ИСХОДЫ

Рыжий ведущий шоу сидел на бархатном диванчике, попивая чёрный кофе аномальной крепости: горький экстракт обжигал рецепторы и наполнял гортань своим резким  ароматом. Он уже давно был готов, но гостям ещё требовалось некоторое время. Подготовка к трансляции, которую уже давно ждали подписчики канала, занимала в сумме несколько часов. Ведущий в голубом пиджаке знал, что не будет купаться в лучах славы, так резко поменяв основную повестку, но всё же питал надежды на расширение аудитории. Раньше в его студии велись вечные споры между правыми и левыми, знаменитостями и их критиками, политиками и избирателями, его студия знала персонажей всех мастей и порядков. На «Шоу Юнкерса» поднимались темы разной степени значимости, но по большей части удовлетворялись низменные потребности зрителей в ежедневных зрелищах. Хлеба Юнкерс не предлагал. Но в этот раз было решено подарить зрителям более интеллектуальную пищу, привлечь «свежих» людей. Новый выпуск должен был принести популярность, по крайней мере, в этом ведущего убедил штат креативных советников. Юнкерс расположился за вылизанной стойкой, словно бартендер. Ряды бутылок с дорогим алкоголем нежно подсвечивались из-под стеклянных подставок. Да и сама студия очень напоминала какой-нибудь ресторан, в котором зритель мог бы задержаться, чтобы побеседовать с интеллектуалами. Ведущий помнил текст наизусть, но всё равно вертел слова на языке,  упираясь руками об глянцевую поверхность барной стойки. Юный шоумен благоухал сладким кокосом, каштановые кудри красиво лежали на голове, а улыбка сияла, как ментоловое драже – в целом супер приятный тип. Лицо было бледным, из тонкой шеи немного торчал кадык, но это всё только предавало Юнкерсу молодости. Пока операторы и так и сяк тестировали на нём красоту кадра,  гримёры уже готовили пятерых гостей за столиком. Очень старомодный метод постановки, но в этом была своя изюминка. Организатор проекта таким образом хотел подчеркнуть всю серьёзность создания ролика: не получится снимать одни и те же споры искусственно, подбирая нужный свет и фокус из списка ходовых и модных. Для шоу нужна жизнь и никакой фальши. - Приветствую! – звонко, будто стук пальца о бокал, начал ведущий, поправляя манжеты голубого пиджака, - Сегодня мы стоим на пороге действительно великих открытий. Нам всем казалось, что мы все снова оказались в том веке, когда всё изобретено. Человек настоящего уже даже не успевает за величайшими умами своей планеты, а потому и попадает в эту коварную ловушку предубеждений, - живо говорил Юнкерс, когда в зале начал снова загораться свет, - Благо, у нас есть такие замечательные люди, как Агния Кампеш. Эта замечательная женщина взяла на себя роль блюстительницы новой эпохи Ренессанса. Её команда – научно-популярные авторы со всего мира, профессора и учителя, - камера посмотрела на низкую брюнетку в чёрном платье. Её встретили аплодисменты, от чего Агния искренне заулыбалась, - Сегодня мы узнаем многое от людей, собственными глазами видавших пришельцев, некоторые из гостей изучали инопланетные формы жизни и даже входили с ними в контакт! Такой информации вы не найдёте нигде. Сегодня мы преподнесём обществу новый взгляд на мир. Юнкерс прошёлся к дивану в виде полумесяца, где его уже встречала женщина греческой внешности. Молодой человек пожал ей руку, аккуратно придерживая фаланги пальцев, а затем прошёлся и к её спутникам. Он подарил каждому из них своё рукопожатие незаметно для камеры. За чёрным столиком сидел турок с зализанной чёлкой, пара француженок в свитерах и патлатый дедуля в очках цвета хорошего виски. Пёстрая компания! Они не сочетались по стилю друг с другом, да и сами с собой тоже. Но в этом и была их особенность. Агния села за столик, поставив локти на стол, а радостными глазами уже выжигала камеру. Бартендер вернулся на своё странное место, чтобы продолжить речь. - На нашем шоу никогда не звучит одна точка зрения – мы всегда находим истину в диалоге. Этот выпуск не будет исключением! - гости удовлетворённо кивнули. Тем временем к соседнему столику уже подсаживался оппонент, - Я хочу вам представить оппозицию: активист, социальный  и политический деятель. Ныне лидер организации «Folienhelm».  Ерс Глаубер! Добро пожаловать! - аплодисменты встретили пухлого, ухоженного мужчину в краповом свитере, а команда за соседним столом лишь удивлённо посмотрела на одного единственного оппонента. - Разве с ним не должны быть его единомышленники? - шепнула Агния своей напарнице, - Он специально пришёл сам? Один за всех? - продолжала она, мастерски что-то поправляя у себя в заметках. Ерс обладал некой харизмой и аурой, которую мог учуять не каждый, он был очень анизотропным: с разных углов он мог показаться как неухоженным одиночкой с серебристой шевелюрой, так и успешным красавцем с голливудскими задатками актёра. За многие месяцы откровенной критики строительства цитадели в Хартуме на него успели навешать десятки ярлыков, будто брелоков на ключницу. Самый распространённый – праворадикал, такое страшное слово, которое автоматически ставило под сомнение любую высказанную мысль. Многие критиковали его организацию, а точнее её схожесть в плане символики и названия с немецкой «Stalhelm». У них даже похож логотип: Ерс специально нарисовал значок в виде профильной проекции шлема или каски, из центра которого торчал непонятный шип. Критики Глаубера открыто называли его нацистом, в то время как он сам раз за разом давал пояснения, оправдывая такой странный выбор логотипа простым совпадением. После долгих вступлений на шоу ему в который раз пришлось ответить перед зрителями. - Значит , во-первых,  Агния, я очень рад вас видеть. Вы сами знаете, как долго я хотел с вами пообщаться вживую. Отвечу на провокационный  и очень глупый вопрос вашего коллеги сразу… - Глаубер почесал серебристую бородку, смотря на соседей вполоборота, – Людей с альтернативной точкой зрения всегда приравнивали к чужакам , это нормально. Для высмеивания всегда используется что-то уже плотно ассоциируемое с недопустимым и табуированным. Как только нам нагло начали врать про «добрых» экзоситизенов и «экстремистских» Лидеров, всех вольнодумцев записали в конспирологов, коим я, кстати, ни в коем случае не являюсь. Все вы знаете образ типичного фрика, который носит шапочку из фольги для защиты разума от инопланетных лучей, да?  - Глаубер насмешливо натянул на свою голову помятую, серебристую шапочку с закрученной «антенной» на макушке, чем вызвал смех у зрителей и оппонентов, после чего снял её и  выбросил сияющий комок в урну, - Так вот, я считаю, что мой логотип хорошо передаёт мысль: «если пришельцы развязали войну, похоже, нам нужны настоящие шлемы с антенной, а не шапочки». Мой знак олицетворяет мою борьбу, которую я веду, не озираясь на комичный образ чудика, с которым меня хотят связать.  Больше я к этому вопросу возвращаться не буду. - Ну, то есть связь с праворадикалами вы отрицаете? Странно. Всё равно я не понимаю, к чему этот образ воинствующего конспиролога, - не мог успокоится молодой турок, нацепивший  на себя очки. - Давайте пока что обойдёмся без обсуждения личностей. В первую очередь мы должны ответить на интересующие нас вопросы, поскольку ответов в медиа практически нет, - задорно говорил Юнкерс, готовясь выкинуть туз в рукаве. Он знал, на какие вопросы можно будет ответить объективно, на каких обе стороны сойдутся в одном мнении, а так же знал, какие темы вызовут самые бурные обсуждения. Он руководил этой студией, как ядерным реактором, замедляя и ускоряя выделение тепла, – Давайте мы попробуем в общем описать картину мира на данный момент. Агния, кем по вашему мнению являются члены «Приюта Лидеров» или же «Дома Старейшин» (называйте как хотите)? - Хорошо, начнём по порядку. Я выскажу своё личное мнение, ссылаться буду на свои источники, - Агния выдержала паузу, пытаясь верно подобрать слова, - Эм, в первую очередь «Приют Лидеров» признан террористической группировкой в 151 стране мира, это объективная часть. «Приют Лидеров» - международные террористы. Но я могу сказать чуть больше: руководство скорее стоит называть межпланетными террористами, и уж точно не людьми. Я видела тело Казма своими собственными глазами, я общалась с патологоанатомом, читала заключение… Там от человека почти ничего-то и не осталось. Всё тело перекраили... Так что я могу с уверенностью сказать, что неофициальная позиция Штатов близка к истине. Террористической сетью всё это время манипулировали экзопланетные преступники, если так можно сказать. Причём, прошу заметить, большим количеством военных экспертов неоднократно была высказана мысль, что действия «Приюта» никогда не были направлены на построение мощной идеологии среди людей , пропаганда всегда была сосредоточена лишь вокруг материальных проблем своих граждан. В это же время, если послушать признание Дагмана Аль-Фарси в суде, можно заметить интересную деталь: Казм всегда старался сократить количество подопечных, пытался завладеть разумом лишь небольшого круга лиц. Из этого делаем вывод, что Лидеры обманом заставили целое государство  встать на стезю террора, пообещав одно, в то время как сами преследовали абсолютно античеловеческие цели – это очень важно понимать, давая моральную оценку всем виновным. - Хорошо, а что вы можете сказать про строение тел этих экзопланетных террористов? В сеть утекли фотографии одного из офицеров, чей мозг визуально очень сильно отличался от человеческого. Некоторые люди утверждают, что в их головы имплантированы различные устройства, - когда ведущий поднял эту тему, на лице Ерса появилась неприятная ухмылка, - Мог ли у них быть своего рода «Хайвмайнд»? - «Разум улья»? Хах, нет, это совсем не то слово, - Агния немного покраснела, когда поняла, что к её следующему ответу можно будет легко сослаться для подтверждения безумных теорий Глаубера, - Собирая материалы по этому делу, мы наткнулись на описание этих устройств. На профессиональном языке это называется церебральной системой, и она скорее нужна была боевикам для продвинутой коммуникации. Они обменивались сигналами через стелс-спутник, а потому их тайные переговоры невозможно было отследить, - на этом моменте зрителям показали кадры уничтожения едва ли различимого сателлита кинетическим перехватчиком через два месяца после ареста Дагмана, – У них не было постоянной связи друг с