Потеряв себя, обратно уже не вернешься

      Сколько дней я нахожусь в этой чёртовой новелле, которая называется «Путь Гордого Бессмертного Демона»?.. Каждый мой шаг и мои действия контролируются системой. Я даже подумать о хорошем не могу, потому что сразу же слышу голос Google Translate об ООС.       Просыпаясь в кровати, думаю, что будет хороший день, но система заставляет издеваться над Ло Бинхэ, и это приводит меня в отчаяние. Она хоть понимает, что доведёт меня до могилы, что все мои конечности будут оторваны от тела?       Это случилось с антагонистом этой истории — Шэнь Цинцю. Да, он виноват, он мучил главного героя, он это заслужил, но не я! Почему именно я, должен попасть в это тело и мучиться за него, чем заслужил такую судьбу? Всего лишь написал гневный комментарий! И умер самой глупой смертью!        Я ищу лазейки, чтобы помочь главному герою, но каждый раз это становится всё сложнее. Наказания за мою доброту все жёстче, боль невыносима. Крик мой не доходит до ушей заклинателей, так как голос становится перед пытками слишком тихим.       Я стараюсь шуметь ночью любыми способами, но понимаю все больше, есть какой-то барьер, который приглушает звуки, кто его ставит — догадаться не сложно. Система как будто меня знает, давит на мои больные точки. Я теряюсь в этом, думая, как умереть, но она сразу обрывает эти мысли. В итоге, чтобы больше не мучиться, мне пришлось подчиниться правилам системы. Я понятия не имею, куда приведёт меня этот путь, но знаю, что не хочу становиться, как Шэнь Цинцю.       Изо дня в день я стал тренироваться, чтобы никто не узнал, что я самозванец, но понял, что этого и не надо. Мои движение были так элегантны и плавны, как будто всю жизнь я провёл здесь, тренируясь и обучая детей, и это стало меня пугать, но я утешался мыслью, что это рефлексы тела Шэнь Цинцю.       Ещё один момент, из-за которого я весь в мурашках. У нас с главном злодеем одинаковый почерк, почти точь-в-точь. Только если приглядеться, то можно увидеть острые углы иероглифов. Именно этот момент даёт каплю спокойствия.       Учебные дни проходили спокойно, если можно это так назвать. К ученикам я относился холодно и отчуждённо, а к Ло Бинхе с безразличием. Это была самая лучшая лазейка. Я просто ничего не сделал, кроме как сказал Мин Фаню, чтобы не обращал внимание на звереныша и не провоцировал конфликт, он сначала поворчал, но кивнул, уходя в комнату.        Хотя мои слова и не сильно помогли.       Уже через неделю была драка между учениками и Ло Бинхэ. Ко мне в хижину ворвалась Нин Инъин. Она выглядела напуганной и прокричала тревожным голосом: — Учитель, учитель, там… там…       Она не смогла договорить. Страх и волнение дают о себе знать. Еще бы… — Успокойся, говори что происходит, — сказал Шэнь Цинцю спокойным голосом.       Неужели это та драка… Если я правильно помню, там он потерял подаренный кулон матери. — А-Ло весь в крови, а Мин Фань он… он… мертв… — произнесла она в слезах.       Мои зрачки сузились. Этого не может быть… Мин Фань, конечно, пушечное мясо, но он должен умереть позже, почему сейчас? Вдруг в голове я услышал голос Системы.       «Пользователь «Шэнь Цинцю», получает 100 баллов за изменение сюжета. 150 баллов крутости к главному герою. Продолжайте в том же духе. Хе-хе-хе»       Это был смех, или мне показалось? И в смысле за смерть ученика я получил баллы, почему Ло Бинхэ его убил? Он же все-таки белый лотос. Даже если его избить, то только после бездны его будет ждать возмездие. Система, ответь на вопросы. — Учитель, — тихо произнесла Нин Инъин.       Подождите, если он его убил, значит…       Я почувствовал, как меня будто холодной водой облили. Конечности застыли, и мурашки по коже. Я умру, умру раньше. Нет, нет, не позволю, и система меня не остановит. Я выживу, обязательно выживу.       Хотя мои мысли были в беспорядке, внешне ни один мускул не дрогнул. — Веди, — холодно произнес Шэнь Цинцю.       Ученица сразу выбежала из двери, я же за ней пошел.

