Часть 5

Наступило утро. Саша открыл глаза и, стараясь не разбудить Майю, тихонько поднялся с постели. Натянул спортивки, прошёл на кухню и прикурил, остановившись у окна. На подоконнике, словно назло, пышно и вызывающе красовался букет цветов. «Дожился! Моей жене чужие мужики цветы дарят…» — раздражённо фыркнул он про себя. И тут же подумал: «А что, если пока она спит, я тоже сделаю ей сюрприз? Подарю цветы просто так — без повода. Покажу, как сильно я её люблю. Ведь это правда…» Он улыбнулся своей мысли, затушил сигарету и на цыпочках вернулся в комнату, чтобы одеться. Когда Саша вышел из дома, Майя только проснулась. Повернулась, протянула руку в пустоту рядом — его не было. Она встала, натянула шорты и топ, прошла на кухню. «Интересно, куда он уже успел смотаться?» — подумала она, прикуривая сигарету и ставя турку на плиту. Выкурив, вернулась с чашкой кофе, поставила её на столик и начала разбирать сумки. Перетащив всё в ванную, загрузила в стиралку свою одежду. Потом взялась за рюкзак Саши. Перед тем как закинуть его вещи в барабан, привычно проверила карманы — на всякий случай. И вдруг нащупала что-то. В ладони лежала таблетка. «Блядь…» — только и пронеслось в голове. Она положила находку в задний карман шорт и закончила загрузку стирки. Через несколько минут хлопнула входная дверь — Саша вернулся. Майя тут же вышла в прихожую. У него на лице сияла счастливая, почти мальчишеская улыбка — видно, радовался предстоящему сюрпризу. Но стоило ему увидеть выражение её лица, как всё в нём изменилось. Он только успел закрыть за собой дверь, как она, не говоря ни слова, протянула ему ладонь с таблеткой. Цветы он так и не подарил. — Саш, это что? — спокойно, но твёрдо спросила она, глядя прямо в глаза. В её голосе не было сомнений. Он замер, потом, не моргнув, сказал: — Парацетамол. Сказал почти автоматически — и тут же пожалел. Взгляд выдал. Он не умел врать. — Точно? — переспросила она резко. — Тогда ты не будешь против, если я его выпью? — и поднесла ладонь с таблеткой к губам. Он среагировал молниеносно. Выбил таблетку из её руки и тут же отвернулся, будто избегая её взгляда. Тишина. Майя опустила глаза на пустую ладонь, потом медленно подняла их на него. — А что не так с парацетамолом? — с усмешкой спросила она. — Просроченный? Или… это вовсе не он? А, Саш? Она уже почти кричала. Он молчал. Сжал челюсть. Но всё было написано у него на лице. Он выбрал молчаливую стратегию и просто стоял, тяжело дыша, пока она не ушла в кухню. Но момент, когда всё можно было перевести в шутку — уже прошёл. Он побрёл следом. Поставил букет в одну вазу с тем самым «подарочным» — и застыл у окна, с сигаретой в пальцах, глядя в пустоту, как будто мог там найти нужные слова. Майя, сидя за столом, схватила лежавшую на краю кухонной стойки газету — случайно принесённую с рекламными листовками. Мельком пробежалась взглядом — и остановилась. Лицо её стало жёстким, будто окаменело. — Да, блядь... — глухо выдохнула она, затушив сигарету в пустой пачке. — Саш, какого хрена ты вытворял на этом фестивале? Он обернулся, не сразу поняв, о чём речь. — Не понял? — нахмурился он, медленно подходя ближе. — Хватит делать из меня дуру! — вдруг взорвалась она, резко вставая из-за стола. — Здесь чёрным по белому написано, что ты устроил дебош в гостинице! Вещи выкинул в окно, на охранника орал, на журналиста кинулся! А теперь в твоих джинсах я нахожу непонятные таблетки! — С каких пор ты веришь жёлтой прессе? — с кривой ухмылкой бросил он, хотя в голосе уже чувствовался холод. — А с тех, когда ты начинаешь мне врать! — воскликнула она, переходя на крик. — Врать в лицо, как будто я дура! Он молчал, сжав челюсть. Потом тяжело выдохнул и проговорил: — Я сам принимаю решения. Это моё тело. Моя жизнь. Не надо делать из меня ребёнка. — Правда? — голос её вдруг стал тише, но от этого только страшнее. — Тогда, может, мы с Мишуткой — лишние? Саша обмер. Он не ожидал этого. Улыбка, даже показная, исчезла. Он шагнул к ней и попытался её обнять. — Май, ну