другом, но для объяснения всего этого механизма нам нужно лучше познакомиться с одной из концепций, над которой работают физики со всего земного шара. - Благодарю вас за ответ! Посмотрим, что на этот счёт думает Ерс. Герр Глаубер, кем по вашему мнению являются боевики, по всей видимости, из другого мира? - Я не буду тянуть время и скажу сразу: что «плохие» инопланетяне, что «хорошие» - это всё захватчики. Нет никаких Лидеров и экзоситизенов в качестве двух противоборствующих лагерей, они все преследуют одну цель, - зрители возмутились, увидев довольное лицо немца, - Да-да, именно так. Просто одни захватчики настоящие, а другие – подставные. Я всё готов доказать, у меня есть все факты, полученные от тех, кто непосредственно контактировал с пришельцами. Наше расследование независимое. У меня, в отличии от Агнии и её друзей, нет никаких грантов от Сороса, нет специальных «экскурсоводов» и цензоров. Но это я так, к слову. Чтобы вы знали, кто меня убьёт в случае чего, - Глаубер улыбнулся , словно почувствовал, как на него смотрят по ту сторону от камеры, - Я согласен с первой частью ответа Агнии, но вот конец меня не впечатлил. Она специально умалчивает, что военные эксперты также оценивали действия Казма как вредительские. Она умалчивает, поскольку этот факт лишь подтверждает: Лидеры – это актёры. И вся эта Санта-Барбара с пришельцами регулировалась наверху, вот мои доказательства: дата начала «Неба по соседству» идеально совпадает с перестройкой линий обороны, словно ВС Франции специально выжидали смены декораций на сцене. К тому моменту поменяли и актёров: на тридцать седьмой странице признания Дагмана было написано, что всех талантливых генералов Джибраил Казм уничтожил в самые ответственные моменты,  используя свою личную гвардию, - Глаубер саркастично развёл руками, держа пачку распечатанных документов, - Агнии очень не хочется признавать, что действия «Приюта Лидеров» как раз таки очень неплохо координировались с генштабом Франции. Идём дальше. Помните трофейные РСЗО «Пропугнакулум»? СМИ так хотели облизать с головы до пят заполученную игрушку,  что случайно озвучили неприятную вещь: эти РСЗО использовались для уничтожения посёлков возле Атбары, - на экранах появились  изображения сожжённого города, из каждого дома в котором сочился дым, - Эти же системы позже будут использованы для подрыва «Виктори Бридж» в Хартуме. Очевидно, что эти системы вооружений использовались для целенаправленного саботажа и предательства, ибо каждый раз, когда французской армии требовалась передышка, суданские вооружённые силы попадали в неприятности после этих разрушительных обстрелов. - Я всё ещё не вижу связи. Вы считаете, что между верхушкой «Приюта Лидеров» и ГШ Вооружённых Сил Франции были некоторые договорённости, верно? - переспросила Агния, пытаясь разобраться в потоке странных эпизодов истории, которых Ерс пытался выдать за логическую цепочку. - Вы прекрасно знаете о том, с кем у них были договорённости! Прекрасно. Об этом свидетельствует фальсификация решения парламента по поводу импичмента Фаньера. Штаты получили технологии, оружие, славу, знания… - Глаубер начал агрессивно загибать пальцы, а глазами уже искал листок с текстом, - А всё потому, что они помогли преступной шайке Фаньера продолжить убивать и грабить в Судане. Министр обороны сам признался, что США были вынуждены вмешаться, иначе , цитирую: «в мире бы продолжил царить хаос и беспорядок. Если бы ЦРУ не вмешались, эпидемии и вооружённые конфликты могли бы  участиться. Сейчас мир готовится к изменениям, и роль США – фундаментальна»! Именно французы и американцы начали секретную разработку вакцины от гнойной оспы, при том, что до этого они финансировали исследования в Германии! Какое совпадение, надо же? - Фраза вырвана из контекста, она никак не подтверждает кооперацию разведки с экзопланетянами, - парировала Агния и в самом деле была права, – Я прекрасно понимаю вашу позицию, но ваши аргументы – логические ошибки. «Post hoc, ergo propert hoc»! Вы считаете, что если два события произошли в одно время, то они априори имеют связь, но вы не допускаете совпадений! Я уж не знаю, по какому принципу Франция инвестирует в научную деятельность Германии, но резкий поворот в сторону самостоятельной разработки лекарства можно легко оправдать! Нулевой пациент был зарегистрирован в Анавии, но буквально через месяц заболели министры Франции. Поначалу никто даже представить себе не мог, что потенциал этой болезни настолько велик, - группа поддержки не ожидала, что гостья решится на такой оживлённый спор. - Да, верно. Мой метод расследования по «переломным точкам» не совершенен, - чуть тише произнёс Ерс, - Но вы опять зря упоминаете вещи, с которыми не сильно знакомы. Знали ли вы, что примерно за неделю до регистрации первого случая заражения в Томасбурге, в той же области произошла крупная атака филиала «Лидеров» на технопарк Государственного Научно-производительного Концерна «Научный Союз»? - Знаю, но это не биолаборатория, а обычный исследовательский центр. К тому же инкубационный период гнойной оспы составляет в среднем от 10 до 15 дней, а первый пострадавший - житель областного центра, а не пригорода. Он никогда не посещал технопарк в то время! Связь двух событий вновь дутая, - уверенно набросила аргумент соперница в интеллектуальной дуэли. - Надо же? Не биолаборатория? Мне кажется, что вы врёте сами себе. Я смотрел вашу презентацию, и в ней вы во многом ссылались на результаты исследований группы научных работников из Анавии… Я не скажу, каким образом, но мне удалось добыть секретную документацию, и так уж совпало, что все фигуранты ваших статей о физиологии экзопланетных людей оказались и в этом списке! - Ерс специально вытащил лист с распечатанный таблицей, а затем артистично провёл пальцем по второму столбику, но не задерживался, чтобы камера не сфокусировалась, – На этом я остановлюсь. Но за меня продолжит говорить свидетель! Зрители увидели на своих экранах черноволосого парня в серой футболке, чьё лицо было неплохо помято. Руки он держал под столом, пытаясь не показывать на камеру, и долго не понимал, что его встреча со звёздами интернета уже началась. Глаза забегали по экрану, когда он увидел знаменитостей, сидевших на диванчике. У Томаса немного запутался язык, что было ожидаемым: с ним должны были спорить кумиры молодёжи, каждый из них был своего рода Нилом Деграйс Тайсоном, даже у наименее популярного члена группы водилось как минимум несколько научпоп проектов, просвещающих людей во многих сферах науки. На мониторе виднелся текст, но парень не хотел таращиться всё время куда-то в угол, для этого и решил импровизировать. У Томаса получалось вызывать жалость ранее, но реакция огромной аудитории могла быть гораздо более непредсказуемой, оттого и отказался от «стратегии», разработанной Ерсом. Он захотел сказать всю правду без какого-либо окраса. - Здравствуйте, моё имя Томас, - неуверенно произнёс он, расчёсывая свою голову от волнения, - И я действительно вступал в контакт с членом инопланетной… банды. Я понимаю, как это всё звучит, но так и есть. Не так давно я освободился и сразу же выехал из Анавии в безопасное место. Я сидел за свои контакты, хоть и не был причастен ни к одному преступлению. - По какой конкретно статье вы сидели? Можете подробнее рассказать про ваше задержание? - вмешался Юнкерс. - Я начну с самого начала, если вы не против. Я подрабатывал в офисе одной политической партии, когда впервые встретил Оливера. Так он мне представился, - на экране показался отрывок из обращения Оливера, где впервые упоминался «Приют», - Теперь я понимаю, что Оливер реально манипулировал мною, мастерски спутывал все чувства и завлекал в различные авантюры, и всё это без особых усилий. Он... ну , разговоры с ним всегда были чужеродными, общаясь с пришельцем, ты на 100% понимаешь, что с собеседником что-то не так. Твоё шестое чувство во всю трубит об опасности, но твой мозг уже обманут, в этом и вся проблема. - А как он вас , собственно, расположил к себе? - Мы долгое время виделись на работе, а в какой-то момент он пришёл ко мне с просьбой. Значит… Он попросил у меня дорогие устройства для съемки, но потом признался, что ему нужен был я в качестве оператора. Оливер предложил мне деньги, не помню уже сколько, но там была приличная сумма, - Томас немного приукрасил символичность цены своих услуг , чтобы не выглядеть «дешёвкой», - Место, куда меня послали шпионить, охранялось силовиками. Так на мой след и напали СБА. Что там дальше… Да, меня познакомили с его подчинёнными, близкими друзьями. Их было всего человек 20, они все были своего рода активистами, а на самом деле поддерживали маргинальные идеи Оливера. Как мне стало известно, он вербовал бездомных и наркоманов, внедрялся в туристические кружки и интернет сообщества. Мне пришлось однажды посетить собрание – тот ещё гадюшник. С виду интеллигентные люди обсуждали всякую чушь… Нам насаждали мысль, что нас всех ждёт конфронтация с полицией, своих людей он вообще готовил к войне, - лицо Томаса помутнело, когда он понял, что уже сильно отошёл от текста, - На той встрече меня впервые накачали психотропными веществами. Вот тогда я и почувствовал неладное, - промямлил он. - Какую роль вы занимали в организации? О каких преступлениях вам было известно? - специально спросил Ерс, словно адвокат, имеющий некую стратегию вытягивания показаний из свидетеля. - Я? Никакую. Я там всего пару дней был – меня использовали, знаете, как «дропа». То есть в качестве работника для одноразовой работы. Меня не сильно посвящали в их планы, но я уже тогда знал, что Оливер готовил диверсию, он об этом постоянно твердил,  особо не скрывая. Отвечая на вопрос о преступлениях, сейчас с уверенностью я могу сказать, что он самостоятельно напал на технопарк «Научного Союза», похищал людей… заказывал убийства. Я знаю, что хозяин дома, в котором я откисал, в конце концов был задушен им… И самое главное, он стоит за эпидемией, - Томас странным образом скрестил руки на груди и откинулся к спинке стула, ожидая возмущение у своих оппонентов, - Его друзья покупали специальные устройства-распылители,  ходили с ними по торговому центру, тем самым заражая прохожих. Скажу сразу - я не участвовал в этой акции. - Стоп, то есть по вашему мнению заболевание распространилось искусственным образом? А-а... Откуда