3. Нравится

Гермиона хмуро поглядывала в сторону Малфоя, что будто завороженный уже минут десять неотрывно мешал суп. Она насупилась. Вспомнила обжигающий укус в шею. Вспомнила как заныли корни волос, когда их потянули вниз сильные руки и вспомнила глаза, серые, словно раскаленное серебро, прожигающие насквозь своим серебряным пламенем. Вспомнила легкий туман вокруг и его четкое лицо. Она недовольно поджала губы и зарылась пальцами в волосы. Он также проводил по ним, а потом его губы... Это не выносимо! Ложка булькнула в тыквенный суп и недовольно осела на дне тарелки. Полный негодования взгляд вновь метнулся в сторону стола факультета Слизерин. Длинные тонкие пальцы перестали насиловать ложку и теперь круговыми движениями покручивали стакан с водой. Его пальцы, что без конца то входили, то выходили из нее. И хриплый властный шепот, что опалял своим дыханием нежную кожу левого уха. Гермиона почувствовала как по ее груди стал разрастаться жар, и ощутила что шеки заалели. Малфой поднял глаза, встречаясь взглядом с ней. Она сделала вид будто смотрит на стену, лениво отведя взгляд. Внутри все затрепыхало. Глаза в глаза. Черт! Да почему именно Малфой? — Гермиона, тебе жарко? Джинни обеспокоенно посмотрела на нее. — Да, немного. — Гермиона, замявшись, оттянула галстук в сторону. — Душновато тут... Они с Джинни в последнее время стали не разлей вода. Возможно помог тот разговор в гостиной, или из-за того, что они были в одной лодке... Рон и Гарри боялись подходить к ней ближе чем на три метра, ведь ее непременно начинало тошнить. Гермиона вспомнила, как Джинни смущенно, почти пристыженно пересказывала то, что просил передать ей Рон. О том, что он обеспокоен тем, как бы ее тошнота не являлась следствием ее беременности... от кого-то из... них. Гермиона чуть не захлебнулась от возмущения, и готова была провести воспитательную беседу о том, как берутся дети естественно с использованием кулаков и чего потяжелее, но была удручена тем фактом, что не смогла бы приблизится к ним и на два метра, сохранив при этом содержимое желудка в целости. Однако Джинни вовремя успокоила ее тем, что у Рона, как минимум, на макухе красуется добротный шишак, а у Гарри слегка увеличилось и покраснело правое ухо. Не без ее помощи. Гермиона перебрала несколько секций, пытаясь выяснить, в чем же причина ее внезапной тошноты, причем исключительно на Гарри и Рона. Но так и не сумела ничего найти. Однако вместе с тем у нее стали появляться навязчивые мысли, что до этого никогда не приходили в голову, да и не могли прийти. Она списала это на менструацию, что вот-вот должна была начаться вопреки умозаключению Рональда, списала на менструацию все ей не свойственное так же, как и свою бессоницу. Но то, что она видела стоило ей закрыть глаза, пугало пожалуй более всего. Драко Малфой был везде. Он вытворял неистовые вещи с ней во сне. Будто нарочно всегда дышал в затылок на уроках. И только сейчас Гермиона осознала; как много у них совместных уроков! В коридорах она постоянно натыкалась на его взгляд, что казалось преследовал ее повсюду. В столовой они сидели лицом к лицу. Гермиона начинала считать себя помешанной, казалось в простой серой стене напротив кровати она видела отблески серебра. Но хуже всего было то, пожалуй, что она начала чувствовать к, до корней волос презираемому ею, слизеринцу тягу, симпатию и вожделение. — Ну конечно! — говорила Джинни, посвященная практически с первых минут в детали проблемы. — Когда с тобой во сне вытворяют такое... — Ты не понимаешь, да я же его терпеть не могла! А тут, на! Это... это слишком