***

      В лесу стояли ученики, злобно смотря на звереныша, сам он стоял в растерянности, не зная, куда себя деть. Шисюны давно бы его избили, возможно даже убили, но боялись подойти.       Когда Шэнь Цинцю с ученицей подошли к месту назначения, все застыли, не смея пошевелиться. Их учитель обвел всех холодным взглядом, и глаза опустились вниз. Его взору представила такая картина: ученик горы Цинцзин лежал мёртвым на земле. Одежда у него была порвана, из рук и ног были видны огромные царапины и фиолетовые синяки. Из губ текла вниз к уху кровь, а на шее были красные следы ногтей и синяя кожа, видимо от недостатка кислорода.       Следующий пронизывающий взгляд Шэнь Цинцю переместил на Ло Бинхэ. Он стоял, не дыша, как будто его околдовали, и смотрел вниз испуганными глазами. Одежда у него была растрепана и пропитана каплями крови, лицо было в ссадинах. Волосы его были в беспорядке. Руки были за спиной, пряча палку, с которой капала кровь.       Шэнь Цинцю ничего не сказал. Лицо его было холодное, равнодушное. Он подошёл к мёртвом телу, при этом разгоняя учеников, которые окружили Мин Фаня, и посмотрел ещё некоторые детали, чтобы понять, как это произошло.       Так он стоял пару минут, не подавая голоса. Ученики тоже молчали, боясь разозлить своего учителя. Ло Бинхэ ушёл подальше от своих шисюнов, смотря виноватым взглядом на Шэнь Цинцю, а Нин Инъин держала за руку А-Ло, утешая его. Вдруг их Учитель произнёс холодным и недовольным голосом: — Позовите главу школы, — Крепко сжал веер и посмотрел на учеников. — Быстрее.       Один из них тут же двинулся с места, побежав в сторону хижин.       Через некоторое время подошёл Юэ Цинъюань. Он выглядел встревоженным, а когда посмотрел на труп, был шокирован: — Что здесь произошло? — Что-что… Как видишь, убийство, — саркатичным голосом сказал Шэнь Цинцю. — Думаю, ты здесь разберешься.       Шисюн кинул виноватый взгляд на Шиди. Сразу Шэнь Цинцю раскрыл свою веер и прикрыл им лицо. — Да, конечно, — грустно сказал Юэ Цинъюань.       Глава школы подошёл к ученикам, желая узнать подробности произошедшего. Шэнь Цинцю же посмотрел ожесточенно на Ло Бинхэ. И холодно сказал: — Ты пойдёшь со мной.       Ло Бинхэ склонил голову, бросив при этом палку, и пошёл следом за своим учителем. Нин Инъин провожала его обесспокоенным взглядом.       Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ добирались через лес до бамбуковой хижины в тишине. У них так и была напряжённая атмосфера. Шэнь Цинцю так и остался холодным, а Ло Бинхэ не смел даже поднимать свои глаза на учителя. Хотя, всю дорогу он хотел начать разговор, но натыкался на жгучий взгляд Шэнь Цинцю, так что язык не поворачивается, хоть что-то сказать.       Оказавшись в хижине, Шэнь Цинцю заговорил: — Ты понимаешь, что натворил? — он закрыл свой веер, так чтобы был слышан громкий звук. — Говори, что там случилось?       Ло Бинхэ взглянул на лицо учителя и увидел, что у него ни одной эмоции. Нет гнева или презрения, как он уже думал всю дорогу. — Учитель… Я… не знаю, как это произошло. Просто Шисюн забрал кулон, и я взбесился, что даже не помню, как его убил. Я чувствовал внутри гнев, который подпитывал мои действия, — быстро приговорил Ло Бинхэ и упал на колени перед Шэнь Цинцю. — Учитель… учитель, я не хотел его убивать. Правда не хотел, простите этого ученика… Простите.       Шэнь Цинцю вдруг взялся за голову, но быстро вернул прежнюю позу. Стиснув зубы, учитель сказал: — Звереныш, я должен тебя вообще выгнать, но.       Ло Бинхэ мигом взял ногу учителя. — Нет… нет… Только не надо выгонять, пожалуйста. Я приму любое наказание. Только, пожалуйста. пожалуйста, не надо. — перебил он со слезами на глазах.       Шэнь Цинцю прикрыл глаза, сжимая свой веер. — Ты меня не дослушал, — холодно сказал он и продолжил говорить тогда, когда Ло Бинхэ поднял глаза. — Но думаю тебя лучше наказать ожесточённым способом. 500 ударов бамбуковой палкой.       Ло Бинхэ расширел свои глаза, но примирительно сложил руки на колени и произнёс уверенным голосом. — Я приму это наказание. — А палками будут тебя бить в спину ученики, — дополнил Шэнь Цинцю, подходя к двери — А теперь уходи и идти в зал наказания.       Ло Бинхэ, ничего не сказав, встал с колен и подошёл к учителю. Поклонился ему и вышел из хижины.

