Глава 44

Глава 44 Эстрелла Туман просачивался сквозь мои пальцы. Медленно проступала земля Альфхеймр, песчаный пляж, ведущий к поросшему травой холму. На вершине его в лунном свете сияли золотые ворота, а по обе стороны от самих ворот тянулся забор, более высокий, чем все, что я когда-либо видела. Он пронесся дальше, чем я могла видеть в обе стороны, исчезая вдали. За мерцающим золотом снег покрывал землю поцелуями, как будто то, что существовало по одну сторону барьера, было одним сезоном, а то, что лежало внутри, - совершенно другим. Зимний двор. Раскачиваясь из стороны в сторону на волнах, лодка причалила к огромному пирсу, выступающему из суши, и два члена "Дикой охоты" ухватились за канат и якорь. Зацепив его за сам причал, почти полупрозрачные фигуры спрыгнули на палубу. Дерево скрипело у них под ногами, как будто к нему не прикасались годами. - Куда упала Завеса с этой стороны? - спросила я, оглядываясь в поисках места, где они могли бы до него дотянуться. -Это простиралось сразу за воротами, - ответил Калдрис, и тень пробежала по его лицу, когда он уставился на сверкающее золото. Как будто он видел барьер, который когда-то существовал между нами. - Но это означает, что Завеса была плотной. Мне всегда казалось, что он раскачивается на ветру, - ответила я, думая обо всех ночах, когда я подходила слишком близко. Из всех случаев, когда я едва могла удержаться от прикосновения к мерцающей магии. -Мы считаем, что Завеса на самом деле была двумя отдельными барьерами. Один был сделан из плоти, другой - из кости, - ответил Холт, отступая в сторону и помогая опустить трап, который позволил бы нам сойти с корабля. -Завесы из плоти и костей, - эхом отозвался Калдрис, кладя руку мне на поясницу. Имельда взяла Фэллон за руку, направляя более нерешительную женщину к доске. - Но кто же это был из плоти и крови? - спросила я, стараясь не думать о последствиях, выходящих за рамки такой магии. -Мужа моей матери, - ответил Калдрис, задумчиво стиснув зубы. - Он отдал свою жизнь Лунным ведьмам, чтобы они могли создать Завесу. Это все, что мы знаем, и моя мать никогда ни словом не обмолвилась о том, что она могла бы знать об этой цели. - Она что-нибудь знает? - спросила я, задаваясь вопросом, достаточно ли хорошо он ее знает, чтобы догадаться. - Я сомневаюсь в этом. Мэб пытала ее, чтобы получить больше информации. Если бы она что-то знала, она бы рассказала ей, я думаю, он намеренно скрывал это от нее, чтобы она не смогла раскрыть то, что он знал, - сказал он, наблюдая, как Имельда ведет Фэллон вниз по трапу. Причал ждал их, и я наблюдала, как они ступили на сооружение трясущимися ногами. Мы последовали за ним, наклон перехода сбивал меня с толку, пока я пыталась справиться с переполняющим мое тело ужасом. Что-то было не так. Чего-то во мне не хватало. Эта пустая часть меня загорелась, мерцая в пустоте, когда он вел меня по доскам причала. Слова Имельды о том, что мы не знали, чего ожидать, когда впервые прикоснулись к волшебству Волшебной страны, звенели у меня в ушах, пока я наблюдала, как Фэллон остановилась на краю причала. Имельда ступила на землю Альфхейма, ее тело напряглось, когда она вздохнула, как показалось, с облегчением, воссоединившись со своим домом и источником своей силы. Две луны расположились в небе, полном звезд, над нашими головами, излучая свет на землю перед нами. - Забери меня обратно, - внезапно сказала я, и слова вырвались из глубин моей души. -Что? - спросил Калдрис, потрясенно глядя на меня сверху вниз. - Я не могу поехать в Альфхеймр. Я не могу, - сказала я. Я не могла объяснить то чувство внутри меня, абсолютное отвращение от того, что я буду