Глава 27

Эстрелла Деревья насмехались надо мной, покачиваясь на прохладном ветру. Они, казалось, шептали мне на ухо, напоминая, что им гораздо легче танцевать на зимнем ветру, чем мне взять это в свои чертовы руки. -Это пустая трата гребаного времени, - прорычала я, в отчаянии опуская руки. Что бы я ни делала, как бы я ни извивалась всем телом и ни пыталась заставить свою волю сосредоточиться на холодном воздухе, который я пыталась создать в своих руках, из этого ничего не вышло. Я не могла ухватить ничего, кроме тьмы, пульсирующей в кончиках моих пальцев, и не могла заглянуть за нее, чтобы призвать Виникулум и направить силу Калдриса. - Ты можешь это сделать. Тебе просто нужно набраться терпения, - сказал Калдрис так же мягко, как и каждую бессонную ночь, когда он вытаскивал меня из нашей палатки на тренировку. -Это потому, что я не человек? - спросила я, уставившись на него. Если я была дочерью Мэб, значит, я была Фейри. У меня не было ушей, и я никогда не направляла магию природы до того момента, как он отметил меня, когда упала Завеса, но во мне было что-то определенно нечеловеческое, бродившее под моей кожей. -Мы пока ничего не знаем, - сказал он, и его лицо стало непроницаемым, как это было до конца дня, когда я пыталась задать какие-либо вопросы о том, что это будет значить для меня. Для нас. -Сколько ты знаешь людей, которые могут превратить дохлую гребаную птицу в живую змею? - спросила я, положив руку на бедро и свирепо глядя на него. Казалось, он был полон решимости жить в отрицании, никогда не признавая моего вопиющего сходства с Мэб. Тошнота скрутила мой желудок, мое тело отреагировало на знание, которым Калдрис отказался поделиться. - Не так уж много, - сказал он, зажимая нос пальцами. - Но ты не перестанешь быть человеком, пока не коснешься земли фей — по крайней мере, мы так подозреваем. - Новая информация шокировала меня, заставив замолчать, пока я переваривала это признание. Я бы перевоплотилась, когда добрался до Альфхейма? - А что с другим ребенком? Ходили ли какие-нибудь слухи о другой пропавшей девушке? - спросила я, сосредоточившись на вещах, которые могли бы иметь значение. Если бы я перевоплотилась, когда мы прибыли в Альфхейм, у меня было бы мало возможностей это контролировать. Инстинкт цепляться за то, что осталось от моей человечности, захлестнул меня с головой. Я прожила всю свою жизнь, множество жизней, считая себя человеческой девушкой. Просто избавиться от этого было не так-то легко. - Это было столетия назад, min asteren. Я ни черта не понимаю. Я могу поспрашивать, когда мы вернемся в Альфхейм, но к тому времени, я подозреваю, у нас будет больше ответов. Твоя магия все больше и больше стремится заявить о себе. Придет время, когда это даст нам информацию, необходимую для того, чтобы решить, кто ты такая, - объяснил он, делая шаг вперед и беря мои руки в свои. - Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я могла использовать твою магию, чтобы защитить себя, но, возможно, нам нужно сосредоточиться на том факте, что у меня есть своя собственная магия. Может быть, моя подавлена и хочет вырваться наружу, но оно блокирует выход всему остальному, потому что так долго находилось в состоянии покоя. Может быть, в прошлом, когда твой Виникулум отвечал, это было потому, что эта часть меня еще не пробудилась. -Я не думаю, что разумно поощрять проявление твоей магии, - сказал Калдрис, поворачиваясь ко мне спиной. - Если ты не пытаетешься это контролировать, никто не знает, что это может натворить. - Ты веришь, что я дочь Мэб? - спросила я, отметив нерешительность, которую он проявлял, находясь рядом со мной с момента обнаружения. Он не пытался затащить меня в палатку, чтобы соблазнить перед тем, как мы заснем, как будто он больше не мог смириться с мыслью о том, чтобы лечь со мной в постель. - Я не знаю, чему верить. Твоя магия имеет некоторое сходство с ее, но она также проявляется по-разному. Я никогда не видел, чтобы Мэб немедленно перевоплощала существо, - сказал он, но окончание заявления повисло между нами невысказанным. -Кажется, она гораздо больше озабочена тем, чтобы убивать существ, чем возвращать их к жизни, - сказала я, уклоняясь от реальности того, кем она была. -Это тоже правда, - сказал он, вздохнув, когда смягчился. - Я не могу сказать, что ты не ее дочь, но я также не уверен, что это так. В любом случае, мы должны действовать так, как будто у нас нет ни малейшего представления о том, откуда берется твоя магия и на что она способна, а это значит проявить осторожность. - Я кивнула, позволяя ему поднять мои руки и подбодрить меня начать все сначала. Даже при том, что я знала, что это не сработает, даже при том, что я чувствовала внутри себя, что мне суждено высвободить часть своей собственной магии, прежде чем она позволит мне прикоснуться к его. Иногда любить означало потакать кому-то, даже когда он был неправ. Я подняла руки перед собой, сосредоточившись на этой пульсирующей, искривленной тьме, которая немедленно поднялась. Набрав в легкие побольше воздуха, я закрыла глаза, чтобы отгородиться от окружающей меня тьмы. Только светлые волосы и голубые глаза Келума резко контрастировали друг с другом, но почему-то темноты было уже недостаточно. Было недостаточно темно, чтобы скрыть тени, отбрасываемые лунным светом. Было недостаточно темно, чтобы скрыть саму суть деревьев, окружающих меня, заполняющих землю, как будто она переливалась через край, как будто ее нужно было вернуть туда, где мир был спокоен. Мои руки дрожали от этой темной магии, непреодолимое желание