подозрительно... — Гермиона задумчиво потерла подбородок. С соседней кровати раздался ехидный смешок. — Приворотное зелье? — Джинни задорно усмехнулась. — Ну, или ты просто посмотрела на него с другой стороны? Признаюсь с очень неожиданной!.. Раскрасневшись, Гермиона пуляла в свою соседку по комнате подушку и распластавшись на кровати, продолжала прожигать дыру в потолке. Гермиона четко понимала что что-то в этом деле было не чисто. И поэтому не оставляла попытки отыскать причину этих, с виду не связанных, обстоятельств. Она уже почти отчаялась, но на помощь ей пришел профессор Слизнорт, который по пути в кладовую сетовал на то, что какой-то негодяй в прошлом месяце опустошил его запас сушеных златоглазок и морских водорослей из-за чего ему не хватило их до конца месяца... — Эти ингредиенты могли понадобиться лишь для двух видов зелья. — Оборотное зелье? — Возможно... Только вот златоглазок тут осталось в пять раз меньше, чем водорослей, с учетом того, что я не пользовал их с нашего последнего практического занятия. А это как известно порционно необходимо для зелья... — Общего сна! — Гермиона вспыхнула, словно спичка. В тот день в комнате шел беспрерывный мозговой штурм. — Ладно, он мог сделать это из желания насолить. — говорила Джинни, задумчиво разглядывая книгу зельеварения. — Странный он выбрал метод. — Буркнула Гермиона, хмуро разглядывая конспект, где был записан перечень свойств зелья. — Может он вообще не читал назначение? Джинни неоднозначно хмыкнула. Ее больше волновала то, как он смог приготовить это зелье. — Допустим, отыскал где-нибудь твой волосок, к примеру... — Невозможно, — перебила Гермиона, щелкнув языком и недовольно насупившись стала бегать злым взглядом по комнате. — Я применяю... применяла заклинание прочности. И сразу же снимала его приходя в гостиную. — Ну, значит он пробрался к нам в комнату и откопал пару волосков здесь. — Невозможно, — вновь прищелкнув сказала Гермиона. — Драко Малфой не смог бы пройти по гостиной, да что уж там! Даже ступить за порог гостиной Гриффиндор так, чтобы после об этом не говорил каждый второй волшебник Хогвартса. — Ну, значит ему...  Кто-то помогал. — всплеснув руками, Джинни замерла и виновато посмотрела на Гермиону. Гермиона прищурилась. Джинни накрыла лицо ладонями и откинулась на подушки. — О, я такая дура! Вот почему он только и искал повода, чтобы оказаться у нас в комнате!.. Гермиона расстроенно прикусила губу и присела рядом, приобнимая Уизли. — Ты не виновата. Это все эти два прохвоста... — Но самое ужасное, что я, ведь я... —сквозь ладони раздался всхлип. — Я так им увлеклась... И я почти бы... Я отдалась бы ему, если бы он не... не... — Не остановил тебя. — сухо промолвила Гермиона. — Не показал свое истинное лицо! — Джинни злобно посмотрела куда-то вперед себя. — Он назвал меня рыжим недоразумением. Он посмеялся надо мной! Я поклялась, что никогда не прощу ему эти слова.  Так тут еще оказывается, что он мало того, что обманул, так еще и сговорился со своим дружком и помог связать тебя с Малфоем... как ты там говоришь..? — Зельем общего сна. — Глухо отозвалась Гермиона, что также подобно подруге начинала все больше злиться на Забини. Но предел ее негодования вызывал иной персонаж, в которого одинаково хотелось впиться и ногтями и губами. — Но что ты будешь делать? — спросила Джинни с покрасневшими глазами и носом, мило пошмыгивая и утирая слезы. — Попытаюсь снять действие зелья. — Да. Вот только я одного никак не могу понять... — Джинни посмотрела на Гермиону, вмиг принимая серьезное выражение лица. — Как он заставил тебя выпить зелье?

