Часть 4

— Ладно, Санёк! Как инструменты довезут — звякни! — сказал Яник, вылезая из машины у своего подъезда. — Обязательно! Давай, на связи! — улыбнулся Саша, махнув ему рукой. — Майке привет передавай! — крикнул Яник, уже захлопывая дверь. Саша в ответ дружелюбно кивнул и, всё так же с улыбкой, двинулся дальше. Он был последним, кого оставалось подвезти. Через минут десять машина свернула во двор. — Остановите здесь, пожалуйста, — сказал он, расплачиваясь. Затем, прихватив сумку и толстовку, выбрался наружу. — Спасибо! До свидания! — хлопнул дверцей и махнул водителю, на что тот весело посигналил в ответ. Саша зашёл в подъезд. Майя, оставшись одна, прошла в комнату, села на край кровати и задумалась: «Чем бы заняться?..» Глаз упал на гитару в углу — Сашину. Она поднялась, взяла её, вернулась на кровать и, немного настроив, начала наигрывать "Лучшую ночь". Она не заметила, как дверь тихо отворилась. Саша, услышав аккорды ещё в коридоре, крался бесшумно, снял обувь и осторожно подошёл к порогу комнаты. Майя пела, сначала сидя, потом медленно легла, продолжая играть. Он прислонился к косяку и с улыбкой наблюдал, скрестив руки на груди. Когда песня закончилась, она села, поставила гитару в угол и подошла к окну. Прикурила сигарету и задумалась: «Где он так долго?.. Может, позвонить?» Окинула взглядом комнату, потом вспомнила: телефон остался на кухне. «Ну я молодец… Главное — сигареты под рукой, а телефон — фиг с ним!» — усмехнулась про себя, делая затяжку. Она обернулась — и замерла. На пороге стоял Саша с довольной, тёплой улыбкой. Не раздумывая, она бросила сигарету в пепельницу и кинулась к нему. Он обнял её крепко и сразу поцеловал — жадно, нежно, с тоской по ней. — Не хотел напугать, — прошептал он, не отпуская. — Ясно всё с тобой, — прошептала она, глядя в его глаза. — Ты, случайно, не голодный? — Очень, — ответил он с игривым видом. — Пошли, я тебе чего-нибудь быстро соображу, — сказала она и направилась на кухню. — А я в душ, — протянул он и, достав из шкафа чистые вещи, ушёл в ванную. Пока Саша мылся, на кухне уже вовсю шуршали нож и ложка. Майя, напевая под музыку с телефона, смешивала салат, двигаясь в такт ритму. Когда он вышел, она как раз проверяла готовность блюда. Он присел за стол, глядя, как она двигается, а она, поймав его взгляд, облизывает ложку и улыбается. — Ну как добрались? — спросила она, накладывая салат. — Нормально. Но инструменты застряли, ждать их неделю, — пожал плечами он. — А твои как? Вопрос про родителей сразу изменил выражение её лица. — Нормально, вроде, — коротко ответила она, ставя перед ним тарелку и присаживаясь напротив. — Точно? — прищурился он. — Точно, — чуть натянуто ответила Майя и выключила музыку. Он понял, что не стоит давить. — Ну ладно, — сказал просто и принялся есть. Она подошла к плите, достала горячее и поставила рядом с салатом. Когда он доел, она налила чай, вымыла посуду, потом сходила за сигаретами. Села напротив, закурила. Он тоже прикурил. Взгляд его скользнул к подоконнику. — А это кто тебе дарит цветы, пока меня нет? — поинтересовался он, полуиронично. — Лёва с Шурой заходили на чай, — улыбнулась она, стряхивая пепел. — А вон тот пакет — подарок Мишутке. — Ага, — кивнул Саша, затушив сигарету и допив чай. — Уже поздно. Пойдём спать? — предложила она, мягко глядя на него. Он поднялся, и они вместе ушли в комнату. Она легла, он устроился рядом. Его рука скользнула по её бедру. — Малыш... — прошептал он, прикасаясь губами к её шее. Майя моментально завелась. Она залезла на него, поцеловала. Сняла с него футболку. Он — с неё топ. Она встала, и он быстро стянул с неё шорты. Она не дала ему продолжить — опередила, наклонившись, сняла его штаны. Он только вдохнул — и всё понял. Она толкнула его на постель и занялась тем, от чего у него помутнело в голове. Он терялся в дыхании и ощущениях. А когда она взобралась на него, он, не дожидаясь, избавил её от последнего элемента одежды. Он любовался ей, её движениями, ощущениями, телом. Майя стонала, выгибалась, тонула в нём — и он потерял контроль, крепко прижав её к себе в момент кульминации. На секунду она уронила голову на его плечо. — Как же мне тебя не хватало... — прошептал он, сбитый дыханием. — И мне тебя, — прошептала она в ответ и поцеловала. Она легла рядом. Он тоже улёгся, прижавшись к ней. — Курить будешь? — спросил он. — Не, устала, — промурлыкала она, положив голову ему на плечо. — Я тоже, — ответил он и поцеловал её в макушку. — Спокойной ночи, милый, — прошептала она. — Сладких снов, любимая, — ответил он. Тем временем, в баре: — Шурка, как я тебя уважаю! — произнёс Лёва, облокотившись о стол, с сигаретой в руке. — Так, допиваем и валим в гостиницу! — скомандовал Шура, заметив, что Лёва уже не в форме. — Уже всё? — огорчился тот, затушив окурок. — Да, Лёвка. Тебе хватит. А то опять начнутся страдания... — Бля! Я же совсем забыл! — вдруг встрепенулся Лёва и стал шарить по карманам. — Ты чего опять? — хмуро посмотрел на него Шура. — Ща, ща… — выудил телефон, заулыбался. — Смотри! — Время второй час ночи. Ты серьёзно? — вздохнул Шура. — Да не звонить! Вот, смотри, Шекспир! — с восторгом в голосе, протянул экран. — Давай замутим песню… про глаза! — Ох, ты романтик, мать твою… — хмыкнул Шура. — Ну давай. Только быстро. — Интересно, ей бы понравилось?.. — пробормотал Лёва вслух. — Блядь… Ей — может быть. Её мужу — вряд ли. Ты же с Васильевым вроде норм? — Я с ним и не ссорился. Просто он мне… ни к чему, — буркнул Лёва. — А зря. Он нормальный. Ты просто не разглядел. — Ну ты и друг, Шурик... — Лёва тяжело посмотрел на него. — Да прекрати, — отмахнулся Шура. — Хватит уже, Лёв. Тот промолчал. Только выдул виски, и на том успокоился. К ним подошёл официант: закрытие. Парни расплатились, вышли на улицу, поймали такси и поехали в гостиницу.