Часть 14

Вдоль шахты тянулись четыре лестницы. Не дойдя до ближайшей, Чанта сорвала с себя порванную рубашку и намотала ее на руки, защищая кожу от жара. Феликс об этом не беспокоился. Металл был не слишком горячим. Он зажал лезвие ножа между зубами и начал карабкаться так быстро, как только мог. Рафаэль сделал то же самое с одним саем и начал подниматься, за ним Майк, а Лео поднялся на последнюю лестницу. Несколько обгоревших тел свисали со ступенек над ними, и если они не могли перелезть через них, им приходилось тратить время на то, чтобы сдернуть их и отшвырнуть в сторону. Когда Рафаэль убрал с дороги большого крикуна, Майк остановился и посмотрел вниз. Тело исчезло в темноте, и через несколько секунд он услышал его всплеск. Он взглянул на Лео, который догнал их. — Кровь, — ответил Лео на его взгляд. — Первый и второй пролеты должно быть выглядят как небольшое озеро. Майк поморщился и решил больше не смотреть вниз. Они миновали седьмой этаж как раз в тот момент, когда демон на шестом пробрался через разрушенные двери в шахту. Он схватил тело крикуна, брошенного сверху, затем начал пробираться вверх по стенам, впиваясь когтями в металл по одному футу за раз. Он должен был быть слишком тяжелый, чтобы двигаться быстро, но он по-прежнему карабкался быстро просто потому, что его конечности были такими большими. Он взревел, но никто из них не посмотрел вниз. Руки Леонардо начали дрожать, он не был уверен, от чего - шока, истощения, боли, страха. Он не думал, что испугался, но все равно чувствовал, как в нем гуляет адреналин. Смерти он совсем не боялся, но лучше умереть от руки врага в настоящей схватке, чем в пасти чудовища. В нескольких футах над ним Майк и Раф карабкались быстрее, и еще одно тело крикуна упало вниз, застряв в пасти демона. Еще один упал, отброшенный Феликсом, и демон подхватил и его. Лео продолжал двигаться. Если его будет отвлекать падающая еда каждые несколько минут, он успеет. Чуть ниже что-то загрохотало. Леонардо чуть не пропустил следующую ступеньку, когда услышал это. Прожив в этом месте несколько месяцев, он узнавал вещи исключительно по звуку, и хотя он никогда раньше не слышал этого грохота, он должен был быть сильнее демона, следующего за ними. Намного больше. Что за монстр мутировал на нижних уровнях, больше не боясь крикунов, живших внутри? Что бы это ни было, оно заставило демона рядом с ним карабкаться быстрее, чтобы уйти с дороги. Лео тоже зашевелился быстрее, пытаясь не обращать внимания на усталость, истощающую его последние силы. Он был ближе всех к нему, и его зубы приближались. Еще несколько секунд, и он будет у него. Что-то вырвалось снизу, сотрясая стены так сильно, что лестницы загрохотали и угрожали сорваться с болтов. Лео посмотрел вниз и увидел, как оно приближается, похожее на угря, но с бóльшим количеством зубов, чем мышц, чисто-белое и покрытое кровью. Он пополз вверх по стенам со скоростью света и глубоко впился в бок демона. Он заревел от боли и попытался вонзить когти в стену, но более крупный демон просто отпустил стену и позволил своему весу утащить первого в пустое пространство. Они нырнули во тьму, и снизу донесся сильный грохот и вой, пока не остался только звук хруста костей. Лео снова посмотрел на своих братьев, теперь уже на восьмом этаже. Они никак не могли добраться до вершины, пока это не поднимется за ними за несколько секунд. Не было никакой возможности, чтобы все они смогли выбраться. С другой стороны, у него все равно не было мира, в который он мог бы вернуться. Он вытащил один меч, слушая, как лезвие выскользнуло из ножен. Стены содрогнулись, когда демон оставил