***

Антидот "зелья общего сна" готовился полтора месяца. Гермиона злилась еще больше. На то, чтобы изготовить само зелье требовалось порядка одной недели, а на то, что бы приготовить антидот целых пять! Да все что угодно могло произойти за этот срок. От конца света до... до того, о чем было неловко вспоминать. Видимо в тот день у Малфоя был очередной заскок. Ведь она никак не могла объяснить, почему сидя на уроке зельеварения, и ощущая тяжесть неспокойного дыхания за спиной, на ее тело резко накатил жар. Грудь сдавило от нехватки кислорода. И внизу возникла ноющая боль. Гермиона впилась пальцами в край парты, закусила губу и боязливо оглянулась по сторонам. Боль продолжала нарастать. Желание. Перед глазами возникли его руки, ласкающие ее и его ч... Она напряглась всем телом. — "Что он там удумал?! — злобно подумала Гермиона. — Ну, я тебе устрою!" Очередная вспышка, и с ее губ почти вырвался стон. Она зажала рот рукой. Профессор Слизнорт в непонимании и легком беспокойстве взглянул на Гермиону. — Мисс Грейнджер с вами все хорошо? Гермиона подняла испуганный взгляд на профессора. — Можно мне... можно выйти? — с трудом промолвила Гермиона, ощущая новый прилив жара, и на кивок со стороны учительского стола, промчалась к выходу. — Я превращу его в слизня, а затем скормлю Пушку. — гневно рявкнула Гермиона, пролетая по пустынным коридорам в сторону ванной старост. — Черт! — воскликнула она, когда увидела что Малфой влетел туда же. — "И как он только так быстро успел тут оказаться?! — подумала она. —Левитация в школе запрещена." Но жар, что разросся по телу, требовал немедленных действий. Она ворвалась в ванну старост и замерла. Драко Малфой стоял оперевшись на раковину в расстегнутой рубашке и закатанными до локтя рукавами. Гермиона видела его хмурое, недовольное выражение лица в отражении зеркала, с которого медленно капала вода. Видела раскрасневшиеся щеки. И слышала его сбитое дыхание. Его размашистые плечи ходили ходуном при каждом частом вдохе и выдохе. Из крана лилась, она была уверена, ледяная вода. Действие зелья — двухстороннее. Она усмехнулась. — "Ты еще попляшешь у меня Драко Малфой!" Он поднял горящий взгляд, туманный и полный жажды. Их взгляды пересеклись. И его глаза в ужасе расширились. Он обернулся. — Что ты здесь делаешь? — То же, я хочу спросить у тебя. — Гермиона скрестила руки на груди, и оглядела его с ног до головы хмурым взглядом. Она в смущении остановилась в зоне паха, где сквозь штаны, выпирало что-то большое. — "И твердое..."— проглотив вязкую слюну, подумала Гермиона. Сколько раз во снах она чувствовала, как это что-то входило в нее. Сколько раз она садилась на него и терлась в ожидании продолжения. А ведь этот говнюк, не стесняясь, выделывал все это с ней во снах. Гермиона почувствовала как ее щеки еще сильнее покраснели. Чертов Малфой! И чертово зелье! Драко проследил за ее взглядом. — Что? Нравится? — промолвил он с непроницаемым выражением лица и отзеркалив ее позу стал разглядывать ее всю без стеснения. — "Прикрылся бы хоть..!" — Гермиона вспыхнула. Скинула мантию и сняла галстук, расстегивая, три переднее пуговицы, на последних показался красный лифчик. Расстегивала уверенно, с вызовом, следя за его реакцией, и, не прерывая зрительного контакта. Его кадык дрогнул, а желваки напряглись. — "Помнит, что выделывал с этим самым галстуком во сне." Она вплотную подошла к нему, и ощутила еще больший жар. Закинула голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Безмерно. — едко отозвалась Гермиона. Казалось еще чуть-чуть и между ними пойдут искры. — "Так близко – и так тепло." — Сердце кольнуло в груди. — А я? — расцепив свои красивые тонкие губы глухо промолвил Драко, жадно всматриваясь в ее лицо. — Что ты? — Нравлюсь? Янтарь встретился с расплавленным серебром. Гермиона едва успела открыть рот, как по ванной эхом пронесся скрип отворившейся двери. Она в ужасе распахнула глаза. — "Нас не должны увидеть!" Схватив мантию, она вцепилась в предплечье Малфоя и затолкала его в кабинку. Стоя лицом к двери она прислушивалась к малейшему шороху. Гермиона