2 глава. Борьба не только за победу.

Тень Луны скроет раны мои, Превратит в рубины кровь, И оставит меня одного Умирать среди снегов… Ария — Свет былой любви.

***

Двое влюблённых остановились перед дверью комнаты Мисселины, не желая расходиться, хотя оба понимали, что на сегодня их совместное время закончилось. Ангел осмотрелась по сторонам и взяла мужчину за ладони, большими пальцами провела по его костяшкам словно по древнему фолианту, который от любого неосторожного прикосновения повредится. — Может, посидим ещё у меня? — Мисселина подняла голову. — С тобой мне очень спокойно. Геральд, не смея отказать хрупкому ангелу, кивнул головой. Пройдя в комнату, мужчина запер за ними дверь на ключ и уселся на стул за письменных столом, положив скрещенные руки на спинку. Мисселина же сняла с себя белый балахон, аккуратно повесила его в шкаф, по привычке пригладив сладки, переоделась в сорочку и залезла под мягкое одеяло. — А помнишь, как у нас проходило клыборство? — Спросил Геральд, разглядывая фигуру Мисселины. Без пошлости, которая тут же пропадала из мужчины в присутствии ангела, а с художественным восхищением как смотрит писатель на свою музу. — Никогда оно мне не нравилось… Это всё так жестоко. — Она отвела смущённый взгляд, сильнее укутываясь в одеяло. — А сколько потом в медицинском крыле бессмертных оказывается… — А мне всегда нравилось, но не в победе было дело, — демон тепло улыбнулся. — а то, как ты мне раны лечила после крылоборства. *** Мисселина участвовала в крылоборстве как соперница демонов лишь однажды. Она так сильно боялась почувствовать боль от падения и причинить её другим, что сразу же добровольно спускалась на землю после начала игры. А в последующих играх помогала обоим командам не физической силой, а прирождённым талантом к излечению, доставшимся ей от родителей-лекарей. Быть может, она могла бы трудиться на благо школы в качестве медсестры, если бы эмоционально выдерживала ежедневные виды ужасных травм и мучений учеников и учителей. Но излишняя эмпатия и чувствительность не давало и этого, потому после окончания школы приняла на себя роль школьного учителя, совершенно не пожалев о своём решении. Что же до Геральда, то крылоборство было для него не просто игрой, помогающей раскрыть свой потенциал и показать всего себя, а возможностью отомстить всем, кто издевался над ним, считал его слабаком, называл инвалидом. Он никогда не жалел своих сил, когда перед ним появлялся один из ангелов, не противившихся пройти по головам ради достижения цели, не щадил и тех, кто допускал даже мысль о слабости демона. Геральд из молчаливого мальчишки, который вечно летал со своей подружкой-ангелом после занятий смотреть неизведанные горизонты, превратился в настоящего мужчину. Кажется, по человеческим меркам ему было около семнадцати лет. Демон сильно вырос, усиленными тренировками нарастил внутреннюю силу, научился не вестись на поводу у поспешных чувств, а думать в первую очередь головой, но его вспыльчивости от этого не убавилось. Мисселина всё осталась такой же хрупкой и ранимой. В ней всё ещё осталась жизненная энергия, но из детских необдуманных забав перешла в работоспособность. Благодаря своему другу-демону перестала только отмалчиваться на чужие колкости и строить из себя грушу для битья, нарастила небольшие иголки и клыки, с помощью которых теперь отбивалась от чужих нападок. Даже побывала один раз у директора в кабинете за драку. Тот год был последним для учёбы в школе. Очередной чемпионат по крылоборству, на котором демон с предвкушением интересной драки разминал крылья, а Мисселина тревожно наблюдала за перевозбуждёнными игроками, морально готовя себя к переломам и другим неприятным травмам. Больше всего переживала за Геральда, не