Глава 39

Эстрелла Что нужно сделать, чтобы он ушел? Он задержался рядом с нами, паря над землей, пока следовал за нами через лес. - Неужели нет никакого способа избавиться от него? - спросила Имельда, усаживаясь верхом на свою лошадь. - Ты ранишь меня, Имельда. Ты, кажется, не так уж спешила избавиться от меня, когда пригласил в свою постель, - сказал Дженсен, невыносимый звук его голоса резанул по моим ушам. Я была готова сама вырвать ему язык, если бы это было вообще возможно, но каждый раз, когда я пыталась обхватить руками горло несчастного духа, я натыкалась на пустоту. Он был ничем иным, как затянувшимся присутствием души, путешествующей бок о бок с Дикой Охотой в надежде, что в конце концов они приведут его в Пустоту. Я была уверена, что Калдрис никогда так сильно не сожалел о том, что не похоронил тело, как в этот день. -Ты трахалась с ним? - спросил Холт, с отвращением разглядывая то, что осталось от Дженсена. - Я полагаю, что здесь нет никакого учета стандартов. - Он усмехнулся, обратив жестокий взгляд на Имельду и давая ей понять, что он думает о ее выборе партнеров в постели. - Есть гораздо лучшие способы выразить свою бушующую ревность, Охотник, - сказала Имельда, ее голос был холоден и отстранен, как всегда. Она едва удостоила Холта взглядом, ее губы приподнялись в своей обычной самодовольной манере. Я знала, что слова, которые слетят с ее губ в следующий раз, будут жестокими. - Мои возможности в туннелях были довольно ограничены, поэтому я научилась быть менее разборчивой в том, с кем ложусь в постель. Пожалуйста, имей в виду, может, я и трахалась с ним, но я все равно скорее умру, чем буду трахаться с такими, как ты. Так что я вряд ли думаю, что вы находитесь в том месте, где можно говорить со мной о стандартах. Арамис подвел свою лошадь поближе, его губы приподнялись в неподдельном изумлении. Я была уверена, что он наслаждался муками от возвращения Дженсена, наслаждался тем, как покойник был полон решимости мучить меня за все мои решения. С тех пор как мы уехали тем утром, все, что он делал, - это пилил и раздражал меня. Напоминая мне, что я была предателем своего вида, что я повернулась спиной к людям в пользу жизни, которую Калдрис мог мне дать. Золотоискатель. Шлюха. Эльфийский ублюдок. Ни я, ни Калдрис ничего не могли сделать, чтобы остановить это, и напряжение в теле моего партнера было единственным подтверждением, в котором я нуждалась, что он был так же взбешен, как и я. Я выдернула кинжал из ножен, пристегнутых к бедру Калдриса, вытащил лезвие и протянул руку, когда Арамис подошел к нам. - Неудивительно, что ты убил его... — сказал он, его голос оборвался, когда я вонзила лезвие в плоть верхней части его бедра. -Какого хрена это было? - спросил он хриплым от боли голосом, когда я вытащила клинок и вернула его в ножны, которые он называл домом. -Ты смотрел на меня, - прорычала я, чувствуя, что монстр ближе к поверхности, чем когда-либо прежде. Полное обострение, которым был Дженсен, заставило бы меня сделать гораздо хуже еще до конца дня. Калдрис усмехнулся мне в спину, его веселье захлестнуло меня. Но от моего гнева все стало напряженным, даже это приятное чувство стало горьким. - Что случилось, моя звезда? - спросил Калдрис, не осмеливаясь прикоснуться ко мне, чтобы я не ударила. Казалось, что малейшее прикосновение вернет этого монстра обратно на поверхность. - Я думаю, мне нужно немного пройтись, - сказала я, беспокойство в моем теле зашевелилось в ответ на мои слова. -Хорошо, - нерешительно сказал Калдрис. - Не уходи слишком далеко, пока он шныряет поблизости. Он остановил Азру, и я перекинула ногу через его холку, спрыгнув вниз и приземлившись в снег, пока искала Фэллон. Она держалась дальше, чем обычно, идя одна, как будто ей нужно было держаться подальше от Дженсена так же сильно, как и мне. Волоски на моих руках встали дыбом, вопреки логике, когда я почувствовала, как что-то изменилось в воздухе, когда я приблизился к ней. Мое чудовище подняло свою уродливую голову, как будто она сама могла поискать среди деревьев вдалеке, чтобы найти то, что потревожило ее сон перед нападением. Крик прорезал воздух, прорезав деревья, окружающие нас, и заставил меня резко повернуть голову в ту сторону, откуда он доносился. Голова Фенрира резко повернулась ко мне, его глаза встретились с моими, и я остановилась как вкопанная. Холт подал знак двум своим всадникам продолжать, оставаясь с большей частью процессии, когда они выступили вперед, но что-то во взгляде