боялась повернуться, ведь непременно наткнулась бы на то, во что сама свято отказывалась верить. В голове набатом звучало: — "Нравится? Нравится? Нравится? Нравится! Нравится! Безмерно нравится! " Уха коснулось горячее дыхание и легкий шепот. — Значит, "безмерно нравится"? — по коже прошлись мурашки. Гермиона практически ударила себя по лбу. И вспомнила перечень косвенных свойств зелья, среди которых: "частичная легилименция одного партнера на другого", при дальнейшем воздействии "общая легилименция" в эмоционально ярких ситуациях. Она медленно повернулась и с прищуром также шепотом произнесла: — Я этого не говорила! — "Но подумала"— прозвучало у обоих в голове. — Не говорила. — согласился он, отведя взгляд в сторону. — Но у тебя все на лице сейчас написано. Она промолчала. — А тебе? — Что мне? Он лукаво улыбался, но не переставал жадно вглядываться в ее лицо. Гермиона закатила глаза. — Я тебе нравлюсь? Драко сомкнул губы и протяжно посмотрел на ее лицо, остановившись на губах. — Безмерно. — сказано это было практически рот в рот. И Гермиона сама потянулась к нему. Но буквально в миллиметре между губами за их спиной эхом раздалось гневное: "Черт!" Женский голос показался до ужаса знакомым. — Джинни! Гермиона отпрянула, Малфой продолжил гипнотизировать ее губы. За спиной какой-то шорох. Раздался звук похожий на удар в дверь, как будто что-то тяжелое врезалось в нее. Звук поцелуя и вздох. Гермиона в ужасе расширила глаза, смотря на Малфоя, что все так же неотрывно глядел на ее лицо. — Что ты творишь?! — голос наполнен желчью и недовольством. — Прости меня. — второй голос показался смутно знакомым, но Гермиона никак не могла припомнить его обладателя. Зато Драко похоже сразу узнал его. Он в удивлении приподнял брови и посмотрел в сторону двери, затем снова на нее. Гермиона одними губами произнесла: "Кто?" Он помрачнел и не ответил. — Ни за что! — голос наполнен гневом. — Ты просто негодяй! Ты... Да ты... Снова раздались звуки поцелуев, а затем борьбы. —Хватит... Да хватит! Прекрати сейчас же! Ты придурок! ..! Ты..! — Я люблю тебя. В ванной ахнули двое. Третий присвистнул. Раздалось протяжное молчание. Гермиона стояла мучимая вопросом, кто же этот горелюбовник. Она не знала, что бы у Джинни был кто-то. По крайней мере они делились друг с другом практически всем, но про это не было сказано ни слова. — Не говори ерунды. — голос измученный и расстроенный. Снова раздались шорохи, похоже это Джинни вновь попыталась вырваться. — Это правда! Я никогда не хотел тебя обманывать. Я испугался... Сначала я думал, что все это не серьезно. Что это лишь игра. Но после... После я осознал что, влюбился. — слова звучали измученно и от того, так проникновенно, Гермиона сама прониклась сочувствием к бедолаге. Мучиться от противоречивых чувств ей знакомо. Гермиона взглянула на Малфоя, взгляд которого безмолвно, будто говорил то же, что и голос за ее спиной. — Ага и именно поэтому ты так поступил? — Джинни говорила яростно, но Гермиона чувствовала, что она еле сдерживает слезы. — Я испугался, слышишь?! Я не хотел чтобы для нас все началось так. Я не хотел чтобы ты потом пожалела. —Для "нас" все закончилось так. И видимо никаких нас не было! Пожалела?! О, ты не представляешь, как я жалею, что связалась с тобой! — ее крик практически перешел на всхлип. — Хватит, ладно? Я не намерена выслушивать этот очевидный блеф. Раздался звук шагов. Затем еще один. И Гермиона вроде как услышала хлопок двери. Спустя пару мгновений она нервно выдохнула. Похоже Джинни ожидает основательный разбор полетов. Гермиона посмотрела на Малфоя, который казалось за все это время так и не шевельнулся, и смотрел куда-то сквозь нее. — Это было... — начала она отмерев, раскрыла дверь кабинки и увидела две испуганные пары глаз, чьи обладатели замерли у стены так, что Джинни была прижата к ней, казалось вплотную, а таинственным горе любовником, зажимающим Уизли в объятьях, оказался никто иной как – Блейз Забини! — ...интересно. — Закончил за нее Малфой, что выглядывал из-за плеча Гермионы, и казалось не был особо удивлен.