11: что-то особенное

«А сегодня ночью ты тот, кем ты есть. И никто не может это отнять. Даже ты сам.» Утро в бункере не наступало — его объявлял резкий запах жареного бекона и металлический скрежет точильного камня где-то вдали. Мелани проснулась от ощущения пустоты в кровати. Рядом, на смятой простыне, лежала вмятина от его тела, но самого Каса не было. На полу валялся её свитер. Она быстро надела одежду, пытаясь заглушить рой противоречивых чувств: нежность, стыд, острый стыд за этот стыд, и главное — тревожную ясность. Что-то изменилось. Необратимо. И теперь им обоим придётся с этим жить под пристальными, подозрительными взглядами Винчестеров. Она вышла в коридор и сразу наткнулась на Сэма. Он шёл с двумя кружками кофе в руках, и его взгляд на секунду задержался на её растрёпанных волосах, на её лице, ещё не успевшем надеть привычную маску уверенности. — Доброе утро. Кофе? — он протянул одну кружку. — Спасибо, — взяла она, избегая прямого взгляда. — Кас на кухне с Дином, — сказал Сэм нейтрально, как будто сообщал прогноз погоды. — Готовят завтрак. Или Дин готовит, а Кас наблюдает и задаёт вопросы о точке дымления масла. Он не спрашивал. Не поднимал бровь. Просто дал ей информацию и пространство. В этой тактичности было больше понимания, чем она ожидала. На кухне Дин, стоя у плиты с шумящей сковородой, читал Касу нотацию. — ...и никогда, слышишь, никогда не лей воду на горячее масло. Это базовое правило выживания, для Бога! Даже ребёнок… — У меня не было детства, Дин, — спокойно парировал Кас, стоя рядом и внимательно наблюдая за процессом. Он был одет в заимствованную у Сэма футболку и штаны, сидевшие на нём немного мешковато. Увидев Мелани, он умолк. Не смутился, не отвёл взгляд. Просто замолчал и посмотрел. И в этом взгляде было столько тихой, обжигающей интимности, что у неё перехватило дыхание. Дин обернулся, шумовка в руке. — А, наша медсестра. Садись, почти готово. Кас, подвинься, дай человеку пройти. Завтрак прошёл в деловом, напряжённом молчании. Дин разложил на столе распечатанные карты и фотографии. — Итак. Шейпшифтер. Следы ведут в старые водоочистные сооружения на окраине. Идеальное место — сыро, заброшено, полное крыс для пропитания. Ищем и уничтожаем сегодня. Демоны-ищейки… Сэм? — Я отследил всплески электромагнитных помех, — Сэм указал на три отметки на карте. — Здесь, здесь и здесь. Все рядом с подстанциями. Они подпитываются от хаотичной энергии. Днём они слабее, ночью — активны. Предлагаю разделиться. Днём идём за шейпшифтером. Ночью — на охоту за ищейками. — Разделиться? — насторожилась Мелани. — Ты и Кас — на водоочистные с Дином, — сказал Сэм. — Ты знаешь, как выглядит медицинская часть, если что. Кас может почувствовать его. Я займусь подготовкой к ночной вылазке и попробую копнуть глубже в ритуалы, связанные с извлечением благодати. Дин хмуро посмотрел на Каса. — Ты сегодня в форме? Не упадёшь в обморок при виде монстра? — Мои физические кондиции удовлетворительны, — ответил Кас. — А психологическая устойчивость… будет проверена. — Отлично, — проворчал Дин, доедая яичницу. — Экипируемся через час. Час спустя Мелани впервые в жизни держала в руках настоящий охотничий дробовик. Он был тяжёлым, холодным, смертельным. Дин кратко проинструктировал её: «Не целься в того, кого не хочешь убить. Плечо плотно прижми, палец вне скобы до последнего. Это не для красоты». Касу Дин выдал мачете с серебряным лезвием — переделанное охотничье тесак. «Резать, не колоть. У них кость мягкая». Кас взял оружие, взвесил его, сделал несколько пробных взмахов. Движения были не идеальными, но в них появилась уверенность, мышечная память, не связанная с ангельской силой. Водоочистные сооружения встретили их гнетущей тишиной, нарушаемой только каплями воды и шорохом чего-то в ржавых трубах. Запах стоячей воды, плесени и чего-то сладковато-гнилостного висел в воздухе. — Держись сзади, — приказал Дин Мелани, проходя вперёд с поднятым дробовиком. — Кас, чувствуешь что-нибудь? Касиэль замер, закрыв глаза. Он не морщился, не сосредотачивался. Просто слушал. — Страх. Боль. Голод, — перечислил он, открыв глаза. — Он здесь. И он знает, что мы здесь. Они двигались по длинному, тёмному коридору, освещая путь фонарями. Мелани старалась дышать тише, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Она видела спину Каса впереди — напряжённую, готовую к прыжку. Он был другим. Не тем человеком из её квартиры. И не тем потерянным ангелом. Он был охотником. И это было одновременно страшно и… правильно. Из тени впереди выкатилась чья-то фигура. Нет, не выкатилась — выползла. Это был старик в грязной одежде, лицо его было бледным, а в глазах стоял животный ужас. — Помогите… — прохрипел он, протягивая дрожащую руку. — Он… он забрал мою… Дин не опустил ружьё. — Отойди от него, Кас. Это не он. — Знаю, — тихо сказал Кас, не отводя глаз от старика. — Это приманка. Шейпшифтер не может идеально копировать