Фенрира, когда он задержал мой взгляд, потянуло меня вперед, подзывая к волку, где он ждал, опустившись на землю. Я не знала, почему он обратился именно ко мне, а не к своему хозяину, но я быстро шагнула вперед, словно меня тянуло к нему, как мотылька к пламени. Ухватившись за его спину и подтянувшись, я погрузилась в уют его белого меха, наклонилась вперед, чтобы обхватить его руками за шею и прижаться грудью к его спине, когда он прыгнул вперед. -Эстрелла! - запротестовал Калдрис, безуспешно пытаясь провести Азру сквозь окружавшую его группу, прежде чем он скрылся из виду. Воздух прорезал еще один крик, и что-то в небе содрогнулось. Я знала этот звук. Я знала эту муку. Даже если я не узнала сам голос, я распознала страх. Я так кричала в первый раз, когда лорд Байрон приказал выпороть меня тростью, стоя рядом и наблюдая за моим наказанием в детстве, чтобы он мог быть уверен, что оно было достаточно суровым. Чтобы он мог убедиться, что я истеку кровью за свою дерзость. Гул мужских голосов становился громче по мере того, как Фенрир следовал за ним по лесу, огибая деревья своей длинной, прыгающей походкой. Я знала, что Калдрис следовал за нами по пятам, но мы уже давно миновали всадников, которые двигались со слишком большой осторожностью. Они никогда не успеют вовремя. Они уже опоздали спасти женщину от самой страшной боли, которую она когда-либо испытывала. Она снова закричала, и на этот раз я была достаточно близко, чтобы звук рассекающего воздух кнута ударил меня в грудь. Эта пустота внутри меня росла, расширяясь наружу, как будто хотела питаться этой болью. Как будто это было нужно ей, чтобы выжить, чтобы дышать. Фенрир ворвался на поляну, перепрыгивая через кусты, окаймлявшие пространство. Все взгляды обратились к нам, когда он двинулся вперед, остановившись в центре, чтобы я могла перекинуть ногу и встать рядом с ним. Женщина была связана, ее руки были связаны вместе и подвешены к ветке дерева перед ней. Они разорвали ее платье сзади, обнажив то, что должно было быть гладкой кожей, если бы не кровь, стекающая по спине, и следы от ударов плетью, которые разорвали ее на части. Ее голова склонилась вперед, на шее поблек свет Метки Фейри. -Эстрелла! — крикнул Калдрис далеко позади нас - даже когда он отделился от группы, Азра не смог угнаться за скоростью Фенрира, петляющего между деревьями. Я шагнула вперед, склонив голову набок, когда четверо членов Туманной стражи повернулись ко мне лицом. Тот, что с хлыстом в руке, опустил глаза на мою собственную светящуюся метку. -Похоже, мы нашли себе еще одну игрушку, - сказал он, и самодовольная ухмылка исказила его лицо. Он предупреждающе щелкнул хлыстом у себя на боку, когда я подошла ближе, оказавшись прямо в пределах его досягаемости. Я не останавливалась — не могла остановиться, — пока не добралась до женщины и не зарубила ее. Хлыст со свистом щелкнул прямо у моего лица. Я изогнулась назад, пряча лицо от опасности, и подняла предплечье. Хлыст настиг меня там, обвившись вокруг моего предплечья и вонзившись в плоть под одеждой. Огонь осветил мою кожу, прожигая меня насквозь, когда кожа погрузилась глубоко. Я схватила в руку кончик хлыста, намотал его на ладонь и потянул так резко, что Туман выпустил его Она оставалась намотанной на мою руку, по всей длине извиваясь и наматываясь кольцами, превращаясь во что-то новое и нетерпеливое. Новоиспеченная змея скользнула по моей коже, прежде чем бесшумно опуститься на землю. Глаза Туманного Стражника расширились, на его лице отразился ужас, когда я шагнула к нему. Лесная подстилка, казалось, ожила у меня под ногами, покрывавшие ее кусты и опавшие листья зашевелились из стороны в сторону, когда трое охранников, стоявших дальше от женщины, обратили свое внимание на змей, ползущих к ним, по большей части невидимых. -Это невозможно, - сказал тот, кто держал хлыст, когда я подошла ближе. Он вытащил свой меч, железо прочертило дорожку в воздухе, когда он сосредоточился на мне. -Ты когда-нибудь задумывался, что ждет тебя в преисподней Тартара? - спросила я, продолжая двигаться к нему. Я выбросила ногу, зацепив костяшки пальцев руки, сжимавшей его меч. Он не выронил его, цепляясь за него, как будто понимал, насколько сильно его жизнь зависит от этого оружия. Змея, соскользнувшая с хлыста, скользнула вверх по моим ногам, обвиваясь вокруг моей талии, пока не смогла положить голову мне на ладонь. Я отдернула руку назад, затем резко повернул ее в сторону Охранника, зачарованно наблюдая, как змея снова