jyu

      – Значит, во дворце Савады теперь живёт лисица? – последние почти два десятка лет владыка ночи предпочитал проводить в забытье, если не находился во дворце императора по желанию Эммако или его присутствие не требовалось где-то ещё, для решения конфликтов каких-либо ёкаев. Но последние с воцарением в Нойрё о́ни и рэйки сидели ниже травы тише воды. А Нурарихан часто напивался. Это единственное, что он мог делать, пока другие его верные товарищи искали ещё живы лисиц и прятали их от обитателей Нараки.       – Да, господин. Её сопровождение… мне нужно немного времени, чтобы говорить наверняка, – не стоит лезть и мутить воду, не зная, что таится на дне. Нурарихан благосклонно кивнул.       – Посещу-ка следующий ужин у сёгуна, – тоже понаблюдать, лишним не будет.       Гьюки ничего не сказал; только бы господину хуже не стало.       «Интересно, Эммако ведь знает, что я прячу лисиц, но игнорирует… может, знает, что не те…»       Пить нужно меньше, даже если ты ёкай. Нурарихан схватился за голову. До ужина у Савады стоит проспаться. Не протрезвеет, не смысла наведываться.       Может, и сам бы почуял кицунэ, если бы пошёл на праздник, но он был слишком пьян в тот день. После очередного «ужина» в императорском дворце. Эммако умно поступает, приглашая некоторых сильных ёкаев из разных уголков страны, показывая при этом, что «сам владыка на её стороне». Кто-то из дорогих гостей хранит нейтралитет, а кто-то поддерживает привратницу и с радостью принимает угощения, смертных слуг, которые то ли по случайности, то ли из лишнего любопытства узнали больше положенного.       Отражение в зеркале заиграло рябью, будто некто кинул несколько камушков. Большая вытянутая голова ёкая стала размером с человеческую. Преображение заняло чуть больше времени, чем он привык. Чего ещё ожидать, употребляя спиртное почти что днями?       Теперь нужно умыться и одеться. Кто из слуг свободен?

。。。

      – Господин Нура, сегодня вы без главы клана, не наоборот, – Савада улыбнулся другу императора. Ужины в компании военных этому мужчине редко интересны. И никогда не выдаёт важного и личного. Мамору Нура легче разговорить бывает, если тот приходит один. Но Мамору учится на своих ошибках.       – Да, есть такое, – они встретились у входа в зал, где проходил ужин. Нурарихан достаточно протрезвел и теперь ощущал в воздухе лёгкий след присутствия лисы, должно быть, янтарной.       Савада собирался пропустить редкого гостя первым, но Рихан остался на свежем воздухе – рядом ещё ёкай. Не слуга ли Эммако? Нет, вряд ли.       «И кто же прячется за личиком славной служанки?»       Нурарихан, убедившись, что смертных поблизости нет, поспешил скрыть себя от посторонних глаз. Он скрывал свою силу. И этот ёкай тоже; но явно не городской обитатель.       – Кто здесь?! – девушка обернулась и посмотрела туда, где стоял Нурарихан.       Сино подумала, что не зря Такао переживал из-за других ёкаев. НО ей самой не доводилось встречать тех их сородичей, кто мог исчезать. Не то чтобы страшно – напрягает. И ни в коем случае нельзя обращаться.       Лисица вышла на улицу. И кажется, это её служанка. Редко встретишь такие отношения среди ёкаев вне крупных городов.       Сино не стала нападать, и, поскольку неизвестный не стал атаковать, она с лёгкостью оставила его позади. Ну, Нурарихан не собирался вредить, просто пришёл посмотреть. Или заманивает его в ловушку?       Ёкай перебрался на низкие крыши дворца и проследовал за ней.       Развернувшаяся картина его не разочаровала. Кто ещё мог быть похож на Кина и Морико, если не их дочь? Хотелось с ней поговорить. Но лучше покинуть дворец сёгуна с явным недовольством на лице и вести себя обычно. Нельзя привлечь внимание Эммако к принцессе.       А что дальше будет? Скажет день грядущий.