Глава 13

Калдрис Эстрелла откинулась на спинку ванны, ее голова свесилась через край металлического таза, а от горячей воды поднимался пар. Выжившие в "Черной воде" были слишком готовы дать ей горячую воду для купания после того, как она потушила пламя, угрожавшее поглотить их дома. Они также выделили хижину для нас, в то время как другие Отмеченные фейри заняли другую. Лишь несколько домов были уничтожены пламенем, остальные остались нетронутыми там, где они изгибались вдоль проложенной по мосту тропинки в деревню. Дома на сваях окружали древние, искривленные деревья, которые были выращены фейри столетия назад, до того, как их стволы искривились из-за отсутствия магии, которая помогала им процветать. Ее глаза были закрыты, ресницы трепетали на щеках, когда она погрузилась в теплую воду. В те моменты, когда я прикасался к ней сразу после волны тьмы, которую она спустила с неба, она была холодной на ощупь, как будто я погружал руки в замерзший водопад. Теплая вода, наконец, вернула часть цвета ее бронзовой коже, вернув губам розоватый оттенок, который был гораздо более естественным, чем синева, придававшая им оттенок. Раздался стук в дверь хижины, которую мы делили, побудивший меня выйти наружу и оставить Эстреллу в покое. После того, что с ней случилось, ее ни в малейшей степени не волновала ее нагота передо мной, как будто всякое чувство беспокойства по поводу таких вещей внезапно стало неуместным. Холт заглянул в комнату и облегченно вздохнул, увидев голову Эстреллы, свисающую над ванной. Он не мог видеть ее тело под таким углом, но я все равно захлопнул дверь с резким стуком. -Что, черт возьми, это было? - спросил он, скрещивая руки на груди. Он казался выбитым из колеи, как будто того, что он пережил на расстоянии по ту сторону Черной воды, было достаточно, чтобы потрясти его до глубины души. -Я не знаю, - признался я, оглядываясь на хижину. - Ее гнев погасил пламя в воздухе. Это погасило звезды на небе даже без осознанной мысли. Она не может быть человеком, - сказал он, свирепо глядя на меня в ответ, как будто я отрицал это. Но он не видел звезд, мерцающих в ее глазах, галактики, мерцающей в глубине ее темного взгляда. С булавочными уколами пурпурного и золотого света, вечность простирается передо мной и угрожает поглотить меня. В этом взгляде не было ничего человеческого. - Она должна быть человеком. Как еще она оказалась по эту сторону Завесы? - спросил я, не осмеливаясь позволить своим мыслям отклониться к единственному объяснению. К единственному фейри, о котором я знал, кто пересек границу как раз перед тем, как была сформирована Завеса. -Может быть, тебе нужно подумать о том, что твоя пара и женщина, которую ты ищешь, - это одно и то же, - сказал Холт, уставившись на дверь хижины, когда я заставила себя встретиться с ним взглядом. - Это объяснило бы ее экстремальную реакцию на железо. Она реагирует так, как отреагировал бы фейри, Кэл. -Она не фейри, - сказала я, чувствуя, как мой взгляд становится жестче на нем. - Ты никому не расскажешь об этом. Ты меня понимаешь? -Конечно, я этого не сделаю, - раздраженно сказал Холт, но нервозность в его взгляде ничуть меня не успокоила. - Но все присутствующие здесь всадники почувствовали это. Все люди, которые были свидетелями этого, знают, что что-то произошло, даже если они не осознают, насколько это было важно. - Я разберусь с людьми. Убедись, что твои всадники знают, что я отрежу языки любому, кто хотя бы подумает заговорить о том, что здесь произошло. Выжил ли кто-нибудь из фейри, отмеченных Черной Водой? Холт покачал головой, безмолвно отвечая на ужасающую действительность. Я потерял счет телам, которые были проткнуты насквозь, пронзены когтями, окружавшими их остров, или утонули в черной