Пролог

Калдрис.

Моя душа раскололась. Половину этого поглотила паника, разлившаяся по моим венам, — страх, который, как я логически понимал, принадлежал не мне, а ей. Другая половина самого моего существа, которую я ощущал как призрачный шепот ласки на своей коже в течение мучительных столетий ожидания. Ужас, которого она никогда не испытывала, овладел ею, подталкивая вперед с каждым шагом. Я не мог видеть сквозь ослепляющий страх, который подавляла связь, не мог использовать его, чтобы выследить ее и предложить убежище, в котором она нуждалась. Я крутанулся на месте, пытаясь закрепиться в ее реальности, чтобы сориентироваться. Все, что я мог уловить от нее, - это мелькание деревьев и ее запах, витающий в окружающем меня воздухе. С призрачными образами леса по краям моего поля зрения, я на мгновение остановился, чтобы поискать какие-нибудь признаки ее приближения. Чтобы подготовиться к тому, что может ждать меня, когда я найду свой путь к супруге, которая нуждается в моей защите. Деревня Мистфелл не изменилась к лучшему за те столетия, что мы были в разлуке. Не было никаких изменений, кроме улучшения, как нависающей структуры Поместья, так и казарм, в которых размещалась Туманная гвардия. Во всяком случае, сама деревня пришла в упадок за столетия, прошедшие с тех пор, как я в последний раз пересекал границу, как будто разница в доходах между богатыми союзниками короны и обездоленными стала еще больше в наше отсутствие. Мне хотелось бы сказать, что это был чисто человеческий обычай - позволять некоторым страдать в нищете, в то время, как другие обладали богатствами, превышающими их потребности, но это была проблема, которая объединяла наши расы в несчастье. В другой день, в другое время я, возможно, почувствовал бы сочувствие к жителям Мистфелла, но в этой деревне чуть не погибла моя пара. Забитая адская дыра, которой нечего предложить супруге Бога — супруге принца Богов. Туман сочился с границы, цепляясь за землю, из которой были созданы люди, и маскируя грязь, в которой они жили. Я шел по камням, выстилающим главную улицу города, удаляясь от садов, где сильнее всего ощущал присутствие своей половинки. Когда мужчина вышел из тени между зданиями, в воздухе повис запах железа, когда он приставил свой меч к моему сердцу, все, о чем я мог думать, было: "Это была пустая трата времени". Я потратил столетия времени впустую из-за проклятой Богами Завесы, разделяющей нас. Мое терпение было на исходе. Я прижал мужчину к стене одного из ветхих зданий вдоль главной улицы, мои пальцы сомкнулись у него на горле. Его меч звякнул о каменную дорожку, и звук эхом разнесся в тишине. Большинство людей скрылись внутри, отказавшись от веселья, которое явно должно было стать великим пиршеством. На площади у фонтана были расставлены длинные столы в ожидании блюд с едой, которые должны были сопровождать их празднование. Самайн пришел и ушел, но люди, вероятно, уже давно отказались от традиций, которыми они так дорожили, когда мы контролировали Королевство Нотрек. Большая часть Туманной стражи отступила в свою защищенную железом крепость, забрав с собой нового лорда деревни. Оставив свой народ умирать, бросив их на произвол тех фейри, которые были достаточно близко, чтобы сбежать в Нотрек до того, как Мэб смогла установить контроль над границей. Мы были злы. Мы были ужасно голодны. Мы хотели получить то, что веками скрывалось от нас, и мы уничтожили бы любого, кто встал бы у нас на пути. - Где она? - спросил я. - прорычал я, опираясь на свой меч, прислоненный к его боку. Мужчина заикался, протягивая руку, чтобы схватить меня за запястья, как будто он мог когда-нибудь надеяться отнять их. -Кто? - его голос с хрипом вырывался из горла, растягиваясь между нами, в то время как позади меня бушевала битва. Люди сражались, слишком глупые, чтобы понять, что мне потребовалось