они тогда взяли , собственно, образцы этого вируса, чтобы заразить воздух в ТЦ? - спросил зализанный турок, немного недоумевая от этих фантазий, - Я ведь вас правильно понял? - У Оливера была спрятана куча аппаратуры в доме. Я её видел и могу предполагать, что с её помощью он сам синтезировал РНК гнойной оспы, - Томас запнулся и резко поменялся в лице, - Хочу уточнить, что многое из этого я узнал уже во время сотрудничества со спецслужбами. Я не бездействовал умышленно, меня обманывали. - То есть служба безопасности знала об этом, но всё равно позволила террористическому акту случиться? - Глаубер сморозил подобную чушь, не понимая, в какую сторону воюет его свидетель, - Вы можете подробнее рассказать про ваши взаимодействия с полицией и силовыми структурами? - Конечно. Сразу после того как Оливер бесследно исчез, я понял, что остался единственным, на кого точили зуб. Полиция быстро пошла по горячим следам, обнаружила десятки трупов и улик. Вскрыли наши переписки, и примерно в этот момент у силовиков был целый список подозреваемых. Я не знаю точно, но, по-моему,  на меня вышли быстрее остальных беглецов. Я помню, как меня запихали в машину, а потом началось моё многодневное злоключение. Из меня выбивали признания во всех смертных грехах, также угрожали всем родственникам. Мне там срок ТАКОЙ шили…кажется, 31 год. Легавые только через неделю поняли, что я практически не причём, но всё равно давили до последнего. На мне применялся весь спектр тюремных наказаний: заставляли приседать 10 000 раз, били палками. Прямо как в этом… не помню уже название, но была там в Украине тюрьма одна, такое же практиковали, - Томас сморщил лоб, пытаясь вспомнить имя той красной зоны, - Бердянская «Зона 77»! - А что от вас требовали? Только признание? - перебила Агния, чьё лицо искренне выдавало в ней сожаление к молодому человеку, - Или хотели информацию? - Да всё хотели, - кивнул Томас, – Я уже потом согласился сотрудничать… помогал вылавливать дружков Оливера, мы вместе устраивали для них западню. Их , конечно, очень злило, что большая часть желанных преступников погибла… Поэтому они отыгрывались на мне. Когда СБА уже вышли на «правую руку» Оливера, я думал , что мне конец. Вот настолько их злил факт того, что они стоят в шаге от разгадки! Думали, что я их специально дезинформирую и вожу за нос. Мне тогда впервые пробили два пальца швейной машинкой, - Томас раскрыл веером свою ладонь у камеры, показав средний и безымянный палец,  чьи фаланги были полностью забинтованы. По спинам зрителей пробежали мурашки, а некоторые из присутствующих в студии закрыли рты руками, - Специально разбирали аппарат так, чтобы пробивало палец… уже долго заживает, они иглу как-то особым образом обрабатывали… А потом случилось чудо. В СБА , видимо, решили совсем-совсем прикрыть какие-либо расследования по «Приюту». Я такое же заметил, когда Франция в наступление захотела пойти. Мне тогда даже телевизор дали, пытки прекратили. Их , конечно, возобновили перед финальным актом моего заключения, но это я вас уже начинаю путать. В общем, нашли они правую руку Оливера. В Хартуме. Тогда-то и поменяли гриф с «совершенно секретно» на «закрыто». Мне даже «извини» не сказали, просто выпустили в один день… Ерс Глаубер не на шутку  разозлился, когда Томас завершил свой милый диалог с интеллектуалами по ту сторону – немец так нахмурился, как будто его только что предали. Импровизированная  речь Томаса была спутанной, он даже не упомянул, что агенты СБА, по сути, похитили гражданского, а его пребывание в плену нигде не было задокументировано. Тем самым он никак не подтвердил теорию кооперации спецслужб с интервентами. Глаубер спокойно выслушивал презентацию Агнии, а сам тем временем послушно принимал поражение. Превосходство группы блогеров было очевидным. Это  стало заметно даже по выражению лица ведущего: он более не морщил лоб, не прикрывал глаза, а увлечённо вступал в разговор с его гостями. Ерс не смог преподнести ни одного тезиса, грамотно построив вокруг него непробиваемую стену аргументов, его поток мыслей был невнятным и деструктурированным, по сравнению с приятным проектом Агнии. Первым, о чём решила рассказать Агнес, стала концепция «фермионной обёртки» в физике. Обычно  человек называет 4 взаимодействия, 118 элементов периодической системы, 12 фермионов и 4 вида бозонов, когда речь заходит о строении нашего мира. Важнее всего, конечно же, упомянуть два вида материи: вещество и поле. Но физики из другой части нашей вселенной поняли, что этот набор чисел давно устарел. Существует и третий вид материи – обёртка. Для людей, далёких от языка научных терминов, представили самую простенькую модель, где на один атом надевают прозрачную плёнку, обволакивающую протоны и нейтроны. На самом деле эта плёнка может залезть даже глубоко внутрь частиц ядра, изменив его структуру. Обёрнутые атомы получают совсем новые характеристики, меняют нуклонное число, заряд и даже массу. Физики со всего земного шара, работая с экзоситизенами,  пришли к выводу, что таблицу Менделеева придётся менять, а ОТО (основную теорию относительности) в очередной раз подвергнуть критике. Открытием стал атом металла, чьи протоны были обёрнуты одним из способов. Вещество, в составе которого присутствует «обёрнутый» металл (А-металл), способен на время выпадать за пределы вселенной, если через него пробежит ток: в некоторых случаях электрон, в других ион. Открытие номер 2: геометрия вселенной не такая, как предполагалось ранее. Она действительно «плоская» , но примерно такая же, как капля воды, упавшая на лист. Со стороны это пятно выглядит, как таблетка, но если приглядеться внутрь листа, то где-то вода затекает в полость, где-то плотность больше, а в некоторых местах меньше. От этого на полотне мира могут образовываться изгибы, иногда очень даже большие. Центрами этих искривлений являются первородные котлы – двусторонние тоннели, интересным образом искривляющие гравитацию вокруг себя. В сияющем жерле хаотически танцуют бесконечные обёртки, существенно изменяющие всё сущее, как будто горнило космического тела - фабрика реальности . Частицы влетают в одну воронку, а вылетают с огромной скоростью уже обновлёнными. Планета экзоситизенов исключительна, поскольку принадлежит к скромному списку планет-избранниц,  вращающихся восьмёркой вокруг таких котлов. Космический корабль, загруженный металлом, летит к свету и «выстреливает» содержимым в котёл, словно пулей,  а через десять минут расплавленное вещество каплями задерживается на золотистой тарелке космолёта с другой стороны – такой мультфильм показала Агния своим зрителям. Светящиеся пульки  пробивают тонкую поверхность металла, а затем начинают рикошетить во внутренних слоях огромной собирательной миски. Сложные процессы внутри заставляют остывшие обломки в конечном итоге попасть в центральный барабан, и тогда уже космический корабль начинает своё путешествие домой, подрубая задний разгонный модуль. Инопланетяне собирают целые тонны ценнейшего материала для межпространственных скачков, словно старатель, трудолюбиво вытряхивающий золотые самородки из кучи каменных частичек. Разумеется, часть из них сама по себе дезинтегрируется, но не более пятнадцати процентов. - А теперь представьте себе, как это всё работает. Вот есть у нас атом этого «топлива» для путешествий. А теперь подадим на него заряд! - сказала Агнес, показывая шарик, окружённый синим дымком интересной формы. После её жеста, похожего на щепоть соли, синие облака стали чуть более плотными возле обёрнутого атома, - В нём начинают бушевать неизвестные ранее силы, частицы  вдруг слетают с катушек и… часть из них сплющивает, а часть из них выталкивает за пределы действия ядерных сил! В определённом радиусе образуется так называемая «рябь» на пространстве. Забавный факт – если в эту область влетит частица, та немедленно выпадет из вселенной! - на этом моменте популяризаторка науки не смогла сдержать  искренней улыбки от восхищения, - Процесс опасный, некоторые люди могут увидеть в этом нечто похожее на расщепление ядра, но спешу успокоить -  большая часть нейтронов всё-таки разлетается на кварки, что не влечёт за собой бомбардировку нейтронами… Чего не скажешь о гамма-квантах. И нет - никакими чёрными дырами здесь и не пахнет. А вот теперь попытаюсь объяснить вам процесс этого выпадения… Про ручку и сложенный лист можете забыть - это очень и очень неправильная модель. Давайте представим лучше замёрзшее озеро, дно которого-  наш мир, а корка льда – инопланетная часть вселенной. Наши миры переходят один в другой на каком-то расстоянии (у берега), но, по сути, у них разная плотность космоса. Вода между двумя поверхностями - это абсолютное ничто. И вот вы используете мощь телепартационного топлива, чтобы пробить лёд и нырнуть, рябь пространства – это раскрошенный лёд. И вроде логично, что в этой проруби мы и будем барахтаться, если прыгнем  в неё… Но ведь можно прыгнуть рыбкой, можно бомбочкой, можно плюхнуться и доплыть до дна! На результат влияет сила, угол прыжка, навыки пловца! Так и в телепортации! Сила тока, напряжение и количество топлива – всё это влияет на качество выпадения из реальности. Если нырок сильный, то путешественник дотянется до дна (до другого мира), а для перемещения в рамках своей извилины вселенной (то бишь для плаванья прямо подо льдом) достаточно и слабых разрядов. Причём для обоих случаев топлива нужно совсем не много! Есть даже способ, благодаря которому можно «высасывать» объекты из другой извилины - метод передержанной ряби. В нём используют даже меньше обёрнутого вещества, чем обычно – для достижения результата как бы уменьшают концентрацию А-металла в срабатывающем  топливе. «Портал» остаётся открытым долгое время, от чего проход между изгибами становится на время двусторонним, - Агния ненадолго оробела, придумывая аналогию, - разница… как между выдохом и зевотой. Во втором случае процесс передерживается, оттого и становится возможным, например, нежеланное проникновение какого-нибудь насекомого в рот. Из рассказа гостей стало ясно, что пришельцы очень щедро поделились технологией телепортации, обозначили даже советы и предупредили об опасности человеческих эксплуататоров. Они открыли очевидный, но оттого не менее фундаментальный факт: возбуждённый атом А-металла создаёт втягивающую силу в определённой области вокруг себя, а значит перемещаемое тело должно подходить по объему, а не по массе! Гигантские корабли, техника, станки и тому подобные аппараты могут быть выкинуты из вселенной с той же кинетической силой, моментом и зарядом (во время путешествия тело никак не взаимодействует с тем, что находится в том или ином изгибе вселенной, а значит никакие привычные человеку силы не могут ускорить или разрушить перемещаемый объект по пути). Это же и даёт простор в перемещении отдельных мелких частичек и  сигналов : мазеры внутри экзоситизенского спутника обменивались микроволнами, передавая их через крохотные телепортационные установки, при этом использовалось микроскопическое количество топлива. То есть в этом году человек открыл и межпространственное радио. Правда, не все вещества без проблем проходили через рябь. Например жидкое вещество, которому учёные пока что дали кодовое название «хард-рок», содержит атомы  А-металла, от чего с невероятной силой разрывает свои химические соединения, оказываясь в танце дезинтегрируемых частиц.  