здесь, когда мне еще не суждено было здесь оказаться. Холт покатил мою маму вниз по трапу позади нас, причал заскрипел под тяжестью ее кресла и лошадей, которые ступили на причал позади нее. - Ты должна. Мы не можем вернуться в Нотрек, - сказал Калдрис, наблюдая, как Имельда изо всех сил пытается стащить Фэллона с причала. Она застыла от страха, ее бледное лицо было отражением моего собственного. -Фэллон тоже это чувствует, - сказала я, кивая головой в ее сторону. -Нас не должно здесь быть”. - Кто бы из вас ни был дочерью Мэб, это такой же ваш дом, как и мой. Это именно то место, где тебе самое место. Не в человеческом мире с людьми, которые убили бы тебя, если бы узнали, кто ты такая. Ты - фейри, - сказал он, положив руку мне на поясницу, чтобы вести меня дальше в страну Фей. -Нет! Келум, пожалуйста! - взмолилась я, поворачиваясь обратно к кораблю. Я бы пробилась сквозь него, если бы пришлось, — все, что угодно, лишь бы избежать этого погружающего оцепенения, которое росло внутри меня с каждым шагом, который я делала ближе. - У нас нет выбора, min asteren, - сказал он, обнимая меня за талию. Он взвалил меня на плечо, перебросил через него, как мешок с картошкой, и зашагал к Альфхейму. Свободной рукой он обхватил Фэллон и приподнял, пока она боролась с хваткой Имельды. Ее глаза встретились с моими из-за его спины, ее серые глаза были широко раскрыты и полны ужаса. Я потянулась за спину Калдрис, взяла ее руку в свою и сжала. Калдрис сошел с причала, наши тела повисли в воздухе, пока он нес нас. Вырисовывался вход в Альфхеймр, гудящий от странной вибрации магии. Я скорее услышала, чем увидела, как массивные золотые ворота распахнулись, когда он приблизился, и от скрипа петель что-то внутри меня раскололось. Та часть меня, которая принадлежала Калдрису, и та часть меня, которой нужно было сбежать. Расколото посередине, как будто ударила молния, ужасающая пропасть в центре, где просто ничего не было. Он поставил Фэллон на ноги, как только мы оказались за воротами Альфхейма, ее ботинки коснулись земли лишь на мгновение, прежде чем она упала с беззвучным криком. - Фэллон! - закричала я, вырываясь из рук Калдриса. Он поставил меня на ноги и повернулся к ней, нахмурив брови в полном замешательстве и пытаясь точно понять, что произошло. Имельда намекала на это в те моменты, когда Калдриса не было в пределах слышимости, что мы никогда не узнаем, что может произойти, когда бессмертная душа впервые после столетий человеческого существования коснется земли Фей. Мои колени подогнулись подо мной. Воздух вырвался из моих легких. Они извивались внутри моего тела, двигаясь так, как будто все внутри меня было разрушено. Я упала на четвереньки на землю и, обхватив руками пьянящую землю, вцепился в нее когтями. Я не могла дышать. Я никак не могла понять, что происходит с моим телом. Я думала, что боль от того, что меня пометили Фейри, была мучительной, но это было ничто по сравнению с тем, что сейчас жгло меня изнутри. Это никогда не могло сравниться со страданиями, когда мои внутренности распутывались и перестраивались заново, мои кости ломались и срастались заново, создавая новую форму. Мои пальцы были такими холодными, что могли отвалиться, что контрастировало с агонией от того, что каждый из них ломался. - Эстрелла! - Рев Калдриса донесся до меня так, словно он доносился с другой стороны окна. Приглушенный, разделенный. Как будто он не мог дотянуться до меня. Он повернул меня на спину, осторожно опуская на снег, и его лицо оказалось в поле моего зрения. Он то появлялся, то исчезал из поля зрения, мое зрение побелело от ослепляющей боли, поглощающей меня. Он опустил палец, чтобы