Глава 17

Эстрелла В ту ночь я никак не могла заснуть. Воспоминание о теле Холта, распростертом на земле, истекающем кровью на снегу и ожидающем возвращения к жизни к тому времени, когда мы с Калдрисом вернемся с нашего свидания на заснеженных равнинах, преследовало меня. Не потому, что я заботилась о Холте; как бы я ни ценила книгу, которую он мне подарил, я все еще боролась с осознанием того, что он был моим врагом. Он был частью угрозы, которая приводила меня в ужас, когда я бежала по лесу рядом со своим братом. От жизни, которой я жила, и от того, во что меня учили верить, никуда не деться. Я не могла изменить их за одну ночь, но чувствовала, что сдвиг происходит медленно. Если бы я могла найти способ простить Калдриса за то, что он сделал, действительно ли у меня было право не прощать мужчин, которые мне ничего не должны? Те, кто никогда не лгал и не скрывал, кем они были. Но нет, что не давало мне уснуть ночью, так это воспоминание о бойне, которую устроил Калдрис в своей слепой ярости. Он растерзал нескольких членов Дикой Охоты, разбрызгав их кровь по земле таким образом, что это привело в ужас Отмеченных фейри. Он оставил их в покое, решив преследовать меня, но суровое напоминание о том, кем он был, и о вреде, который он мог причинить, заставило меня сглотнуть комок нервов в горле. Это было то, что нашло меня в лесу. Это был тот, кому я позволила погрузиться в себя и заявить, что я принадлежу ему, чтобы вернуть его с грани жажды крови. Признание Арамиса в том, что Мэб сделала с отцом Калдриса, также висело надо мной, оставляя больше вопросов, чем ответов. Он мирно спал позади меня, баюкая меня на руках в нашей палатке, чтобы согреться. Мне хотелось просто задать ему те вопросы, которые у меня были о его прошлом, но если воспоминание о смерти его отца было настолько травмирующим, что привело к подобной ярости, я не была уверена, что было бы разумно задавать их. Я медленно высвободилась из его объятий, сунула ноги в ботинки и направилась к выходу из нашей палатки. Я медленно развязывал веревки, двигаясь так тихо, как только могла, чтобы не потревожить Калдриса. Учитывая изнурительные события этого дня, у меня было ощущение, что даже Бог нуждается в отдыхе. Но мое беспокойство подтолкнуло меня к книге, которую дал мне Холт, надежно спрятанной в седельных сумках рядом с Азрой. Я шла читать у камина, пока не уставала настолько, что могла вернуться в постель. - Знаешь, довольно невежливо тайком выбираться из постели своего любовника, пока он спит, - сказал Калдрис, заставив меня тяжело вздохнуть, когда я повернулась к нему лицом. Один-единственный глаз открылся, изучая меня, изогнув бровь. -У нас нет кровати, ответила я, игриво улыбаясь ему. Он изучал меня, ожидая, что я расскажу подробнее о том, что заставило меня уйти посреди ночи, не сказав ни слова. - Я не могла уснуть, - призналась я, пожимая плечами и следя за тем, чтобы моя поза оставалась непринужденной. Учитывая нашу историю, если бы я дала ему хоть какой-то повод полагать, что говорю неправду, он мог бы подумать, что я пытался сбежать, пока он спал. Я этого не хотела. Не после того небольшого прогресса, которого мы достигли. Я хотела уцепиться за это и признать, что это была с таким трудом одержанная победа. - Что-то не так? - спросил он, приподнимаясь, чтобы сесть. Он натянул ботинки и встал, чтобы последовать за мной. -Я просто неугомонеа, - признался я. - Кажется, не могу отключить свой разум. Я как раз собирался пойти почитать у камина. -У меня есть идея получше, - сказал он, вставая рядом со мной и развязывая завязки на палатке. Он распахнул створки, выходя в ночь и ожидая, что я последую за ним. - Тебе не обязательно бодрствовать только потому, что я бодрствую. Тебе нужно немного поспать, - сказала я, кивая головой в сторону палатки. Я была вполне способена читать посреди хорошо защищенного лагеря, полного