умеющего пока выходить из куража побед, который слишком часто застилал его разум и мешал трезво оценивать ситуацию. — Будь осторожен, пожалуйста. — Негромко просила Мисселина, подойдя к юноше со спины. — Конечно буду. — С горящими глазами ответил демон, не стараясь скрыть своей лжи. Мисселина не поверила ему, поджав губы. На середину поля вышел молодой тренер с пепельными волосами, зачëсанными назад, и объявил начало игры. Все пулей взмыли в небо, воздушными ударами сражая соперников на землю. Самые слабые, проходящие первый год обучения, тяжёлым грузом упали на траву в первые минуты игры, не способные конкурировать со старшими студентами. Пока Геральд маневрировал между мощными воздушными потоками как извивающаяся змея и наносил ответные удары, Мисселина носилась по полю от одного проигравшего к другому, проверяя состояние. Болезненные стоны доносились до её ушей со всех сторон. — Не двигайся… — Ласково сказала девушка демону, чьи ярко-красные волосы смешались с алым цветом крови на затылке. — Сильно устал, да? Регенерация не идёт… — Ай! — Резко вскрикнул демон, когда на рану пролилась светло-зелёная жидкость. — Потерпи. Это поможет. — Мисселина убрала склянку обратно в карман балахона. — Сейчас тоже будет больно. Демон зашипел от боли, но не отнимал головы от рук ангела, которая использовала часть своей силы ради быстрого исцеления пробитой головы. Прошла минута, и демон медленно поднялся с земли, слегка шатаясь от головокружения. Ангел проводила его до трибун и усадила на первый ряд. Убедившись, что пострадавший остался в надёжных руках друга, вновь умчала на поле. В небе осталось не так уж и много бессмертных, не более десяти, среди которых находился Геральд. Прежней силы, какая была в самом начале игры, осталось так же мало как и врагов в небе. Маневрирование давалось с трудом, а удары стали значительно слабее, Геральд, до этого носящийся по полю со скоростью света, теперь в основном стоял на одном месте, только отбиваясь. Ангел, такой же уставший как Геральд, махнул крылом, и демон кубарём пересёк половину поля, прежде чем остаться лежать поражëнный на спине, вглядываясь в бушующее игрой небо. — Геральд! Мисселина тут же подскочила к демону и села перед ним на колени. Лицо, ладони и колени в царапинах и ссадинах, которые он не в силах регенерировать самостоятельно. Тот сплюнул кровь на траву, переводя взор голубых глаз на размытое лицо ангела. — Шепфа… — Девушка слегка дрожащими руками убрала тёмные прядки волос со лба Геральда, не касаясь ран. — Ты как себя чувствуешь? — Жив. — Только отозвался он, стараясь приподнять на локти, но сразу же опустился обратно, болезненно застонав. — Дай я посмотрю… Мисселина с ювелирной аккуратностью взяла Геральда за правую руку. Стоило ей коснуться локтя, как тот сразу же выпустил из своего рта грязное ругательство, от которого ангел покраснела, впав в ступор. — Извини. Очень больно. — Тяжело вздохнув, сказал демон. — Ты можешь встать? — Парень кивнул головой. — Тогда поднимайся. Отведу тебя в медицинское крыло, там посмотрю, что сделать можно. С помощью Мисселины, взявшей его под левую руку, Геральд медленно поднялся и шаткой походкой поплëлся к медицинскому блоку, всë охая и ахая. Позади них с грохотом упал последний ангел. Мисселина обернулась, чтобы взглянуть на пострадавшего. Тот молча принял помощь от спокойно спустившегося демона и поднялся на ноги, ухватившись за крепкую руку. Геральд даже не обернулся посмотреть, всë мучаясь от сильной боли. Услышав очередной стон, Мисселина вернула всë своë внимание к своему другу. В медицинском блоке дежурил сын Уфира, демон Сабнак. Умирая от скучных видов больных бессмертных, умело вращал между пальцами чьи-то вырванные глаза словно игрушку. Он не