Я не отпущу тебя, слышишь?

На кухонном столе лежал всё тот же комикс, словно молчаливый свидетель моего ночного безумия. Пока закипал чайник, я не могла оторвать взгляда от глянцевой обложки. Кан Чоль. Красивый, трагичный, вымышленный. Я сделала глоток кофе, пытаясь убедить себя, что это был просто невероятно реалистичный сон, вызванный переутомлением. Но как только я поставила чашку на стол, реальность вокруг меня вдруг «поплыла». Воздух зазвенел, звуки кипящей воды растворились, и комната резко перевернулась. Вместо мягкого кухонного стула под курткой оказался холодный асфальт. В нос ударил запах дорогого парфюма, смешанный с металлическим запахом крови. Я зажмурилась, а когда открыла глаза — надо мной раскинулось ночное небо, а прямо у моих ног лежал он. Тот самый мужчина с крыши, Кан Чоль. Только на этот раз он был в сознании. Его раны были перебинтованы (моими же вчерашними усилиями?), но он выглядел бледным и слабым. — Ты... — его голос был тихим, хриплым, но в нем сквозила стальная уверенность. Он резко перехватил мою руку, когда я попыталась отстраниться. — Кто ты такая? Откуда ты берёшься и куда исчезаешь? Его ладонь была горячей, а взгляд — пронзительным, сканирующим, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу. В этом взгляде не было враждебности, только жгучее, почти осязаемое любопытство. — Я... я просто прохожая! — соврала я, пытаясь высвободить запястье, но его хватка, несмотря на ранения, была крепкой. — Прохожие не появляются из воздуха на охраняемой крыше, — Кан Чоль слегка улыбнулся, и эта слабая, едва заметная улыбка на измученном лице заставила мое сердце пропустить удар. — И они не спасают мне жизнь, зная в точности, что делать. Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Моё дыхание перехватило — не только от страха, но и от того, насколько живым, ошеломляюще настоящим он был. В его темных глазах отражался свет неоновых вывесок города. В этот момент я поняла, что никакая типографская краска не способна передать эту глубину. Вдруг издалека послышались шаги — его преследователи возвращались. Кан Чоль нахмурился, его защитный инстинкт сработал мгновенно. Вместо того чтобы спасаться самому, он резко притянул меня к себе, укрывая за своим плечом, закрывая от возможной опасности. Я уткнулась носом в его куртку, чувствуя, как бешено стучит его сердце. Или это было моё? — Сиди тихо, — прошептал он прямо мне в ухо. От его теплого дыхания по шее пробежали мурашки. В следующее мгновение мир снова совершил кувырок. Я моргнула. Передо мной стояла моя недопитая чашка кофе. На часах прошла всего минута, хотя там, на крыше, казалось, тянулась вечность. Рука, которую держал Кан Чоль, всё еще горела от его прикосновения. Дрожащими пальцами я открыла свежую главу комикса W на планшете, которую создатели обновляли в реальном времени. Моё сердце ушло в пятки. На новых фреймах была изображена я. Девушка с растрепанными волосами, которую Кан Чоль прижимал к себе, защищая от врагов. А внизу была его мысль, оформленная в текстовое облако: *«Кто она? Почему рядом с ней я чувствую себя... живым?»* С этого дня моя жизнь превратилась в хаос. Я начала перемещаться в мир «W» совершенно непредсказуемо. И каждый раз это происходило в моменты, когда Кан Чоль думал обо мне или когда ему грозила смертельная опасность. Через неделю я очутилась прямо в его роскошном пентхаусе. Я материализовалась посреди гостиной, глупо сжимая в руках пульт от своего телевизора. Кан Чоль сидел на диване с бокалом виски. Увидев меня, он даже не удивился. Он медленно встал, поставил бокал и подошел ко мне шаг за шагом, не отрывая взгляда. — Наконец-то, — тихо сказал он. — Я ждал тебя. — Ты... помнишь меня? — спросила я, сглатывая подступивший к горлу ком. — Я не могу перестать думать о тебе, — признался он, останавливаясь в шаге от меня. — Ты появляешься как призрак, но твои руки... они были такими теплыми, когда ты спасала меня. Кто ты, моя спасительница? Он протянул руку и аккуратно заправил прядь волос мне за ухо. Его пальцы мимолетно коснулись моей щеки, и между нами словно пробежал электрический разряд. Я замерла, не в силах пошевелиться. В его глазах читалось странное, смешанное чувство — одиночество человека, который всю жизнь боролся один, и внезапно вспыхнувшая, глубокая привязанность к той, кто пришла из ниоткуда. Я понимала, что влюбляться в него — это безумие. Он — главный герой трагического детектива, его жизнь — постоянная перестрелка, а моя — тихий реальный мир. Но каждый раз, когда его пальцы переплетались с моими, когда он закрывал меня собой от пуль или просто смотрел на меня так, словно я была единственным настоящим существом в его вымышленной вселенной, мои барьеры рушились. Еще через две «вспышки» мы сидели в его машине, укрываясь от проливного дождя на окраине Сеула. Кан Чоль был ранен в плечо, я обрабатывала его рану на заднем сиденье. — Тебе нельзя так рисковать ради меня, — тихо говорила я, накладывая повязку. — Я ведь могу не успеть. Могу не появиться. — Тогда я найду способ прорваться в твой мир, — серьезно ответил он, перехватив мою руку с бинтом. — Это невозможно, Чоль... — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы от безысходности нашей ситуации. Он ничего не ответил. Вместо этого он мягко потянул меня на себя. Расстояние между нами сократилось до минимума. Я видела каждую искру в его глазах, чувствовала его прерывистое дыхание. Кан Чоль нежно прикоснулся своими губами к моим. Это был отчаянный, полный невысказанных чувств поцелуй. В нем была и благодарность за спасение, и страх потери, и та самая химия, которую авторы комикса никогда бы не смогли прописать на бумаге — потому что она родилась вопреки сюжету. Я ответила на поцелуй, на мгновение забыв обо всем: о законах физики, о том, что мы из разных миров, о том, что сзади на фреймах комикса уже наверняка рисуется надпись «Продолжение следует...». Когда он нехотя отстранился, его глаза блестели. Он прижался своим лбом к моему. — Я не отпущу тебя, слышишь? Кем бы ты ни была. Я улыбнулась сквозь слезы, чувствуя, как кончики моих пальцев снова начинают становиться прозрачными. Мир комикса опять выталкивал меня обратно. Но теперь я знала точно: куда бы сюжет ни повернул дальше, мы оба сделаем всё, чтобы переписать этот финал вместе.