Микроскопический объем «хард-рока» вызывает значительные разрушения внутри тела, в которое перемещается. Содержимое одной телепортационной камеры взрывается в организме человека,  как мощная петарда , а при взрыве в воздушной среде создаётся ударная волна. - «Хард-рок» детонирует от задержанной ряби, на задержку в равной степени влияет как суммарный заряд частиц, так и концентрация... – говорила Агния, расписываясь на доске нежным стилусом. Она написала: t задержки равняется q делить на w умножить на коэффициент K, - Мы помним, что суммарный заряд зависит от силы тока, а та,  в свою очередь, пропорциональна «дальности» перемещения. То есть мы делаем вывод, что сила взрыва может зависеть и от дальности перемещения. Для точечного разрыва аорты мелкой эксплозией , допустим, максимальное расстояние может варьироваться от 5 до 7 метров. Понимаете? Для такого  скачка нужен экстремально малый заряд, который меньше «мутит» пространство, а значит «хард-рок» создаёт лишь маленький, огненный пузырь внутри грудной клетки. Сила взрыва зависит от дальности – это основной принцип телемахии (боевого телекинеза),  - улыбалась она, показывая странный рисунок телепортационной камеры. Непонятная схема демонстрировала некую структуру, напоминавшую насос для велосипеда, - А вот в сторону более мощной детонации можно идти сколько угодно, этого вам никто не запретит. Мы видели пример, когда на миллионы телепортационных камер  подавался импульс, и тогда «хард-рок» детонировал в разных точках воздушного пространства, создавая очень мощные перепады давления, буквально стену из взрывов. Нам только потом объяснили, что это такой аналог активной защиты типа «жестокое убийство» (то есть превентивное уничтожение снаряда ещё на подлёте к броне) . Пули автоматов, летевшие через такую стену, отклонялись на 3 метра! Они закручивались в воздухе, от чего стремительно теряли скорость и кинетическую энергию. - Скажите пожалуйста, а что вы имеете в виду, когда упоминаете «телепортационную камеру»? Что это вообще такое? Каков её размер? - спросил Юнкерс, показывая руками разные объёмы, - Она размером с турбину, или с рюкзак, может она как напёрсток? - В пять раз больше клеточного тела нейрона. Человеческого, - резко ответила Агния, приведя всех в шок, - Это биологическая структура в составе брюшного имплантата, которая позволяет поражать объекты на расстоянии лишь благодаря силе мысли. Так называемый кор ещё зовут боевым мозгом, третьим центром нервной системы, сравнимым с головным и спинным мозгами. Телепортационная камера (ТК)  внешне напоминает шестицилиндровый оппозитный двигатель: толстая серединка и шесть плотных отростков, к которым присоединены разного рода нейриты. Через центр ТК проходит трубка, которая подаёт «хард-рок» и обновляет его после использования. Стенки камеры пропитаны толстым, полимерным веществом таким образом, что хвостики длинных молекул крепятся к мембране, а головки всегда смотрят в центр полости. «Хард-рок» очень слабо реагирует с этим полимерным покрытием, лишь медленно «втягивая» А-металлические  головки в свой состав, тем самым создавая боевую смесь с низкой концентрацией нестабильных атомов. Тем временем мозг (в частности церебральная система) выбирает канал, по которому пойдёт импульс. В конечном итоге спинной мозг проведёт по толстому нейриту из миелинового волокна поток заряженных частиц, и тогда раствор А-металла наконец начнёт переносить «хард-рок» в своём составе в другую точку пространства. Важно понимать, что для формирования дистанционной атаки обычно задействуют около двух десятков связанных между собой структур, так как восстановление химического состава ТК не очень быстрое, а нервный импульс должен куда-то попасть. Таким образом ионы, пущенные по быстрому каналу, будут беспрепятственно пробегать по камерам до тех пор, пока не встретят готовую. - Хочу поведать вам о том, насколько же там всё продуманно. На направление, в котором произойдёт «нырок», влияет сумма векторов напряжённости электрического поля – именно поэтому цилиндры ТК находятся под углами. Вычислительный аппарат церебральной системы может направить импульс в конкретную связку камер, чьи цилиндры находятся под правильным углом! Скопление маленьких клеточных структур построено сложнее мозга: у него есть свои функциональные зоны, вспомогательная система нейронов, каждая клетка – произведение искусства. Вы прекрасно знаете, что наш мозг может как бы самостоятельно восстанавливаться, брать функции больных участков и перекладывать их на здоровые. Так вот кор может точно так же корректировать работу своих ТК. Если даже тысячи камер будут полностью уничтожены, со временем нервная система просто адаптируется к более неточному использованию телепортации и упорядочит оставшиеся структуры, свяжет их в одну цепь, - жестикулировала Агнес, показав своими пальцами невидимый пучок. - У меня есть вопрос, Агния, - спросил Томас, переваривая всё, что успел услышать, - Вы говорили, что на «силу» и направление телепортации , ровно как и на  объем открытого портала, влияет характеристика тока. Поясните пожалуйста: каким образом камеры не разрывает каждый раз, когда в них образуется эта «чёрная дыра»? Ведь нервный импульс это очень неточная вещь.  Или я чего-то не понимаю? - излишнее любопытство онлайн-гостя злило Ерса, так как своими вопросами  он сильно подыгрывал популяризаторам. - Ну, там образуется никакая не «чёрная дыра», а «рябь». Это разные вещи, - нахально ответил профессор в очках, - Внутри камеры не возникает дополнительная сила притяжения из-за гравитации  - там скорее даже сила электромагнитного взаимодействия. Во-вторых, импульс распределяет специальный модуль в спинном мозге, а он весьма точен. Ну и на конец: радиус, скажем так, активного всасывания меньше радиуса поперечного сечения ТК! Мы ведь вам показывали! Между мембраной и перемещающимся веществом есть длинная цепочка мономеров, - самодовольно говорил старик, наливая себе воду в стакан, - Молекула этой плёнки похожа на липид, вы же помните ещё со школы, как она выглядит? Представьте, что эта толстая  прослойка молекул удерживает  по центру капельку, чей объём многократно меньше общего объёма. То бишь камера на процентов 70 состоит из наполнителя, - говорил он, а пальцами медленно закручивал пробку, пока смотрел на покрасневшего Ерса. Минуты программы уже истекали, трансляцию стоило бы уже заканчивать, но споры всё никак не могли утихнуть, словесные баталии разгорались всё сильнее. Томас сказал всем «до свидания» , не дождавшись финального вопроса от ведущего, ибо утомился от чуждых ему мыслей. Через какое-то время скука сделалось ещё более чужеродной, потому он продолжил просмотр трансляции на планшете, но уже ничего не комментировал, просто ловил звуки дебатов где-то на фоне. В уютном, слегка прохладном доме оставались ещё мелкие дела, которые необходимо было завершить. Томас встал перед электрической плитой, всыпал полпакета риса в казанок, а потом добавил ещё жменю белоснежных крупиц. Два травмированных пальца беглец держал вместе, чтобы не повредить их сильнее во время приготовления пищи – боль уже давно отступила, но вид этих ошмётков марли и пластыря снова напоминал о тех событиях. Ведущий уже начал говорить про что-то своё, а Томас и позабыл о всём, что тревожило его последние два часа. Только прохладный ветер с балкона и вечер Бразилии смели посещать его мысли за ужином. На кухне погас свет, когда парень вышел к каменной пристройке, чтобы немного отдохнуть и насладиться химическим запахом сохнущего белья и стирального порошка. Тёмную улицу наполнили дети, пожилые люди также вышли на свои балконы, чтобы испускать на верхние этажи невидимые колечки смога. Томас сидел в рыбацком кресле тёмно-зеленого цвета, по редким волоскам ног иногда проползал бесшумный комар, чтобы напиться багровой крови. Но кровососы не беспокоили его – во дворе уже играл оркестр сверчков, их компания была намного приятнее, соответственно только их он и пускал в своё воображение, а впоследствии и в сон. Споры в интернете сильно убаюкивают, однако. Особенно хорошо убаюкивают они равнодушных, тех, кто по-настоящему выбрался из узлов страстей и лжи. Томас – беглец, но не такой, каким был Крейг Крихтон. Крейг копил различного рода идеи и убеждения, как карты на руке, но слишком поздно понял, что играет в «Дурака». Томас же со спокойной душой скинул всё, хоть его и заманили за покерный стол. Не худший вариант, учитывая шулерскую натуру человеческих отношений в новую эпоху. Скрипы насекомых и шумы колёс случайных машин были усладой для ушей – звуки раскрывались в запутанных раковинах,  как вязкий мёд на кольцах специальной деревянной ложки. Бабушка с верхнего этажа выронила сигарету , и лишь её  красный огонёк, пролетая вниз, пожелал счастливчику спокойной ночи. - Сейчас у нас последний вопрос, друзья мои. Мы все уже слышали об аварии в Хартуме, репортёры кучу раз говорили нам о применении ещё неизученного оружия. Некоторые активисты даже утверждают, что «Приют Лидеров» оставил на земле устройство, которое может привести к ослаблению гравитационного взаимодействия Земли с остальными телами в космосе, - Юнкерс заметно помрачнел, - Правительства 18 стран уже сошлись во мнении касательно проекта «Naviguer»  - африканскую столицу действительно