воде, которую они называли домом. - Ты не можешь просто так от этого отказаться. Если она та, о ком мы подозреваем... такого рода сила, Калдрис. Он вздохнул, недоверчиво качая головой. -Подумай о том, что вы двое могли бы сделать, как только она примет связь. -Если она примет ее, - сказал я, стиснув зубы. Эстрелла все еще была ничуть не ближе к тому, чтобы принять меня как свою пару, чем когда мы были в бегах, и больше всего на свете она боялась преследующих ее фейри. Если бы она не приняла это, и она оказалась бы такой… Боги. -Она должна принять это. Сейчас больше, чем когда-либо. Такая сила могла бы соперничать с самой Мэб! Мэб не позволит ей существовать как нейтральной стороне. Если вы не сможете привести ее интересы в соответствие со своими, тогда Мэб сделает все возможное, чтобы проникнуть под кожу Эстреллы и убедить ее в том, что ее путь правильный, - сказал Холт, наклонив голову вперед. - Я знаю, что она тебе очень дорога. Я знаю, ты любишь ее, но она не просто человек, если это правда. Она - оружие. Ты должен убедиться, что именно ты будешь владеть ею. -Она моя пара, - сказал я, нахмурив брови, когда посмотрел на мужчину, который был моим лучшим другом столько, сколько я себя помнил. -Я существую дольше, чем ты даже можешь себе представить, - сказал он, расправляя плечи, как будто ему нужно было напомнить мне, что, хотя я и могу быть Богом, я был редким Богом во втором поколении. Бесчисленное множество сидхе существовало до моего рождения — включая Холта. - Я не думаю, что ваша супружеская связь имеет такое большое значение, как ты думаешь. Не тогда, когда мы говорим о вещах, которые могут изменить саму структуру мира. Он покачал головой, сделал шаг назад и исчез в ночи, не сказав больше ни слова. Даже спустя несколько часов после демонстрации силы Эстреллы, после того как всадники Дикой охоты вывезли тела на сушу для надлежащего погребения, ночь все еще казалась темнее, чем была раньше. Как будто она никак не могла разжать хватку вечной тьмы, зажатой в кончиках ее пальцев. Я смотрел на ночное небо, на водовороты звезд и на туманы между вечными, пылающими галактиками, и на то, как они мерцали вместе, как будто все было взаимосвязано. Сглотнув и оглянувшись на хижину позади себя, я нажал на ручку и распахнул дверь. Моя звезда не двигалась, ее голова расслабленно откинулась назад, а пальцы сжали край металлического таза. От средних костяшек до кончиков ее пальцы были выкрашены в черный цвет, как будто она окунула их в краску. Но ни одна краска не переливалась в мерцании звезд над головой. -Ты собираешься продолжать пялиться на меня? Или ты уже собираешься залезть в гребаную ванну? - спросила она, поднимая голову. Ее шея хрустнула, когда она повернула ко мне лицо, не открывая глаз. Как будто она точно почувствовала, где я нахожусь, погружаясь в супружескую связь дальше, чем она когда-либо позволяла. Она открыла глаза, ее длинные черные ресницы затрепетали, открывая глаза, в которых все еще отражалось полуночное небо на ее бронзовом лице. Я не мог сказать, что не пропустил зелень ее взгляда, когда она склонила голову набок и бесстрастно подняла бровь, глядя на меня, но я также не мог сказать, что ее звездный взгляд показался мне неправильным. Это было похоже на нее, и все же вечность смотрела на меня в ответ, несмотря на то, что Эстрелла была довольно молода, если судить по душам. - Я не был уверен, что ты захочешь составить мне компанию, - сказал я, подходя ближе к раковине. Она не пошевелилась, чтобы скрыть свою наготу, позволив своей груди оставаться обнаженной выше динии воды в ванне. Она согнула колени так, что они оторвались от поверхности, раздвинув ноги достаточно широко, чтобы я мог поместиться между ними. - Тебе достаточно