панический страх. Это калька. Смотри на зрачки. Мелани присмотрелась. Зрачки «старика» не расширялись в темноте. Они оставались узкими, как булавки. — Умно, — проворчал Дин. — Где же сам, гадина? Ответ пришёл сверху. С потолка, с паутиной труб, на них обрушилась бесформенная, скользкая масса телесного цвета. Она приземлилась между ними, разделив группу: Дин и Мелани с одной стороны, Кас — с другой. Масса зашевелилась, поднялась, обретая черты — нет, не черты, а пародию на человеческий облик. Нечто среднее между человеком и гигантской саламандрой, с дырой вместо рта и жёлтыми, немигающими глазами. Одна из его «рук» была обезображена, будто обуглена — след от серебра. — К-ас-с-с… — прошипело существо, издавая звук, похожий на трение мокрых камней. — Т-вой с-с-свет… м-ой! Оно метнулось к Касу, не обращая внимания на Диново ружьё. Выстрел грохнул в замкнутом пространстве, оглушая. Заряд дроби ударил тварь в бок, вырвав кусок плоти, но не остановив. Кас отпрыгнул назад, подняв мачете. Его лицо было каменной маской. — Мелани, назад! — крикнул Дин, перезаряжая. Но она не отступила. Она видела, как шейпшифтер, игнорируя рану, тянется к Касу длинным, костлявым отростком. И она вспомнила серебряный нож. Тот самый, что купила. Он был у неё за поясом, под курткой. Всё произошло за секунды. Кас парировал удар мачете, сталь звякнула о что-то твёрдое. Шейпшифтер отшатнулся, но тут же атаковал снова, на этот раз целясь в ноги. Кас споткнулся, упал на спину. Тварь нависла над ним, её «рот» растянулся, готовый поглотить. И тогда Мелани двинулась. Не думая, на чистом адреналине. Она выхватила нож, подбежала сбоку и со всей силы, как когда-то резала гипс на практике, вогнала серебряное лезвие в боковую, не защищённую костью часть шеи твари. Раздался не крик, а визг — высокий, раздирающий. Существо забилось в конвульсиях. Из раны хлынула не кровь, а густая, чёрная слизь, закипающая при контакте с серебром. Оно откатилось от Каса, извиваясь, его форма начала расплываться, терять чёткость. Дин не стал ждать. Второй выстрел, прицельный, в голову, добил его. Тело твари обмякло, превратившись в лужу гниющего протоплазмы и старой кожи. Тишина, оглушённая выстрелами, снова вернулась, теперь отягощённая запахом горелой плоти и серы. Мелани стояла, дрожа, нож всё ещё зажатый в руке. Кас поднялся, отряхиваясь. Он подошёл к ней, осторожно взял её за запястье и разжал пальцы. Нож со звоном упал на бетон. — Ты ранена? — спросил он, осматривая её. — Нет. А ты? — Цел. Дин подошёл, осматривая остатки монстра. — Неплохо для первого раза, мисс Бек. Грязно, но эффективно. — Он посмотрел на Каса. — А ты… мог бы и пошустрее. — Я старался не убить, а обезвредить, — сказал Кас, всё ещё не отпуская запястье Мелани. — Здесь не больница. Здесь убивают, — безжалостно констатировал Дин. — Запомни. Оба. На обратном пути в «Импале» царило молчание. Мелани смотрела в окно, чувствуя липкую дрожь в руках — откат адреналина. Она только что убила. Не совсем, но почти. И её не тошнило. Она чувствовала… пустоту. И облегчение, что Кас жив. Его рука лежала на сиденье между ними. Она медленно, почти неосознанно, накрыла её своей. Его пальцы сразу сцепились с её пальцами — крепко, почти до боли. Он не смотрел на неё. Смотрел в лобовое стекло. Но это сцепление рук говорило больше любых слов. Дин, видя это в зеркало заднего вида, ничего не сказал. Просто стиснул зубами сигарету, которую так и не зажёг. Вернувшись в бункер, они застали Сэма за столом, окружённого древними фолиантами. Его лицо было серьёзным. — Я нашёл кое-что, — сказал он, не отрываясь от текста. — Ритуал, который мог лишить Каса благодати… он не просто извлекает силу. Он привязывает её к определённому месту или объекту. Как якорь. И пока этот якорь не будет уничтожен или благодать не будет возвращена носителю… он останется таким. Он поднял взгляд, переводя его с Каса на Мелани и обратно. — Это значит, кто бы это ни сделал… он не просто хотел обезвредить тебя, Кас. Он хотел иметь возможность вернуть тебя. По щелчку пальцев. Ты не свободен. Ты на привязи. А ищейки… они ведут к тому, кто держит поводок. Слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые. Их маленькая победа над шейпшифтером вдруг показалась ничтожной. Кас не просто потерял крылья. Его благодать была украдена и заперта в клетке. И тот, кто держал ключ, теперь послал псов, чтобы найти сбежавшее тело. Касиэль отпустил руку Мелани. Его лицо окаменело. Он смотрел в пустоту, и в его глазах горело не отчаяние, а холодная, беспощадная решимость солдата, который только что понял истинные правила игры. — Значит, — произнёс он тихо, — нам нужно найти этого «кого-то». И отобрать то, что моё. Прежде чем он использует это, чтобы снова сделать меня оружием. Он посмотрел на Мелани, и в его взгляде была просьба о прощении за то, что он должен сделать дальше. И предупреждение. Игра только начиналась. И ставки стали бесконечно выше.