Последний росток своей прежней личности

      В зале наказания были все ученики школы Цинцюн. Двое из шисюнов Мин Фаня держали бамбуковые палки. Ло Бинхэ стоял на коленях. Он так и не переоделся. Его взгляд был прикован к полу. Он не сдвинулся с места с того момента, как оказался здесь. Ученицы же шептались и обеспокоенно смотрели на Ло Бинхэ. В их глазах так и читалась уверенность в том, что он не убийца, что его ложно обвинили. А ученики только поглядывали на него с недоверием. Из-за того, что многие шептались, в зале было довольно шумно.       Как вдруг открылась огромная дверь, и с отстранённым лицом зашёл Шень Цинцю. Толпа учеников сразу затихла, в зале наступила полнейшая тишина, были слышны только его равномерные шаги. Ло Бинхэ выпрямил спину и повернул свою голову, чтобы посмотреть на приближение учителя и тихим шёпотом, почти неслышно, сказал: — Шизцунь.       Шэнь Цинцю поднялся на ступень и подошёл к двум ученикам, которые ждали, чтобы начать наказание Ло Бинхэ. Он встал по середине этих двоих и отошёл назад. — 500 ударов палкой, начать, — приказал Шэнь Цинцю.       И как только был услышан приказ, шисюны взяли по крепче палку и начали бить спину, нанося удар за ударом. Ло Бинхэ же стиснул зубы и не издавал никаких звуков. Только смотрел вперёд на учителя. В глазах так и можно разглядеть чувство вины, преданность и упрямость.       Где-то через 200 ударов, спина стала неузнаваемой: белая ханьфу, которая уже и так была в дырах и красных пятнах, ещё больше стала пропитана кровью, а сквозь порванную ткань можно увидеть большие увечья. Бамбуковые палки ожесточённо шли в плоть так, что даже происходили брызги. Шисюны не жалели Ло Бинхэ, в глазах их можно было увидеть жестокость и удовольствие. Он же не издал ни единого звука. Только вот от боли он сильно прикусил губу, а дыхание у него было прерывистым. Тело же его тряслось, и глаза были зажмурены. Ученицы и слабые ученики не выдержав, выбежали из зала. Из девушек осталась Нин Иньин. Она вся дрожала в слезах, но упрямо ждала окончание наказание, чтобы помочь ее А-Ло. Ещё осталась Лю Миньянь, она хотела узнать, что произошло, поэтому пришла сюда, но ответов пока не нашла. Шэнь Цинцю смотрел на это холодным взглядом, его лицо не изменилась, кроме двух моментов, когда они только начали наказание, в глазах мелькнуло удивление от жестокости учеников, и когда он нашёл в толпе Нин Иньин, взгляд изменился на сочувствующий. И больше через равнодушное лицо ни одна эмоция не проскочила. — 499… 500. Стоп, — сказал через время Шэнь Цинцю. — Остановитесь!       Ученики услышав ожесточённые нотки у учителя, перестали бить палками. Все эмоции — удовольствие, жестокость и отвращение — пропали сразу же, когда они увидели Ло Бинхэ без сознания. Вся его спина была без одежды, видно было мясо и кусочки кожи, перемешанные с тёмной кровью. Глаза были закрыты, и дыхание было еле слышно. Ученики так и застыли, ничего не делая.       Нин Иньин на заднем плане воскликнула и побежала к Ло Бинхэ. — А-Ло, А-Ло, — прокричала она, обняв его.       Рядом с ней сел Шэнь Цинцю проверяя меридианы звереныша. В тот же миг на его лице появилось удивление из-за того, что на Ло Бинхэ стали залечиваться раны не слишком сильно, но и не так, как обычно. — Уведите его, и пусть вызовут Му Цинфана, — сказал холодно он и мягче добавил Нин Иньин. — Зачем ты здесь осталась?       Но она не обратила внимание на учителя. Её руки дрожали, и из глаз текли слезы. Она никому не отдавала тело ее А-Ло. Видя это, он строже сказал. — Иньин, отдай тело, его подлечат, — сделал паузу Шэнь Цинцю, вглядываясь её остывшее лицо. — Почему ты здесь осталась?       После того как она успокоилась, Ло Бинхэ забрали. Сама Нин Иньин уставилась в одну точку и сказала только одно: — Почему они так жестоки, учитель… они же первые на него напали, — послышался дрожащий голос, а из глаз снова потекли слезы. — И почему вы дали так много ударов?       После сказанных слов, Нин Иньин убежала. Шень Цинцю тяжело вздохнул, думая о том, как в дальнейшем расположить к себе его ученицу, потому что он понял: она на него обиделась. Оглядываясь, он заметил, что все ученики разбежались.       Вдруг прозвучал голос системы в голове:       «Пользователь Шэнь Цинцю, за разочарование Нин Иньин забираю 150 баллов. Вы не повели себя как Шэнь Цинцю: он бы утешил свою ученицу. Предупреждение ООС. У вас осталось 100 баллов.»       Чертовая система, какого черта? Минус 150 баллов за разочарование ученицы, ты шутишь? Какой ООС? Я поступил так же, как Шэнь Цинцю, ему бы дела не было.       «Мой ответ не изменился.»       Шень Цинцю, цокнув и обматерив систему, быстром шагом направился к двери.