этого приглашения, мой внезапно ставший рыцарственным друг? - спросила она, и игривая ухмылка осветила ее лицо. -Ты играешь с огнем, моя звезда. Должен ли я принять приглашение, когда ты находишься под влиянием какой-то странной магии? Утром ты осудишь меня за то, что я поддался искушению, - предсказал я. Я поднес руки к черной коже и металлу, которые покрывали мою грудь, расстегнул ремни и снял броню с плеч. Повесив ее на спинку стула у камина, я протянул руки к своей тунике и медленно развязал шнурки на груди. Ее темный взгляд скользнул по движению, и чудовище, таящееся внутри нее, практически замурлыкало от восторга. Самодовольное выражение ее лица чуть не сломило мою решимость. ничего так сильно мне не хотелось, как наклонить ее над ванной и трахать до тех пор, пока она не перестанет функционировать. -Возможно, - признала она, пожимая плечами, как будто это было несущественно. -Но когда что-нибудь вроде моего сожаления или ненависти к себе останавливало тебя от того, чтобы взять то, что ты хотел? -Я не буду трахать тебя в таком состоянии, Малышка, - сказал я, стягивая тунику через голову. Однако, каким бы неуместным это ни могло показаться утром, я действительно намеревался принять с ней ванну. К тому времени, когда она вылезет из воды, будет уже холодно. Это было прагматично - принять общую ванну. Она прикусила нижнюю губу, скользнув взглядом по моей груди и вниз по мышцам живота, приподняла подбородок и снова откинула голову назад, на край ванны. Она подняла руку, все еще окутанную тьмой, и пассивно помахала ею, как будто это мало что значило для нее. -Как скажешь, Калдрис, - сказала она, и тембр ее голоса, казалось, эхом разнесся по замкнутому пространству хижины. Я стянул брюки с ног, не обращая внимания на то, как она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на мое обнаженное тело. Сбросив штаны вместе с ботинками и носками, я проигнорировал голодный взгляд этих глаз, подошел к краю ванны, рядом с ее ногами, и медленно шагнул внутрь. -Кажется, твой член не соответствует твоему обету воздержания, любовь моя, - сказала она. Мой член дернулся от ласкового обращения, которого она никогда не использовала, и от признания, которое в нем содержалось, но мое сердце сжалось в груди. Я жаждал услышать, как она скажет это, когда она не будет в восторге от эффекта первого использования своей собственной магии или от последствий демонстрации силы, которой многие сидхе никогда не могли надеяться достичь за всю свою жизнь. Она раздвинула ноги пошире, когда я опустился в ванну с другой стороны, раздвинув свои собственные ноги, чтобы зажать ее тело между ними. Ванна, слава богам, была большой, что позволяло мне почти полностью вытянуть ноги, но Эстрелла снова подняла ноги, пока не свесила икры с края, предоставляя мне беспрепятственный обзор своего тела. - Эстрелла, - предупредил я. -Ооо, используешь мое имя, - сказала она, поднимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Ее полные губы изогнулись в бесстыдной улыбке, обнажившей блестящие белые зубы. - Ты, должно быть, раздражен. Она откинула волосы назад, опустив верхнюю часть тела в воду и намачивая их до тех пор, пока они не прилипли к плечам, когда она вышла. -Ты не отдаешь себе отчета в том, что делаешь, - сказал я. Она склонила голову набок, и на мгновение в ее чертах появилось что-то животное. -Я точно знаю, что делаю, - сказала она, хватаясь за край ванны и подтягиваясь, чтобы наклониться ко мне. Она уставилась на меня своими глубоко посаженными темными глазами, полными озорства, и опустила одну руку с края ванны, чтобы положить ее мне на бедро. Она провела испачканными в темных пятнах пальцами по моей коже, и мне потребовалось все мое мужество, чтобы заставить свое тело не