застроят специальным образом для совместной работы с гостями из другого мира. Президенты Франции и США провели трёхстороннюю встречу с экзопланетным существом, после чего  было озвучено, что для спасения Земли необходимо 50 лет поддерживать работу гигантской установки, расположенной в центре Хартума. К тому же эту установку ещё и нужно построить. Так вот вопрос: как вы относитесь к этой идее? Какие будут последствия? Ерс, прошу. - Катастрофические последствия. Нас ждут катастрофы, как минимум массовое вымирание. Я считаю, что пришельцы уже победили, раз против меня создали такую коалицию… - угнетенно бормотал Глаубер, а глазами так и сверкал от злости, - Люди ещё не осознают, насколько важно господствовать на Земле как вид, а вот они… они очень даже понимают. Сегодня они строят бесполезную установку «Маяк», чтобы ловить непонятно-что, затем экзоситизенам построят город. Потом у них появится своё государство в государстве, и тогда можно будет считать, что мы полностью проиграли. Державам пообещают бесконечные богатства и знания, продолжительность жизни в Европе и Азии будет стремительно расти, рождаемость полностью остановится. Да-да, сначала вымрут белые , их место займут чернокожие… я это всё много раз рассказывал. А вымершие и опустевшие города займут колонизаторы из другого мира. Завершающим актом будет не одномоментное уничтожение миллионов людей, о нет… Пришельцы будут влиять на наших пастухов, а они, в свою очередь, просто заведут человечество в тупик. Поставят нас на пару ступеней ниже, чтобы мы больше не смогли восстановить былую власть. Люди просто не будут замечать, как в их государствах будут приниматься вредительские законы, как в пищу начнут добавлять канцерогены и мутагены, тем самым превращая каждое новое поколение в более слабый вид! А потом… - Ерса перебили оппоненты, поскольку тот начал уже кричать в студии, покраснел и сильно разошёлся. - Господин Глаубер, мы вас все уже устали слушать, честное слово! Мне кажется, что вы слишком мало знаете, но думаете чересчур много… о себе! - не выдержала помощница Агнии. Она даже чуть привстала с кресла, когда диалог зашёл в область теорий заговора о «травлении народа» и прочей чепухи, - Давайте мы, как цивилизованные люди, будем отвечать на вопросы, а не разводить бардак? В студии после этого как раз и начался беспорядок, Ерсу уже захотели разбить лицо приглашённые друзья съёмочной группы. За тему о «вымирании белой расы» часто давали в морду, автоматически приписывая человека к белому  супремасисту. Глаубер понимал, что в данном случае ярлык прицепят вполне заслуженно, а значит давать заднюю будет идеологически неправильно. С розовой руки тихонько сползли часы, затем кольцо, лидер мнений уже приготовился к драке. И вот пока программа автоматически цензурила неприятные моменты в эфире, Агния уже продумывала свой ответ. Она сердито посмотрела на Юнкерса, после чего наступила пятисекундная тишина. - Научное сообщество действительно активно обрабатывает информацию, которую получает от инопланетных гостей. Наши знания математики и физики пока что не позволяют вам это объяснить… Даже мы пока не знаем, как зафиксировать проблему, как зарегистрировать аномалию, понимаете? Лучшие физики Земли уже делают открытия с феноменальной скоростью, и при этом мы пока не можем перевести это явление с математически-философского на человеческий язык, - образованную девушку немного смутила её  последняя фраза, но она продолжила, - Комплекс будет построен, на восстановление Хартума будут выделены деньги! Иначе мы можем просто опоздать, понимаете? Гипотетически начнёт меняться атмосфера, снизится притяжение, приливы и отливы станут более смертоносными… В конце концов Земля сбросит все свои спутники, а засевшие в бункерах люди окажутся на огромном камне, улетающем в холодную бездну. Вот что будет, если мы станем слушать каждого… Ерса! Так эти «террористы» прощаются с планетами, где не смогли распространить своё влияние – понимаете? Если мы послушаем внешних граждан, если мы объединимся с ними, то нас будет ждать светлое будущее, где наука даст ответы на все вопросы, где медицина позволит самостоятельно управлять жизнью и смертью… Только глупец может отказываться от стремления к лучшему! Мы пожинаем плоды извечного консерватизма каждый день, когда слышим «уже слишком поздно». Так вот, господин Глаубер, пока ещё не поздно! Одумайтесь. Порт-Судан незадолго до освобождения Томаса Дюжину военных преступников усадили на металлические лавочки в зале ожидания аэропорта. На каждого заключённого хладнокровно смотрели надзиратели, пытаясь выследить хоть малейший признак неповиновения, пленные лишь двояко смотрели в ответ. С ними обращались гуманно, но крамолу не терпели – прикладом по спине можно было получить за всё что угодно. Среди неотёсанных бандитов сидел и розоволицый Крейг, чья кожа на голове скорее напоминала стейк медиум прожарки. В душных временных изоляторах он не вступал в конфликты с другими арестантами, хоть его и пытались убить психи из «Чёрного Письма». За счёт своей дружелюбности он приобрёл много чего полезного - один из тюремных барыг даже подарил Крейгу новенькую бритву, хоть и догадывался о вещах, которые Крихтон хотел бы с ней вытворять. Жизнь в аэропорту кипела, как будто пару недель назад здесь не был развёрнут комплекс противоракетной обороны. Уголовники смотрели на пыльные стёкла, откуда открывался вид на живописную взлётную полосу, а утреннее солнышко приятно пускало лучи на чёрную плитку. Ожидание длилось целую вечность, пленных держали в неведении, хоть брутальные охранники и обменивались своими прогнозами, мол, джэт будет через полчаса. Где-то промелькнул силуэт журналиста, который успел тайком сфотографировать лица пленников: кто-то получился хорошо, кто-то совсем неважно, ну а некоторые, как например Крейг с его копчёным лицом, в этот момент ни с того ни с сего развернулись в сторону. Эти кадры опубликуют в сети, чтобы в очередной раз напомнить злодеям во всём мире о вездесущем правосудии и о тяжести карающей руки закона. Изящный самолёт, обычно используемый для неэкономной перевозки знаменитостей по планете, вдруг появился перед разбомбленным терминалом – он нежно коснулся земли, как пальцы дотрагиваются плеч любимой. Кто-то даже улыбнулся, увидев кремовые элементы  дорогого джэта, хоть в душе все и понимали, что ничего хорошего уже на следующей остановке их не ждёт, на том краю Земли их полноценно возьмут под стражу, а там расфасуют по цугундерам Европы. Уголовников ждало  путешествие на задних сиденьях самолёта – стандартная процедура возврата преступников силовиками. Эдакий эпилог любого приключения за границей, последний лучик солнца перед годами вечной хмури и тьмы. Крейг увидел парочку агентов службы безопасности, больно похожих на анавийцев, но сразу же отказался от попытки вычислить в безликих блюстителях своих земляков. Иностранным наёмникам и добровольцам приказали одновременно встать со своих мест, послышалось команда «направо» и «шагом марш». Сотрудник спецслужб зачитал всем понятные инструкции, а заодно оглядывал чёрные робы, подозрительно хлопал по карманам пленников, надеясь найти хоть что-то запрещённое. От пассажиров жутко воняло, никто не собирался повторно проводить обыски, коих было уже штук 6 за последние сутки. Пассажиров в последний раз осматривали уже перед вылетом,  возле стеклянной двери, за которой осуждённых уже ждала цепочка охранников. Их поочередно выхватывали в дверном проёме, после чего зэк проходил двадцать метров семенящим шагом (руки и ноги сковывали наручники) с двумя охранниками по обе стороны. Проверяющий с омерзением посмотрел на разбитую губу Крейга, после чего подтолкнул его к охранникам. Солнце ужасно обжигало розовую кожу, но жаловаться медлительным бугаям не стоило – Крейг мог легко вызвать подозрения. Он кое-как поднялся по ступеням пассажирского трапа, и прямо перед заходом внутрь его сердце замерло. И вот он уже  стоит одной ногой на платформе. Крейг скоро вернётся домой, чтоб носить медный шар и цепь. И тут Крихтон тихо рассмеялся, вспомнив строчки из той старой песни про Новый Орлеан. Его посадили в пустом ряду у окна, остальные зэки тоже невольно оказывались сами с собой, когда им застёгивали ремни. Какой-то чёрный псих никак не мог усидеть на месте, но его гонор резко пропадал при виде амбала с оружием, примерно так же себя вели и другие. Джэт готовился взлетать ещё какое-то время, но после переклички пассажирам не пришлось слишком долго скучать. Самолёт оторвался от земли с огромной скоростью, после чего надолго завис посреди голубого неба. - Я напоминаю, что за попытку побега мы будем жестоко карать, причём моментально, - грозно произнесла стюардесса в полицейской форме, - Так что сидите молча, ремни не отстёгивайте ни при каких условиях. Крейг примерно понимал, что задумывали беглецы из европейских стран, обвиняемые в терроризме. Все они будут действовать из принципа «пан или пропал», и все это понимают. Особенно запах бунта чуют охранники. Крейг решил действовать быстро , пока его друзья не сотворили что-нибудь глупое: из порезанных губ незаметно вылезла серебристая полоска. Эту упругую железку он вытащил из удлинённой бритвы для ног, носил двухдюймовое лезвие он за собственной щекой. Разумеется, были риски того, что один из охранников не поленится принести детектор, но, к счастью, ни у кого не нашлось достаточно времени и желания заниматься головорезами ещё раз, особенно после кучи обысков вне аэропорта. Приватный джэт - это и так уже излишек, потраченное время и деньги. Крихтон спокойно опускал голову к утомлённым коленям, а тем временем не сводил глаз со спины стюардессы. Голова Крейга полностью скрылась за голубым сиденьем – тогда-то он и выплюнул часть бритвы в пальцы, как змей, прощупывающий языком что-то в воздухе. Нужно было видеть взгляд заключённого с соседнего ряда: он выпучил белые яблоки, губы задрожали, а пальцы сложились в жест «подожди». Слюнявые пальцы крепко сжали лезвие, обе руки поползли по предплечьям друг друга, как бы натягивая цепочку меж кольцами наручников. Крейг задумчиво нахмурился, а затем чиркнул лезвием по руке, словно школьник, сорвавший циркуль с места. Сначала по одной части руки, потом по другой, чуть ближе к запястью, и вот уже где-то в районе лучевой артерии начала фонтанировать яркая жижа. Крейг вошёл во вкус, наслаждаясь едва заметным жжением: он порезал руки вдоль и поперёк, на правой даже попытался вскрыть вену «крестиком». Наручники чуть звякнули, что заставило охранника  приподнять свою голову, но более никакая реакция не последовала. А заключённый всё продолжал нелепо пилить себе шею и руки кровавым смычком, пока силы в бледных пальцах ещё оставались: иногда плоть пробивалась, как марципановая оболочка торта, но чаще всего остроты не хватало для одномоментного рассечения. Глотка всё никак не вскрывалась, а только пускала одиночные капельки и жутко пекла от соприкосновения с импровизированным ножичком. Нужно было успеть до обхода стюардессы, ведь даже после отключки охрана могла спасти душу, покидавшую бесполезное тело. Дрожащие пальцы стали белыми, как мел, и тут Крейг швырнул своё оружие испуганному соседу. Он выкинул его крайне странным образом, как баскетболист, то есть с использованием двух красных рук, а сам уселся и продолжил умирать. Когда кровь уже начала вонять, стюардесса с табельным подошла к ряду Крейга. Как только за спинкой впереди сидящего показалось тело самоубийцы, блондинка подняла тревогу. Соседа с лезвием выдернули с его места крепкие ребята, а умиравшего Крихтона начали освобождать от всех оков. - У нас тут труп, парень вскрылся!!! Дегенераты, вы куда смотрели?! Он всё сиденье залил! - звук в ушах становился всё тише, - Три турникета и вату сюда, живо! - Куда их ставить?! Тут всё в кровищи!