мертвых существ, которым не нужен был сон. -Ты моя пара. Если тебе что-то понадобится, я это обеспечу, - сказал он, начиная идти по снегу. Плотнее закутавшись в плащ, уже скучая по теплу его объятий. Мне следовало остаться у палатки, но только соблазна тепла костра было достаточно, чтобы заставить меня уйти. Но Калдрис проложил тропинку по внешнему краю лагеря, отведя меня в сторону, как можно дальше от других Отмеченных фейри. Члены "Дикой охоты" с любопытством наблюдали за нами, выглядя такими же потерянными, как и я Он повернулся ко мне лицом, когда я остановилась в нескольких шагах от него, пытаясь не обращать внимания на неприятное чувство в животе. Его суровый взгляд отправил всадников Дикой охоты обратно к их предыдущим задачам, на несколько мгновений оставив нас в иллюзии уединения. Он сократил расстояние между нами, подняв руку и вытянув ее перед собой. Подняв ладонь к небу, он удерживал мой взгляд, когда от его руки поднялся порыв ветра. Снежинки танцевали над его кожей, паря в воздухе в виде мини-снежной бури, и все это помещалось на границе его ладони. Он поднял мою руку свободной рукой, имитируя свое положение, когда перевернул ладонь вверх ногами. Размахивая этой снежной бурей над моей рукой, он позволил импульсу холода коснуться моей обнаженной кожи. Он покоился над моей ладонью, левитируя и следуя за моими движениями, когда я двигала рукой из стороны в сторону. Калдрис убрал руку, оставив меня наедине с крошечным снегопадом. -Я знаю, тебя учили верить, что магии стоит бояться, и это возможно, - сказал он, просовывая руку под мою ладонь, чтобы обхватить ее своей, пока я смотрела на снег, поднимающийся к небу. Магия ощущалась так же, как и тогда, когда я убила Лорис, та же угроза чего-то всепоглощающего, когда белые линии моей Метки фейри засветились в знак признания магии моей пары. - Но это также может быть красиво. -Это твоя, - сказал я, чувствуя, что магия, поддерживавшая этот маленький шторм, исходила не от меня. Моя метка узнала его, но не владела им. -Да, - согласился он, и между нами повисло осознание того, что, даже если мне удастся извлечь силу из своего Виникулума, эта магия всегда будет принадлежать ему. - Сейчас мы собираемся сосредоточиться на возможностях Зимнего двора. Ты, кажется, благоволишь к ним, и они дальше от той магии, что скрывается внутри тебя. Я кивнула, наблюдая, как магия бури рассеивается. - Как мне сделать это намеренно? Он сжал мои запястья в своих руках, касаясь Метки Фейри и придавая мне дополнительную связь. - Найди связь. Представь, что ты дергаешь за эту золотую ниточку и тянешь ее к себе. - Я закрыла глаза, представляя мерцающее золото нашей супружеской связи, и потянула за нее. - Хорошо. А теперь подумай о холоде. Подумайте о снеге и зимних ветрах. О запахе свежего снега и льда, наполняющем твои легкие. Вложи это чувство в свои руки, как искру, которая принесет зиму. Я сделала, как он сказал, представляя снег, который он создал в своих руках, и то, как он ощущался в моих. Прикосновение холода к моей коже вместе с окружающим меня прохладным воздухом. Мои руки наполнились теплом, заставив меня открыть глаза. Там ждали только мои пустые руки, чтобы встретить мой взгляд, и ни одна снежинка не парила в воздухе надо мной. Я вздохнула, нахмурившись, пытаясь отогнать зимние мысли. -Не все дается легко, малышка, - сказал Калдрис со смешком, проводя большим пальцем по чувствительной коже на моем запястье. - Овладение магией занимает всю жизнь, и большинство человеческих партнеров не учатся этому до тех пор, пока связь не будет завершена. -Возможно ли вообще чему-то научиться до этого? Кто скажет, что ты не обрек меня на неудачу? - спросила я, но, несмотря ни на что, не сводила глаз со своих рук, представляя себе заснеженные деревья рядом со мной. -Все, что существует, возможно, и волшебство уже внутри тебя. - Его большой