свою добычу и пошел обратно вверх по стенам. Увидев его во второй раз, он заметил огромные руки, которые колыхались при каждом движении, увидел похожий на угря хвост, который хлестал вокруг лестниц для поддержки. Увидел глаза, единственное существо с глазами, которое он видел в этом месте. Когда он подобрался ближе, глаза закатились так, что стали белыми, и он открыл рот. Не обращая внимания на крики братьев, он спрыгнул с лестницы, выхватив в воздухе свой второй меч. Не видя почти ничего, он не заметил, как увернулся от укуса и глубоко вонзил оба меча ему в спину. Он запрокинул голову и завизжал, и вместе они провалились в темноту. Майк в ужасе смотрел, как его брат исчезает, а затем Рафаэль наклонился и дернул его за запястье. — Давай! Не делай это бессмысленным! Слезы выступили у него на глазах, когда он продолжил карабкаться, перекладывая одну руку за другой, снова и снова. Он не мог позволить себе думать ни о чем другом, иначе он провалился бы в темноту следом за ним. Лео ударился о поверхность воды и погружался все глубже и глубже, а демон корчился над ним. Тела бились о него. Мгновение спустя он осознал, что это была не вода, а кровь, и вонзил свои мечи глубже в спину монстра. Демон дергался и крутился, способный плыть сквозь густую жидкость, и когда они приблизились к стене, он вырвал свои мечи. Он барахтался в озере, расталкивая мертвых крикунов со своего пути, ожидая, что острые зубы схватят его снизу в любую секунду. Наконец он схватился за ближайшую лестницу, неуклюже держа по мечу в каждой руке, и подтянулся. Он тяжело вдохнул, когда вынырнул на поверхность, но усталость прошла. Вся его сила вернулась, по крайней мере, столько же, к чему он привык сейчас, и он выбрался из бассейна так быстро, как только мог. Его массивная голова вырвалась на поверхность, воя от боли, и когти вонзились в стену. Прежде чем он понял, что делает, он повернулся и снова вонзил меч ему в спину. На этот раз он даже не вздрогнул, а продолжал ползти, увлекая его за собой. Он снова вложил другой меч в ножны и держал первый, пока монстр поднимал его вверх, и когда он приблизился к своим братьям, он повернул меч, вонзившийся в его спину, дернув его в сторону. Чудовище дернулось вертикально, приближаясь к лестнице, и он прыгнул, надеясь, что схватится за перекладину. Он промахнулся. Однако, прежде чем он успел упасть, рука Майка схватила его за запястье и вернула обратно. Надеясь, что его брат выдержит его вес еще несколько секунд, Лео изо всех сил ударил демона по шее. Вместо того, чтобы отрубить ему голову, лезвие застряло в его позвоночнике, и он не смог удержаться. Меч вырвался из его рук и исчез вместе с монстром. Потеря была для него настолько болезненной, что он пошел бы за ним, если бы Майк не держал его крепко, отказываясь отпустить. С приглушенным проклятием он схватился за лестницу и последовал за ними. Еще через минуту они добрались до люка и вылезли наружу, на мгновение упав на пол, чтобы отдышаться. Небо над ними пылало красным, бесконечно кружась с неустойчивыми искрами света, вспыхивающими на самых краях карманного измерения. — Черт… — сказал Феликс, наблюдая за ними. С Леонардо все еще стекала кровь, оставляя лужи на земле. — Я действительно думал, что ты умер. — Я тоже, — Лео приподнялся и заметил матрицу ворот в нескольких футах от себя. Чанта уже была там, нажимая на рычаг, который активировал электроды. Со знакомым электрическим завыванием над ними пронеслась синяя молния и ударила в одну точку, проделав дыру в пространстве. Она прошла и исчезла, а Феликс пошел следом. Майк взглянул на своих братьев, затем шагнул вперед. Рафаэль