***

      Когда Ло Бинхэ ушёл, я закрыл дверь и медленным шагом подошёл к зеркалу, видя отражения себя, нет, не правильно, Шэнь Цинцю. Я вижу именно его холодные и презирающие глаза и кривую улыбку. Это не я… Я… лучше его, намного. У меня улыбка намного ярче, а глаза сияют как солнце, но… это было месяц назад. Сейчас, стараясь улыбнуться как раньше, я понимаю, что не могу повторить свое прежнее выражение.       Вдруг я поднял руку и ударил по зеркалу, что все осколки разлетелись по сторонам, а дыхание стало прерывистым. Посмотрев на руку, увидел, что мои костяшки все в крови. Когда моё дыхание стабилизировалось, я подошёл к столу и взял мазь. Намазав свои раны, я стал занавешивать все зеркала.       Я не хотел видеть свое отражение, потому что не хотел признавать, что потерял себя, что маска прилипла крепко, не хотел видеть тени, которые смотрят и следят за каждым твоим движением. Сейчас надо вернуться в реальность. Не время предаваться эмоциям.       На данный момент, я не знаю что мне делать. Так как в романе эта ситуация была по-другому написана. Ло Бинхэ не должен был его убивать. Так что случилось? Почему этот момент поменялся? Система?       «Задайте конкретный вопрос, пользователь»       Этот механический голос скоро добьет меня… Ты что серьёзно? Хорошо, Система. Почему умер Мин Фань?       «Вы находитесь здесь и имеете возможность изменять сюжет, что и произошло.»       Я ничего не делал! Я просто не обращал внимание на Ло Бинхэ, только в начале, когда переместился, старался ему помощь. Но ты полностью выбила это из меня со своим ООС.       Я нахмурился и произнёс вслух: — Хорошо, ты как обычно железка дрянная.       Последнее время система странно себя ведет. Добавляет баллы за плохие мои дела, не щадит главного героя, смерть пушечного мяса допустила раньше времени. Неужели это из-за того, что я не обращал внимание на этот сюжет?       Со зверенышем тоже дела не самые лучшие, особенно после смерти Мин Фаня. Я стал больше бояться его и ненавидеть. Так и хочется, сломать шею и переломать каждую кость, чтобы был слышан хруст, а наказывать было лучше смертной казнью, но система не разрешила. Я не понимаю, откуда такие мысли, они пришли тогда, когда я только увидел его растрепанным и испачканной кровью. А вот моего старшего ученика Мин Фаня очень жалко, он был всего лишь ребенком, а его убили зверским способом. Правильно я назвал Ло Бинхэ зверенышем, ему правда подходит.       Судьба — странная штука.