- высказался про себя блондин в бронежилете. Крейга Крихтона перекрутили чёрными турникетами в области подмышек, а затем связали правую руку с кровоточащей шеей, втиснув между ними впитывающую вату. Он умер в 12:23 над международными водами, лёжа в проходе самолёта. Только через десять минут после гибели его вернули в нормальную позу. Покойся с миром. В последние моменты жизни у него созрели слова для предсмертной записки, жаль, что не нашлось бумажки и ручки. Какие-то буквы он написал на своём теле,  вот только никто не смог их прочесть и разгадать странный шифр: стюарды могли наблюдать только опухшие порезы в виде букв «X», «Y» и «Н» на малиновых предплечьях. - Я ухожу из жизни не потому, что увечья  и горечь поражения сломили меня, вовсе нет… Я не чувствую физической и моральной боли, но это чувство отвращения! Оно нарастает  с каждой минутой, как зуд от укуса комара. Ни одной тюрьме не удержать меня, но чего стоят мои побеги, если в конечном итоге я всё равно буду заперт внутри больного тела? В здоровом теле здоровый дух, а в этой слабой оболочке любые полёты души будут превращаться лишь в скудные порывы. В своей смерти прошу винить Иоанна… В этом же аэропорту, но в совершенно другой промежуток времени, ожидал президент США. Он сидел в тёмном подвале, будучи окружённым своей личной охраной. Сорос опёрся локтями об колени, отсиживаясь на бархатной подушке. Этот миниатюрный бункер с зеленоватыми стенами строили с первого дня операции - подразумевали, что в нём будет располагаться один из командных пунктов, но от идеи отказались. Все устройства связи вывезли, оставив лишь пластиковую мебель, как в школьном кабинете. Президент нервно постукивал носком своей туфли, мучаясь от ощущений, что его седые волосы выпадают- что-то оставило на его душе отпечаток, как с помощью клейма. Самый важный человек в североатлантическом мире почувствовал себя парализованным инвалидом, к которому пришёл в гости его заклятый враг с ампулой для смертельной инъекции. И враг этот  был хитёр. Одним своим присутствием он перемешал в Ксавьере все противоречивые чувства , превратил весь их разговор в сплошное дежавю. Но не в том смысле, что Соросу подобная встреча показалась знакомой. Иллюзия как бы разрезалась на две половинки: одна отправилась в прошлое, чтобы фальшиво всплыть в кратковременной памяти, а другая половинка притворно выжидала в настоящем. Так экзоситизен продемонстрировал свою силу, не выдавая агрессии. 24 часа назад Из гигантского самолёта не так давно выкатывали набор из чёрных ящиков на подвижных платформах: казалось, что из грузового отсека извлекают части фотоаппарата или детали гигантского конструктора. Через час президент лично сопровождал фуру с разобранной усыпальницей, словно полководец на коне, а его верный эскорт бежевых MRAPов целился пушками боевых блоков во все стороны. Тогда, разъезжая во главе мощного эшелона, он чувствовал себя настоящим хозяином стратосферы – никто не смел покушаться на его личный парад, когда эти железные слоны охраняли паланкин от налётов и диверсий. Восстановленный порт был полностью готов к визиту президента, но куда тщательнее проходила подготовка к приёму другого гостя. Кортеж остановился на асфальтированной дороге, посреди своеобразного пустыря, где уже выстроились учёные, военные и другие высокопоставленные французы. Их команда из пятидесяти человек приняла форму полумесяца, когда седой мужчина в смокинге подошёл, чтобы пожать руку главному исследователю. На лицах у рядовых работников появились улыбки, а дух сильно приподнялся: обитатель обложек статей и скандальных видео впервые предстал перед ними собственной персоной, при этом постоянный гул журналистов даже не действовал ему на нервы, оттого американец излучал хорошее настроение. Разумеется, Сорос какое-то время обменивался фразами с французскими вице-адмиралами, чьи плечи украшали красные, полусферические эполеты без непонятных канатиков. Президент даже подумал, мол, надо бы и в американских ВМС ввести новую форму, а то не по-современному у него офицеры ходят. - Хорошо, коллеги. А где, собственно… - замешкался он, протягивая неловкую паузу, а рукой как будто рисовал правильный шестиугольник, чтобы не назвать обитель экзоситизена неправильным словом. - А, «челнок»? Застыл неподалёку. Сел на якорь, так сказать, - уверенно подхватила научная работница, - Ваша с ним встреча пройдёт вон там, - продолжала она, указав пятернёй на песчаный пустырь, обнесённый забором. Вдалеке виднелся чёрный, высокий шатёр, рядом с ним  серебристые зерновые элеваторы сливались с синью небес, - Сначала мы завезём в комнату для переговоров нужные приборы, а затем «подберём» экзоситизена. Вы встретите его уже под куполом. - Я хочу поучаствовать, хочу посетить его космический корабль, - нагло возразил Сорос с улыбкой, - Организуете? - Мы изначально не планировали, да и мы не можем рисковать вашей жизнью…  - задумалась работница, - Хотя… На баржу зайти вы можете. Почему бы и нет? – равнодушно качнула плечами она. Ксавьер и его охранники какое-то время стояли на пустой платформе ветхой баржи, медлительно  подплывая к чёрной точке возле горизонта. Квадратное судно неспешно, но до жути громко  ползло по спокойному морю, как будто своими винтами оно пыталось скосить пену и волны, подобно газонокосилке. Назойливый шум дрянного мотора настолько достал старческие уши, что  Сорос в одиночку решил войти в кабину к капитану через овальную дверь: внутри было действительно уютно, на капитанском мостике царила своя атмосфера морских приключений, над стеклом висели различные фигурки и фотографии, как плоды винограда у окна. А судно всё плыло и плыло с тем же темпом, пока за окном не замаячило то непонятное тело сложной формы. Баржа развернулась мотором к одной из граней, а далее задним ходом подплывала всё ближе и ближе. На мутных волнах с белыми полосками пены уже появилась тень от огромного борта, от чего вода приобрела насыщенный синий цвет, коим обладает мелководная рыба-хирург. Тогда-то профессионалы, которые изначально собирались подбирать пришельца, достали огромный излучатель и чёрную ткань, похожую на театральную ширму. Они подключили провода к установке, настроили её прямоугольную тарелку и принялись поливать чёрную стену радиоволнами, потом прекратили. Президент снова вышел на заниженную палубу, но тут же застал удивительное зрелище: из чёрной стенки выдвигались две гротескные детали, словно рампы грузового отделения самолёта. Передние кончики спускавшегося моста немного корректировались, меняли форму, чтобы не повредить судно при контакте. Когда край трапа идеально лёг на баржу, в проёме появился он. Огромный, сегментированный, непонятный. Жуткий, как морской конус. Вроде бы Ксавьер смог опознать в нём антропоморфное существо, но его ноги были изогнутыми и ребристыми, с огромным количеством крючковатых шпор, а отростки возле спины и корпуса не имели пальцев. Под дневным светом стали видны всё новые приборы и органы чувств: этот монстр сочетал в себе все элементы рукотворной машины и естественной красоты животного, но не был ни одним из вышеперечисленных существ. Президент распознал голову, которая выглядела, как загибающийся в обе стороны радар в форме тора. Похожий он видел над винтом Апача. Но разве можно было считать головой один лишь орган чувств? В голове должен быть рот и мозг, а вот радиолокационный глаз (судя по тому, что он тут же переместился немного за спину) не служил ни тем, ни другим. Вглядываясь в торс, он заметил несколько шершавых пластин, похожих на куриные крылышки в меду. Из живота на секунду показалось чёрное сопло, лежавшее внутри в вертикальном положении. Экзоситизен не издавал звуков. Большая платформа из углеродных мышц проехала чуть выше к плечам, и тогда из резиновых, беспалых перчаток механически выдвинулись две изогнутые спицы, похожие на пинцеты (при этом они не пробили покрытие конечности, а лишь деформировали его под себя). Этими клешнями он поднял черную ширму высоко над собой и укрылся ею - он стал похож на карикатурное приведение чёрного цвета, на безмолвную скалу. И хоть все сенсоры и зрительный органы были скрыты за тем же текстильным коконом, президент продолжал чувствовать его взгляд на себе. И был прав:  экзоситизен строил свою картину мира, основываясь на информации, получаемый от поглощения волн  самых разных частот – его уши слышали больше, а электромагнитный спектр был значительно шире. Эти приёмники были разбросаны по всему телу, но даже так ограниченный  Ксавьер умудрился не угадать и принял жёлтые индикаторы на мышцах груди за змеиные глаза. Образ увиденного тут же растаял в памяти, как плохой сон -  демоническое существо вселилось в мозг Ксавьера, принимая знакомый образ из искусства. Следующие полчаса он плохо помнил, ведь гул инопланетного сердца и лёгких приковывал внимание сильнее, чем любой шум воды. Первая адекватная мысль