бы одно мгновение, чтобы перебить их всех, если бы я того захотел. - Женщина, - прорычал я, ненавидя себя за то, что не мог дать описание, но мог говорить о своей паре только в чувствах. Я мог говорить только о том, что существовало внутри нее, о самой ее душе, а не о сосуде, в котором она находилась. Этот мужчина, вероятно, видел мою пару мимоходом каждый день. Он знал цвет ее глаз и форму ее улыбки, в то время как я еще не видел таких благословений. - Она была при смерти, когда упала Завеса, но я знаю, что она все еще дышит. Я чувствую ее свет. Где? Новая волна паники прокатилась по узам, вибрируя по соединению в запутанном беспорядке. Это отвлекло мое внимание, и мне стало труднее точно определить, куда она ушла и как далеко она убежала за то время, которое потребовалось мне, чтобы проплыть сквозь туман. По крайней мере, она все еще дышала. - Девушка Барлоу? - спросил он, взглянув туда, где когда-то колыхалась на ветру Завеса. Земля под ней была выжжена, трава по краям садов почернела и запятнана магией, которую я использовал, чтобы прорваться — добраться до нее в своем отчаянии, спасти ее от смерти. - Они приносили ее в жертву Завесе, когда она, черт возьми, прикоснулась к ней, и все это рухнуло. Барлоу. Я чувствовал ее с другой стороны, такую близкую и в то же время такую далекую. Возможно, между нашими царствами и был глубокий водный канал, две половинки Завесы покачивались по обе стороны от него, но магия границы заставляла чувствовать, что она существует прямо за ней. Как будто я мог просунуть руку сквозь занавеску и взять ее за руку в своей. -Куда она делась? - спросил я, чувствуя ее на расстоянии. Она уже была слишком далеко, и на мгновение я задумался, не забрал ли ее кто-нибудь. Если бы они посадили ее на лошадь и попытались отъехать от меня как можно дальше. Я оставил Азру с Холтом и остальными членами "Дикой охоты", торопясь переплыть Ла-Манш на вёсельной лодке, чтобы не ждать, пока корабль будет готов к отплытию. В конце главной улицы города горели костры, деревянные строения пылали в разгар боевых действий. Я не хотел этого, не хотел, чтобы война возобновилась. -Хватит! - закричал я, взывая к фейри. Как бы яростно ни пылала вражда между нашими народами в течение десятилетий войны, предшествовавших Завесе, эти люди прожили недостаточно долго, чтобы помнить такие вещи. Все, чего мы могли бы достичь с помощью этого насилия, - это возобновления войны, которая была прервана столетия назад. -Да, Калдрис, - пробормотал один из фейри, роняя свой факел на землю. Он затоптал пламя, когда я снова обратил свое внимание на человека, которого держал прижатым к зданию. -Калдрис? - он захрипел, его глаза округлились от шока, когда он увидел корону, сверкающую на моей голове, сливающуюся с моими серебристыми волосами, прежде чем его взгляд опустился к моему лицу и мечам, пристегнутым к моей спине. -Эта женщина - моя пара, - сказал я, склонив голову набок, когда сказал ему правду, которую не многим было бы дано знать. Моя тайна довольно скоро умрет вместе с ним. -Я думаю, ты можешь точно догадаться, как далеко я готов зайти, чтобы найти ее. Мужчина сглотнул, когда я пригвоздил его ледяным взглядом, его нижняя губа задрожала, когда он понял, кто именно держал его в ловушке. Который держал его жизнь в своих руках. Я скользнул пальцами по его коже, острый кончик черного ногтя предупреждающе впился в его шею сбоку. - Она ушла в лес, - наконец выдохнул он. - Я не знаю, куда она делась дальше. - За ней следили? - спросил я, для пущей убедительности сдавив ему горло. Его меч лежал у его ног, отброшенный, когда я развернулся и пригвоздил его к месту после того, как он осмелился попытаться бороться с неизбежным. Была причина, по которой его предки поклонялись мне как своему Богу. Он был не более чем червем, ожидающим возвращения в грязь, по сравнению с