реагировать на чувственное прикосновение. -Выйди и поиграй со мной, моя пара, - пробормотала она, и эти слова были эхом того, что я сказал ей однажды, когда хотел, чтобы она показала всем, на что она способна. Где-то там, внутри, моя Эстрелла ждала, когда она появится, и была бы в ужасе от своих действий. Она подвинула эту назойливую руку к моему члену, кончики ее пальцев коснулись моего ствола, когда я заставил себя сглотнуть и потянулся вниз, чтобы остановить ее. Она надула нижнюю губу и с раздраженным вздохом откинулась на спинку ванны. - Когда ты успел стать таким занудой? Я ухмыльнулся, гадая, как магия, скрывающаяся под кожей Эстреллы, изменит ее. Как только она примет свое место в моей жизни, как только она будет готова полностью принадлежать мне и примет волшебную связь, которая существовала между нами, и все, что с этим связано, будет ли она так нуждаться во мне? Черт, но я должен был на это надеяться. -Я стал таким занудой в тот момент, когда моя пара так разозлилась, что призвала тьму ночного неба, чтобы выполнить ее приказ, - сказал я, беря ее за руку. Я провел пальцами по ее темным кончикам, привлекая к ним ее внимание. На мгновение ее брови нахмурились в замешательстве, на секунду в выражении ее лица появилась уязвимость, прежде чем она стряхнула ее. -Сейчас я не сержусь, - сказала она, выгибая спину в ванной и выдергивая свою руку из моей хватки. Она прижала ее к груди, проводя этими предательскими пальцами по выпуклости одной из них, пока не обхватила ее ладонью, разминая плоть и устраивая шоу. -Я просто хочу почувствовать что-то хорошее. -Верни звезды в своих глазах обратно на небо, где им самое место, - приказал я, желая посмотреть, сможет ли Эстрелла найти способ контролировать поглощающую ее силу. Подобная магия поглотила бы неподготовленную женщину. Выверни ее наизнанку и сотри все, что было в ней до того, как это проявилось, если она слишком долго оставалась в его когтях. -Я не хочу, - надулась она, скользя рукой вниз по легкому контуру своего живота. Она все еще была слишком худой из-за бедности, которую вела в Мистфелле, и наше пребывание в бегах без доступа к комфортным трапезам три раза в день делу не помогло. Я не мог дождаться, когда увижу, как она процветает в Альфхейме, увижу ее лицо, когда она будет есть деликатесы, которые я ей подам. Ее рука опустилась ниже, скользнув между бедер, чтобы нежно погладить свою киску. -Черт, - выругался я, хватая ее за руку и вытаскивая ее из воды. Ее запах витал в воздухе, дразня меня, напоминая ей, что часть ее принадлежит только мне. -Тебе нужно отпустить магию, Малышка. -Здесь так холодно, - сказала она, и даже несмотря на тепло окружающей нас воды, ее рука была прохладной на ощупь, как будто холод исходил изнутри нее. -На холоде ничего не болит. -Ты оцепенела, - сказал я, склонив голову набок, обдумывая ее слова. Она кивнула, поворачивая запястье так, чтобы ладонь была обращена к крыше хижины. Она провела большим пальцем по внутренней стороне этих черных кончиков пальцев, встретившись со мной взглядом. -Я не хочу снова причинять боль, - сказала она, и в ее голосе снова появились первые нотки уязвимости. -Не заставляй меня отказываться от этого. - Малышка, - сказал я, мой голос смягчился, когда я наклонился вперед. Я обнял ее сзади за шею, позволяя коже моей руки и метке Фейри на ней коснуться ее кожи. Она вздрогнула, как будто соприкосновение наших кружащихся чернил грозило придавить ее к земле — оттащить от края пропасти. - Единственный раз, когда боль по-настоящему прекращается, - это когда мы входим в Пустоту после смерти. Жить - значит чувствовать боль. - Тогда, может быть, я больше не хочу жить, - запротестовала она, отдергивая свою голову от моей. Я прикоснулся своим