1 Глава. Счастье в тишине.

Странное чувство какой-то вины — мы так редко бываем с тобою вдвоем, Стоят разведенными наши мосты, и каждый замкнулся на чем-то своем. Взгляни мне в глаза, не бойся, смелей! Ты почувствуешь сразу — станет теплей. И вспомни о том, как однажды сплелись драконы наших страстей. Чиж & Co — Идиллия. *** Банкетный зал на территории школы кишит ангелами и демонами, с жадностью поедающими всю еду со стола. Очередной турнир крылоборства закончился, для всеобщего удивления, победой ангелов. Мало кто ожидал проигрыша от Люцифера, теперь сидящего в самом конце стола с угрюмым выражением лица и выпивающего один бокал глифта за другим. А Дино же, воодушевлённый честной победой, когда усиленные тренировки от отца наконец-то дали тот результат, которого все и ждали, был неимоверно весел и бодр за столом. Геральд и Мисселина несмотря на разнородность происхождения сидели рядом, прикрываясь тёплыми рабочими отношениями, вечно что-то шептали друг на другу на ухо и смеялись. Геральд со всеми остальными пил алкоголь, а Мисселина же, не желая портить свой организм и рецепторы горьким и горючим пойлом, пила сок из сладких плодов Аогарвы — растения, напоминающего по форме людскую сливу, но отличающегося ярко-красным цветом и бОльшим количеством сока. — А вы не расскажите, как вы познакомились? — Спросила Вики, с улыбкой на лице наблюдая за теми редкими моментами спокойствия, умиротворения и настоящей крепкой любви. — Это было так давно… — Мечтательно сказала ангел, ставя полупустой прозрачный стакан на стол. — Но словно это происходило вчера. — Геральд откинулся на спинку стула и продолжил: — Всё начиналось со школы… *** В детстве у Геральда был странный недуг, происхождения которого ни один врач объяснить не смог. Ни демон Паймон, практически доставшего его отца с Небытия, ни даже ангел Софериэль, на своём веку повидавший первородных. Когда все его сверстники освоили речь и говорили простыми предложениями, то он молчал, не в силах сказать даже «мама» или «папа». Старался выдавить из себя хоть что-то, но вместо слов получилась несвязная белиберда, понятная только демону. До поступления в школу учился обходиться жестами, когда что-то надо было, то подходил и касался предплечья, указывал пальцем на причину возникшего вопроса. Если хотел о чём-то рассказать, то использовал собственный язык жестов. Геральд не переживал по этому поводу, был собой и проживал счастливое детство. А потом он столкнулся с жестокой реальностью этого мира. Каждый день слышал насмешки от своих же сокурсников и учителей. «Эй, отсталый!» — Постоянно кричали ему, когда им что-то требовалось. «Слабое звено навряд ли пройдёт это испытание…» — Всё время говорили учителя. «Мальчик, который ничего не добьётся», — говорили его родителям, прося, чтобы Геральд покинул стены школы и перешёл на домашнее обучение. Но они не поддавались нападкам администрации и оставили мальчика в школе. Тогда Геральд начал заниматься своей речью каждый день по несколько часов с родителями, лишь бы сказал свои первые бы слова и мелкие фразы. На полноценную речь даже не надеялись. Тогда же Мисселина, впервые за всё время опоздавшая на урок истории, села рядом с ним за единственное свободное место. Демон не обратил внимание на её появление, продолжая писать конспекты про корень Зравбы под монотонный голос преподавателя, убаюкивающий сознание. — А ты знал, что Зравба может убить, если смешать её с Кромонием? — Тихо сказала Мисселина, а Геральд отрицательно покачал головой. Показал в воздухе знак вопроса. Обычно мало кто понимал, к чему он вёл свои жестовые мысли, но она распознала их в одно мгновение. — Ты спрашиваешь, что такое Кромоний? — Он вновь кивнул, и ангел, убедившись, что алхимик не слышит их разговор, продолжила: — Это такое растение, которое обычно добавляют в лекарства или в зелья. Оно усиливает действие остальных ингредиентов, смешанных с ней. В Зравбе есть токсины, которые не так уж и опасны, если приготовить его, но если сварить вместе