Часть 1

Дождь и бетон. Весь его мир сводился всего к двум ощущениям: шероховатый бетон под щекой и дождь, обжигающий кожу и смывающий кровь. Он долго лежал неподвижно с закрытыми глазами. Над его веками полыхнул тусклый свет, когда рядом проехала машина и моментально исчезла. Наконец он снова снаружи. Он открыл глаза и увидел перед собой свои мечи с блестящими от влаги лезвиями. Никогда еще они не были такими острыми. Он точил их каждую свободную минуту, часто полагаясь только на них, чтобы спасти его. Со стоном он поднялся на колени и запрокинул голову, позволив воде стекать по лицу. Его руки безвольно свисали по бокам. Трудно поверить, что он выбрался, действительно выбрался, сидит на крыше, весь промокший, но живой. В целом даже невредимый. Он опустил голову и увидел, как кровь стекает с дождем с его рук, собираясь вокруг него в маленькую лужу. Живой. Он рассмеялся от облегчения, но не мог остановиться, его смех превратился в истерический и саднил в горле, превратившись в один протяжный крик. Он умолк и поперхнулся, не понимая, почему кричит. Ни торжества, ни успеха, ни отчаяния, ни гнева. Он обхватил себя руками, чтобы убедиться, что он все еще здесь. Слабый крик вдали вторил ему. Его первая настоящая улыбка появилась, когда раздался еще один крик, полный разочарования и боли. Он снова быстро утих. — Он сделал это, — прошептал он. — Мы оба сделали это. Он задался вопросом, идет ли уже Феликс к себе домой, но вскоре отказался от этой мысли. Этот мужчина мог постоять за себя. Вероятно, он думал о нем так же. Только когда его тело начало дрожать, он понял, что ему холодно. Он взял свои мечи и сунул их в промокшие ножны, затем встал и пошел домой, едва осознавая свои движения. После столь долгого пребывания в состоянии гиперсознания бессмысленная рутина возвращения назад стала облегчением. Он не думал о своем мастере или братьях, кроме того, что у них точно будут вопросы, на которые он не сможет ответить. Пока. В логове было пусто. Он тихо закрыл дверь и включил свет, направляясь сначала в душ, по дороге сняв мечи. Хотя он прошел мимо зеркала, он не заглянул в него. Он уже знал, что все еще весь в крови. Когда душ стал настолько горячим, насколько он мог выдержать, он вошел и уставился в пол, наблюдая, как красные ручейки стекают в канализацию. Он удивился, почему это не прекращается, но потом вспомнил, что на нем все еще была маска и защита. Он бросил их на пол. Они все равно испорчены. Он также должен был достать новые ножны для своих мечей. Старые одеревенели от запекшейся крови. Наконец он вышел и посмотрел в зеркало. Он моргнул и пригляделся. Не считая нескольких синяков и одного заживающего ожога, не было никаких признаков драк и убийств. Он выглядел сильным, как никогда. Даже его глаза стали ярче. Он напомнил себе свои мечи, закаленные и отточенные в процессе использования. Его шаги эхом отдавались в логове. Странно, что все отсутствовали, особенно когда один из них пропал без вести. Он подумал о том, чтобы попытаться связаться с ними, но тут же вспомнил, что его че-фон был уничтожен давным-давно. Он нахмурился. Как долго? Там, где он был, время потеряло свое значение. Он вошел на кухню и нашел календарь открытым на июле. — Три месяца? — прошептал он. Квадратики с датами были заполнены каракулями, написанными почерком каждого из его братьев. Аккуратными буквами Донателло, когда он отмечал направления улиц, которые он обыскал, длинными каракулями Рафаэля о городских переулках и закоулках и круглыми пузырьками Микеланджело, описывающих причалы и побережье океана. В многочисленных заметках упоминалась Эйприл или Кейси, и он был уверен, что Сплинтер тоже вел поиски. — Извините, — прошептал он в пустоту, — Вы не могли найти меня, сколько бы ни искали. Я был в игре. Он издал смешок. — И я в порядке. Больше не о чем беспокоиться. Он отвернулся от календаря. Хотя