Часть 3

Девушка сразу ринулась в сторону прихожей. Прежде чем открыть дверь, заглянула в глазок и, увидев знакомые силуэты, повернула ключ. — Сюрприз! — радостно воскликнул Лёва, сияя при виде Майи. В одной руке он держал торт, в другой — букет. — Привет, Майкин! — подхватил Шура, тоже не с пустыми руками. — Привет, проходите! — с улыбкой сказала она и впустила мужчин, захлопнув за ними дверь. Пока гости разувались, Майя взяла из рук Лёвы цветы и торт и направилась на кухню. Парни пошли следом. Девушка отодвинула на край стола стопку почты, поставила букет в вазу на подоконник и занялась чаем. Лёва уселся, Шура стоял, дожидаясь. Только она поставила чашки и открыла коробку с тортом, как Шура протянул ей большой пакет. — Май, держи. Это Мишутке — от нас со Стасей. — Не стоило... — смущённо отозвалась она, но всё же взяла. — Как это "не стоило"? Прийти к крестнику без подарка — это ж преступление, — с напускной серьёзностью сказал Шура. — Спасибо, — улыбнулась Майя и обняла его. После чего Шура тоже присел к столу. — Это и от меня тоже, — вставил Лёва, хмуро глянув на Шуру. — Май, принеси нож и тарелки? Майя, усмехнувшись, протянула ему нож. — Вот, пожалуйста. Я и не сомневалась, — сказала она с лукавым прищуром, намекая на его обиду по поводу подарка. Затем достала три тарелки и присела. — Ну, как-то так, — сказал Лёва, разрезая торт и с удовольствием облизав крем с ножа. Увидев взгляды друзей, нахмурился. — Что? — Всё норм, Лёвчик. Всё, как всегда — охуенно, — фыркнул Шура, помешивая сахар. — Так, Шурик, тебе — самый маленький кусок, — заявил Лёва, с преувеличенной злостью. — А это — Майе. Потому что она не такая злая. А это — мне! — закончил он, довольный собой. — А когда это я вдруг стал злым? — притворно возмутился Шура. — С тех пор, как решил, что крутой подарок — только от тебя со Стасей, — буркнул Лёва, уже поглощая торт. — Ну всё, начинается… — Шура закатил глаза. — Извините, Егор Михайлович. — Не извиняю, — пробурчал тот с набитым ртом. — Вам бы к психологу, а то ещё немного — и развод, — смеясь, подколола Майя. — Маюш, у тебя не найдётся номера проверенного? Я Шурика записать хочу, — съязвил Лёва. — Блядь… Как я с ним вообще работаю? — рассмеялся Шура и неожиданно спросил: — Май, а Санька где? Далеко ещё? — Звонил, сказал, почти приехали, — ответила она, закуривая. — А нам Хип говорил, что у «Сплинов» автобус на полпути встал. Мы пытались Саше дозвониться — не получилось, — спокойно заметил Шура. — А как там Стася и Васька? — спросила Майя, выдыхая дым. — Нормально. Васька у неё косметику начала таскать, — Шура улыбнулся. — Вот тебе и повезло, что сын, — пробубнил Лёва с полным ртом. — Фу, блядь! Прожуй сначала, а потом говори! — Шура демонстративно вытер лицо. — Всё крошками засплюнул. Лёва лишь округлил глаза, словно не знал, то ли смеяться, то ли дать подзатыльник. Но сдержался и молча допил чай. Майя рассмеялась, наблюдая эту сцену, затушила сигарету. Вскоре гости стали собираться. — Май, нам пора, — глянув на телефон, сказал Шура. — Спасибо, что зашли, — Майя улыбнулась. — Будешь в Москве — забегай, — добавил Лёва с тёплым взглядом. Мужчины обулись, попрощались и ушли. Уже выйдя из подъезда и закурив, они продолжили разговор. — Лёв, блин... Это что вообще было? — спросил Шура серьёзно. — Что — «это»? — прикинулся Лёва. — Не ври мне! — Шура начинал закипать. — Я серьёзно... — протянул Лёва, продолжая курить с идиотской ухмылкой. — Блядь! Шутки для ясельной группы? — выдохнул Шура. — Забей. Всё равно не поймёшь, — отмахнулся тот. — Лёв. Она замужем. У них семья. Сын! — Шура старался быть спокойным. Лёва лишь тяжело вздохнул. — Чем он лучше меня? — спросил он глухо, с горечью. — Может, потому что она его любит? — осторожно предположил Шура. — Блядь! Да чем я хуже Васильева?! — почти выкрикнул Лёва. — Лёв, успокойся… — Шура огляделся и махнул рукой. — Пошли лучше в бар, нажрёмся к чертям! — Нам завтра выступать. — Да похуй! До вечера успеем отойти! — Да пошли уже, — сдался Лёва. Они направились в ближайший бар, устроились у стойки и заказали виски. — Ну, понеслась, — сказал Шура и залпом опрокинул первый. Лёва — следом. После пары рюмок они решили взять бутылку и пересели за столик. Пока ждали закуску, закурили и продолжили. — Шур… Ты мне друг? — Лёва смотрел затуманенным взглядом. — Конечно, друг. — Тогда ответь. Почему, блядь, она с ним? Он же хуйни наворотил, когда они только встретились. А я... я как долбоёб — до сих пор люблю её, — выдохнул он и залпом выпил полный стакан. Шура ничего не сказал. Он понимал: Лёве сейчас нужно выговориться, не совет. Пришёл официант, поставил еду, и мужчины обновили напитки. — Шур… Майя стала ещё лучше. В ней столько нежности… — Лёва глупо улыбался, глядя в стакан. — Да, заметил, — кивнул Шура. — Скажи, я ж не такой хуёвый? У нас тоже толпы фанаток. Захоти — и любая рядом! — Так-то да. Ты на фанаток потянулся? — Да нет же! — возмутился он. — Вот у нас и у него — фанатки. Это значит, мы оба хороши! — Ну и? — Так почему, блядь, он, а не я?! — Лёв, да откуда мне знать?! — Шура уже начал закипать. — Долго ещё с бокалами сидеть? Лёва понял: достал друга окончательно. Просто молча чокнулся с ним, и они выпили. К счастью, по мере того как алкоголь брал своё, Лёва постепенно отходил. Они сидели в баре до глубокой ночи, разговаривая уже о жизни, музыке и прочем, не касаясь больше боли.