пожалуйста... Я не это имел в виду... — Убери руки, — зло бросила она, вырываясь. — Мне хватило. Я больше не верю ни одному твоему слову! — Да блядь, ну сколько можно! — сорвался он, ударяя кулаком по дверному косяку. — Хочешь уйти — иди! Сил уже нет! — Я и не сомневалась! — выкрикнула она, дрожащими пальцами утирая слёзы. — Пока мне снятся кошмары, где ты погибаешь, ты, оказывается, просто кайфуешь! Отлично, Саша! Просто охуительно! — Да не тебе одной снятся кошмары! Мне тоже! — выкрикнул он в ответ, а потом зло добавил: — Может, ты бы меньше переживала за меня, если бы занималась своим Лёвочкой, а? Он ведь до сих пор вокруг тебя вьётся! Она замерла. В глазах — гнев. Не сказав ни слова, схватила со стола пепельницу и метнула в него. Он успел увернуться. — Ты совсем ебанулась?! — заорал он, и в следующее мгновение в него полетела сахарница. — Скажи правду! Ты спишь с ним?! Да или нет?! — надрывался он, уже не контролируя себя. Майя резко развернулась и пошла в спальню. Саша за ней, не отставая: — Конечно, убегаешь! Как всегда! Саша виноват, Саша орёт, Саша должен бегать и уговаривать! Догоняй Майю! Она же такая бедная и святая! Он даже не заметил, как она уже держит в руке настольную лампу. — Ты издеваешься?! — выдохнул он, отскочив. — Ты серьёзно? — Дыши легко, легко-легко, — холодно пропела она, пародируя его тон. — А знаешь... что-то не помогает... Гитара. Он увидел, как её взгляд скользнул к углу. И сразу понял. — Май, стой. Не надо. Это же бред, ты ведь не... Поздно. Инструмент с грохотом врезался в стену. Струны звякнули, как будто закричали. Гриф отлетел в сторону. Он застыл, потрясённо глядя на осколки своего прошлого. Потом — на неё. И она поняла: перегнула. — Саша... вдохни... выдохни... — теперь уже неуверенно повторила она, пятясь к выходу. Он не сказал ни слова. Только смотрел. Майя схватила сумочку, ключи и, не оборачиваясь, выскочила из квартиры. Через минуту Саша стоял у окна и смотрел, как её машина отъезжает от дома. Щёлкнул зажигалкой, но не прикурил. Он только шепнул сам себе: — Сам виноват… Прошёл час. Телефон зазвонил. На экране — Хип. — Алло, Санёк! Привет! Я тут по поводу инструментов — их уже, возможно, послезавтра довезут. Соберёмся, порепетируем! — Привет, Хип. Отлично, — устало ответил он. — Ну, значит на связи? — Да… на связи. Он положил трубку и прошёл на кухню. Увидел на полу — осколки. Пепельница. Сахарница. Прикурил. Оперся о подоконник. Глянул на два букета в одной вазе. — Блядь… Ну, Майка... Помолчал. — А чего Майка... Я же сам... Майя подъехала к музыкальному магазину, припарковалась у тротуара и вышла из машины. Едва закрыла дверь, как услышала знакомый голос: — Май, привет! А ты что тут делаешь? — Лёва с улыбкой шагал к ней. — Привет, Лёвчик! — Она попыталась улыбнуться, но голос всё ещё дрожал — адреналин от утреннего скандала не отпускал. — За гитарой приехала. Она сделала шаг к нему, потом внезапно добавила: — Слушай, а поможешь мне выбрать? Самую крутую. Ты же в этом шаришь! — Почему нет? Конечно! — оживился он, как будто только этого и ждал. — Вот и отлично! Ты настоящий друг! — Майя весело хлопнула его по плечу и направилась к входу. Лёва пошёл следом, но через пару шагов не удержался: — Васильев уже вернулся? Она метнула на него косой взгляд. — Ой, в смысле... Санёк, — тут же поправился он и глупо усмехнулся. — Вернулся, — сухо ответила она. Он открыл перед ней дверь, пропуская внутрь. — Добрый день! Чем могу помочь? — подошёл к ним молодой консультант. — Нужна отличная акустическая гитара, — уверенно сказала Майя, осматривая зал. — Отличная? — усмехнулся продавец и подвёл их к стенду. — Вот эта — бомба. Звук шикарный, строй держит крепко. Расстраиваться будет реже, чем ваша девушка! — добавил он, многозначительно глянув на Лёву. — А она не моя девушка, — ответил тот, с лёгкой грустью посмотрев на Майю. — К сожалению. — Лёв, ну что скажешь? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Классная, — уверенно кивнул он. — Тогда её и возьму, — сказала Майя и пошла за консультантом к кассе. — Май, я пока на улицу выйду. Подожду тебя там, — окликнул её Лёва. — Хорошо, — кивнула она, наблюдая, как гитару аккуратно упаковывают. На улице Лёва прикурил и, уставившись на прохожих, мрачно подумал: «Блядь. Повезло же Васильеву… Она же для него такую охуенную гитару покупает…» В магазине продавец, возясь с упаковкой, вдруг спросил: — А это случайно не Лёва из «Би-2»? — Он, — с лёгкой улыбкой подтвердила Майя, доставая кошелёк. — А вы его девушка? — не унимался парень, совсем позабыв, что уже получал ответ на этот вопрос от самого Лёвы. — Нет. Я замужем за другим мужчиной. А Лёва — мой хороший друг, — мягко, но чётко ответила она, расплачиваясь. — Спасибо вам! — продавец поспешно сменил тон. — Приходите ещё. Хорошего дня! — Спасибо, — кивнула Майя и поспешила к выходу с новой гитарой в руках. Майя вышла из магазина, закинула гитару на заднее сиденье и, стоя у машины, обернулась к Лёве: — Подвезти тебя? — спросила она по-дружески, взглянув на него. — А давай! — без раздумий согласился он, тут же усевшись в машину. — Тогда поехали, — кивнула Майя, садясь за руль. Как только они отъехали от тротуара, Лёву прорвало: — А по какому поводу такой подарок? У вас что, годовщина? Он хитро взглянул на неё, будто знал, что дело не в этом. — Не совсем, — отмахнулась Майя и, лукаво улыбнувшись, добавила: — Я его гитару случайно раскокошила. — В смысле?! — округлил глаза Лёва, ожидая объяснений. — Ну… мы поссорились, и я… — протянула она, не спеша развивать тему, внимательно следя за дорогой, тем самым ещё больше дразня его любопытство. — По-любому он опять накосячил, — фыркнул Лёва и, после паузы, указал на остановку: — Май, выкинь меня тут. — Нет, Лёв, — усмехнулась она. — Виноваты в паре всегда оба, — сказала с ноткой примирения, хотя знала: в этот раз вина была не её. — Тут? — уточнила она, тормозя. — Тут, — кивнул он. — Спасибо, что подкинула. Давай, пока. Васильеву привет! — Пока! Ребятам тоже от меня привет передавай, — улыбнулась Майя. Он хлопнул дверью, а она включила радио и поехала дальше. На станции заканчивалась «Кабриолет» группы «Ленинград». Майя прибавила громкость почти на максимум, пока ждала зелёный сигнал светофора. Подпевала вполголоса, пока вдруг не заиграл следующий трек — «Орбит без сахара». Услышав строчку «Все таблетки подъедены, марки тоже наклеены…», она вздохнула и, глядя вперёд, подумала: «Ну да, все таблетки подъедены… Тобой… Когда же тебе надоест глотать всякую отраву?» Но знала — ответа на этот вопрос он бы не дал. Даже себе. Тем временем Лёва брёл по тротуару в сторону гостиницы. Попав в машину Майи, он отвлёкся и проехал свою остановку. Закурив, он задумался: «Блин, Майя… Что ж ты со мной делаешь?» Он шёл, не замечая времени. В голове вертелись строчки: «Её глаза на звезды не похожи, В них бьётся мотыльком живой огонь. Ещё один обычный вечер прожит, А с ней он каждый раз другой…» Он тихо напевал их себе под нос, шагая дальше. А Майя уже поворачивала во двор. Припарковавшись, выключила радио и ненадолго осталась в машине — перевести дух. Только она собралась выйти, как телефон завибрировал в сумочке. Она достала его и приняла вызов. — Привет, Май! Как у вас дела? — весело раздалось в трубке. Звонила Аня. — Оу, Анютка! Привет! Всё отлично! А у вас как? — откликнулась Майя так же бодро. — У нас тоже всё супер! — сказала та, и, вспомнив про их общую подругу, добавила: — Слушай, я ведь не просто так звоню. У Стаси на днях день рождения! — Подозреваю, вы со Светиком уже что-то затеяли? — протянула Майя, почувствовав приближение весёлой встречи. — Само собой! Не хватает только тебя! — с задором ответила Аня. — Я прилечу в сам день, обещаю! — обрадовалась Майя. — Класс! — одобрила Аня, а затем, сменив тон, поинтересовалась: — А как там сынок? — Хорошо. Сейчас на лето отправила его к своим. Хотя родители Саши хотели взять его к себе, — с мягкой улыбкой сказала Майя. — А сам Саша как? Я тут слышала, у них был весёлый заезд в какой-то гостинице… — Да… Я узнала