Часть 2

Майк закрыл дверь в комнату брата и прошел в гостиную, со вздохом плюхнувшись на диван. Он запрокинул голову и уставился в потолок, раскинув руки. На мгновение он задержал дыхание, затем выдохнул и позволил своему телу расслабиться. Три месяца беспокойства, бессмысленных споров и игнорирования тонких намеков Кейси на то, что они могут никогда его не найти — все это соскользнуло с его плеч. — Как он? — спросил Дон, сидя повернувшись к нему боком. — Я думаю, снова заснул, — он потянулся и зевнул. — Но как он? Он сказал, где был? — Он в порядке, у него просто достаточно болезненный вид, — покачал головой Майк. — Только то, что это было плохое место. Я спросил его, не ранен ли он, и он сказал: «Не из-за отсутствия попыток». — Больше ничего? — Ничего, — Майк посмотрел на него, потом опустил взгляд на стол. Снаряжение Леонардо лежало сверху, промокшие от дождя ножны все еще сочились на пол красноватой водой. — Где он мог ввязаться в такую потасовку, и никто из нас ни разу об этом не слышал? Донателло пожал плечами. Он начал было отвечать, но оглянулся на Майка, подавляя зевок. — Может, тебе тоже стоит немного поспать. Последние несколько недель ты сильно напрягался. — Я не хочу, — сказал Майк. Он взял пульт не для того, чтобы включить телевизор, а просто чтобы повертеть его в руках. — Боюсь, что уже сплю. — Может быть, мне следует спросить, все ли в порядке с тобой, — сказал Донателло. — Ты был какой-то… ровный что ли. Я знаю, что мы все изрядно понервничали, особенно с Кейси- — Дело не в этом. Я просто устал, — Майки выдавил из себя улыбку, но больше не мог сдерживать зевоту. — Хорошо, очень устал. Кажется, я обошел вообще все пристани и доки в городе. — Иди поспи, — сказал Дон. — Рафу потребуется как минимум час, чтобы добраться к Эйприл, и еще час, чтобы вернуться сюда. Ты успеешь хотя бы вздремнуть. Через мгновение Майки кивнул и отбросил пульт в сторону, со стоном вставая. — Да, хорошо. Я оставлю тебя разобраться со всем. Но послушай, я хочу, чтобы ты первым втер Кейси это в лицо. — Я думаю, Раф уже опередил тебя, — сказал Дон, но не смог сдержать смех. — Кроме того, я уверен, что Кейси совсем не против ошибиться.

***

Когда Лео снова проснулся, в комнате был кто-то еще. Адреналин захлестнул его, и он сел прямо, потянувшись за мечами и удивившись, что их там не оказалось. Он дико оглядел темноту, ища странную форму, тень среди теней, и глубоко вздохнул, когда ничего не нашел. Единственное дыхание было его. Он наклонился и включил лампу, еще раз оглядев комнату, чтобы убедиться. Холодный озноб пробежал по его телу, и он заставил себя дышать. Один, один, он был один. Он перекинул ноги через край кровати и встал, с трудом удерживая равновесие. В своей спешке домой он этого не заметил, но воздух казался более разреженным, чем раньше, и он чувствовал себя как-будто легче. Потянувшись в бесполезной попытке успокоить ноющие мышцы, он вышел из своей спальни. В логове было темно. Все лампы были выключены, кроме тех, что исходили из лаборатории Донателло, но ведь это мог быть свет одного из его экспериментов, а Лео не хотел повторения ситуации, которая произошла в последний раз когда он заглядывал в эту лабораторию. Он встал перед дверью Рафаэля и прислушался. Послышался знакомый храп и частое бормотание брата. Он останавливался и прислушивался у каждой двери, чтобы убедиться, что все внутри. Несомненно, они заходили в его комнату, для того чтобы убедиться, что он там, живой и здоровый, а затем отправились спать. Он улыбнулся. Они все были в порядке. В те немногие минуты затишья за последние три месяца он волновался за них. Он спрыгнул со второго этажа на первый, бесшумно