вывести тени на передний план моего видения, но я подавила его, удерживая эту часть внутри себя и заталкивая ее вниз, в ту яму, которая покоилась внутри моего живота, в пустоту, которая жаждала забвения. Открыв глаза, я посмотрела на заснеженные ветви над головой Калдриса, подняла руку и задумалась, каково было бы, если бы она упала мне на голову. Как холод проникал под мою кожу, щекоча затылок там, где собирался мой плащ, и удерживал его там, пока по мне не пробегала дрожь. Представив этот холод у себя на затылке, я представила золотую нить судьбы, которая протянулась между нами, осторожно обхватив ее пальцами. Калдрис подался вперед, стирая удивление со своего лица, и покачал головой. Каждый раз, когда я сжимала эту связь в своих руках, каждый раз, когда я превращала ее во что-то осязаемое, он давал мне все больше и больше подтверждений того, что это не было нормой. Просто еще один удар по мне — еще один способ показать, что я была странной даже для Бога фейри, который существовал так долго и, вероятно, думал, что видел все. Он был внуком Изначального, и все же мои действия озадачили его так же сильно, как и меня. Я обернула нить связи вокруг своей руки, туго натягивая ее, даже когда Калдрис поморщился, как будто это причинило ему боль. Связь могла бы простираться на другие миры. Это могло бы простираться через горы и море и по-прежнему связывать нас, но по какой-то причине ему было больно, когда я слишком сильно привязывалась к нему. Я зациклилась на этом холоде. О зимнем ветерке, который пронесся по моему позвоночнику, когда он впервые увидел мои шрамы. По дороге он в припадке ярости вызвал первый снег. Я не была бы беспомощна, когда началась бы война. Я бы не стала полагаться на его защиту, когда по всей стране бушевали сражения. В моей руке появилась воронка ветра, кружащаяся над моей кожей, как миниатюрный шторм. Он ловил снег с ветвей, нависавших над нашими головами, увлекая его вниз, на орбиту ветров, которые я создала. Снег исчез в пустоте, образовавшейся на моей ладони в центре бури. Калдрис шагнул вперед, улыбка на его лице слегка поблекла, когда он остановился передо мной. Взяв мои руки в свои, держа их снизу и поддерживая, пока он изучал кружащийся, бушующий шторм, который я держала в своих ладонях, он встретился со мной взглядом с сияющей улыбкой. -Похоже на зиму, - сказал он, но что-то осталось невысказанным. Зима, испорченная тем, что заставило снег исчезнуть. Под его вниманием ветер стих, буря исчезла так же быстро, как и появилась. Меня охватило разочарование из-за того, что мой момент успеха был таким недолгим, в то время как после волшебства мое тело обмякло от усталости. -У магии всегда есть цена, - сказал Калдрис, убирая одну из своих рук с моей и протягивая ее, чтобы погладить меня по щеке. - Вот почему ты не торопишься. Создавай сопротивление тому, что от тебя требуется, и укрепляй его, как мышцу. Ты должна быть сильнее магии, которую призываешь к себе, иначе ценой может стать твоя жизнь. Ты понимаешь? - спросил он, и я подавила свой трепет. Неудивительно, что он так сильно беспокоился о том, что я беру слишком много из магии, которую мы не понимали, из источника, к которому я, казалось, могла подключиться, даже не осознавая, что делаю это. Последствия могут быть катастрофическими. -Это все еще будет так, если я стану Фейри? - спросила я, склонив голову набок и рассматривая его. Я не хотела превращаться в то самое существо, которое так сильно ненавидела всего несколько недель назад, но я видела и худшее в человечестве. Зло существовало повсюду — в каждом виде и существе. Были ли люди на самом деле хоть немного лучше? Я действительно должна была задуматься о стоимости магии как фейри. Калдрис был сильнее, чем я могла себе представить, его магия была подобна чему-то, что могло существовать только между страницами книги. Какова была стоимость такой энергии? - Да, но твое тело сможет выдержать большее. Когда оно изменится, чтобы соответствовать тому, что уже знает твоя душа, магии будет чем подпитываться, прежде чем ее станет слишком много. В нынешнем виде очень возможно, что то, чем ты являешься, уже покидает твое тело просто для того, чтобы существовать, - сказал он, убирая руку с моей щеки. - Твои жизни всегда были короткими. Даже на протяжении всей человеческой жизни. Это имело бы смысл, если бы это было связано с тем, что твоя душа никогда не должна была быть заключена в человеческом теле. - Но мы перевоплотились. Если мы не люди, зачем бы нам вообще это делать? - Согласно нашим записям, способ, которым ведьмы разделили королевства, сделал любого по эту сторону Завесы человеком и привязал его к Нотреку. Как существа, так и фейри. Без магии Фей, которая восполняла бы магию, из которой мы все черпаем, не было ничего, что делало бы их чем-то большим, чем просто людьми. Из-за этого душа попала в ловушку цикла перевоплощений, - сказал он, взглянув на мои руки. Он отступил назад, мгновенная отсрочка, которую он мне дал, закончилась, когда его взгляд стал жестче. - Еще раз, - рявкнул он, и эта команда пронзила меня насквозь. Ушел нежный и заботливый супруг, который медленно вел бы меня по трепетным водам принятия того, кем я должна была стать, как равный ему. Это был мужчина-фейри, который командовал армиями злой королевы и который не ожидал ничего, кроме самого лучшего, от женщины, которая встанет на его сторону в предстоящем конфликте. Я вздохнула, мое изнеможение захлестнуло меня, когда я подняла руки немного выше и закрыла глаза от сурового выражения его лица. И я попробовала еще раз.