лбом к ее лбу, удерживая ее неподвижно, а другой рукой коснулся ее щеки. Возвращение к реальности причинило бы боль. Это заставило бы ее чувствовать себя полупустой оболочкой самой себя без наполняющей ее силы. -Ты хочешь жить, - сказал я, сильнее прижимаясь своей кожей к ее отметине. Она снова отпрянула. - Мертвые не могут испытывать удовольствия. Вернись ко мне, и я заполню эту пустоту в тебе собой на ночь, min asteren. Я пообещал ей то, что, как я подозревал, могло бы вернуть ее от соблазна магии, текущей в ее венах. Супружеская связь затронула не только меня, несмотря на нежелание Эстреллы признать, что она была так же ненасытна ко мне, как и я к ней. Она повернула голову в сторону, как будто могла высвободиться из моей хватки, но я крепко держал ее, глядя в ее темные глаза, в которых медленно гасли звезды. Это был небыстрый процесс, и вода в нашей ванне остыла, когда ее глаза наполнились слезами, а черный цвет сменился ее обычным зеленым. Кончики ее пальцев оставались нарисованными на фоне ночного неба, и это изменение отказывалось покидать ее. Было бы гораздо труднее скрыть, кем она была, от любого, кто проходил бы мимо нас. Если бы мы встретили другого фейри, они бы знали, что моя пара была не просто человеком. Они, скорее всего, заподозрят то же самое, что я уже сделал. -Келум, - наконец прошептал мягкий голос Эстреллы, и первая из ее слезинок скатилась по щеке. Оно заискрилось от вытесненной силы, покидающей ее тело, и она с трудом сдержала вздох, когда воздух наполнил ее легкие. Она поморщилась от боли, возвращение в человеческую форму отняло у нее все. Наконец я отпустил ее, встал и вышел из ванны. Она схватилась за бока, но если раньше это казалось естественным, как будто она не могла сдержать эту агрессию в своем теле, то теперь это причиняло боль. Ее ногти царапали металлическую поверхность ванны, когда она цеплялась за нее, ее голова склонилась набок от внезапного усилия удержать ее. Я быстро вытерся полотенцем, висевшим рядом с ванной, сунул руку в ванну и вытащил ее из воды. Она вздрогнула в тот момент, когда прохладный воздух коснулся ее кожи, и уткнулась лицом мне в шею, как будто могла высосать тепло из моего тела. - Больно, - выдохнула она, ее кожа покрылась крошечными мурашками. -Я знаю, min asteren, - сказал я. Я быстро и эффективно вытерл ее полотенцем, отбросив его в сторону и уложив на кровать, которую мы заняли на ночь. Я мог бы так долго заявлять о своем невежестве, только если бы она продолжала проявлять подобные признаки. Я мог заявить о разумных сомнениях только до определенного момента, прежде чем мои приказы от Мэб повлияли бы на мою способность защитить мою пару. Я забрался в кровать вслед за ней, натягивая одеяло, чтобы укрыть нас обоих, и прижался своим телом к ее боку. Она вздрогнула, подавшись навстречу прикосновению, как будто нуждалась в нем. -Я могу взять кое-что из этого у тебя, - сказал я, понизив голос. Смущенный взгляд Эстреллы встретился с моим, и она кивнула. -Пожалуйста. - Тебе придется впустить меня. Я могу перекачать ее через связь, но могут быть побочные эффекты. Для тебя не было бы неожиданностью искать большей физической связи со мной, если только не придет время, когда ты решишь разорвать ментальную связь, - объяснил я, наблюдая, как округляются глаза Эстреллы. Она еще сильнее прижалась к моему телу, не оставляя у меня никаких сомнений в том, что не физический аспект заставил ее колебаться. Это было знание того, что я буду в ее сознании; я увижу все уязвимые места, которые она прятала и пыталась скрыть от моих любопытных глаз. Я проник в ее сердце. Она отдала мне свое тело. Ее разум был ее последним оплотом — тем, у кого был потенциал изменить все для нас, — и она чертовски хорошо это знала.