Глава 26

Калдрис Даже сидя рядом со мной, мне казалось, что нас разделяют океаны. Эстрелла молчала с тех пор, как Имельда рассказала, что моя пара была одним из двух детей, спрятанных лунными ведьмами. Мы с Холтом подозревали, что Эстрелла может быть дочерью Мэб, с той ночи в Черной воде, когда она впервые призвала тьму и погасила пламя ненависти. Знание того, что было так же много шансов, что она была потерянной принцессой Двора Теней, как и то, что она могла быть кем-то другим…Я не знал, как к этому относиться. Это сделало бы ее дочерью моего злейшего врага и сводной сестрой, которую я никогда не хотел. Что я должен был делать с этим знанием? Мне хотелось дотянуться до нее, заключить в свои объятия и не чувствовать горькой пустоты, которая образовалась между нами. Если бы она была дочерью Мэб, мне пришлось бы вернуть ее в Теневой двор. Наша единственная надежда на спасение заключалась бы в том, что она примет нашу связь, сделает меня достаточно сильным, чтобы бросить вызов самой Королеве Воздуха и Тьмы. Но примет ли меня Эстрелла по-прежнему? Даже подозревая о новой пропасти, которая угрожает разлучить нас? -Ты ненавидишь меня? - прошептала Эстрелла, ее голос был слишком тихим, чтобы остальные члены Дикой Охоты могли его услышать. Мы задержались у костра, тесно прижавшись друг к другу поверх одеяла, которое взяли для себя, пока несколько человек устанавливали палатку для нас, чтобы мы могли поспать. - С чего бы мне ненавидеть тебя, min asteren? - спросил я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Мой голос прозвучал резче, чем я хотел, от эмоций у меня перехватило горло. Мне была невыносима мысль о том, что я могу потерять ее, не тогда, когда мы зашли так далеко. Я бы так же не позволил Мэб забрать ее у меня. -Потому что я ее дочь, - сказала она, усмехаясь и откидываясь на одеяло. Она уставилась на звезды над головой, в ее глазах появились слезы, а нижняя губа слегка задрожала. - Я разговаривала с Фэллон сегодня утром. Она сказала, что вообще не проявляет никаких признаков магии. -Это не значит, что у нее их нет, - напомнил я ей. Всего за несколько дней до этого сама Эстрелла никогда не проявляла никаких признаков магии за пределами Виникулума, который отмечал ее как мою. Эстрелла повернула голову в сторону, оторвав взгляд от залитого лунным светом неба, чтобы наконец встретиться с моим. - Это не так, но неужели я действительно должна верить, что это простое совпадение, что я явила видение змеи, когда сама Мэб обвила змеями твое сердце, чтобы контролировать тебя? — Причин может быть сколько угодно... -Прекрати нести чушь, - отрезала Эстрелла, снова отводя от меня взгляд. - Мы оба знаем, кто я такая. Вот почему даже сейчас, сидя рядом со мной, ты не пошевелился, чтобы прикоснуться ко мне. Ты держишь дистанцию, потому что тебе противно думать, что твоя пара - дочь этой мерзкой женщины. Ты думал, что так хорошо меня знаешь, и все же я здесь! Порождение величайшего зла, которое когда-либо знали Фейри. - Даже если ты ее ребенок, ты не такая, как она. Она не растила тебя ни в одной из твоих жизней, и у тебя были столетия истории, чтобы сформировать из тебя женщину, которая больше заботится о том, чтобы быть доброй и справедливой, чем, кого я когда-либо знал, - сказал я, ложась рядом с ней. Мой мизинец коснулся ее, слишком сильно напомнив мне о том первом дне, когда я увидел ее в сарае, когда она пряталась на ночь. - В тебе есть нежность, которой не было в Мэб на протяжении бесчисленных столетий, если она вообще когда-либо существовала. Это не то, что может исходить от вашей родословной. - А как же все остальное, что находится внутри меня? А как же жажда крови и мести? А как же мое желание увидеть всех тех, кто недооценивал меня, стоящими передо мной на коленях? Это та часть меня, которая добрая? - спросила Эстрелла, ее зеленые глаза встретились с моими. Мерцание звезд сияло из-за цвета мха в ее радужках, края которых окрашивались в фиолетовый цвет ночного неба, граничащего с черным. -Или та часть меня, которая подозревает, что мир был бы таким спокойным, если бы не было людей, которые могли бы его испортить, и он вернулся бы в ничто, откуда появился? -Эти качества в тебе не от Мэб, малышка, - сказал я, и мой взгляд смягчился, когда я изучал ее. Она была так полна решимости ненавидеть себя и нести бремя своей потребности нравиться всем окружающим. - Они исходят от меня. Это все худшие части меня, которым ты придаешь равновесие. - Как ты это выносишь? - спросила она, и ее голос превратился в тихий шепот. - Выношу что? - спросил я, зная, что она может говорить о очень многих вещах. Зная Эстреллу за ее ненависть к себе, я подозревал, что она скажет что-нибудь вроде вопроса о том, как я могу спокойно смотреть на нее. Но это было не то, что слетело с ее губ. - Жажда власти. Знание того, что ты мог бы стать гораздо большим, чем они в тебя верят, если бы только выпустил на волю этого монстра внутри себя. Как тебе удается так тонко контролировать свою силу, когда мы оба знаем, что ты можешь убить человека щелчком пальцев? - она спросила. Эстрелле, возможно, было неудобно носить свой титул в официальной обстановке, но она родилась с потребностью возвыситься. Если бы лорд Байрон был хоть наполовину порядочным человеком, она, вероятно, приняла бы свое положение его жены и стала бы леди Мистфелла. Но такой силы никогда не было бы достаточно для моей пары. В конце концов, она не подчинится ни одному мужчине и не согласится ни на что меньшее, чем на равного рядом с ней. - Во-первых, ты должна научиться направлять свою силу, прежде чем сможешь беспокоиться о том, чтобы контролировать ее. Пойдем, - сказал я, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. Дикая охота уже давно закончила собирать нашу палатку, но я достаточно хорошо знал Эстреллу, чтобы понимать, что в ближайшее время она не заснет. Она демонстрировала свое беспокойство на всеобщее обозрение, и подтвердила это, когда взяла меня за руку и позволила поднять ее на ноги. Изнеможение ждало ее по другую сторону тренировки со мной. Все, что ей нужно было сделать, - это добровольно пойти на это.