приземлившись на четвереньки, смягчая падение. Поднявшись, он огляделся в поисках своих мечей. Он их где-то оставил. Должно быть, их подобрал кто-то из его братьев. Или они были у Сплинтера. Несколько мгновений он смотрел на дверь, ведущую в комнату его мастера, на темную дверь, которая не стала меньше с тех пор, как он вырос. Он отвернулся. Это могло подождать. Он подумал о том, чтобы снова проверить холодильник. --следуя за Феликсом за дверь и бегая по отрубленным частям тела, они оба чуть не поскользнулись на залитой кровью лестнице, жар боеприпасов дул ему в спину, а пули свистели рядом с его лицом-- Затем вошел в тренировочную комнату логова. Его мечи, все еще окровавленные и блестящие, стояли в углу и ждали, пока кто-нибудь их заточит и отполирует. Это тоже могло подождать. Брать их сейчас было бы слишком рано. Он держал их постоянно в течение последних трех месяцев. Они пронесли его через волны светящихся глаз, острых зубов и когтей, которые могли снести ему голову одним взмахом. Он был благодарен за эти мечи, черт возьми, он даже немного любил их. Но они могли еще какое-то время полежать в одиночестве и без присмотра. Все трое, два острых лезвия и он сам, заслужили что-то вроде отдыха. — Ты не спишь. Лео развернулся, его мышцы напряглись даже после того, как он узнал своего брата в дверях. Рафаэль поднял руки вверх, когда вошел. — Прости, не хотел тебя напугать. Я шел перекусить, а тут ты ходишь. Единственный свет исходил от телевизоров на другой стороне логова и того, что светилось в лаборатории Донателло, так что они оба выглядели как ожившие тени. Леонардо наклонил голову и посмотрел на него. — Ты наблюдал за мной? Рафаэль скривился, как будто его поймали за руку. — Мы все это делали, своего рода. Убедились, что ты действительно ты, а не просто воображение Майка, — он скрестил руки, нахмурившись. — Убедились, что ты снова не исчез. Это задело Лео сильнее, чем он ожидал. — Я не хотел исчезать. Скептическое мычание. Рафаэль никогда бы в это не поверил, и глупо было даже надеяться, что он поверит. — Ну, я не заметил на тебе никаких травм и ты выглядишь слабее. Лео не мог сдержать взрыв смеха, но он снова подавил его, прежде чем он стал диким. — Едва ли. Хочешь проверить? — Ага, — Рафаэль занял оборонительную позицию. — Дай мне знать, если устанешь слишком быстро. Темнота не помешала бы их борьбе. Она придавала им сил, превращая их в темные силуэты, а фоновый свет только подчеркивал их очертания. Низкий удар ногой, чтобы заставить одного из них уйти в сальто назад, и ответный простой удар ногой на ходу, удар слева, который превратился в блок, который позволил схватить протянутую руку и выбить его из равновесия. Кувырок, которым удалось увернуться от еще одного удара, небрежный пинок, который оставил его открытым для удара в живот, а затем удар локтем в бок, из-за которого он растянулся на полу. Когда Рафаэль снова поднялся, он зарычал и потер челюсть там, где ударился о коврик. — Ты совсем не ранен, — сказал Раф. — Черт, ты намного быстрее. Горький смех, и Леонардо снова подавил его, прежде чем он вышел из-под контроля. Интенсивная тренировка, подумал он, но ничего не сказал. — Где ты был? — вместо прежнего дружеского тона пришел обвинительный, Рафаэль преграждал ему путь, вместо того, чтобы просто стоять перед ним. — Три месяца, Лео, мы думали, что ты мертв. Майк был единственным, кто был уверен, что мы тебя найдем, черт, даже Сплинтер сдался. Кейси даже говорил, что ты должен быть мертв. Где ты был, что мы не могли тебя найти? Снова опустив глаза, Леонардо пожал плечами. — В плохом месте, вот и все. — Плохое место? — сказал Раф. — Вот и все? — Раф, я... — он сделал