палец погладил Виникулум, обвивавший мое запястье. - Вам просто нужно научиться общаться друг с другом. -Ты ведешь себя так, словно он живой, - сказала я, выдавив смешок. Он склонил голову набок. - Конечно, оно живое. Вы приобщаетесь к волшебству этого мира, используя окружающую вас природу для выполнения своих желаний. Если природа - это не жизнь, тогда я не знаю, что это такое. Мое понимание изменилось, и я закрыла глаза, впервые созерцая красоту снега. Всю мою жизнь это приносило мне вред. Это олицетворяло трудности, связанные с невозможностью работать в саду в течение сезона и с тем, что у них оставалось меньше еды. Что-то поднялось во мне. Я бы не сказала, что это было именно волшебство, но это было похоже на истощение моей энергии, успокаивающее суматоху в моем мозгу, пока зевок не вырвался наружу. -Я думаю, мы достигли цели на эту ночь, - сказал Калдрис, выпуская мои запястья из своей хватки. Я сонно кивнула, слегка покачиваясь, когда он развернул меня и повел обратно к нашей палатке, к спальному мешку, который мы делили, чтобы он мог заключить меня в свои теплые объятия. Я слишком устала, чтобы чувствовать себя побежденной и некомпетентной из-за того, что не смогла направить магию, которая теперь должна была принадлежать мне. Это произойдет утром. ______________________________________________________________________ Я очень сильно, искренне сожалела о своей бессоннице на следующее утро. Даже если бы не то, как мое тело вернулось в форму Калдриса, чувства неудачи, которое сопровождало нас весь день, было достаточно, чтобы действовать как сдерживающий фактор, выплескивающийся из нашего спального мешка в будущем. В моей жизни было много бессонных ночей, я бродила по лесу в любое время суток, но ни одна из них никогда не заставляла меня чувствовать себя такой измученной, как урок Калдриса. Тем не менее, я вытянула руку перед собой, пытаясь призвать зимний воздух к своей ладони, как будто он придет ко мне, когда мы будем ехать дальше. -Тебе следует сделать перерыв, - сказал Калдрис, его присутствие у меня за спиной одновременно и успокаивало, и сдерживало. Он наказал меня, дав мне кусочек зимы, который я могла бы оставить себе, но в то же время он во многих отношениях был для меня спасительным одеялом. Если я могла окружить себя его присутствием и позволить ему дать мне силу, в которой я так отчаянно нуждалась, то для чего мне нужно было уметь вызывать магию самостоятельно? Когда я был в опасности, не было никаких проблем с обращением к Виникулуму, который действовал инстинктивно. Он всегда защищал бы меня от физических угроз моему благополучию, как и метка, которая признавала меня своей. - Я не хочу делать перерыв, - запротестовала я, уставившись на свою ладонь. Я никогда ни в чем не была лучшей, но я просто не хотела быть некомпетентной. Я хотела иметь возможность призвать свою силу, чтобы защитить себя от других фейри, даже если Виникулум инстинктивно не отреагировал бы таким образом. Я хотела иметь возможность бросить вызов любому, кто будет угрожать мне в будущем. Последнее, чего я хотела, - это зависеть от мужчины. Я сбежала из той жизни, не имея ничего, кроме платья на моем теле и моего брата рядом со мной. Хотя я на некоторое время потерял из виду эту цель независимости, позволив Келуму обеспечить мне чувство безопасности и место, где я могла бы отдохнуть ночью с Сопротивлением, я не могла отказаться от своей цели только потому, что начала признавать, что у него есть место в моей жизни. жизнь. Он был бы моим, и я думаю, что какая-то часть меня знала это, даже если я еще не была готова принять это полностью. - Ты устала, min asteren, - сказал он, отпуская поводья одной рукой и хватая меня за руку. Он опустил их оба, прижимая их к гриве передо мной. - Звезда может гореть только так долго, прежде чем умрет. -Ты пытаешься намекнуть, что я покончу с собой? - спросила