***

      Юэ Циньюань сидел на стуле, разбирая бумаги и попивая травяной чай, а, бывает, он зависал и смотрел в одну точку, о чем-то думая. Вдруг резко открылась дверь, зашёл элегантно и тихо Шэнь Цинцю. Он презренно осмотрелся и увидел разбросанные бумаги на столе. Сам Юэ Циньюань смотрел виноватым взглядом. — Вижу делом занимаешься, — сказал отстраненно Шень Цинцю, подходя к стулу и садясь на него. — Да, сейчас много проблем из-за убийства ученика. Другие пики были возмущены из-за того, что Ло Бинхэ не был казнён, — вздохнул Юэ Циньюань и отвел глаза от своего Цзю-гэ. — И говорят, что тебя нужно в водную тюрьму.       Шэнь Цинцю фыркнул и посмотрел жёстко на Дагэ. Он понимал всю ситуацию, его недолюбливали на пике, а слухи о нем и так много гуляют. Доказательств только не было, а здесь такой случай подвернулся. Юэ Циньюань продолжил: — Многие твои секреты, выплыли наружу. Многие знают, что ты издевался над Ло Бинхэ, как и то, что и у других учеников зарывал таланты. — Он остановился, виновато смотря в холодные глаза и презренную ухмылку Шэнь Цинцю. — Как я понимаю, они думают, что я виноват в убийстве Мин Фаня. — Шень Цинцю холодно рассмеялся. — Пусть ещё скажут, что Ло Бинхэ не нужно такое жестокое наказание. — Цзю — гэ… — Не называй меня так, — как змея прошипел Шень Цинцю. — Прости, сюнди, — примирительно сложил руки Юэ Циньюань.       Юэ Циньюань больше ничего не сказал, как и его сюнди. Молчание продолжилось до той поры, пока Шэнь Цинцю не поднялся со стула и не стал складывать бумаги стопкой. Он их распределял по порядку сложности проблем, списки оружия, лекарства и продуктов убирал отдельно. — Что с тобой сегодня? — Небрежно поинтересовался Шэнь Цинцю.       Юэ Циньюань удивлённо посмотрел на Шиди, его улыбка расплылась по лицу. — А что со мной? — Ты обычно не смотришь в пространство, — раздражённо ответил его сюнди, заканчивая с бумагами. — У тебя всегда порядок. Неужели смерть ученика, так сильно тебя задела. — Нет, Шиди, я переживаю за тебя, все-таки, если они придут сюда…. — Если придут, выгоним, — перебил Шэнь Цинцю.       Юэ Циньюань вздохнул и потёр глаза. Он поднял мягкий взгляд и увидел, как Шэнь Цинцю уже уходит, поэтому сказал последние слова перед его уходом: — Я постараюсь сгладить ситуацию. У них особо нет доказательств, только смерть ученика и слухи.       Шэнь Цинцю кинул задумчивый взгляд, кивнул Шисюну и ушел, закрывая дверь.

