную кофту, а затем пиджак, все-таки не так жарко, чтобы ходить в пиджаке на голое тело. Как обычно, я и братья медиумы уходили одни из последних. Мы никогда не торопились и часто ждали, когда наш друг Глеб выключит всю аппаратуру и придет к нам. Мы стояли курили на улице, в ожидании Глеба. Наконец-то он вышел, все еще он был раздражен и даже не сразу заметил нас, пока Саша его не окликнул. И он встал рядом с нами. - У тебя что-то случилось? - спросил старший медиум выдыхая дым. - Случилось, сестра нашлась. – раздраженно говорил он, зажиная сигарету. - Так все, можно выдохнуть спокойно, что ты нервный такой? – толкая его плечом, спросил Олег. - Ага, она еще утром родителям позвонила, а мне нет, я от них узнал, что она на связь вышла. Потом дозвониться не мог до нее, в итоге подруге дозвонился. Они всей троицей направляются сюда явно не в трезвом виде. Так что я жду такси, из которого будет орать музыка. – тяжело выдыхая говорил он. Пока мы продолжали обсуждать сегодняшний выпуск, недалеко на дороге появился белый Ниссан. Ехала машина крайне странно, кое-как она остановилась на тротуаре. Оттуда вышли, почти выпали, две девушки. - Ебанный в рот, они что каршеринг взяли? – ахуел Глеб, когда увидел, как из водительской двери выходить еще одна девушка, пьянее всех, подруги взяли ее под руки и повели в нашу сторону. - Поможем? – поинтересовался я. - Сами доползут. – старался успокоиться Глеб. Когда девушки дошли, мы стояли чуть подальше Глеба, но я смог их ближе рассмотреть. Все они были в красивых платьях, но больше всего мне запомнилась платье сестры Глеба: оно было черное, сшитое из атласной ткани, спина открыта, а на бедрах сборки. Длины ему конечно не хватало, я бы добавил пару сантиметров, уж слишком оно короткое. Другая девушка была одета в теннисную черную юбку, топ на бретельках сверху которого была надета кофта в сетку. У нее были русые волосы до поясницы и по пьяным крикам я понял, что ее зовут Юля. Третья девушка была Маша, я понял, как ее зовут после крика «Маша, блять осторожнее!», когда девушки запнулись о камень. На ней были шорты колготки в большую сетку и однотонный топ. Волосы у нее были черные, подстриженные коротким каре. Глеб усадил их на скамейку и, не сдерживая эмоции, начал кричать на сестру о том, что нельзя пьяной за руль садится и всё в этом духе. Ей кажется было вообще плевать, что он говорит, она слушала его, а из глаз быстро текли слезы. Дослушав его крики, она грубо ответила ему и направилась в нашу сторону, она прошла несколько шагов, остановилась и начала падать. Я успел быстро среагировать и поймать ее под руки. Получилось так, что ее верхняя часть тела висела на моих руках. Когда я поймал ее, то сразу уловил ее ощущения. Внутри нее была пустота, я очень удивился. Не было ни радости, ни грусти, ни злости, не было ничего кроме пустоты. Я подумал, что ошибся и заглянул ей в глаза. Но нет, они были пустые, не отражали ничего так же, как и ее душа. Мне было очень интересно, что с ней произошло, и хотелось ей помочь, но большего я считать с нее не смог. Ко мне сразу подбежали парни, она обвела нас всех взглядом и сказала, что Шепсы и я красивые. А брата она кадрить не будет, это вызвало у меня улыбку. Девушка попыталась сама встать, но я все еще придерживал ее рукой. Мы усадили ее на скамейку, и все уставились на нее в ожидании объяснения. - Ну была я в больнице, сегодня выписали, врач сказал, что все нормально, небольшое сотрясение, таблетки прописал, если плохо будет, еще что-то там говорил. В общем все со мной хорошо. После ее слов я посмотрел на Глеба. Я видел, как он закипал от злости, его злило ее безрассудство. Шепс-старший тоже сильно удивился и поинтересовался не бессмертная ли она. А вот подруги девушки отреагировали очень резко: они стали кричать на нее о том, что она безответственная. А девушка лишь спряталась за мою спину и оттуда слушала их крики. Но видимо ей не хотелось все это слушать, и она прервала их крик. - Да как будто вы не понимаете меня. Мне просто хотелось отключиться от всего того пиздеца, что