ichi

      Нойрё. Эпоха Ириса. Мир и процветание, не идущее вперёд, а застывшее на месте. И подобное также требует огромных усилий. Смертные же наслаждаются благами своего времени, и мало кто из них знает, кто ещё наслаждается этими благами. Люди, если и верят, думают, что демоны, ёкаи и аякаси, живут в горах, в пещерах, в глубоких водах. Они позабыли, что пугающие и несущие хаос живут не только в покинутых самими людьми храмах, деревеньках и городках, но и там, где кипит жизнь. До необычных соседей достаточно руку протянуть! Думают, только тихие и безвредные ёкаи бродят среди них. Может, пытаются задобрить? Люди глупые, но весёлые. Хотя что взять с тех, чей век короток.       Неизменно лишь одно: властвует тот, кто внушает благоговейный трепет, страх и восхищение в одном флаконе, так сказать. Но если люди глупы, то многие ёкаи до ужаса просты. Не всем давно понять. И многие продолжают сеять животный страх, ужас, в сердцах людей.       И только с воцарением первого императора Хаттори, чьё личное имя и обычные люди успели позабыть, ёкаи также изменили уклад жизни.       Столица. Владения клана Нура. Во внутреннем дворе вишня, чьё вечное цветение дозволено видеть лишь ёкаям, сильным колдунам и особенным, по тем или иным причинам, простым смертным. Высоко в ветвях прячется, отдыхает господин, владыка, что возглавляет самое многочисленное хякки яко во всей империи. И верный друг семьи Хаттори. В руке кисера. Глубокий и тяжёлый вдох. Когда его отец спелся со смертным, первым императором, Нурарихён был юн. За сто пятьдесят перевалило? По меркам ёкаев всё ещё юн был. Да и сейчас молод и горяч. В расцвете сил. Но как-то надоело всё.       Это его отец, Нуурихён, питал слабость к людским приключениям и мечтам. И тоска по смертным друзьям и лихим временам забрала великого аякаси раньше положенного.       Долг крови. И осознание пользы от этого долга вынуждает Нурарихёна беречь столицу и время от времени покидать её, чтобы утихомирить бунтующих ёкаев то на юге, то на севере, то на островах.       Люди, носящие фамилию Нура, служат ему и Хаттори, они проводники, связь с миром людей. Когда-то его сестра, рождённая от кицунэ и сама бывшая ею, вышла за кузена первого Хаттори. Родственники. Особенные люди. Сестры давно нет, она, как и отец, слишком сильно любила людей и особенно своего мужа. Как его звали? Нурарихён и забыл. А сестра ушла вслед за ним. Не чахла, как Нуурихён, а оборвала свою жизнь сама…       Однако время идёт. Топот ног смертных детишек, глав семьи Нура, то громыхает, то стихает. И так по кругу. И сам владыка решил, что пора завести наследника. Женой ему и матерью наследника стала Ямабуки-онна, ёкай жёлтой, золотой розы. Её породили чувства и мысли смертных при императорском дворе. Осенью, в саду. Достойная пара.       – Рихан, – твёрдый и спокойный, но доносящийся в каждый уголок дома голос Нурарихёна. Одно имя заставляет молодого ёкая остановить свой бег и оставить потока тёти, годовалого малыша, в покое. Двенадцать лет на вид. Двенадцать в душе.       Мальчишка замирает, вскидывая подбородок. Он быстро находит отца. И спускается с энгавы на траву босыми ногами.       – Молодой господин! – одна из служанок не стремится пуститься за ним, пока другая берёт человеческое дитя на руки.       – Отец! – мальчишка спешит взобраться на верхушку сакуры лёгкими прыжками. И присаживается совсем рядом с владыкой духов. – Где ты пропадал? Матушка переживала, – последние слова с ноткой упрёка.       – Будь ты со мной, вряд ли бы задумался о переживаниях матери, – аякаси усмехается не без родительского снисхождения. Он любит сына – и радовался его рождению так, как ничему не радовался ни до ни после.       Мальчишка супится, но не отрицает. Славное дитя.       – Тебе скоро тринадцать, – возраст совершеннолетия ёкаев. Рихан счастливо кивает.       Пора представить его императорской семье. Как раз недавно отпраздновали первый день рождения принца и наследника. Пусть посмотрит, кому служить будет. Может, дружба наладится со временем, узы… Старший ёкай задумчиво качает головой. А кисеру надо бы преемнику оставить.

。。。

      Рихану, черноволосому мальчугану с яркими, как огонь, как чистый янтарь, глазами, дивно видеть отца по-человечески степенным. Дядя Нура рядом с ним – лишь дополнение. Хотя для непосвящённых всё наоборот! В большом и просторном дворце Нурарихён не чувствует себя хозяином. Здесь только один хозяин – император, его господин. Но неудобства, как многим смертным, владыке это нисколько не доставляет. Прямая и величественная спина. Рихан старается держаться так же.       И не верится как-то сыну владыки духов ночи, что вот этот почти старик, склонившийся над колыбелью, – великий император. По словам отца, великий. Рихан не особо хотел разбираться в делах государства смертных, но объяснения отца вполне хватило: «Может, Рин и не способен приумножить богатства и честь Нойрё, но он не позволяет другим положить начало разрушения». Для этого тоже нужна крепкая воля.       Императору юный ёкай кланяется по примеру отца. Рин в ответ только смеётся. Ему бы ещё пожить пару десятков – вполне реально! Подготовить почву для своего сына.       – Познакомься, юный Рихан, это принц Кин, мой наследник, – император хлопает его по плечу и отходит с отцом в сторону. Чай пить будут за славной беседой. А Рихан остаётся у люльки и смотрит на беззащитный комок, щурясь. Рановато считать такую малявку своим наследником, Ваше Величество!       Рихан осторожно оглядывается. Когда гуляет по город, обычно слышит о величественности и хладности императора. Но сейчас тот мужчина смеётся вместе с его отцом, великим аякаси. Будто друзья…       Но разве может быть человек, чья жизнь угаснет подобно свече, другом? Они сами в родстве с Нура, но они, даже если и любят ёкаев, относятся к отцу, матери и самому Рихану как к господам. Держатся на расстоянии. Устанавливать узы с людьми – глупость. И печальная затея.       Нурарихён замечает косой взгляд сына и ухмыляется в ответ. Будто мальчишка вслух рассуждает. Неприятное чувство. И всё же Рихан чувствует, что его восхищение собственным отцом только растёт.       Рихан возвращает своё внимание маленькому принцу. Тот тянет руки вверх и ворочается. Смешной. И Рихан улыбается. Ладно. Всё равно этот Кин однажды станет императором. Надо хотя попытаться поладить с ним…       или зачем ему «знакомиться» с малявкой сейчас?!       Отца сложно понять.