обратил должного внимания, как он выражался, на «запретную» парочку, лишь окинул взглядом корчущегося от боли Геральда и обеспокоенную Мисселину, после чего встал со стула и подошëл к своему больному, у которого вырвал глаза. — Сабнак, у тебя есть Лимба? — Усадив демона на свободную койку, спросила Мисселина. — Кажется, есть немного — Равнодушно ответил Сабнак, склонившись над телом больного, скрытым за ширмой. — Что на этот раз? Мужчина зажал рот больного ладонью и вставил оторванные очи обратно в орбиты. Из его рта стали вырываться слова на древнедемоническом. Больной тут же забрыкался, постарался ослабевшими руками скинуть со рта чужие ладони, стал истошно кричать, но все вопли превратились в беспомощное мычание. — Тут Геральд руку, кажется, сломал и не может регенерировать самостоятельно. — Ответила девушка, не замечая чужих страданий. — In nomine odii mortis… Возьми у меня в столе… In nomine amoris vitae, vulnera ad sanandum hortor… — Отвлекаясь от своего эксперимента, говорил Сабнак и продолжал заклинать. Мисселина подошла к его столу, порывшись в захломлëнных ящиках, нашла нужную баночку с голубым зельем и вернулась к Геральду. Вопли стихли. Сабнак отстранился от своего пациента, чьи глаза теперь стояли на своëм законном месте, но вокруг них появились шрамы от ожогов, а больной потерял сознание от боли. — Проснëмся и продолжим. — Пробормотал Сабнак и вышел из-за ширмы, садясь на стул. — Интересно, Геральд, когда же ты придëшь ко мне мëртвым? Твоë тело было бы интересно изучить… — Заткнись. — Оскалился демон, не отрывая взгляда от ангела, которая всë пыталась облегчить его страдания. — Весь в папашу… — Он сделал большой вклад в развитие нашей медицины и узнал немало вещей новых прош наш рганизм. Ты должен благодарить его за возможность пить зелья, которые способны тебя вылечить. — Защищал свою честь Сабнак, наблюдая, как Геральд с отвращением глотает снадобье. — Не подавись. — Слушай… — Сильнее вспыхивая от злости, начал Геральд. — Замолчите оба! — Не выдержав, громко огрызнулась Мисселина. Даже безглазый-глазый пациент сквозь обморок испугался еë тона. Демоны замолчали, испепеляя друг друга взглядами. Ангел ещë несколько минут хлопотала над здоровьем друга и наконец-то смогла узреть, как мелкие царапины стали снова затягиваться, а сломанная кость срастаться как положено ей. — Спасибо. — Негромко проговорил демон, улыбаясь уголками губ. — Пожалуйста. — Мисселина также улыбнулась, указательным пальцем проводя по его скуле. — Вы не играйте с огнëм. Запрет не зря создан. — Рассмеялся наблюдавший за ними Сабнак. — Впрочем, за определëнную плату я могу оставить вас и сделать вид, что ничего не видел. — Я тебя убью, если ты не заткнëшься! — Глаза Геральда вспыхнули огнëм, а у Мисселины — щëки. — Молчу. — Он усмехнулся и обернулся на рабочий стол, создавая видимость важной работы. — Не слушай его. — Прошептал парень ей над ухом. — Зайдëшь ко мне завтра с утра? — Конечно… — Ангел, убедившись, что Сабнак не смотрит на них, оставила быстрый поцелуй на щеке демона и тут же выбежала из палаты.

***

— Я тогда всю ночь не спал из-за тебя. — Мужчина провëл большим пальцем по тому место на щеке, где девушка оставила поцелуй. — Я тоже не спала. — Мисселина чуть двинулась на кровати, освобождая пространство рядом с собой. — Может, останешься на ночь со мной? —... Останусь. — Не имея возможности сопротивляться собственным чувствам, демон поднялся со своего места. Верхнюю одежду небрежно бросил на спинку стула и расположился рядом с женщиной, сразу же заключая в свои крепкие объятья. Мисселина положила голову ему на грудь, потëрлась щекой об неë, пытаясь расположиться как можно более удобно, и заснула. Геральд же провëл всю ночь в собственных раздумьях.