превращается в хлыст. Кожа обернулась вокруг лезвия меча, поймав его и позволив мне выдернуть его обратно и швырнуть в деревья на краю поляны. Он приземлился в нескольких футах от того места, где Калдрис слез со спины Азры, и остановился, чтобы оценить разрушения вокруг меня. Справа от меня закричал охранник, звук эхом разнесся по лесу, подпитывая растущую бурю внутри меня. Это была единственная справедливая вещь в этом мире, чтобы их крики наполнили ночное небо после того, что они сделали с девушкой, отмеченной фейри, повешенной на дереве. -Убей ее, - сказал я Калдрису, кивнув головой в сторону женщины. Он остановился, медленно подходя ко мне, как будто мог помочь мне в бою, но я хотела их смерти. Я хотела скормить их Пустоте. Я жаждала музыки их криков, жаждала хаоса их страха. Змеи утащили одного из Туманных стражей в лес, исчезнув в подлеске, когда что-то массивное двинулось сквозь него. Я чувствовала связь с ним; чувствовала его душу, когда он двигался, повинуясь моему зову. Василиск. Я повернулась обратно к Охраннику, который размахивал хлыстом. Тот, кто совершил самый ужасный поступок. Он отпрянул от того, что увидел в моем взгляде, когда я шагнула вперед, внезапно выбросив руку и схватив его за подбородок. Тьма хлынула внутрь меня, вырисовываясь на поверхности, когда его испуганное лицо склонилось над моим. Он поднял руки, царапая свежие отметины на моей руке там, где его хлыст оторвал кусочки плоти от моих костей. Мое платье свисало с него клочьями, но я повернула его голову, чтобы посмотреть на изуродованную спину женщины, которой он причинил вред в последний раз. - Ты хочешь вести себя так, как будто у тебя нет души? - спросила я, переводя его испуганный взгляд обратно на меня. Он покачал головой, его рот не мог пошевелиться под силой моей хватки. - Твое желание для меня закон. Я призвала те золотые ленты, которые кружились вокруг него, схватив их свободной рукой и снимая с его тела одну за другой. Когда все они оказались у меня на ладони, я вырвала их, разрывая связь с его телом, в тот же миг отпустила его подбородок и сделала вдох. Свет покинул его глаза, когда он упал на лесную подстилку, уставившись в небо над собой немигающим взглядом. Его грудь поднималась и опускалась, легкие двигались, когда я опустила взгляд на золотой шар света, который держала в руке. Min asteren, - сказал Калдрис мягким голосом, когда шагнул вперед. -Что ты натворила? - Он уставился на золотой шар, нити исчезли и слились воедино так плавно, что казалось, будто я держу в руках миниатюрное солнце. Я обхватила его пальцами, ощущая его тепло. Крепко сжав их, я смотрела, как медленно меркнет свет, пока не остались только снежинки, падающие на землю, как зимний снег. -Обеспечила ему гораздо более спокойный переход в Пустоту, чем он заслуживал, - сказала я, уставившись на пустую, дышащую оболочку человека. Внутри него ничего не осталось, и все же его грудь вздымалась с каждым вздохом. -Оживи его, - сказала я, склонив голову набок, когда не смогла заставить его подняться. Вокруг него не было золотых завитков, к которым я привыкла, призывая силу Калдриса. - Я не могу. Он не умер, Малышка, - сказал он, переступая через тело и глядя на него сверху вниз. Калдрис внезапно развернулся, плавным движением выхватил свой меч и вонзил его в живот оставшегося Туманного стражника. Он попытался ударить мою пару, но его меч так и не достиг цели, поскольку он остановился и уставился на Бога Мертвых. На своего друга, безжизненно лежащего на лесной подстилке, но все равно каким-то образом живого. Он не задержится надолго. Когда последнее тело рухнуло на землю, кусты в лесу зашевелились, и сквозь них проскользнуло что-то большое. Появился василиск. Покрывавшая его тело чешуя была темной, как полночь, но поблескивала в угасающем свете солнца, когда он выскользнул на поляну. Калдрис схватил меня за руку, потянув за собой, и поднял меч, чтобы встретиться лицом к лицу с существом. Стряхнув его, я обошла его и почувствовала, как моя грудь завибрировала в ответ на это. Это были не совсем слова, но и не совсем так, как могла бы звучать змея, но слепая тварь все равно услышала их. Повернув его голову туда, где я подошла к теплому телу человека, которого отправила в Пустоту, я присела рядом с ним на корточки. - Ты голоден? - спросила я, протягивая руку, чтобы дотронуться до змеиного носа. Он подался навстречу прикосновению, почти уткнувшись носом в мою кожу, прежде чем снова упасть на землю. Он раскрыл пасть. И василиск съел.