паузу, затем покачал головой. — Я не могу. Мгновение Рафаэль только смотрел на него, но и не уходил с дороги. — От разговоров становится легче, — сказал он, повторяя речь, которую слышал сотни раз. Он посмотрел на пол, как будто сообщая, что это его смущает. — Спасибо, но нет. — Лео. Что. Произошло. — Ты не можешь просто оставить это сейчас? — Нет! Я убегаю на ночь и получаю чертову инквизицию. Тебя нет три месяца и ты не ждешь, что мы будем задавать вопросы? — внезапно рассердившись, Раф сжал руки в кулаки, готовый к еще одному раунду. — Ну, я спрашиваю. Где, черт возьми, ты был? — В плохом месте. — Мне нужно больше, чем это. Его брат стоял между ним и дверным проемом. Это была единственная причина, по которой он не ушел. Он подошел к углу, где были его мечи и встал на колени, подобрал тряпку и сел, скрестив ноги. Рафаэль уже собирался снова потребовать, когда Лео начал говорить тихим голосом. — Большую часть времени было темно, — сказал он, проводя тряпкой по одной стороне первого меча. — Там были лампы, но они были сломаны. Некоторые из них мерцали, но… толком ничего не было видно. Уже молча, Рафаэль сел перед ним, прислушиваясь. — В основном залы, длинные залы, которые извивались так, что ты не мог сказать, где ты находишься. Там было несколько дверей, несколько комнат. Не особо много. И существа внутри. — Существа? — Как животные. Я думаю, — он закончил с одним мечом, сделав металл сверкающе чистым, и взял другой. — У меня не совсем получалось их разглядеть. Некоторые были настолько большими, что мы не могли протиснуться мимо них даже после того, как они умерли, поэтому нам приходилось разрезать их на части и перелезать через них. Однако большинство были маленькими и быстрыми. Боже, они были быстрее змей. — Ты сказал «мы», — сказал Раф. — Ты был не один? — Нас было трое. Я не знаю, как они выглядят, всегда было слишком темно, чтобы разглядеть. Но Феликс был большим, и он сказал, что был армейским псом. Почти так же хорош, как я. — А другой парень? — Девушка, Чанта, — он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем начать снова. — Она не должна была оказаться там. — Почему? — У нее был лишний вес, она была не в форме. Она едва успевала за нами. Но она могла пустить пулю кому-нибудь в глаз за милю, даже в такой темноте, — он закрыл глаза, способный обращаться со своими мечами, не беспокоясь о потере пальца. — Мы искали выход, но большую часть времени мы убивали. Если мы находили комнату с припасами, мы баррикадировали дверь и немного спали. Отдыхали. Чистили наше оружие. Рафаэль рефлекторно сглотнул. Его брат, должно быть, проводил каждую ночь, заботясь о его мечах, прямо как сейчас. Раньше он обращался с ними как с продолжением себя, никогда не уходя от них слишком далеко. Он чинил их, когда они были сломаны, он использовал их как проявление его души. Теперь он чистил их, как солдат ружье, полезный инструмент, щит, от которого зависела жизнь, но не более того. Методично и необходимо. — Ты сбежал, — сказал он. — Что с ними случилось? — Феликс ушел со мной, — Леонардо встал, бросив тряпки в кучу рядом с собой. Несмотря на то, что уже прошло несколько часов с его возвращения, кровь на мечах все еще была влажной, тряпка промокла, а его руки были покрыты красным. Он бросил тряпку на мечи, не заботясь о том, что она снова испачкает их. Он подошел к двери. — Подожди, — сказал Раф, оборачиваясь, но все еще сидя. — Чанта, что с ней? Леонардо остановился, оглядываясь назад. — Я думаю, что она мертва. По крайней мере, я на это надеюсь, — и он оставил своего брата в темноте, прошел через логово к ручью, протекавшему через маленький сад Сплинтера, и смыл всю кровь, что смог.