он не был голоден, он решил, что, вероятно, должен что-нибудь съесть, и открыл холодильник. Первое, что он увидел, была открытая коробка с пиццей. --запах горящей кожи, когда лазер ударил по руке и пошел вниз, оставляя за собой брызги крови и разорванную кожу, и она кричала, кричала и кричала-- Он почти не успел дойти до ванной вовремя. Что-то холодное коснулось его лица. Прежде чем его глаза открылись, его рука сомкнулась на чьем-то запястье и дернула его в сторону. Он вздрогнул, когда комната, казалось, накренилась вокруг него, и обнаружил, что, в отличие от нескольких часов назад, все его тело болело. — Айайай, Лео, может отпустишь? Ему потребовалось мгновение, чтобы узнать голос младшего брата. Он разжал ладонь и посмотрел вверх. Майк с недовольной гримасой потер запястье, но в его глазах не было ничего, кроме облегчения. Даже через маску Лео мог увидеть темные круги под глазами. — Вы, ребята, никогда не переставали искать, — сказал он. Майк покачал головой. — Никогда. В первую ночь, когда ты не вернулся, мы просто думали, что ты задержался до рассвета и уже не мог уйти незамеченным. На вторую ночь мы пошли искать, обыскивать все маршруты, которыми ты обычно ходишь. После этого мы искали везде, и я имею в виду буквально везде. — Да, я видел календарь, — сказал Лео. — Ага, это была идея Рафа. Я думаю, мы проникли во все корпорации и лаборатории в городе, просто на случай, если вдруг кто-то поймал тебя. Сплинтер оставался у Эйприл, мы не хотели оставлять его здесь одного, — он посмотрел на своего брата. — Где-то на втором месяце отец начал думать, что ты умер. Он не мог почувствовать тебя через медитации. И нигде не было совершенно никаких твоих следов. — Да, не было, — сказал Лео. — Вы бы не нашли меня, сколько бы вы ни искали. — Что случилось? Где ты был? — В очень плохом месте, — сказал он. — Я не мог выбраться. Я понятия не имел, сколько времени прошло, пока я не вернулся. — И ты не ранен? — спросил Майки. Из лидера вырвался горький смешок, но он сумел сдержаться, прежде чем снова начал хохотать. — Не из-за отсутствия попыток. Он огляделся вокруг себя. В комнате было темно, но он различил очертания двери и края кровати. Его комната. Это объясняло одеяло лежащее на нем. Странно, он не помнил, как пришел сюда. Майк заметил его взгляд и кивнул. — Я помог тебе добраться до кровати. Я пришел домой пару часов назад и обнаружил тебя в отключке на диване. Ты немного проснулся и позволил мне уложить тебя в постель. Похоже, тебе это было нужно. — Я совсем этого не помню. — Что ты помнишь? — Возвращаюсь домой под дождем. Принимаю душ. Я хотел что-нибудь съесть, но... --выстрел прямо рядом с ним, когда он надавил на рану, но она не переставала кровоточить. Она начала бледнеть, а Феликс кричал: «Я не могу их сдержать»-- — Не думаю, что ближайшее время вообще буду есть, — сказал он. Майк выглянул за дверь. — Твои ножны больше состоят из крови, чем кожи. — Я не виноват. Я почти ими не пользовался. — Дон первым заметил твою маску. Мне пришлось его успокаивать, он думал, что ты истекаешь кровью. — Все дома? — Пока нет. Дон был ближе всех. Раф уже в пути, ему нужно было заскочить к Эйприл и забрать Сплинтера, — он заметил, как глаза Лео снова закрылись, и он устало вздохнул. — Почему бы тебе еще немного не поспать? Я зайду позже. Лео кивнул и молча лег, слегка отвернувшись. Он услышал, как Майки встал и ушел, закрыв за собой дверь, а затем голос Донателло, когда они говорили тихим шепотом. И на фоне он услышал тихое эхо тяжелых шагов и скрежет когтей по камню. Он знал, что это всего лишь вода, текущая по трубам и тому механизму, над которым работал Донателло, но его разум воспринимал это как знакомые звуки ползающих белых монстров и коричневых демонов, ищущих его, останавливаемых только незапертой дверью. Когда сон наконец пришел, он был к счастью без сновидений.