я, прищурив глаза, когда его грудь затряслась от легкого смеха позади меня. - Я ни на что не намекаю. Вытягивание слишком большого количества из источника вашей магии может привести к смерти в экстремальных ситуациях. Ты не совсем рискуешь этим, пробуя трюк, которому я тебя научил, но тело к этому не привыкло. Ты должна делать это медленно, - объяснил он. Я вздохнула, еще сильнее прижимаясь к его груди и позволяя полностью заключить меня в свои объятия. - Я просто не хочу чувствовать себя беспомощной, - сказала я, поворачивая голову, чтобы прижаться к нему щекой. Его запах окутал меня, убаюкивая под расслабляющую походку Азры. - Ты далеко не беспомощна, Малышка. Не многие могут утверждать, что они зарезали члена ”Дикой охоты", - сказал он, понизив голос. Как будто он мог почувствовать, насколько я близка ко сну, по тому, как мое тело прижалось к его. - Я бы тоже не смогла претендовать на такое, если бы он не хотел взять меня живой. Давай не будем обманывать себя; единственная причина, по которой я смогла защититься от тебя или от них, заключается в том, что вы хотите, чтобы я была невредима. Мир уже не тот, каким был, когда Лорис учил меня драться в лесу, - сказала я, не обращая внимания на то, как у него перехватило дыхание. В момент просветления я осознала, что, скорее всего, впервые произнесла имя этого человека. Учитывая напряжение, внезапно охватившее тело Калдриса, я заподозрила, что Лорису, скорее всего, повезло, что он уже был мертв. - Возможности нанести удар ножом во что-то уже недостаточно. Что мне делать, когда мы прибудем в Альфхеймр? А как насчет зверей, которые бродят под звездами в Волшебной стране? Неужели они никогда не станут угрозой? Что с Мэб? Я не ожидал ответа ни на один из этих вопросов, которые служили подтверждению того, насколько бесполезными были бы мои ограниченные навыки в борьбе с такими существами. - Прежде всего, - сказал он, и расслабленность исчезла из его голоса. - если или когда ты столкнешься с Мэб, ты не будешь драться с ней. Ты бежишь так, словно от этого зависит твоя жизнь, потому что есть судьбы, которые намного хуже смерти. То, что Мэб делает со своими игрушками, причиняет невообразимые страдания. Ты бежишь и никогда не оглядываешься назад. - Но ты сказал, что связан с ней узами. Как я должена бежать, если ты не можешь? - Ты бросишь меня. Я веками терпел мучения Мэб и буду продолжать это делать, пока не стану свободным. Но тебя она не может получить, - сказал он, и зловещее предупреждение в его голосе заставило все внутри меня задрожать. Он искренне боялся Королевы Воздуха и Тьмы и того, что она могла сделать. Только не для него. Но для меня. - Какая у нее могла быть причина причинять мне боль? Я не представляю для нее угрозы, - сказала я, нахмурив брови. - Ей не нужна причина, чтобы наслаждаться тем, как ты кричишь, Малышка. Она наслаждается страданиями, звуками, которые наполняют ее тронный зал. Ее отец - Изначальный Хаоса, всего, что было раньше, и люди когда-то верили, что это означает, что она должна процветать в тишине. О тех моментах, когда не было ничего, что могло бы существовать. -Но творение должно было с чего-то начинаться, - сказала я, и мой голос затих, когда обдумала это. - Вот именно. Он создал что-то из этого ничего, целый мир, возникший с момента зарождения. Некоторые говорят, что он надеялся заполнить пустоту внутри себя шумом творения вокруг него, - объяснил он. -Противоположность тому, что он чувствует внутри, - согласилась я, снова размышляя об исчезновении Изначальных. Вечные существа никогда не могли перестать существовать, иначе мир рухнул бы под нами, но, судя по словам Калдриса, их никто не видел веками. Азра остановилась, когда группа, ехавшая впереди нас, замедлила шаг и стала. Большую часть дня мы ехали сзади, стремясь к уединению и удалению от Отмеченных фейри, чтобы они не увидели мою попытку