сделал шаг вперед, затем остановился и посмотрел на брата. — Ты первый, — сказал он, его глаза не терпели возражений. Лео слегка приподнял голову. — Ты догадался. — Это довольно очевидно после такого трюка, — Рафаэль потянулся к поясу и вытащил что-то маленькое и плоское. Когда Лео увидел это, его глаза расширились, и он положил руку на ремень. Фотографии там не было. Рафаэль уставился на него, поглядывая на фотографию, которую Лео стащил из логова. — Это хороший снимок. Я никогда раньше не замечал, но никто из нас не смог бы его сделать. Ты заснял нас всех, и мы даже не выглядим как толпа, — он посмотрел на него с любопытством. — Как ты хотел смотреть на это в темноте? — Как ты-- — Выскользнул из твоего ремня, пока ты спал, — Рафаэль засунул фото обратно за пояс. — Ты ведь не собирался возвращаться? — Я не могу вернуться, — сказал Лео. — Здесь мне лучше, чем там. Ты терпеть не можешь иметь брата-убийцу. — Я... — Раф поймал себя на мысли. В чем-то Лео был прав. Он защищал их, как умел, и они осуждали его за это. Как еще могла закончиться бандитская драка, как не кровью и смертью? Чего они ожидали, Лео не будет использовать свои мечи и просто собьет всех с ног, и, эй, не мог бы ты сложить их в красивые аккуратные ряды, пока ты сражаешься? Была причина, по которой Сплинтер назначил Лео вместо него, или Микеланджело, или Донателло. Старший должен был получать больше урона и продолжать сражаться, защищать свою семью и друзей, и если это означало совершение убийства... Рафаэль задумался. Действительно ли Сплинтер хотел, чтобы Лео всегда сражался честно, даже если это означало его смерть? Смерть его братьев? Неудивительно, что его брат чувствовал себя разорванным надвое. — Ты прав, — тихо сказал Раф. — Мы заставили тебя жить парадоксом. Лео не ответил. Рафаэль глубоко вздохнул и посмотрел на него. — Но я обещал Сплинтеру, что верну тебя домой. Единственным звуком вокруг были слабые крики существ, медленно ползущих обратно в шахту. Лео покачал головой. — Я доставил вас сюда в целости и сохранности. Теперь я должен вернуться за своим мечом. Не теряя времени, Рафаэль атаковал. Если бы он мог нанести один удар, только один, но Лео был слишком быстр. Ничто не коснулось его. Рафаэль нашел некоторое утешение в том, что его брат не обнажил свой меч, даже если весь яд уже должен был испариться, и в ответ он не обнажил свои саи. Он просто должен был сдерживать своего брата, пока Лео не запнулся, не споткнулся или не выдохся. Каждый отраженный удар, каждый уход в сторону приближали его к победе, потому что, судя по тому, как Лео дышал, он уже не мог продержаться долго. Когда Лео уклонился от удара, припав низко к земле, он обнаружил, что у него нет сил подняться. Он уперся руками в пол, чтобы оттолкнуться, но удар Рафаэля пришелся ему в бок прежде, чем он успел пошевелиться. Поваленный на землю, он вздрогнул, когда его брат схватил его за запястье и поднял обратно. Как бы он ни сопротивлялся, он не мог ослабить хватку Рафаэля, который тянул его к воротам. И они прошли через портал вместе. Всем на складе казалось, что Рафаэль помогает своему брату идти, а Лео, рухнувший на пол, только усилил это мнение. Он не понимал. В карманном измерении он находил в себе силы продолжать, пока впереди его ждала битва. Теперь свет обрушился на него, оставив черепашку почти слепым. Он положился на Рафаэля, чтобы тот помог ему уйти от ворот и найти небольшой ящик, на который он мог сесть. Рядом с ним его друзья-люди сидели на своих ящиках, Феликс, переводя дыхание, лежал с закрытыми глазами, а Чанта пялилась на четырех черепах, особенно на ту, что сидела за