с Кромонием, то он усилит эффект токсинов. Демон улыбнулся уголками губ на её объяснение и кивнул, а она уткнулась в тетрадь, продолжая вести записи. Геральд занялся тем же самым, но теперь все его мысли были заняты ангелом, и по итогу под конец урока все листы остались совершенно чистыми, а чернила нетронутыми. От Мисселины исходила неописуемая энергия, сразившая его спустя пару минут общения. Доброта, нежность, хрупкость и милосердие сочилось неостановимым потоком из неё, чего Геральд совершенно не видел в своих однокурсниках. Ему так сильно хотелось обсудить с ней все уроки алхимии, испытания, которые им предстоят, спуск на Землю! Но не мог в силу молчаливости и, чтобы всё-таки не потерять хорошего друга, с особым усердием учился говорить. Ночами повторял одну и ту же фразу, которую хотел произнести при встрече с ней: «Пойдём соберём цветолистники после занятий?» И, собравшись с силами и духом, после долгой ночной практики, Геральд перед очередным скучным уроком истории подошёл к ангелу и сказал те заветные слова, которые репетировал всю ночь. Мисселина, и без того постоянно излучающая ангельский свет, засветилась от счастья ещё сильнее. — Давай! — Сразу ответила она. Как только скучные лекции закончились, Мисселина слишком активная и бодрая, что было несвойственно застенчивой и робкой девушке, взяла Геральда за руку и бегом повела за территорию школы. Стоило им дойти до края острова, она тут же прыгнула вниз окрылённая счастьем, а демон нырнул вслед за ней, поглядывая вниз и ожидая приближения острова. Должен же хоть кто-то из них двоих быть холодным разумом, когда пылкие чувства одурманивают голову. — Остров! — Только успел крикнуть Геральд, раскрывая серые крылья с тремя острыми концами и обнимая ангела. — Ой… — Тихо-тихо сказала Мисселина, только придя в эту реальность. Она опустила голову вниз и увидела висящие ноги в метре от земли, а потом перевела взгляд на демона и крепко обняла его в ответ, всё полноценно не раскрывая крыльев. —...Спасибо. Я была так неосторожна. Геральд медленно опустился на землю и поставил ангела на землю. Кивнул ей в знак принятия благодарности и отвернул голову в сторону бескрайнего острова с полем цветолистников. Ангел аккуратно, боясь раздавить растения, присела на корточки и провела подушечками пальцев по синим, красным, жёлтым лепесткам на одном цветке. — Они такие красивые. — Сказала та. Геральд стоял на месте, смотря на свои громоздкие ботинки, которыми раздавит абсолютно всё, что находится под ним. Ему не хотелось расстраивать Мисселину тем, что может раздавить столь красивые создания, поэтому снял их и оставил на краю острова. Ступая голыми ступнями по траве, подошёл к девушке и присел рядом с ней. — А ты чего обувь снял? — Не хочу давить. — С трудом выдавил демон. Мисселина посмотрела на свои белоснежные как её душа босоножки, а потом на чёрные и грязные ботинки Геральда. Немного подумав, она сняла их и поставила рядом с мужской обувью. — А так даже приятнее ходить… Немного щекотно. Мисселина слегка посмеялась и прошла дальше, а демон увязался вслед за ней, ходя так аккуратно, словно по минному полю. Но смерть от взрыва человеческим оружием не вызывала страх, только боязнь огорчить хрупкую душу «убийством» цветков заставляла его ходить с сапёрской осторожностью. — Давай не будем их срывать? Они такие красивые, должны расти и расти… — Мисселина остановилась и обернулась на демона. Тот кивнул, слегка улыбаясь. Вернулись в школу поздним вечером, получив такой выговоров от ныне покойного учителя Адимуса, что лучше бы убил, чем заставил выслушивать его монолог. *** Банкетный зал уже начал пустеть. За столом практически никого не осталось, а официанты в рубашках, брюках и жилетках уже начали уносить пустую посуду. Геральд поднялся со стула, Мисселина и Вики вслед за ним. — Остальное как-нибудь потом. Завтра будем разбирать ошибки на крылоборстве, советую выспаться. Вики ушла, а Геральд проводил Мисселину к её комнате, после чего и сам направился отдыхать.