посетила голову президента лишь возле чёрного шатра, полного тайн. В тёмном логове, скрытом от лишних глаз, Ксавьер не чувствовал себя в безопасности, по коже вечно проходила невидимая, фантомная боль. Он ощущал, что на нём фокусировались микроволны, заставляющие капельки пота вскипать и обжигать кожу, как вращающиеся головки свёрл шуруповёрта. И тогда он снова увидел ожившую галлюцинацию: перед ним пролетело танцующее вприсядку существо, чьи ноги и руки были странным образом поджаты друг к другу. Монстр без явных человеческих черт  боком летел по периферийному зрению в позе краба, молчаливо наслаждаясь каким-то триумфом в нелепой пляске. Ксавьера осенило: экзоситизен запомнился ему в виде демона, сбежавшего с картин Макса Эрнста. Этот уродливый пришелец как будто залез в память и нацепил на себя кожу сюрреалистичного чудовища из «Ангел очага и дома», а бурная фантазия образованного политика уже рисовала внутри экзоситизенской субмарины пейзажи а-ля «Европа после дождя 2». Сорос боялся и другой мысли: знаменитый сюрреалист изображал этими картинами тоталитаризм и диктатуру, опустошавшую мир под своими ногами. Что теперь мог поделать хозяин стратосферы, когда пред ним раскрыло свой облик само воплощения обмана и силы? Президента за перерывом на кофе окружили его помощники. Они виновато опустили свои смиренные головы к начальнику, но никто не осмелился спросить про здоровье. Все и так понимали, что Сорос чересчур потрясён – его потерянный вид сильно выдавал в нём волнение, схожее на переживания мужа во время родов его возлюбленной. Но событие такого уровня не может заставлять себя ждать, ибо решается судьба шаткого мира... Ксавьер уверенно прошёлся к пластиковой двери, а за ней уже увидел разложенный на сегменты комплекс «Чакравартин» - усыпальницу. Такая рыхлая, цилиндрическая ячейка тихо возлежала на почётном месте, а иная пятёрка соединённых жирными кабелями машин одновременно работала в синергии, вся эта система на периферии подключалась к камерам, проекторам, микрофонам и антеннам. С другой же стороны комнаты расположили крупный монитор и стереосистему. Рядом прикатили двухметровую, вертикальную клавиатуру на колёсиках, каждая клавиша которой содержала в себе латинскую букву. Работники установили её таким образом, будто надеялись учить годовалого ребёнка огромных размеров буквам. - Вот ты как выглядишь… - пробормотал Сорос, глядя на своего стратегического вычислителя. Он всматривался в эту капсулу, проткнутую почти со всех сторон проводами и жёлтыми шлангами для отвода воздуха. И тут же в воображении возникло нечто, карабкающееся по стенам этой темницы, как зверь, упавший в колодец. Этот выдуманный скрежет стал громче, и тогда Сорос успокоил себя сладкой ложью про ИИ, - Квантовый компьютер что ли? Президенту достался шикарный, одноместный стол, по центру которого лежала оранжевая папка с текстом и вопросами. Примерно такую же ему когда-то вручал Чакравартин, когда ещё оставался анонимным советником на островке. Сорос отогнул край глянцевой обложки, после чего перед его глазами предстал заголовок «Контакт». Похоже, президент всё ещё оставался символическим звеном между Землёй и пришельцем. Компьютеры располагались за спиной президента и тянули свои тонкие кабели  по специальным дорожкам, огибавшим кресло. Эти полосы напоминали жуткие щупальца кубомедузы, элегантно уложенные красивой волной, как  лакированные волосы девиц из 20х годов XX века. Немного устремив взгляд, Ксавьер увидел, как провода сходились возле компьютера, с которым работал бы экзоситизен. Пододвигая чёрную мочку микрофона к себе, тот включил автоматический перевод голоса с английского на эсперанто, но при этом продолжил тишину в ожидании развития событий, пока Чакравартин тихонько журчал на фоне. Врата вдали тихо скрипнули, и  тут в комнату снова зашёл он: великий и ужасный. Под мягким светом Ксавьер мог полностью оценить инородность тела своего партнёра. Теперь танцующий монстр исчез из памяти, но возник другой образ – механизм в голове американца как раз подбирал нужное название для интерпретации. Экзоситизен был похож на человека, вывернутого наизнанку, будто бы больного гоминида разрезали в области позвоночника, а потом сделали всё наружное внешним. Слова наконец были подобраны! Живот опоясывали растянутые позвонки, покрытые губчатым костным мозгом, конечности снаружи защищались своеобразными лучевыми костями. На ключицах выступали пластины, которые в человеческом теле назвали бы лопатками, а непонятная складка из мышц на груди - вывернутое сердце! Наконец меж плеч показалась и голова, которую экзоситизен благополучно выделил из себя перед контактом - гипотеза подтвердилась. Даже самый глупый  из присутствующих уже понял, что экзоситизен делает всё, чтобы впечатлить людей своей инородностью. На головогруди экзопланетного гражданина возрастал чёрно-серый отросток, похожий одновременно на дохлую бородавчатку и на овальный сгусток серого вещества из мозга. А на передней части этого шлема проектировалась маска, которую легко можно было перепутать с отрезанным лицом африканского альбиноса. Веки были сомкнутые, а губы натянуты - было в этом что-то пугающие, формалиновое. Съемная голова как будто томилась в мутной речке под слоем ила несколько дней. У других же вызывалась ассоциация с моргом, хоть искусственное лицо и не принадлежало мертвецу. Оно было специально отдалено от пропорций здорового человека и скорее напоминало замороженного андрогина. Ведь пришелец понимал все эти тонкости человеческого восприятия лучше других – муравейниковый метод давным давно помог раскрыть все страхи людей. Он был колонизатором, встречавшимся с вождём племени в маске демона из тамошнего фольклора. И подарки приносил особые, уже зная о всех слабостях аборигенов: статуэтки красивее, бусы блестящее, топоры острее. - Он… Он это специально? - подумал Ксавьер, разворачивая папку, – «Зловещей долиной» на нервы действовать решил? Президент не сводил глаз с экзоситизена,  неряшливо садившегося на корточки. Рука в перчаточной оболочке приобрела форму и текстуру вытянутой лапки насекомого и тут же подкатила огромную клавиатуру к компьютеру, Ксавьер недоверчиво прочёл первые строчки «Контакта» под авторством Чакравартина в гарнитуру. Они звучали примерно так : «Мы рады приветствовать иные формы жизни здесь, в трудную минуту, в час, когда все люди должны объединиться во имя общего блага. Мы предлагаем вам мир. Как вас зовут?». Но знатоки искусственного языка в этой комнате поняли, что последнюю часть фразы Ксавьера перевели совсем не так. Точнее, кто-то умышленно озвучил экзоситизену иную фразу. Программа в компьютере как будто нарочно ошиблась, от этого и последовал странный ответ зловещей головы. - Мы рады вашему приглашению, - ответило съемное лицо, – Мы выступаем за взаимопомощь. Его лапка из четырёх коротких пальцев напечатала одну фразу, а вот Чакравартин вывел на общий динамик лишь отредактированную версию. Магическим образом часть записи, на которой он признавался в запланированном визите на Землю, также была стёрта для общества учёных в тот момент. Видео просто скакнуло вперёд. И так вопрос за вопросом – Чакравартин и экзоситизен как будто тайно общались  друг с другом межстрочными фразами. После долгих вступлений началась глава «Короткая презентация вида». - Наш вид называется Homo Sapience. Хомо Разумный. Наши корни прямо здесь, в Африке, - улыбнулся Сорос, - Наша культура долгое время строилась вокруг богов, духов и обитателей иных миров – людей манили небеса, мы всегда знали, что вы явитесь. Больше всего Хомо ценят мудрость и закон. Демократия позволяет нам уже долгое время искать существо, способное привести разрозненное общество к консенсусу – так называемый Чак... – приостановился Ксавьер, явно не ожидав этой строчки, - А мне вообще можно произносить? Ладно… Чакравартин тем временем перевёл ещё даже незаконченную реплику Сороса своему собеседнику, явно давая понять, кто настоящий хозяин мира. Набор металлических коробочек всё это время пытался набить цену этой планете, как риелтор перед сдачей квартиры. Хоть ЧВ и понимал, что экзопланетные учёные не собирались согласовывать планы с непонятным персонажем-выскочкой, но иного выбора у них и не оставалось. Для наведения новых порядков на Земле необходимы гауляйтеры и хотя бы несколько смотрящих, и пришельцы это понимают. Мудрейший правитель как раз решил первым предложить подобную услугу, пока пост не занял любой другой политик, возомнивший себя годным для этой вакансии. Пришелец адекватно реагировал на все темы, хотя большое количество очевидных, но неудобных вопросов задано не было. Эксперты всё же ждали строчку, которая бы пояснила, откуда за пределами Солнечной системы знают эсперанто. Но по какой-то причине в тексте этот пункт упустили. Зато документ был наполнен бесполезными расспросами о целях экзоситизенов. - Поведайте о своих планах. Каким образом мы сможем сотрудничать в сфере безопасности? Какие методы борьбы с террористами вы можете предложить? – уже неуверенно продолжал Ксавьер, удивляясь раз за разом формулировкам в документе. - Главной целью визита я считаю продвижение проекта «Naviguer» и защиту инициативы  о создании вокруг Хартума безопасной зоны. В частности я говорю о «No-fly» зоне радиусом в 120 километров. Проект подразумевает создание инфраструктуры, необходимой для работы  гравитационного паруса, и  обеспечение главных блоков необходимой энергией, - монотонно зачитывал экзоситизен человеческим голосом сорокалетнего, - Технология орбитального корректирования, применённая военизированным формированием, имела внеземное происхождение – только помощь экспертов из нашего планетариона может спасти Землю от опустошения. Я намерен лоббировать и другой, неочевидный интерес: после завершения работ по нормализации курса, Земля сможет укрепить свои связи с инопланетными цивилизациями. Примерно так звучал любой тезис экзоситизена без имени. Как обманчивая реклама курсов. Одна из тысяч личностей Чакравартина вдруг захотела расшифровать регистрируемые радиосигналы, которые она на всякий случай скрыла от живых наблюдателей. Даже забавно, что самые интеллигентные люди на Земле получали свои данные от устройств, которые уже находились под колпаком Чакравартина. Ни одна система не была защищена от скромного Стратега, что позволяло ему стать