коснуться моего уха, легкая ласка обожгла мою кожу. Я повернуал голову к Фэллон и увидела, что ее волосы темнее, чем обычно. Ее уши были заострены и слегка приподняты, как и у всех фейри. Огненная дорожка протянулась по моей шее, поджигая ее, когда Калдрис отпрянул назад. Он прикоснулся рукой к своей шее и груди, как будто почувствовал, как огонь обвивается вокруг моего безымянного плеча. Мои пальцы обожгло, и я посмотрела вниз и обнаружила, что они блестят еще чернее, как будто окунулись в само ночное небо с россыпью звезд, мерцающих на моей потемневшей коже. Калдрис разорвал ворот моей рубашки, уставившись на то место, где я обгорела изнутри. - Черт, - выругался он, отпуская блузку так же быстро, как схватил ее. -Фэллон, - тихо прошептала Имельда. Она прикрыла рот рукой, а я, превозмогая боль, заставила себя сесть, глядя туда, где ее волосы становились чернее самой черной ночи. Ее шею обвивало идеальное изображение черной метки Фейри, исчезающей в ткани платья. Она была похожа на себя, на ту же девушку, которую я встретила в туннелях, когда мы начали наше путешествие в Мистфелл, но почему-то... больше. С ее заостренными ушами, черными волосами и сияющими карими глазами не было ничего, что указывало бы на то, кем она могла бы быть. За исключением цвета Теневого Двора, нанесенного чернилами на ее кожу. -Кто она такая? - спросила я, глядя на нее и пытаясь принять решение, пока боль в моей душе утихала. Казалось невозможным представить ее кем-то другим, любым существом из глубин Двора Теней, запечатленным в ночных кошмарах. -Она моя дочь, - произнес прокуренный женский голос. Я огляделась вокруг, не обнаружив ни души, оглядывающейся на меня, кроме тех, кто проделал это путешествие вместе с нами. Все изменилось так быстро: волна тени и россыпь мора на небе, когда она появилась из чернильной тьмы, которой повелевала. Она ступила на снег, используя тот магический проход, который ей был дарован. Она изучала свою дочь, сияющая улыбка преобразила ее лицо, когда она посмотрела на Фэллон. Это была не та привязанность, которую я ожидала бы от любой нормальной матери, а чувство сопричастности к тому, что собственность наконец-то вернулась к ней. Затем она пристально посмотрела на меня, оглядывая мое тело с головы до ног и злобно ухмыляясь, когда ее внимание сосредоточилось на Метке Фейри, которая соответствовала метке моей пары. - Ты был очень непослушным мальчиком, Калдрис. Ты никогда не говорил мне, что у тебя есть пара, - сказала Мэб, склонив голову набок и глядя на меня сверху вниз. Я прижалась спиной к ногам Калдриса, позволяя ему подхватить меня под мышки и поднять на ноги. - Я не уверена, что вы принесли домой, - сказала она, делая шаг вперед, пока не оказалась прямо перед нами. Она протянула руку, и черный палец с когтистым кончиком отодвинул воротник моей туники в сторону. Моя кожа пульсировала там, где ее ноготь касался меня, боль распространялась по моему телу, когда все во мне, казалось, восстало против ее прикосновения. - Но мне больше всего интересно это выяснить. Она вывернула руку, и я в ужасе увидел, как удар плети пришелся по щеке моей матери. - нет! - закричала я, бросаясь вперед и вставая между Мэб и ее телом. Глаза Богини были такими темными, что казались черными, когда она изучала меня. Они заблестели от удовлетворения, когда она щелкнула пальцами. Позади нее появилась армия вооруженных фейри-солдат, их доспехи блестели черным, а вокруг них была красная кожа. Калдрис шагнул вперед, оттеснив нас с мамой себе за спину и встав между нами и Мэб. - Я привел вам вашу дочь. Я сделал так, как вы требовали. Согласно Соглашениям, ты не можешь прикасаться к моей