призвать магию зимы. Они и так достаточно ненавидели меня. -Что это? - спросила я, вытягиваясь, чтобы попытаться лучше разглядеть всадников, преграждавших путь. Я посмотрел вниз, когда почувствовал, как кандалы защелкнулись на моих запястьях. -Группа людей, - сказал Калдрис, игнорируя мое раздражение, его голос звучал неуверенно, когда он вел Азру вокруг женщины-члена Дикой охоты, которая была прямо перед нами. Она кивнула ему в знак уважения, когда он пробирался сквозь толпу, направляясь туда, где собралась группа людей. - Мы не предлагаем убежище людям, которых мы не знаем, - сказал Холт. – Я уверен, вы можете понять важность нашего долга по доставке Отмеченных людей в Альфхеймр, если вы честны в своих намерениях и преследовании, с которым вы столкнулись. Калдрис подтащил Азру к Холту, держась на расстоянии от группы людей. Женщина с темными волосами, собранными в косу, перекинутую через плечо, посмотрела мимо Холта и встретилась с моим ошеломленным взглядом. Она перевела взгляд с меня на Калдриса, и понимающая улыбка расплылась по ее лицу. - Похоже, смерть все-таки нашла тебя, Эстрелла, - сказала она, понимание в ее взгляде сменилось дружеским одобрением, когда я наклонилась вперед и слезла со спины Азры, прежде чем Калдрис понял, что я делаю. Я подошла к другой женщине, взял ее руки в свои и сжала. - Адельфия, - сказал я, и смех вырвался у меня из горла от искреннего удовольствия видеть ее. Даже если ее ритуал на Самайн стал отправной точкой для того, чтобы моя жизнь полностью перевернулась с ног на голову, я не могла избавиться от своей счастливой реакции при виде ее. Она была доброй и принимающей в мире, полном решимости загнать меня в форму, соответствующую потребностям каждого человека. Калдрис спешился с Азры позади меня, подойдя, чтобы положить руку мне на плечо, защищая. Улыбка сползла с лица Адельфии, когда она увидела кандалы на моих запястьях и такую же метку фейри на его шее. -Откуда ты знаешь мою пару? - он спросил. Я оглянулась через плечо и увидела, что его прищуренные глаза смотрят на лицо Адельфии. - Ты мог бы спросить своего приятеля, - вставила я, стряхивая его руку. Если бы он хотел проявить территориальность, ему нужно было бы сделать это таким образом, чтобы не отмахнуться от меня. Один из мужчин выступил вперед из группы Адельфии, и я узнала его, когда мы сидели у костра и ели пирог. Он двинулся ко мне, как будто хотел дотронуться, но Адельфия протянула руку, чтобы остановить его, и ударила в грудь. - Я этого не предлагаю, - сказала она, сглотнув, когда ее взгляд снова упал на Калдриса. - Мы познакомились с Эстреллой на Самайн. Она наткнулась на наш ритуал в лесу перед тем, как упала Завеса, и присоединилась к нам в нашем богослужении. Калдрис склонил голову набок, слегка отстраняясь от моего тела, чтобы посмотреть мне в лицо. - Ты участвовала в церемонии поклонения Старым богам? - спросил он, его губы дернулись в усмешке. - Заткнись, - сказала я, закатывая глаза от того, как удовлетворенно он выпятил грудь в ответ на новое знание. У меня не хватило духу сказать ему, что мне просто было любопытно; это не было каким-то великим актом веры, как у других. - Похоже, твоя ненависть к моему виду не так глубока, как ты хочешь, чтобы я поверил, моя звезда. Если ты хочешь поклоняться мне, я могу точно сказать тебе, как... Он закашлялся, когда я хлопнула его по груди тыльной стороной ладони, цепи моих кандалов загремели от этого движения. - Даже не думай заканчивать эту мысль. -Слишком поздно, - сказал он, потянувшись вперед, чтобы взять меня за подбородок. Он приподнял мое лицо, запечатлев нежный поцелуй на моих приоткрытых губах и рискуя вызвать мою ярость. В тот момент, когда его губы коснулись моих, мое раздражение улетучилось. - Это зависит от тебя, Эстрелла. Можно ли им доверять? - спросил Холт, прерывая момент так, что Калдрис отпрянул, сверкнув