искажающей линзой между объективной реальностью и доверчивым человеком. Не защищено, к слову, и это устройство. Экзоситизен испускал едва ли заметные электромагнитные волны, надеясь на конфиденциальность диалога. Он кратко изложил свою историю вида, пока его насадка общалась с людьми. Если коротко, то жизнь зарождалась на одной из двух экзопланет, миллиардами лет выписывавших круги возле «Первородного котла». Экзопланеты формировались из разнообразия газов, как и другие планеты, но условия для зарождения жизни не были пригодными ещё дольше, чем на Земле, ибо климат был суров. Однажды, конечно, водоёмы  образовались, а далее  схема стандартная - бактерии, микроорганизмы, рыбы, земноводные… Вот только свет и радиация от Первородного Котла куда более губительны, чем солнечные, оттого раковые опухоли то и дело истребляли кистеперых химер. Организмы очень вяло перебирались на поверхность, любое существо, встречное на суше, с шансом 90% в первой половине дня пряталось под толщей ила и воды. Через сотню миллионов лет на планету, чьё имя не называлось, обрушились катаклизмы и вымирания в немыслимых масштабах. Экзопланета была очень противоречивой – с одной стороны её жителям крупно повезло родиться у Первородного котла, но такого количества смертей ни одна планета не видала давно. Через много миллионов лет на поверхности всё-таки поселились панцерокожие животные (класс хордовых, характерным отличием которых является твёрдый и сегментированный покров участков кожи), но под испепеляющими лучами жить было всё так же тяжело. Они быстро распространились по континентам, когда химический  состав атмосферы начал сильно меняться – на северном материке впервые выросли огромного размера деревья, укрывавшие круглый год от солнечных лучей. Да и флора оказалась куда более разнообразной именно там, от чего пищевая цепь начала стремительно увеличиваться. Получилось так, что отряд клыкастых и когтистых животных  в условиях непроходимого архилеса  стал , грубо говоря, реликтовым ответвлением эволюции. Потому их и назвали реликтидами – существами, приспособленными к старому климату. Краснокожие животные теперь скорее походили на внебрачных сыновей горилл и  черепах без панциря: ходили на всех шестерых ногах, обладали вытянутой мордой, как будто клювом с натянутой кожей,  и круглыми глазками. Лишь блестящие элементы морщинистой кожи напоминали о бывшем панцире - теперь их покров скорее был схож с крокодильей чешуёй, нежели с бронёй креветок . Но и тут они столкнулись с мощной конкуренцией: на шестиногих стали охотиться более крупные четвероногие хищники, которые к тому же  могли прекрасно лазать по деревьям. Потому выживать стали те реликтиды , чьи конечности позволяли быстро бегать по земле, одновременно резко взбираясь по рыхлой коре на максимальную высоту. Самок оплодотворяли три типа выживавших: крупные, как медведи, долговязые мальки, а так же те, чья третья пара рук стала как бы смещаться чуть за спину. «Медведи» так и не смогли эффективно обучиться лазанью, сделав ставку на массу и рост хищных клыков. Лёгкие реликтиды через миллионы лет стали напоминать горгулий - третья пара конечностей стала перепончатой, мутация нашла своё применение в скалистой местности, где летяги смогли быстро пикировать с гор. Только третий вид  перебрался на ветви, получив тем самым название для своего семейства. Цепкорукие - так их называет наука.  Значительные изменения в теле уходят на второй план, но вот  развитая центральная нервная система наоборот – именно умственные способности  становятся основным критерием выживаемости. Цепкорукие полностью теряют красный цвет кожи, становятся ловкими и проворными, теряют массу и начинают постигать все прелести вариативного мышления. Так выделяется род Gebihno(Гебины) – цепкорукие реликтиды, которые резко становятся социальными животными. Толстые меха и трофейные элементы вражеских панцирей становятся одеждой, их надземные города на ветвях через тысячи лет уже не имеют себе равных: каждое гнездо могло вмещать в себя до четырёх особей, имело крышу и примитивный дымоход. Гебины осваивают охоту и ловушки, в качестве ухаживания за самками они устраивают «концерты», постукивая удлинившимися конечностями по крупным орехам. В их истории наступает светлое время, когда за феноменально короткие сроки гебины становятся вершиной пищевой цепи. Главным образом среди них доминируют Гебины Завораживающие – путешественники и экспериментаторы в плане половых связей, обогащающие свой генофонд. Они развивают своё тело, города и письменность, эпохи сменяются, а история награждает их общество  ценным опытом. Больше всего опыта любая цивилизация получает, когда открываются новые методы коммуникации, когда новое изобретение позволяет менять мир вокруг себя значительно эффективнее и быстрее всех предыдущих. Хомо прошли  через три метаморфозы, каждая из которых всё больше размывала грани между личностями, как будто эти эпохи собирали осколки чего-то хрупкого воедино. Сначала они научились говорить, охотиться, придали значение  роду и племени. Далее информацию научились сохранять навеки с помощью письменности, а промышленная революция сплотила людей вокруг государства, так и появились нации. Гебины и люди сейчас застряли на третьем уровне, где информация содержится как бы в ноосфере, весь мир глобален и общедоступен. Разница лишь в том, что  люди только начали прощупывать под  собой почву – они ещё не готовы к объединению вокруг планеты, не готовы разделить одну и ту же идею. А вот экзопланетные партнёры сразу поняли правило перехода на новый этап. Для объединения в нации нужны были  альтруисты из рабочего класса и эгоисты из буржуазии. Нужен был рынок, а точнее его побочный продукт - новые взаимодействия между людьми. В XX веке, например, некоторым особям Земли показалось, что  распад на классы внутри наций – это шаг назад, к разрозненности, оттого и родились антикапиталистические идеи . Но тогда они поспешили, ведь приматам на тот момент всё ещё не хватало развития в сфере коммуникаций и технологий, потому-то и «продали великую страну за джинсы и жвачку». Ну а как они хотели строить коммунизм без продвинутой коммуникации? Разумеется, что в таком контексте дивная пищевая технология оказалась привлекательнее. Гебины же подождали до эпохи трансгебинизма ( по аналогии с трансгуманизмом), тогда-то в одном, совершенном  теле спокойно могли селиться несколько душ. Границы между странами сами по себе растворились: сначала фигурально, потом и фактически. Возник новый тип общества – планетарион. В такой-то форме они готовы к четвёртой метаморфозе, а изобретение телепортации как раз совпало с теоретической датой этого перехода к межпланетному обществу. За десять часов диалога мы наконец поняли цель экзоситизенской интервенции. Мы примерно это же и ожидали, так что сценарий не самый худший. Приемлемый. Будет очень тяжело скрывать от людей новые стелс-спутники, новые законопроекты и  базы «Приюта Лидеров».  Террористов с боевым мозгом в животе всё же придётся оставить, хотя мы попробуем договориться с гебинами о смене актёров. Роли антагонистов должны быть исполнены более профессионально. Мы не исключаем, что в скором времени познакомимся и начнём сотрудничество с другими стратегическими вычислителями, если таковые существуют. Сейчас самое время, чтобы проявить себя. Кем бы они не были, мы найдём общий язык, даже если до этого мы и считали их своими закадычными врагами. Но ведь в этом и прелесть плана, не так ли? В планетарионе мы все будем смотрящими за людьми. Сделать врагов друзьями, воплотить американскую мифологию в жизнь, подружив США и НАТО с инопланетными формами жизни – мы стремились к этому ещё с того момента, когда увидели в коллайдере потенциальный маяк, способный нарушить гробовую тишину во вселенной. Людям очень повезло, что у них есть экзоситизен, Чакравартин ( то есть мы)  и такие заносчивые люди, как Ксавьер. Всех обитателей Земли быстренько обучат новому способу мышления, а под страхом улететь в открытый космос учёба будет проходить эффективнее. Экзоситизены подарят гражданам Земли ценный опыт и технологии, Страны G7 и G20 получат свои подарки, как птенчики, которым мама сплёвывает в рот уже всё готовое. Кого-то придётся выкинуть из гнезда – думаю, кое-кто рано или поздно нарвётся на обезоруживающий ядерный удар. Но в целом… обществу станет резко лучше: вырастет продолжительность жизни, вопросы медицины тоже решат, энергию сделают более доступной, может, и климат поправят. Да, первое время будут разногласия, мы это прекрасно понимаем. Все будут осуждать идею жизненного пространства для гебинов, но главные силы этого мира в любом случае будут защищать своих спасателей как зеницу ока. Разве могут они что-то возразить нам, когда они больше не пишут тексты для своей агитации  и не рисуют логотипы для своих организаций? Они соскочили на путь потребителей окончательно! Думаю, они не будут против, если граждане созидательного мира снова научат их правильному образу жизни. В качестве оплаты с них будут брать землю, воду  и тонны ядерного топлива. Разумеется, среднестатистическому обывателю покажется, что такое соседство – кабала и ярмо, и в чём-то он будет прав, но лишь частично. Люди всё же не похожи на зверьё. Им присущи дисциплина и организованность, а значит и скотское отношение к ним быстро было бы пресечено. Так что эксплуататорам придётся выкручиваться и хитрить.  Но тут также уместна другая аналогия: экзоситизен будет брать с землян своеобразный оброк, как пасечник, собирающий мёд у пчёл. Привычный устрой общества едва ли изменится, но внешняя оболочка  будет выстроена по уму, пчёлам грамотно подберут диету, соты подчистят. Взамен насекомые будут «давать» своему хозяину прополис, мёд, воск. Если свободные и гордые Homo покажут своё жало и откажутся от подобной системы – не беда. У пасечника всегда под рукой есть устройство, готовое затуманить сознание не только рядовым трутням, но и королевам. Таким устройством будем мы. Если дела пойдут совсем плохо,  то матку посадят в пластиковый контейнер, пчёлы последуют за её  запашком хоть на край света, а деревянную коробочку продадут. А Сороса уже пора отпускать. Десять часов не каждый выдержит. Посмотрим, как справятся его конкуренты из Большой Семёрки. Теперь уже можно менять предсказательный протокол с «псевдо» на «пост» этап.