произошёл. Забыть я его не смогу, но так хотелось хоть пару часов не чувствовать этой боли. – выходя из-за моей спины, плача, говорила она. Подруги сразу подбежали к ней с извинениями и слезами. Все это выглядело как дешевая драма. Но я понимал, что они пьяны, и этот вечер запомним только мы с парнями. Глеб решил прекратить эту вакханалию и стал решать, как и кого отвезти домой. Алиса настаивала на том, что доедет сама. Но никто не собирался ее отпускать одну, мало ли что произойдет. Я предложил ее отвезти. Глеб сначала отказался, но когда понял, что ситуация безвыходная, то согласился. -Я довезу ее в целости и сохранности. – положив руку на сердце, сказал я, тем самым вызвал смешок у его сестры. Глеб поцеловал ее в лоб на прощание. На что Алиса сделала вид, что ей не нравится и сказала, чтобы он валил со своими розовыми соплями. Проводив их, мы остались стоять на улице. - Смешно. – вдруг прервала тишину она, а никто из нас не понял, что именно. – Брат оставил меня ночью одну с тремя незнакомыми мужиками. – усмехнулась девушка. А ведь и правда, она нас видит первый раз. Хотя может она смотрела битву, но просто не узнала нас. Олег представил нас всех, а девушка, подняв бутылку Бурбона, предложила выпить за знакомство. Саша забрал у нее бутылку, а Олег предложил привести девушку в порядок. Взглянув на нее, я понял, что вся тушь у нее потекла и в таком платье без куртки уже холодно. Сняв с себя пиджак, я помог ей его надеть, пока Олег вытирал потекшую тушь под ее глазами. - Осторожно! Не смажь стрелки. – предупредила Олега Алиса, на что он просто вздохнул и, отчистив лицо от туши, выкинул салфетку. - Думаю пора уже ехать. – сказал я, направляясь к кое-как припаркованному каршерингу. Первый раз буду пользоваться этой шанхай-машиной. Обычно я езжу либо на своей машине, либо на такси. Несколько минут я пытался разобраться, как и что делать, но получалось не очень. – Как это вообще работает? – спросил я у Алисы. - В душе не ебу, это Маша как-то сделала. - пожала плечами она и достала сигарету, которую мгновенно вместе со всей пачкой изъял Шепс-старший, под недовольные вздохи девушки. Через пару минут я разобрался со всем, посмотрел адрес, который мне скинул Глеб, завел мотор и поехал по заданному адресу. Алиса заснула через пару минут, усталость дала о себе знать. На светофоре я написал ее брату и спросил, где она хранит ключи от квартиры. Он сказал, что одна пара находится в почтовом ящике, который открывается, если по нему чуть ударить, и назвал мне код от домофона. Оставшуюся поездку я ехал и думал, что же такого у нее произошло, что у нее пустота внутри. Глеб явно не знает, что произошло, потому что он сам был в растерянности, когда увидел сестру в таком состоянии. Когда мы приехали, я сначала зашел за ключами. А уже потом вернулся за девушкой и на руках понес ее до квартиры. Я вошел в квартиру, разулся, снял обувь с Алисы, уложил ее на кровать, смыл макияж мицелляркой, которую нашел в ванной, поставил стакан воды с аспирином на тумбочку. Напоследок я приблизился к девушке, поправил ей одеяло. -Я знаю о чем ты молчишь. Мне кажется, я знаю ведь я тоже люблю молчать. – прошептал я и ушёл. Ведь я понимал ее, я и сам всегда держу в себе и не прошу помощи скрывая ото всех проблемы. Обратно я поехал на этом же каршеринге и набрал Глебу. -Спишь? – первым делом спросил я. -Нет. Ждал, когда ты позвонишь. Ну, как она там? - Заснула по дороге, я будить не стал, уложил ее в кровать. Глеб, ее что-то сломало и не надо быть экстрасенсом, чтобы заметить это. - Я знаю. – грустно сказал он. – Но она мне ничего не говорит. Знает только она и ее подруги, Маша и Юля точно ничего не расскажут. Так что надо как-то узнавать через сестру, что с ней случилось. Дим, я никогда не видел у нее такой пустой взгляд. Единственное, что там можно найти - это полное разочарование в жизни. - Не дрейфь, разберемся. Ладно я уже подъехал, пойду спать, у нее кстати мой пиджак остался. - попрощавшись, я отправился в квартиру, не переодеваясь, я рухнул в кровать, и меня сразу вырубило.