глазами. Я покраснела, когда поняла, что Адельфия внимательно следила за нашим взаимодействием. -Да, я так думаю, - сказала я, оглядывая группу. Там было несколько человек, которых я не узнала, но я верила, что намерения Адельфии были чисты. Она не сделала бы ничего, что могло бы сознательно навредить Отмеченным фейри и тому, что они представляли. -Спасибо тебе, наследная принцесса Зимы и Теней, - сказала Адельфия, почтительно склонив передо мной голову. Она повернулась к Калдрису, присев в реверансе, который выглядел невероятно неудобно на снегу. - Мы были бы счастливы присягнуть на верность Древним Богам, если это устроит тебя, Калдрис, Бог Мертвых, наследный принц Зимы и Теней. Я фыркнула, вопреки своим лучшим инстинктам, отмахиваясь от любопытства, каким образом Адельфия узнала достаточно о Старых Богах, чтобы узнать Калдриса. - Пожалуйста, не надо. Его эго достаточно велико, спасибо, - сказала я, игнорируя свирепый взгляд, который Калдрис бросил на меня. -Мне не нужно, чтобы кто-то присягал мне на верность, - сказал Калдрис неуверенным голосом, медленно отводя от меня взгляд. - Я просто хочу мирно сосуществовать. - К сожалению, в Нотреке это невозможно; по крайней мере, в ближайшее время. Мы ищем убежища и безопасного прохода в Альфхеймр. Как только Завеса упала, нас всех изгнали из наших деревень и затравили, как собак. Многие из наших братьев и сестер погибли во время побега. Могли бы мы путешествовать рядом с вами? Мы не будем поднимать слишком много шума. -Просто нужно накормить еще больше ртов, - сказал Арамис, и это были первые слова, которые я услышала от него рядом со мной после его вчерашней трусости. -Подобное отношение - это именно то, что способствует репутации фейри, - возразила я. Мой голос был жестким и неумолимым. - Если ты надеешься, что кто-нибудь из людей поверит, что вы, фейри, заинтересованы в мире, тогда ты должен начать с того, чтобы показать им это. Отвернувшись от тех, кто настроен дружелюбно, мы ничего не добьемся, кроме отчуждения тех, кто мог бы быть союзниками. -Арамис слишком молод, чтобы помнить, насколько сильной может быть вера, - сказал Холт, приподняв бровь, глядя на младшего члена "Дикой охоты". - Старые Боги когда-то были более могущественны, чем сейчас. Они были силами, с которыми приходилось считаться, потому что люди верили, что они Боги из легенд. - Арамис замолчал, поджав губы и нахмурившись. Я определенно не была его любимым человеком. Я задавалась вопросом, было ли это из-за того, что я нанесла ему несколько ударов ножом, или это была просто проблема, которую он воспринял из-за моего характера. В любом случае это вряд ли имело значение. Этот мужчина был придурком. -Ты можешь путешествовать с нами, - торжественно произнес Калдрис. Он вытащил кинжал из ножен, протянул руку и сделал надрез вдоль ладони. Нож скользнул по его плоти, разрезая ее, открывая ровный поток крови, когда он позволил ей капать на снег у наших ног. - Но ты дашь клятву на крови не причинять вреда никому из Отмеченных фейри. Адельфия взяла кинжал из его руки и без колебаний порезала себе ладонь. Вряд ли это казалось справедливым, зная, что рана Калдриса заживет за несколько мгновений, в то время как у нее на это уйдут дни. Она сделала свой порез более неглубоким, позволив единственной капле крови капнуть поверх его. Один за другим остальные члены ее группы последовали ее примеру. Когда это было сделано, Калидрис поднес руку к моему рту. Я закатила глаза, сморщив нос при виде заживающей раны на его ладони. - Ты не мыл руки с сегодняшнего утра. Я не буду лизать тебе руку. Он ухмыльнулся, как будто я его позабавила, закатал рукав и полоснул лезвием по запястью. Кровь полилась на снег, чтобы доказать его правоту, когда он поднес ее к моему рту, прикасаясь к моим губам, пока я пила то, что выкачивало бьющееся в его груди сердце Я предполагала, что это сработает.