человеческой паре. - Что интересно, она совсем не похожа на человека. Кем бы она ни была несколько мгновений назад, сейчас это вряд ли имеет значение. Ты же знаешь, что я не терплю секретов, мой сладкий. Встань на колени, - сказала она, и жестокая улыбка осветила ее лицо абсолютным ликованием. Она повернулась к мужчине, который подошел к ней вплотную. - Забери девушку, и пусть твои люди напомнят Калдрису, что происходит, когда он вызывает неудовольствие своей королевы. -Да, моя королева, - сказал мужчина, обхватывая рукой мой бицепс, когда Калдрис упал на колени. Его лицо исказилось, из груди вырвался рев, когда он попытался заставить себя подняться на ноги. Но каждый раз его ноги переставали работать, даже когда другой мужчина оттаскивал меня от себя, дергая, несмотря на мое сопротивление. -Келум! - Я закричала, пытаясь оторвать от себя пальцы мужчины, когда армия подошла к моей паре, стоявшей на коленях. Мэб поговорила с одним из других своих мужчин, отправив его за Фэллоном. Имельда заплакала, когда мужчина оторвал ее подопечную от земли и поднял на руки, но что-то во мне успокоилось, когда я увидела, как нежно он ее нес. Как будто она что-то значила для него. Я пнула мужчину, державшего меня между ног, испытав удовлетворение, когда он рухнул вперед. Его лицо исказилось от боли, великая и ужасная красота фейри была очевидна в каждой черточке, отпечатавшейся на его чертах. Наступив ему на ногу, я бросилась прочь от него и направился обратно к Калдрису. Он опустился на колени на землю, его лицо уже было разбито, когда люди Мэб по очереди били по чертам, которые я так нежно любила. Схватив одного из ублюдков-фейри за волосы, я дернула его назад, пока у него не осталось другого выбора, кроме как отклонить шею назад, чтобы немного ослабить давление. Ударив тыльной стороной ладони по его горлу, я наслаждался тем, как он с трудом переводил дыхание из-за раздавленного трахеи. Он не умрет, но все равно будет чертовски больно. Я выхватила кинжал из его ножен, когда он упал на землю рядом со мной, крутанулась в сторону и замахнулась на мужчину рядом с ним. Лезвие вонзилось ему в грудь, пронзив сердце, и на этот раз я пожалела, что лезвие не было железным. - Хватит, - сказала Мэб, требуя, чтобы я снова обратила на нее внимание. Она подняла одну руку, повернув ее так, чтобы ладонь была обращена вверх. С выражением чистого презрения на лице она сжала пальцы в ладони. Застонал Калдрис, его лицо исказилось, когда он упал вперед, на руки. - Один хороший рывок, и ты окажешься такой же незамужней, какой была с вуалью между вами, девочка. За исключением того, что на этот раз ситуация будет постоянной.” -Прекрати, - сказала я, крепче сжимая нож в пальцах. -Более великие женщины, чем ты, пробовали себя, - сказала Мэб, изогнув бровь и изучая меня с веселой улыбкой, отчего мне захотелось бросить ей вызов. Я отпустила нож там, где он торчал из груди мужчины-фейри, опустив руку в сторону. - Я собираюсь насладиться тем, что сломаю тебя, - пробормотала она, и жестокий изгиб ее губ предшествовал удару по моей голове сбоку. -Нет! - Калдрис закричал, но его тело не пошевелилось. Мужчина, которого я ударила по яйцам, шагнул вперед, схватив мое раскачивающееся тело, даже когда я попыталась оттолкнуть его прикосновение. - Будь хорошей девочкой и не двигайся, - сказал он, его голос был таким же снисходительным, как и его слова. Он перекинул меня через плечо, оставив мне последний взгляд на Калдриса, истекающего кровью на снегу, прежде чем все погрузилось во тьму. В моей голове крутилась только одна мысль, когда я растворился в пустоте внутри себя. Если бы Фэллон была дочерью Мэб… Кем я была?