об этом случайно. Честно, не в восторге, — вздохнула она, глядя в лобовое стекло. — Ясно. Ну ладно! Привет ему передавай. Я чуть позже скину тебе место, где будем праздновать! Чао! — Чао, дорогая, — мягко сказала Майя и сбросила звонок. Убрала телефон в сумочку, глубоко выдохнула, вышла из машины и, подхватив гитару с заднего сиденья, поставила машину на сигнализацию. Её шаги по направлению к подъезду были немного нерешительными. Саша в это время сидел в комнате и что-то записывал на листке. Услышав тихий шорох, он догадался, что вернулась Майя, но не обернулся — дописывал мысль. Она тем временем остановилась в дверях, не зная, с чего начать. В руках была коробка с гитарой. Она судорожно перебирала фразы, пока не вырвалось само: — Саш, я… прости. Я не хотела. Я принесла тебе кое-что… — прошептала она, голос дрогнул. Поставив коробку в угол, Майя тут же вышла на кухню. Саша, уловив её удаляющиеся шаги, наконец обернулся и, увидев упаковку, похожую на гитарную, поспешно встал. Распаковав, он не поверил глазам — это была новая гитара. Та самая марка, которую он давно хотел. Он не сдержал улыбку, осторожно положил инструмент на кровать и направился на кухню. Майя стояла у окна. Она как раз затушила сигарету в банке из-под кофе и прикуривала вторую. Когда он вошёл, она обернулась. Саша молча подошёл и, не говоря ни слова, аккуратно забрал сигарету из её губ, сделал затяжку и выдохнул в сторону. — Прости меня, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Саш, я не хочу тебя терять, — выдохнула она. Сердце грохотало. Внутри снова будто включили ток. Он молча смотрел на неё — нежно, примиряюще, с ноткой сожаления. — Ты не виновата ни в чём, — сказал он, едва слышно. — Это я всё испортил. Прости… — добавил он и затушил сигарету рядом с первой. Он дотронулся до её щеки и поцеловал. Нежно, благодарно. Затем посмотрел на неё и, с детским восторгом, признался: — Я тут песню написал. — Правда? Молодец! Хочу послушать, — искренне обрадовалась Майя. — Надо только музыку наложить. И я тебе её спою, — пообещал он. — Спасибо за гитару. — Ну, я же твою сломала, — сказала она виновато. Он взял её за руки. — И всё же, прости меня за "парацетамол" и за весь этот дурдом. — Саш, не принимай ты больше эту дрянь, пожалуйста, — попросила она, тревожно заглядывая ему в глаза. — Обещаю. Всё. Хватит, — кивнул он твёрдо. — Ладно, надо бы навести порядок, — усмехнулся. — Я сейчас всё уберу, — отозвалась Майя. Но он остановил её, обняв. — Подожди. Давай я займусь осколками, а ты пока что-нибудь перекуси нам приготовь? — Хорошо. Только мне ещё бельё из машинки достать… — Я всё сделаю! — пообещал он. Поцеловал её ещё раз и ушёл. Она принялась готовить ужин. Когда всё было готово, позвала его за стол. Он ел с видимым удовольствием, и всё внутри Майи успокаивалось от того, как просто и по-домашнему шёл их вечер. После ужина они переместились в комнату. Саша взял новую гитару и начал наигрывать что-то свежее. Она сидела на постели, зачарованно слушая. — «И лампа не горит, и врут календари…» — пропел он с лёгкой улыбкой. Майя густо покраснела, но не отвела взгляда. Когда он закончил, отложил гитару и подошёл. Встал перед ней на колени, коснулся лица и поцеловал. Он снимал с неё одежду медленно, с трепетом, она отвечала с такой же страстью. Их дыхание становилось всё чаще, и вскоре он уложил её на кровать, лаская, чувствуя, как она отвечает телом. — Саш, я тебя хочу… — прошептала она, задыхаясь от его прикосновений. Он ответил без слов. С каждой секундой они теряли контроль, не замечая ничего, кроме друг друга. В этот раз она была громче, смелее, а он — требовательнее, будто стремился вновь и вновь услышать, как она зовёт его. Их движения слились в одном ритме, страсть захлестнула обоих, пока не осталось ничего, кроме огня. Он кончил первым и, не отпуская её, рухнул рядом. Несколько минут они лежали молча, слушая собственное дыхание. А потом, как всегда, она устроилась у него на плече, и тишина стала мягкой, почти домашней. Они засыпали.