продолжительностью жизни и силой фейри. -Туманный стражник пошел за ней, - сказал он. - Черт, - выругался я, опуская голову и отпуская его горло. Тени собрались по краям Нотрека, образуя пустоту, с которой я стал слишком хорошо знаком за столетия, проведенные рядом с королевой. Я перехватил рукоять меча, вонзив его в бок мужчины и быстро выдернув. Он зашипел, опуская руки, чтобы надавить на рану, как будто мог надавить достаточно сильно, чтобы жизнь не вытекла из его тела на каменную дорожку у нас под ногами. Его тело обмякло, сползая по стене, когда я отпустил его горло. Я уставился на него сверху вниз, на предательство, которое, по его мнению, я совершил, написанное на его лице. -Я сказал тебе то, что ты хотел знать, - сказал он, его голова склонилась набок, поскольку она стала слишком тяжелой, чтобы он мог ее поддерживать. -Ты действительно Бог мертвых. Я присел перед ним на корточки, встретившись с ним взглядом, и протянул руку, чтобы похлопать его по плечу. - В смерти ты обретешь покой, которого больше не существует в этом месте. В Пустоте ты поймешь, что есть судьбы похуже самой смерти, - сказал я, наблюдая, как его глаза медленно закрываются. Темная пустота на краю садов привлекла мое внимание, когда его душа покинула тело, не оставив ничего, кроме оболочки. Я медленно встал, поворачиваясь назад, туда, где Королева Воздуха и Тьмы готовилась впервые за столетия ступить на землю человеческого царства. Тени расступились, пропуская Мэб, когда она вошла со всей смертоносной грацией женщины, выросшей в королевской семье, практиковавшей свою жестокость и оттачивавшей ее до острейшего лезвия на протяжении бесчисленных столетий своей жизни. Ее платье собиралось у горла выше того места, где тонкая ткань ниспадала по телу, расширяясь в замочную скважину на груди и облегая талию, пока ткань, которая была темной, как ночь, не стала темно-красной. Как будто она окунула концы его в кровь своих жертв, оставив пятно тянуться по траве, когда она обратила свой настороженный взгляд на хаос Мистфелла. Она вдохнула, улыбаясь, когда страдания вокруг придали ей сил. Ее темно-красные губы приоткрылись, обнажив сверкающие белизной зубы, когда ее темные глаза нашли мои через сад. Она сделала шаг вперед, подняв руку, чтобы прикрыть ее перед собой, пока ждала. Я шагнул вперед, взывая к теням и позволяя им отнести меня к ней. Они обернулись вокруг меня, поймав в ловушку своей пустоты, когда я исчез из деревни Мистфелл. Шепчущие руки ее слуг скользнули по моей коже, когда я шагнул через Царство Теней, возник перед ней и опустился на колени. Наклонив голову, я взял ее руку в свою, прежде чем она успела положить ее на место, и прикоснулся губами к тыльной стороне кольца на ее среднем пальце. В центре его лежал единственный камень - сверкающий черный турмалин, соответствующий каменным колоннам, вплетенным в золотое основание ее короны. В центре его, располагаясь прямо над ее лбом и идеально вписываясь в волосы, сверкал драгоценный камень тьмы. Проклятая корона. Камень, который превратил Мэб из дочери Летнего Двора в Королеву Воздуха и Тьмы. Больше всего на свете мне хотелось разбить его вдребезги и вонзить осколки ей в глаза. - Встань, дитя мое, - сказала она, медленно высвобождая свою руку из моей хватки. Я стоял, заставляя свою ненависть исчезнуть с моего лица, чтобы маска безразличия могла скрыть меня и защитить от жестокости, которую она применила бы ко мне, если бы узнала. Если бы она думала, что сможет добиться реакции на свою ненависть, на свою горечь и свою боль, она поступила бы гораздо хуже, чем обращалась со мной, как с оружием. - Да, моя королева, - пробормотал я, встречая ее злобный взгляд. Ее темные глаза сверкнули, твердые и неумолимые, как камень, когда она протянул руку, чтобы снисходительно потрепать меня по щеке. - Есть работа, которую предстоит проделать.