***

      Прошло уже 3 месяца. За это время Ло Бинхэ полностью выздоровел и с усердием стал тренироваться. Ученики, забыв все погрешение звереныша, стали к нему тянуться и просить помощи по разным пустякам. Сам Ло Бинхэ с улыбкой на лице стремился помочь всем. Я на это смотрел со страхом и недопониманием, но никому этого не показывал. Хотя признаюсь, что ему пришлось дать правильное обучение и развитие ядра. Надо же как-то облегчить свои мучения. Сам Ло Бинхэ принял это отстраненно и улыбнулся как-то холодно, что у меня пошли мурашки по коже. Раньше такого не было, он всеми силами пытался получить моё признание, но после наказания, звереныш относился ко всем теплее, чем ко мне… Странность в том, что меня он полностью слушал и выполнял любые поручения. Даже если сказать приготовить или убрать что-то, он это сделает. Только вот, его эмоций в это время нет. Безразличие и холодная маска — вот все наши отношения. Сначала это меня устраивало, но это продолжалось уже какой месяц, что и было первым звоночком.       Как-то ему сказал приготовить еду, так… шутя. В этот момент я вспоминал факты из новеллы, что Ло Бинхэ хорошо готовит, даже не так, божественно. Что еда таит во рту и вкусовые добавки взлетают вверх. Но, тогда я ожидал отказ, поэтому был приятно удивлён согласием. Ну вот, его выражение лица мне не понравилось, перед тем как сказать «да», он посмотрел на меня бесстрастным лицом, долго во что-то вглядывался, я на это только посмотрел холодно и приподнял бровь. Он же натянуто улыбнулся и произнес такие слова: — Для вас Шицзунь, что угодно. Вы будете рисовую кашу?       Я на это только кивнул и мрачно смотрел, как Ло Бинхэ закрыл дверь моей комнаты, но перед тем, как он ушёл на кухню, с уверенностью могу сказать, у него была улыбка, которая не предвещала ничего хорошего, и я надеюсь, что мне показалось, ведь убитым мне быть не хочется, хотя… почему бы самому не попробовать его убить. Я думал над этим долго, пока дверь не открылась, и не зашёл Ло Бинхэ с рисовой кашей и зелёным чаем. — Шицзунь, прошу, — сказал звереныш с фальшивой улыбкой и холодными глазами.       Помахав ему рукой, я дождался, когда он вышел из комнаты. К еде я даже не притрагивался, мало ли, что он мог добавить. Даже если у меня бессмертное тело, то это не значит, что я должен, есть всякую дрянь… Нет… Было сильное желание попробовать еду главного героя, но сейчас у нас отношения не самые лучшие, поэтому рисковать не буду.       Я повернулся к зеркалу, которое было покрыто тканью. За это время, не открывая его, только нервно глядел и ждал, что оттуда вылезут тени или главный злодей, точнее мой двойник. Стоп! Какой двойник? Я это он. Подождите! Нет, ещё раз нет. Я Шэнь Юань!       «Предупреждение! Холст, не пытайтесь быть тем, кем вы больше не будете.» — Ты мне хоть немного оставишь свободы. Хотя бы свободно мыслить, — ядовито прошипел я. — А то, я уже устал от твоих ограничений.       Я встал со стула, протерая при этом глаза. Стал ходить по комнате туда сюда, сжимая свой веер.       «Вы не разблокировали ООС. Для этого нужно 700 баллов. У вас на счету 300 баллов. И, чтобы не было ошибок, даже мыслей о прошлом не допускаю. Холст Шень Цинцю, я делаю это для вашего блага.»       Хоть она и компьютер, но это было озвученно, как будто с насмешкой. Я зло зыркнул в пустоту и подумал о том, что если бы она была человеком, я бы её ударил. — Ох, конечно, ты помогаешь мне, –со сарказмом сказал я и закатил глаза. — Как будто ты неспециально отнимаешь баллы по пустякам.       Я сел обратно на стул, раскрыл свой веер и набрал побольше воздуха, чтобы выдохнуть и наконец-то успокоиться. С самого начала, когда я сюда попал, для меня это стало адом. Хотя система и сейчас над мной издевается. На данный момент, чувствую себя сносно, если не считая того, что мою душу разрывают и, как будто, убивают мою личность, заменяя её другой. Я истерично рассмеялся и снова посмотрел в сторону закрытого зеркало. Это ведь никогда не закончиться?.. Да?..