компьютером. Эйприл старалась не смотреть в ответ. Волосы Чанты, теперь было понятно, что светлые, сильно спутались на голове от высохшей крови, а лицо... Эйприл внезапно почувствовала себя неловко из-за своей идеальной кожи. Донателло заметил ее взгляд и нервно улыбнулся. — Эм... обещай, что никому не расскажешь о нас? Она ухмыльнулась, и ее кожа ужасным образом скривилась. — Извините, все должно быть в отчете, но я думаю, что могу опустить часть с черепахами-мутантами. — Отчет? — спросила Эйприл. — Что ты имеешь в виду? — Она имеет в виду, — сказал Феликс, не двигаясь, — что работает на дядю Сэма. И что она до сих пор не извинилась за то, что втянула меня в этот бардак. — Ты хотел пойти, — возразила она. Когда Лео медленно отдышался и почувствовал себя немного более нормально, он заметил, что ворота все еще открыты. Рафаэль стоял между ним и порталом, положив руку ему на плечо на случай, если он попытается сбежать, но в его животе поселилась холодная настороженность. Что-то пошло не так. Как бы он ни хотел узнать больше о людях, которые спасли ему жизнь и чьи жизни спас он, он подавил свое любопытство и прервал их. — Почему они не закрываются? — спросил он. — Должно быть, их надо закрыть вручную, — сказал Дон, оглядываясь на компьютер. — Использовать команду отключения вместо автоматического действия. — Ну, выключи тогда, — сказал Раф. Он хотел подойти к нему и помочь, но не мог доверять своему старшему брату, что он останется на месте. Он слегка наклонился и шепотом спросил: — Можешь ли ты пообещать ничего не предпринимать, если я отвернусь от тебя? Лео посмотрел на него широко раскрытыми глазами, потом снова на ворота, на темно-красную рябь на фоне света. Ад никогда не выглядел так заманчиво. Он снова уставился в землю и покачал головой. — По крайней мере, ты все еще честен, — сказал Раф. Мгновением позже Рафаэля отшвырнуло через всю комнату и он врезался в стену, треск костей был слышен даже сквозь звук скользящей по полу чешуи демона. Никто из них не видел, как он пробрался, но они слышали его вой и видели, как его хвост снова обернулся, разбив компьютер. Свет погас до того, как загорелись красные аварийные огни. Донателло вовремя пригнулся и упал на землю вместе с Эйприл, они оба были слишком потрясены, чтобы сделать что-то еще. В жизни он выглядел совсем иначе, чем на маленьком экране. Когда он выпрямился во весь рост, то возвышался над ними еще на добрых восемь футов. Покрытый кровью меч Леонардо все еще торчал из его горла, зажатый мышцами слишком сильно, чтобы высвободиться самостоятельно. Чанта сделала несколько выстрелов, но вскоре ее пистолет разрядился, и у нее больше не было патронов. Феликс даже не думал использовать свой нож, не без тесных коридоров и двух мечей в помощь. Вместо этого они повернулись и обшарили ящики в поисках чего-нибудь полезного. Майк опустился на колени рядом с Рафаэлем, помогая ему сесть. Его правая рука безвольно висит, как минимум сломанная, может быть, раздробленная. Леонардо вздрогнул. Ворот не было, но, что еще хуже, Рафаэль не мог взять на себя ответственность. С усталым вздохом он встал и в последний раз обнажил меч, посмотрев через плечо на Донателло. — Найди что-нибудь, чем убить его, — приказал он и отвел взгляд, не думая, что Донателло сможет это сделать. Демон сосредоточился на его голосе. Держа меч под углом, явно усталый, Лео стоял между своими братьями и смертью. В красном свете все выглядело сделаным из крови, стены, пол, его семья. Все слилось воедино, пока не осталось ни морали, ни правил, ни чести. Только его враг. Он не мог не рассмеяться. — Похоже, я все-таки верну свой меч.